Глава 5. Изумрудный
Чонгук упрямо отпихивал руку хохочущего Тэхёна. Тот делал вид, что его соулмейт ещё слишком слаб после больницы и пытался вести его под ручку, открывая двери, как перед утончённой барышней. Это до зубного скрежета бесило Чонгука, и он шипел на него под косые взгляды прохожих. Остальная компания ждала их возле больницы, где лежала Гло, и Чон очень жалел, что рядом не было Стэна или на худой конец близнецов, чтобы утихомирить проснувшуюся в Тэхёне язву. К слову, соулмейт действительно был слишком воодушевлён в последнее время. Он лишь вкратце рассказал, как встретил в каком-то кафе «Арте» две пары предначертанных, и радостно тыкал под нос Чонгуку своё запястье с остановившимися двуцветными таймерами. А потом расписывал, какой Ким Намджун невероятно умный и как потрясающе разбирается в музыке, что Ким Сокджин — детектив и великолепный повар со странным чувством юмора. И вместе они такая тёплая парочка. Пак Чимин — французский певец, бросивший свою карьеру, чтобы остаться в Нью-Йорке, — такой миленький, красивый до невозможности и уже-почти-что-лучший-друг. Зато его соулмейт серьёзный и немного грубоватый пожарный, который раньше был андеграундным рэпером. И это он, оказывается, вытащил Чонгука тогда из полыхающего отеля.
Поначалу восторги соулмейта умиляли Чонгука, но потом бесконечный поток информации о новых знакомых начал раздражать и бесить. Но, чувствуя, как внутренние струны Тэхёна немного ослабли, звеня не с таким надрывом, он стойко терпел дифирамбы незнакомцам. Лишь бы эта история с Отто поскорее забылась.
Они подъехали к больнице ровно тогда, когда парни и Гло уже выходили на улицу. Тэхён заохал, бросился к подруге, крепко её обнимая, на что та зашипела и напомнила о ещё не совсем заживших ожогах. Было решено отметить успешное выздоровление в кафе, и, конечно, Тэхён потащил их в «Арте». И за время, пока они ехали до улицы Роурри, Чонгук успел окончательно возненавидеть это место.
— Успокой булки, амиго, — разъярённо шепнула ему Гло, пока Тэхён увлечённо описывал Шону творчество Намджуна. — Нехрен ревновать непонятно к чему. Тэ ожил, так радуйся!
— Я не ревную, — усмехнулся Чонгук, — просто он похож сейчас на заевшую пластинку. Он даже толком ничего мне про тур не рассказал. Когда это было видано, чтобы Тэхён помалкивал о своей музыке?
— Может, он помалкивает не о музыке, а о том, что происходило вне концертной площадки? — елейным голосом заметила Гло.
— Ты это о чём? — нахмурился Чонгук.
— Я о Трэворе, дубина. Не думаю, что этот мальчик упустил свой шанс, явно подбивал клинья к нашему мечтателю. Вопрос только в том, что на это ответил сам Тэ.
— Не старайся, не выйдет, — презрительно усмехнулся Чонгук, — Тэхён уже большой и сам решает, кого следующего пустить в свою койку.
— А если он решит впустить его в свою жизнь? — многозначительно посмотрела на него Гло. — Трэвор не Отто, крольчонок.
Чонгук уже набрал грудь полную воздуха, чтобы доходчиво объяснить подруге, на чём он вертел их намёки, как автобус дёрнулся и Тэхён позвал за собой.
Они прошли вниз от остановки и завернули за угол, оказываясь на типичной улочке Вест-Виллиджа, как две капли воды похожую на ту, где располагалась квартира Тэхёна. Чонгук помнил, что у соулмейта здесь вроде бы дядя держит антикварную лавочку, и завертел головой по сторонам, пытаясь увидеть её.
— Тэхёни, доброе утро! Какими судьбами?
Чонгук обернулся на крик, замечая возле одного из домов невысокого старичка в клетчатом твидовом костюме и с пенсне. Тэхён бросился к нему с объятиями, а потом представил всю их компанию поочередно. Когда дело дошло до Чонука, Тэхён сверкнул прямоугольной улыбкой, приобнял его и выдал:
— А это, дядюшка, мой соулмейт — Чонгук. Чонгук, это мой дядя — мистер Робер Мейсон.
Чон замер под внимательным взглядом, который неприятно ощупал с головы до пят, а потом мистер Мейсон подмигнул, и дышать стало легче.
— Ведёшь их в «Арте» знакомиться? Передавай привет этим разгильдяям!
Тэхён радостно замахал и направился дальше, перехватив руку Чонгука и волоча его за собой. Чон только глаза закатил, но покорно пошёл следом, изредка посматривая на Гло. Та немного отстала, и чем ближе было кафе, тем больше она нервничала, неосознанно сжимая запястье с меткой. Чонгук впервые видел, чтобы Глория Саманта Маэрс III нервничала. Даже перед серьёзными соревнованиями она оставалась спокойной и язвительной, а тут кусала губы и чесала нос, то и дело поправляя чёрную тунику. Сегодня утром она нехотя призналась, что ей приснилась картина — огромный парк развлечений, такой весёлый и розовенький. Тэхён тогда как-то странно улыбнулся и объявил, что в обед они едут в «Арте». Никто возражать и не подумал. А теперь Чонгуку пришло в голову, что, возможно, Тэхён догадался, кто соулмейт Гло, и привёл их сюда не только затем, чтобы познакомить с розово-чёрной и сине-красной парочками.
— Добро пожаловать в «Арте»! — по-киношному воскликнул Тэхён и первым прошёл в заведение, пока остальные замешкались, рассматривая очень реалистично нарисованную на витрине кафе сакуру.
Чонгук зашёл внутрь одним из последних, и на него обрушилась сотня разных звуков. На небольшой сцене группа музыкантов весело обсуждала какую-то мелодию, периодически проигрывая небольшие отрывки. В правом углу перепачканные краской художники ожесточённо спорили над набросками. Парочка поэтов пафосно декламировала стихи в центре залы, и Чонгук ошарашенно завертел головой, не понимая, как посетители ещё не сошли с ума в этом аду. За барной стойкой высокий парень, одетый в простую рубашку и джинсы, разговаривал с посетителем, но, увидев их компанию, заулыбался и махнул Тэхёну.
— Какие люди! Ты привёл наконец своих друзей. Джин и Юнги с Чимином будут чуть позже. Так что пока располагайтесь, осматривайтесь. Тэ, если хочешь, сыграй. Парни исправный саксофон принесли.
Тэхён просиял, кивнул и начал знакомить Намджуна с ребятами. Когда очередь дошла до Гло, она, как все, крепко пожала руку хозяину кафе, лениво скользнув по обстановке взглядом. Зацепившись за лежащий на стуле яркий передник с изображением Винкс, девушка хмыкнула:
— Всегда считала, что Трикс круче.
Намджун вытаращил на неё глаза, явно не зная, что сказать, зато слова нашлись у другого человека.
— Воу! — раздался позади них звонкий голос, полный удивления. — Впервые встречаю живых почитателей Трикс.
Все обернулись к говорившему, а Гло вдруг рассмеялась.
— Теперь я понимаю, почему наша картина — парк аттракционов. Спасибо, что не школа Алфеи, серьёзно!
— Это твой соулмейт? — удивленно переспросил Шон. — Какая хорошенькая!
— Я — Дэми, — розоволосая девушка смущённо улыбнулась, схватившись за таймер, а Чонгук услышал судорожный вздох.
Он повернул голову к Тэхёну, думая, что увидит счастливую улыбку, но тот был напряжён. Его взгляд неотрывно следил за встречей соулмейтов и был полон печали, пополам с жгучей завистью. Чон хотел отвернуться, но заставил себя смотреть на то, какую боль счастливое воссоединение причиняет Тэхёну. Наверняка тогда, в школе, он мечтал о похожей встрече. Смешной, неловкой, но тёплой и искренней. И в который раз Чонгук подумал, что не будь этих дурацких таймеров на запястье, всё случилось бы иначе. Он бы знал, что-то, что внутри... оно... не из-за метки, не навязано.
— Всем привет! Вы не представляете, какие выставки в Лос-Анджелесе потрясающие! — раздался жизнерадостный голос возле входной двери, и все обратили внимание на нового посетителя.
Чонгук не верил собственным глазам. Всё те же резкие движения, всё тот же блеск в глазах и широкая, солнечная улыбка.
— Учитель Хосок? — потрясённо протянул Тэхён, и мужчина замер, а потом всплеснул руками и бросился обниматься.
— Тэхён, Чонгуки, поверить не могу! Сколько лет вас не видел!
— Учитель? — переспросил Намджун, и Хосок вздрогнул в руках Чонгука.
— Да, он преподавал у нас рисование в старшей школе в Берлине, — подтвердил Тэхён, сверкая прямоугольной улыбкой.
— Правда? — протянул Намджун, и Чон заметил, как он нахмурился, рассматривая учителя Хосока.
— Вы какими судьбами в Нью-Йорке? — Тот явно намеренно перевёл тему, и это тоже не укрылось от внимания Чонгука, но он был так ошарашен внезапной встречей, что вскорости забыл о подмеченной странности.
Тэхён же не растерялся, схватил учителя Хосока за руку, потянул за столик и принялся красочно описывать события последних лет. Чонгук в начале с не меньшим энтузиазмом участвовал в разговоре, а потом откровенно заскучал. Он рад был видеть учителя, но атмосфера кафе постепенно стала на него давить, и от нечего делать Чон начал следить за остальными.
Гло тихо разговаривала с Дэми в дальнем углу, и перемены в подруге были видны невооружённым взглядом. Вечно мрачная и язвительная, сейчас её улыбка и взгляд мягко сияли, преображая облик девушки до неузнаваемости. Чон помнил такой же взгляд у своей матери, когда она смотрела на отца, и был искренне рад за подругу. Да и соулмейт ей досталась больно хорошенькая, а то, что помешана на девчоночьем мультфильме, так у каждого свои причуды. Он сдавленно хмыкнул, переводя взгляд на барную стойку, и заметил, как хозяин кафе с улыбкой гордого отца тоже наблюдает за смущёнными девушками. Чон уже хотел было подняться и подойти поговорить с ним, но в кафе зашли три парня и, приветственно помахав Намджуну, остановились возле барной стойки. Они перекинулись парой слов с хозяином кафе, а потом дружно повернули головы к их столику, и Чонгук вдруг ощутил, как запястье будто что-то щекочет. Он вздохнул, понимая, что это означает, и принялся в наглую рассматривать сладкие парочки. Судя по всему, соулмейтом Намджуна был этот широкоплечий слащавый красавчик с губами как у порно-звезды и странными, будто поломанными пальцами — Сокджин. Вторая пара была не менее колоритной: худощавый бледнокожий парень с мятными волосами — Юнги, судя по всему, — и рыжий улыбающийся милашка, источающий ауру плюшевого мишки, влюблённого в мир во всём мире, — Чимин. Неудивительно, что с последним Тэхён спелся так быстро, он любил всё плюшевое и милое.
— О, а вот и остальные! — Видимо, Тэхён тоже заметил их и уже вовсю махал новоиспечённым приятелем.
— Чонгуки, больше позитива, — усмехнулся учитель Хосок, — твоя кислая рожица способна посрамить даже лимон.
Когда две парочки расселись напротив них, за столиком повисла ожидающая тишина, никто не решался первым заговорить, рассматривая собеседников.
— Так, это вы... ты спас меня в отеле? — прочистив горло, обратился Чонгук к Юнги.
— Верно, — усмехнулся тот, — ты как, в порядке?
— Да, уже оклемался, спасибо, — пробормотал Чонгук, чувствуя себя неуютно под оценивающими взглядами.
— Хм, странно, — протянул Намджун, рассматривая собственное запястье, — почему ваши метки не соединились в одну, а просто остановились?
Чонгук кинул быстрый взгляд на Тэхёна, который застыл с улыбкой на лице, и как можно более небрежно произнес:
— Мы же не парочка. Друзья. Может, поэтому?
— Не понимаю, как так может быть? — удивлённо спросил Чимин, обводя остальных взглядом, словно ища у них поддержки.
— Чонгук у нас не признаёт метки, — раздражённо ответил учитель Хосок, — считает их ярмом, оковами, навязыванием...
— И Тэхён на самом деле с этим согласен? — поинтересовался Сокджин, и Чонгуку показалось, что голос у красавчика немного дрогнул.
— В начале мы дрались, — пояснил Чонгук, — у него же метка появилась на два года раньше. И наши планы в итоге не совпали. Ну, потом мы решили, что и друзьями быть неплохо, верно, Тэ?
Учитель Хосок фыркнул, остальные переглянулись, но больше вопросов задавать не стали. И до самого вечера они просто болтали о музыке, танцах, городе и повседневной жизни. Странное дело, но Чонгук чётко понимал, какие эмоции от какой пары улавливал. Это было дико — ощущать кого-то кроме Тэхёна, но отчего-то не казалось неправильным. От меток веяло грустью и напряжением, флегматичностью и воодушевлением, и Чонгук не знал, как к этому относиться. Плеваться ядом, что на него повесили ещё две удавки, не получалось. Но множественность эмоций давила, ему казалось, что среди чужого он не чувствует Тэхёна. А потом понял, что тот в действительности закрыт, наглухо, впервые за очень долгое время.
— К чёрту, — выплюнул Чонгук, — я возвращаюсь в студию.
— Чонгук? — растерялся Тэхён, подскакивая следом. — Что-то случилось? Мне по...
— Нет, оставайся здесь, в обители тепла и уюта. Я позвоню позже. Пока.
Чонгук резко развернулся и покинул «Арте» под недоумённое «какая муха его укусила?» Чимина.
На улице, к своему недовольству, он столкнулся с Трэвором, который демонстративно вошёл в кафе, будто к себе домой. Чонгук усилием воли сдержал порыв обернуться и посмотреть реакцию Тэхёна на появление «его возможного нового парня» и отправился на остановку. Поездка в студию, конечно, была предлогом, но сейчас Чон остро чувствовал потребность окунуться в танец. За время пребывания в больнице он успел соскучиться по лёгкому тянущему ощущению в мышцах, по тому, как тело изгибается, следуя за музыкой, как всё невысказанное плавно оформляется в новые движения.
Чонгук осмотрелся, прикрывая глаза от яркого солнца, и резко передумал. Пересев на другой автобус, он доехал до Центрального парка и медленно побрёл по аллее, рассматривая отдыхающих. Добравшись до ближайшей лавочки, Чонгук просто упал на неё и прикрыл глаза.
Хотелось танцевать.
— Плохой день? — участливо поинтересовались откуда-то сбоку.
Чонгук прикрылся от солнца и посмотрел на говорившего. Перед ним стоял мужчина, и на его приятном, чуть вытянутом лице, обрамлённом вьющимися каштановыми волосами, цвела смущённая улыбка. Он протягивал Чону бутылку колы, и тот, удивлённо приподняв брови, взял её. Незнакомец кивнул, будто самому себе, и сел рядом, вытягивая длинные ноги, обтянутые потёртыми джинсами.
— Ты не подумай, я вполне адекватен, просто гулял, искал вдохновение. А от тебя таким раздражением фонит, что впору бежать. Но во мне иногда просыпается безрассудный подросток.
Чонгук хмыкнул, рассматривая открытое, чуть тронутое веснушками лицо.
— Меня зовут Чонгук, — протянул он руку для пожатия.
— Билл. Ты местный?
— Нет, недавно перебрались сюда с ребятами из танцевальной студии. Решили покорить неспящий город.
— Похвально, — улыбнулся Билл, запрокидывая голову.
Чонгук скосил глаза на его левое запястье и невольно присвистнул — точно такой же сошедший с ума таймер, как и у него.
— Да, и такое бывает, — отозвался Билл, поворачивая голову к Чонгуку. — Даже такая простая система имеет сбои.
— Знаю, — кивнул Чон и удостоился любопытного взгляда. — У меня такой же.
— Правда? — удивился Билл. — Впервые встречаю человека с подобной аномалией. Тяжело, когда твой соулмейт влюблён не в тебя?
— Нет, — поджал губы Чонгук, — это я отказался, а теперь всё сложно.
— Надо же, — протянул Билл, — а вот мой влюблён в другого человека, и что самое страшное — он однолюб. Так что мне, увы, ждать чуда смысла нет.
Чонгук задумался, что же страшнее: собственные сомнения или ситуация, когда всё до тошноты однозначно?
— И как вы справляетесь?
— Работа, друзья и ночные прогулки. Иногда хочется заменить это на алкоголь, клубы и девочек, но я слишком хорошо воспитан. Уж не знаю, благодарить своих родителей за это или нет.
— И вы совсем... — Чонгуку сложно было подобрать слова, но он всё же выдавил их из себя: — Вы... обрекаете себя на одиночество?
Билл молчал какое-то время, рассматривая свои кроссовки, а потом улыбнулся и тряхнул головой.
— Я не одинок. Но если так подумать, что лучше: вырвать все мысли о своём соулмейте и сделать шаг навстречу другому, не имеющему метки, в страхе ожидая, когда он встретит единственного, или же смириться, отпустить обоих и просто жить одному, посвятив всего себя работе? Без боли, без страха.
— Я выбрал бы второе, — заявил Чонгук.
— Почему? — полюбопытствовал Билл.
— Так лучше и для соулмейта, и для того, второго. Да и сам бы я не мучился вопросом: а не подделка ли это, не обман ли?
— Я тоже так думал, и метку не хотел, — невесело хмыкнул Билл, — а в последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, что я просто трус. Прикрываюсь чёрте чем, а сам боюсь и жалею себя. И это нормально, в принципе, вот только отдать этому бразды правления — прямой путь на дно. Поэтому стараюсь бороться каждый день.
— Выходит?
— Пока не очень, но кое-какие сдвиги имеются. Может, тоже попробуешь?
Чонгук задумался, прислушиваясь к молчащей метке, и покачал головой. Он слишком дорожил соулмейтом, чтобы купать его в чане с собственными неуверенностью, сомнениями и страхами.
— Он замечательный. Уверен, найдётся парень, который бросит к его ногам весь мир и в ответ получит то же самое.
— Но разве ты уже не сделал этого? — Билл печально улыбнулся и хлопнул Чонгука по коленке. — Где гарантия, что то же самое не сделали и для тебя?
Чонгук замер, а потом покачал головой.
— Поверьте, я всё делаю для того, чтобы этого не произошло. Пока получается.
— Как знаешь, — пожал плечами Билл и поднялся. — Спасибо за компанию! Было приятно поболтать. Надеюсь, у тебя всё наладится. Счастливо!
— И у вас! — кивнул Чон, искренне улыбаясь.
Несмотря на тяжесть разговора, его немного отпустило, и собственное поведение в кафе показалось глупым. Он позвонил Тэхёну, коротко переговорил с ним, условившись встретиться через пару дней в «Арте», и счастливо вздохнул. Пусть Чонгук несильно хотел вновь встречаться с теми парочками соулмейтов, но само место ему понравилось. Да и зная Тэхёна, тот всё равно под любым предлогом затащит его в кафе. А пока им полезно будет немного отдохнуть друг от друга. Да и подготовка новой программы для следующей серии концертов сама себя не проведёт. Они и так потеряли почти две недели из-за пожара, так что придётся работать в ускоренном темпе.
Но вместо пары дней Чонгук закрылся в студии почти на неделю. Все танцоры как с цепи сорвались, вываливая тонны идей и новых связок. На отбор, намётки постановки, пробные репетиции уходил весь день, и у Чонгука хватало сил только на то, чтобы доползти до отеля и рухнуть на кровать. Они уже подумывали о том, чтобы заняться поиском нормального жилья ближе к студии, и попросили Боба просмотреть варианты. Чон не стал говорить об этом Тэхёну, так как знал, что тот сразу предложит ему переехать и жить вместе. Но Чонгук понимал, что ничем хорошим для него это не закончится. Не после той ночи. Он был взрослым, нормальным парнем. Отрицать, что секс с соулмейтом навечно отпечатался в сознании, перед самим собой было глупо. И проблемы, проистекающие из этого знания, ему были не нужны. Чонгук уже который день в перерывах между тренировками приглядывался к хорошенькой одногруппнице Монике с шикарным гибким телом и подумывал пригласить её на свидание в ближайшие выходные.
Чон смахнул пот рукой, заканчивая разминку, и почувствовал на себе внимательный взгляд. Он медленно потянул мокрую футболку вверх, зная, как привлекательно сейчас выглядит его торс, и подмигнул Монике, отвлекаясь на звонок телефона.
— Привет, Тэ. Как ты? Пальцы ещё не отвалились от такого количества репетиций?
— Привет, Гуки! Мои на месте, а как твои ноги? Всё также привлекают внимание лучшей части вашего коллектива или уже не так впечатляют?
— Хо-хо, мои неотразимые части всё так же неотразимы, — усмехнулся Чонгук и почувствовал, как Тэхён тоже улыбнулся.
— Наша встреча завтра в силе?
— Конечно, только на вечер у меня планы, — протянул Чонгук, и на том конце трубки установилась тишина. — Тэхён?
— А, да, эм, прости, — затараторил тот, и у Чона отлегло от сердца, — я немного отвлёкся. Планы? Может, мы совсем тогда отменим встречу?
— Тэ, притормози, — попросил Чонгук, нахмурившись, — я не собираюсь ничего отменять. Поэтому жду тебя в «Арте», как и договаривались.
— Хорошо, — прошелестело в ответ, — ладно, прости, Гук, мне пора бежать. Руководитель недоволен.
— Удачи! Завтра увидимся.
— Пока!
Чонгук положил трубку и задумался. Реакция соулмейта на новость о свидании удивила его. Обычно Тэхён никогда не высказывал и не показывал своё недовольство партнёрами Чонгука, только если тот специально не ломал барьеры во время секса, чтобы позлить его. А сейчас Чон чётко на секунду уловил от метки неприятие. Это было странно, неправильно и вызывало чувства, понять которые Чонгук не мог. Не хотелось думать, что он упускает какие-то важные детали, но и спрашивать Тэхёна напрямую было бессмысленно. Тот мог отшутиться, выставить Чона параноиком или просто промолчать, сверкая своей загадочной прямоугольной улыбкой. Он это умел.
Поэтому Чонгук сделал вид, что ничего необычного не было, и продолжил строить глазки Монике, подбивая её сделать решающий шаг.
***
На следующий день Чонгук приехал в «Арте» первым. За барной стойкой стояла Дэми, которая, увидев Чонгука, радостно поздоровалась с ним и сделала что-то похожее на магические пасы, якобы насылая на него удачу.
— Не обращай внимания, она полностью утратила связь с реальностью после встречи с Гло, — проворчали из угла, и Чонгук обнаружил за столиком возле пальмы скрючившегося над блокнотом Юнги.
— Привет! Выходной?
— Да, решил вот поработать с текстом, — подтвердил Юнги, почесав за ухом карандашом.
— Тэхён недавно обмолвился, что Намджун планирует устроить творческий вечер. Для него работа? — поинтересовался Чонгук, рассматривая меню.
— Для вечера, но не для меня. Я просто помогаю другу. Сам выступать не планирую, Мон хочет позже устроить вечер только для рэперов. Посмотрим, что выйдет.
Дверь кафе внезапно распахнулась, и в помещение влетел Сокджин. За ним следом быстрым шагом следовал Намджун, ровным тоном выговаривая:
— Джин, я же не против. Ты волен общаться с кем захочешь, я же знаю, что тебе это нужно. И этот флирт...
— Это не флирт! — зашипел Сокджин, разворачиваясь. Судя по всему, он даже не заметил, что вошёл в кафе, а все посетители принялись усиленно делать вид, что ничего не происходит. — Я! Просто! Улыбнулся ему! И не ты ли говорил, что не сможешь дать мне свободу и бла-бла-бла? Что будешь ревнивым собственником? А теперь вдруг такой понимающий! Какая муха укусила тебя на этот раз? На какой язык мне перевести «я не собираюсь тебя бросать» так, чтобы ты, наконец, уяснил это своей якобы гениальной головой? Мне остахренели твои оглохшие тараканы, которых ты не травишь, а с любовью разводишь.
Сокджин развернулся и скрылся в коридоре, ведущем к индивидуальным студиям. Чонгук видел, как Намджун словно остолбенел на мгновение, а его лицо осветила такая печальная улыбка, что Чон чуть не присвистнул.
— А я-то считал, что у них сопливая идиллия, — потрясённо протянул Чонгук, когда Намджун отмер и пошёл вслед за Сокджином.
— Поверь, пальма первенства по сомнениям не у тебя, накаченный милашка, — хмыкнул Юнги, что-то перечёркивая в своём блокноте.
— С чего ты взял, что я сомневаюсь? Ты меня видишь нормально второй раз в жизни, — оскорбился Чонгук.
— Да от вас с Моном фонит одинаково. У меня на дерьмо в головах нюх, — хмыкнул Юнги, откладывая ручку и поднимая тяжёлый взгляд на Чона. — Я наблюдаю за плясками Намджуна почти месяц, теперь вот ваша парочка «просто друзей». Почему людям вокруг меня обязательно усложнять себе жизнь на пустом месте?
— Не думаю, что у такого человека, как Намджун, причины для сомнений будут незначительными, — не согласился Чонгук.
— Ой, поверь, гениальные люди на самом деле трусливые дети, когда дело касается любви, — отмахнулся Юнги. — И ладно, у Намджуна хотя бы предпосылки к сомнениям были. Да и теперь вроде как есть. Уж очень не вовремя бывший Сокджина вернулся в город. Но у тебя? За это время я вполне уяснил отношение Тэхёна к вашей паре, какого хрена ты ему мозг паришь?
— Ничем подобным я не занимаюсь, — зло выплюнул Чонгук, — и если ты так говоришь, то ни черта и не понял. Отношение Тэхёна к нам точно такое же, как у меня: мы друзья и очень дорожим этим. А свою личную жизнь мы строим отдельно друг от друга. Да и вообще, можно подумать, у тебя сраная любовь с первого взгляда и никаких сомнений.
— Пыл умерь, — спокойно произнес Юнги, — я всё-таки тебя старше. И да, сраная любовь почти с первого взгляда. И сомнения есть, вот только вызваны они не надуманными проблемами и банальной трусостью. При моей работе сомневаться не будет только дебил. Но я знаю, что ответит и сделает Чимин, если я начну тупить так же, как и вы. Пусть мы знакомы всего ничего, но я действительно знаю и заранее согласен с ним. А вы с Моном, если хотите и дальше просирать своё счастье, — удачи. Однако сегодня у меня хорошее настроение, поэтому добавлю ещё кое-что: у тебя будет возможность всё исправить, не упусти её.
Дверной колокольчик звякнул, заставив Чонгука вздрогнуть и поднять взгляд. В кафе входил Тэхён, раскрасневшийся, сверкающий счастливой улыбкой и что-то увлечённо рассказывающий мужчине, который показался Чону смутно знакомым. На несколько секунд всё внутри Чонгука неприятно сжалось, впервые промелькнула мысль, что его позиция неверна. Но потом он вспомнил вечер, через год после выпускного Тэхёна, когда они всё обсудили и пришли к совместному решению. Чонгук следовал за этим решением и собственными установками всё это время. И ему казалось, что отношение Тэхёна к этому осталось прежним... Ведь ничего не могло поменяться за эти годы? Он бы точно заметил, почувствовал бы...
— О, собеседник из Центрального парка. Не ожидал тебя здесь увидеть!
Чонгук выдрал себя из размышлений и внимательней пригляделся к спутнику Тэхёна.
— Билл, верно?
— Привет! Ты какими судьбами в «Арте»? Не видел тебя здесь раньше.
— Вы что, знакомы? — удивлённо протянул Тэхён, переводя взгляд с Чонгука на Билла и обратно.
Мужчина кивнул, а потом нахмурился и посмотрел на Тэхёна:
— Вы тоже знакомы?
— Это Чонгук, мой соулмейт. Помнишь, я рассказывал о нём?
Билл выдал многозначительное «О!», не сводя пристального взгляда с Чонгука, присел за столик рядом с ним и о чём-то задумался.
Тэхён пожал плечами, обнял Чона и принялся расспрашивать его о репетициях.
— Знаешь, Тэ, — вдруг выдал Билл, осторожно привлекая его внимание, — я, кажется, придумал тему для твоего номера...
— Ну, Билл! — разочарованно протянул Тэхён.
— Номера? — переспросил Чонгук. — Ты тоже будешь выступать на творческом вечере?
— Да. И это должен был быть сюрприз, — гневно сверкнув глазами в сторону неловко улыбающегося Билла, подтвердил Тэхён. — Но ничего больше я тебе не расскажу!
Чонгук хмыкнул и не стал настаивать. Если уж хочется соулмейту напустить туману и произвести впечатление — пусть. Главное, чтобы счастлив был и улыбался вот так, пуская через метку тепло в самое сердце.
В тот день ни Намджун, ни Сокджин к ним так и не вышли. Прилетевший Чимин уволок Юнги на прогулку, а похожий на ожившего мертвеца учитель Хосок, забился в угол и ни с кем не разговаривал. Тэхён в начале пытался его как-то растормошить, но потом надул губы и отступил, а Билл весь вечер бросал обеспокоенные взгляды на художника, но подойти так и не решился.
Чонгук, наблюдая за этой картиной, гадал, не о учителе ли тогда говорил Билл, ведь, насколько успел заметить Чон, его запястье до сих пор оставалось чистым. Он вспомнил, как в школе на уроках рисования девчонки строили предположения, каким будет соулмейт учителя Хосока, а тот всегда улыбался и говорил, что для него не создали родственную душу. Тогда всем это показалось нелепостью, а Чонгук считал, что учителю повезло, и завидовал ему, мечтая избавиться от метки. Сейчас смотреть на такого непривычно потухшего художника было неприятно. Может, отсутствие метки давило на него намного сильнее, чем можно было подумать, ведь он всегда с восторгом говорил о системе соулмейтов.
— Чонгук, ты слушаешь меня? — прозвучал недовольный голос Тэхёна.
— Прости, Тэ, задумался, — повинился Чонгук, — повтори, пожалуйста.
— Ты правда сможешь прийти на вечер в «Арте»? Вы в последнее время чуть ли не живёте в студии.
— Смогу, — пожал плечами Чон, — уверен, Гло тоже пойдёт, да и Шон увяжется.
— А близняшки и Стэн?
— Попробую их уговорить. Думаю, согласятся, узнав, что ты готовишь номер.
— Это хорошо, — тихо проговорил Тэхён, и у Чонгука вновь неприятно засосало под ложечкой.
Больше о предстоящем вечере они не говорили, вполголоса обсуждая репетиции Тэхёна, новинки кино и музыки, наслаждаясь расслабленной атмосферой «Арте». Чонгук подумал, что это место не зря привлекает его соулмейта. Здесь он чувствовал себя как дома.