Эпилог

Учитель стоит перед картиной, окончательно признавая своё поражение.

Как бы он ни старался — ошибку это не исправит. Не доглядел, поверхностно отнёсся и вот результат — две надломленные судьбы с дырами в душах.

Он прикрывает глаза, собирая всё своё мужество, достаёт два карандаша и ломает их.

Картина вспыхивает, сгорает мгновенно, не оставляя после себя ни пепла, ни запаха.

На её месте тут же возникает чистый холст, приглашая Учителя подумать, выбрать пару и творить.

Но ему не нужно выбирать.

Он берёт карандаш, ярко-жёлтый, как тёплое летнее солнце, как улыбка того, ради кого Учитель впервые нарушает незыблемое правило, и насыщенный индиго, мистический, как раз подходящий тому, кто вдыхает искру жизни в неодушевлённое.

И первой на новой Картине появляется улыбающаяся Клок, крепко сжимающая исправные часы.