Втроём. Роман 18+

А под милым нарядом девушки-ангела у Сэн оказалось чёрное кружевное бельё, да такое замысловатое, что у меня аж дыхание перехватило. Мало того, что лифчик и трусики — настоящее произведение искусства, так тут ещё и чулки крепятся подвязками к пояску, который тоже является частью комплекта. Это всё должно быть чертовски дорого. Если она надела такое, только чтобы меня порадовать, то я — настоящий баловень судьбы.

Конечно, вся эта красота не заставила меня мгновенно забыть, о чём мы только что говорили. Скорее, я притворился, будто из-за дорогого белья все мои мысли оперативно переключились на пошлости. Раз Сэн так хочет, то пусть продолжает скрывать свою тайну. Ну кто я такой, чтобы насильно влезать в её личную жизнь и копаться там? Я ей не родственник, не закадычный друг и даже не парень, как бы грустно это ни звучало. Я всего лишь секс-партнёр. А какова задача секс-партнёра? Спать с девушкой, когда она этого хочет, не задавая лишних вопросов.

Поэтому я притворился, что её тело в красивом белье — это всё, что мне сейчас нужно. И это оказалось совсем нетрудно, потому как вид оседлавшей меня распутницы, возбудил просто по щелчку. Окинув её взглядом, я застонал. Оказывается, оргазм можно испытать и глазами...

— Это всё для меня? Я не достоин... — наконец выдохнул я.

— Красиво?

— Сногсшибательно...

— Так весело манипулировать парнями одним только внешним видом. Не зря в рекламе говорится, что это бельё способно сделать из любой девушки королеву.

Я осторожно прикоснулся к телу Сэн, будто это величайшая драгоценность. Стал гладить его во всех доступных мне местах — от плеч до ягодиц, — иногда касаясь чёрного кружева. Чулки тоже возбуждают, будь здоров. Она сейчас похожа на торт, который хочется попробовать, но ты боишься нарушить его прекрасную структуру ложкой.

Но я всё-таки прижал её к себе, погрузившись лицом в пространство между чашечек лифчика. Она тоже обняла меня, и мы начали просто тереться друг о друга, вдыхая пьянящие ароматы феромонов. Я прошёлся губами по её груди и шее — Сэн такая сладкая, что сдерживаться больше нет сил. Все мои органы чувств в таком экстазе, что для полного дзена осталось только ублажить уши её стонами, и тогда меня можно будет смело причислять к познавшим рай.

— Схватись за меня покрепче, — сказал я, оторвавшись от её сисечек.

— Что? Зачем?

Ох, ну вот к чему эти глупые вопросы? Я подхватил девушку под попу и мощный рывком встал на ноги, вместе с ней на руках. Оказавшись в воздухе, Сэн тут же поняла, зачем и за что ей нужно ухватиться покрепче.

— Опять ты меня таскаешь! — с лёгким укором сказала она.

— Ты так оделась и теперь думаешь, что тебя теперь можно не носить на руках?

— И куда же ты собрался нести меня, силач?

— На кровать, конечно же! Держись крепче.

Далее последовала немного комичная сцена, потому что в одном возбужденном порыве донести Сэн до постели вряд ли бы получилось. В этом случае я рискую стукнуть её головой или ногой о какой-нибудь косяк. Поэтому мы пошли медленно и аккуратно. А девушка, которая двигается спиной вперёд, постоянно оглядывается и выглядит на мне, как напуганный котёнок на дереве.

Наконец я принёс её в спальню и бросил на кровать. С коротким писком она приземлилась на ложе и распласталась передо мной во всё красе своего откровенного образа. Я снял майку, но быстро понял, что избавляться от штанов пока ещё рано. Сейчас я хочу не трахать эту возбуждающую красоту, а попробовать её на вкус. К тому же, эти чулки и кружевные трусики, так и просят рассмотреть их поближе.

Я встал на колени у кровати, закинул ноги девушки себе на плечи и впился губами в её промежность через мягкую ткань трусиков.

— Ох, Илюша, ты опять... — начала стонать Сэн. — Дай я хоть сниму всё это... Да и в душ мне надо бы сходить...

Я бы сказал этой женщине, что в ситуации с её внешним видом она говорит полную чушь. Ага, щаз! Вот так взял и дал ей снять с себя всю эту красоту, а потом ещё и на десять минут пропасть в ванной! Я, конечно, джентльмен, но сейчас во мне разбудили наглого мужика. А он хочет всё и сразу. И он не спрашивает разрешения, а просто берёт. Весело манипулировать парнями, да? Сейчас кто-то доманипулировался!

Сэн стонет, хватаясь руками за одеяло, пока я неистово вылизываю её между ног. Кружевная ткань не может защитить чувствительное место девушки от напора моего языка. Её трусики уже промокли насквозь, увлажнённые с обеих сторон. И только чтобы не сожрать их ненароком, я наконец отстегнул подвязки и стянул многострадальный элемент одежды с попки моей ненаглядной.

А затем я снова припал к её лону и продолжил работать языком, не останавливаясь на передышки. В прошлый раз он у меня достаточно быстро устал, но сейчас на энтузиазме готов выполнить тройную норму. Сэн в этом месте такая ароматная, что вопрос, откуда взять энергию, просто не стоит. Её вкус провоцирует меня лизать и лизать без остановки.

Клитор девушки стал чётко ощущаться тактильно, и я воздал ему по полной: лижу то быстрыми, то продолжительными атаками, целую, посасываю, пытаюсь засунуть язык как можно глубже. Блондинка в ответ извивается, стонет, кричит, хватает мою голову руками, сжимает ногами. А я не фиксирую и не спрашиваю её, кончила ли она. Мне сейчас, если честно, даже плевать на это. Я так возбуждён, что с трудом контролирую свои порывы. Чёрт, да я готов просто выжечь в её голове все сомнения и воспоминания о бывшем — настолько я уверен в себе. Хотя и зол не меньше.

Ну почему она сейчас полностью моя, но при этом не моя? Почему она стонет в экстазе, но не позволяет себе крикнуть, что любит меня? Почему она надевает ради меня такое сексуальное бельё, а просто рассказать о своём прошлом не может? Да, я просто в ярости! К счастью для Сэн, я готов выпустить весь этот гнев только в формате вознесения её на вершину удовольствия. Может, в этом и состоит её план — чтобы распалить меня и получить как можно больше оргазмов?

После яростного куннилингуса я дал ей отдохнуть всего полминутки, пока снимал штаны и надевал презерватив. А затем снова подтащил к краю кровати и, раздвинув аппетитные ножки в чулках, вошёл в неё, как к себе домой — настолько тепло и влажно меня встретила её разогретая киска. Сначала я просто трахал девушку, возвышаясь над ней. Потом закинул её ноги себе на плечи и продолжил двигаться ещё интенсивнее, поддерживая зад партнёрши руками.

Когда я задвигаю ей, раздаются шлёпающие звуки. Они добавляют азарта в процесс, но больше всего меня возбуждает её лицо, такое страстное, несмотря на мою грубость.

— Ты сегодня так груб... — только и смогла вымолвить она между стонами.

— Тебе не нравится? — почти прорычал я.

— Будь это кто-то другой... Я бы его возненавидела... Но тебе я... Доверяю, о боже! Ах! Да, да... От тебя это... Очень приятно...

— Тогда принимай всё.

— Лишь бы... Моих сил хватило... Я боюсь... Потерять сознание... В любой... О, да!

Настал момент, когда мои руки устали её держать, но член, почему-то, всё ещё далёк от финала. Надо сменить позу. Я вышел из Сэн и просто перекатил её по кровати, повернув на живот. Затем, прежде, чем она успела хоть что-то сказать, я снова раздвинул её ноги и вошёл уже сзади, зависнув над ней на вытянутых руках.

Влажность вагины позволяет, и я начал буквально добить её, подпрыгивая на упругой попке девушки. О, как же это хорошо! Чувствую такой прилив тестостерона, что хочется рычать. Вид распластанной подо мной блондинки, хватающейся руками за одеяло, сводит с ума. А тем временем, в её стонах уже начинают проскакивать страдальческие нотки. Чёрт, мне надо сбавить обороты... Но я не хочу. Мой внутренний мужик не хочет этого.

— Потерпи, Сэн, уже скоро! — взмолился я, усиливая при этом толчки.

— Да... Я выдержу... Должна... — донеслось снизу.

Но оргазм, почему-то, совсем не торопится ко мне приходить. Я понял, что если буду нежничать и ослаблю напор, то и вовсе не достигну его. Поэтому мне остаётся только безжалостно таранить попку девушки и упиваться её криками.

Я уже почувствовал себя мерзким садистом, когда наконец ощущение напряжения в основании члена подсказало мне, что сейчас будет выстрел. Как же хорошо, что разрядка всё-таки пришла. Даже не для моего удовольствия, а для целостности киски моей партнёрши.

Наполнив презерватив и испустив самцовый рык, я не стал падать на Сэн — ей и так уже прилично досталось. Я вышел из неё и сделал шаг назад, упёршись спиной в стену.

Девушка лежит передо мной всё в тех же дорогих чулках, поясе и лифчике, но её поза «раздавленной лягушки» придаёт ей жалкий вид.

Что же я за скотина? Я же боготворил этого ангелочка, когда она показала мне свой сюрприз. А потом трахнул безо всякой нежности, превратив вот в это. Чёрт... А если я сделал то же самое, что и её бывший, от которого она ушла? Вдруг он тоже настолько сильно её хотел, что позволял себе подобные вещи?

Стараясь быть аккуратным, я лёг возле девушки и коснулся её плеча.

— Сэн... Прости меня, я...

— Всё в порядке... Ты же мужик. С вами такое случается... — сказала она без злобы.

У меня немного отлегло на сердце. Но только совсем чуть-чуть.

— Просто ты была так сексуальна... Я сильно завёлся, и вот... — начал оправдываться я.

— Если красивое бельё оказывает такой эффект, то я в следующий раз дважды подумаю, прежде чем его надевать... — она перевела разговор в шутку и вымученно улыбнулась.

Слава богу... Значит, не сердится. Но я так и не смог ей сказать, что бельё всего лишь запустило мой дерзкий порыв, а грубость имела место из-за совсем другого обстоятельства.

— Ты как, нормально? — вместо этого спросил я.

— Внизу всё болит, так что дай мне полежать несколько минут.

— Тебе принести воды?

— Да, пожалуйста... Но сначала расстегни этот лифчик, будь другом. Мне кажется, он мне здорово натёр...

Я сделал всё, что попросила Сэн, потом отвёл её в душ, где она ещё минут двадцать приводила себя в порядок. Пока в ванной шипела вода, я лежал на кровати и думал, что надо всё-таки признаться девушке в том, что было в моей голове, когда я таранил её киску, забыв о нежности. Но как только она вышла из душа в моей «дежурной» майке, разговор снова зашёл о её состоянии.

— Да жить буду, не переживай, — успокоила она меня, ложась под одеяло. — Лишь бы завтра ноги ходили. Не волнуйся. Я же не зря сказала, что доверяю тебе. Ты хоть и был груб, но все твои движения были выверенными. Ты ни разу на меня не надавил, нигде не ушиб и входил под правильным углом. Просто, в целом, всё было очень интенсивно, я так не привыкла...

— Я испугался, что ты разозлишься на меня из-за этого.

— Ты что, милый, — она прикоснулась ладонью к моей щеке. — Я же пришла за сексом, я его получила. Мне было так хорошо, что словами не описать.

Она поцеловала меня, а потом продолжила.

— Это как в боулинг играть: тебе весело, но потом ещё долго болит рука. Да и я не такая хрупкая, как может показаться.

Мне хотелось всё-таки поднять свою тему, но её фраза «пришла за сексом» как-то обломала весь настрой. И правда — что нам ещё обсуждать, если мы всего лишь секс-партнёры, которые встречаются раз в неделю провести вместе вечер? Мы съели пиццу, посмотрели кино и закончили вечеринку в постели — так и должны поступать любовники. Неужто я сейчас буду рассказывать Сэн, как хочу, чтобы она стала моей девушкой? Чего я добьюсь? Просто признаю, что вопреки её просьбе, я всё-таки влюбился. А она в ответ может обидеться и разорвать эти отношения, чтобы они не стали проблемой для неё в будущем.

Я потеряю её и как свою возлюбленную, и как подругу для секса. Лучше уж мне молчать. В конце концов, к этому разговору всегда можно вернуться, когда станет совсем невмоготу, или когда наши отношения зайдут в тупик, и уже будет неважно, как их прекратить. Держись, парень, и притворяйся, что тебе от Сэн нужно только её тело. Может это и самообман, но я ведь всегда могу найти себе оправдание в том, что я просто уважаю её и её выбор — раз она сама хочет так, то я не буду вести себя иначе. Вопрос лишь в том, как долго я это выдержу...

Болтая ни о чём, мы выключили свет, легли рядом, и я обнял её сзади. Больше никаких грубостей, только нежные объятия. Мы сейчас так близко, что даже смешно думать о пропасти, которая разделяет нас в моём сознании.

— Но мне понравилось, как ты вначале рассвирепел, типа весь такой самец, а потом стал извиняться и гладить меня, — шепнула она в полумраке ночной спальни.

— Это, может, было и весело, но я очень сильно боюсь тебя потерять...

— Я знаю. И поэтому ты мне так дорог. Я даже рада, что ты показал мне эту мужицкую часть своей натуры. Это было занимательно, правда, я не смогла в полной мере оценить твоё поведение, потому что после третьего оргазма уже ничего не соображала...

— Хех, ты, на самом деле, сама виновата — надела такое бельё и прыгнула в нём прямо на меня. Вот жеребца и понесло...

— Зато какие потом были скачки... М-м-м... Но теперь я буду знать, что сюрпризы надо делать с умом. Но ты, и правда, молодец. Что бы ни отчудил, но всегда заботишься обо мне. И мне с тобой очень хорошо, поэтому выше нос.

Она коснулась рукой моего лица и повернула голову, чтобы поцеловать меня. Поцелуй вышел долгим и нежным. И от него у меня в трусах снова всё окрепло. Когда мы вернулись к обнимашкам, Сэн это сразу почувствовала, ведь мой член снова упёрся в её попку.

— Опять? Ты же совсем недавно кончил. Неужели это мой поцелуй так подействовал? — раздался её голос в темноте.

— Да, — прошептал я, начав целовать её шею и трогать груди.

— Я смотрю, спать мы не хотим, — сказала она после того, как несколько секунд принимала мои ласки. — Я же уже сняла то бельё, откуда столько страсти?

— Дело не в чулках, ты же знаешь...

— Ненасытное животное...

Мой член уже полностью встал, и я выпустил его из трусов, позволив потереться о промежность Сэн, в которой уже нет никакого кружева.

— О боже, у меня же там только перестало болеть, — пожаловалась она, но при этом начала вилять попкой, чтобы мне стало ещё лучше.

Я опустил ладонь к низу её живота и, поймав там головку своего члена, прижал её к заветной щелке. Сэн замурлыкала от удовольствия. Похоже, останавливать меня она не собирается. А ещё через полминуты этих шалостей я почувствовал, как мой солдатик стал влажным от её соков. Судя по всему, силы на продолжение интима остались не только у меня.

Мой член оказался в опасной близости от того, чтобы войти внутрь без презерватива. Он скользит по влажному лону девушки, и риск того, что это может случайно закончиться проникновением, возбуждает нас обоих.

— А ведь лёжа на боку я тебя ещё не брал, — прошептал я ей на ухо.

— Только надень резинку... Не хотелось бы начинать актёрскую карьеру с беременности...

Что ж, она права. Хотя мне безумно хочется ощутить её без «посредников», но нежелание иметь незапланированных детей способно пересилить любые хотелки. Хотя, не всегда, не всегда... Я потянулся в темноте к комоду и достал новый презерватив.

Входить сзади, лежа на боку, откровенно говоря, неудобно. Трудно найти правильный угол, да и тела немного стеснены в движениях. Получилось не с первого раза, но мы были возбуждены и упорны. И в итоге достигли позы эмбриона, в которой я могу трахать Сэн, лаская её грудь руками и покрывая поцелуями шею. А если она немного вывернется, то мы можем и страстно поцеловаться в губы.

— Я думала, что никогда не полюблю трахаться сзади, а с тобой уже в каких только позициях не... Ну, в общем, ты понял... — шепнула она, принимая мои ласки.

— Тебе не больно?

— После того, что было, это как медленный танец...

— Ленивая поза, как я её называю. Когда уже никому не хочется активно двигаться.

— И всё-таки, завтра вставать, поэтому не затягивай слишком долго. Я уже не хочу кончать, поэтому удовлетвори себя, и будем спать.

— Как-то это неспортивно... — нарочито обиженно сказал я.

И снова опустил руку вниз, чтобы коснуться её промежности. Там мои пальцы стали тереть её клитор, пока член продолжает медленно входить внутрь.

— Ну что ты делаешь? Я же сказала... — начала было Сэн.

Но её возмущение прервалось тихими стонами. А я продолжил двигаться и одновременно массировать её заветное местечко, ещё и ещё, пока по дрожи в теле девушки не понял, что она испытала новый оргазм.

— Непослушный мальчишка... Каков нахал... — ругается блондинка, продолжая тяжело дышать. — И когда ты обрёл такую власть над моим телом?

— Я просто научился его слушать, — ответил я, доставая свой член обратно.

— Ага, ты тело слушаешь, а меня не слушаешь. Я же теперь снова возбуждена и не смогу так просто заснуть!

— Ну, я здесь с тобой, могу развлечь тебя полуночными разговорами.

— Кстати, а ты чего прекратил? Ты же ещё не всё...

— А я тоже не хочу больше кончать. Мне твоего оргазма достаточно для удовлетворения, — прозвучало ехидно, но на самом деле я сказал правду.

— Как бы ни так! Я тебе не дам так просто слиться!

Сэн повернулась ко мне и схватила рукой мой член, с которого я как раз снял резинку. Чтобы я не вырвался, она привалилась на меня и закинула колено на мои ноги. Но я-то не собираюсь протестовать. Меня в этой позе всё устраивает.

Девушка начала мне мастурбировать и постаралась быть такой же активной, как и я, когда оказывал ей ту же услугу. И мой член, вроде бы, балдеет от её прикосновений, но кончать всё равно не собирается. Через пару минут упорной работы левая рука Сэн устала, а она сама осознала, что легко может проиграть этот «поединок».

— Ты издеваешься надо мной? Или моя рука недостаточно хороша для тебя? — с раздражением спросила девушка.

— Старайся делать это быстрее и иди сюда, — сказал я ей и притянул к себе для поцелуя.

Наши языки снова пустились в безумный танец, и Сэн направила всю свою страсть на меня как на человека, а не как на член. И хотя она продолжила играть с моим солдатиком, но теперь она сама кайфует от нашего обмена энергиями, а не просто пытается заставить меня кончить.

И у меня то же самое — стоило сконцентрироваться не фрикциях, которые происходят с моим членом, а на том, как я люблю Сэн, и простое возбуждение быстро сменилось оргазмом. Пусть я выпустил немного спермы после прошлого раза, но она всё равно забрызгала весь мой живот и ладонь девушки. Так что после дружеской ничьей нам пришлось снова отправиться в ванную, чтобы смыть с себя следы ночного позора.

— То у меня промежность болела, теперь рука, — пожаловалась Сэн, возвращаясь в кровать.

— А представь, как у парня болит язык после десятиминутного куннилингуса.

— Уж точно не так, как челюсть девушки после минета!

На этих пошлых разговорах мы и закончили наш вечер. Как самые настоящие секс-партнёры, которых, кроме интима, больше ничего не связывает.

***

На следующее утро Сэн опять торопливо уехала на съёмки. Выпив кофе с утра, мы лишь успели немного обсудить вчерашний фильм. Чёткого понимания, зачем режиссёр попросил посмотреть именно его, у нас так и не появилось.

Мы условились, что вечером девушка напишет мне о результатах разговора со своим шефом, но в этот день мы ничего не узнали. Съёмки мелодрамы вышли на финишную прямую, и у главного киношника не было времени обсуждать с молодой актрисой чешскую картину. Он лишь сказал, что вернётся к этому разговору, когда работа над сериалом подойдет к концу.

Тем временем, на площадке, по ощущениям Сэн, всё закипело. Сцены стали снимать очень быстро и уже не прорабатывали каждую эмоцию героя по нескольку дублей. Может, кинокомпания не укладывается в график, или заканчивается финансирование. Создалось впечатление, что режиссёр спешит, и всем вокруг только и осталось, что принять его темп работы. Сэн даже не стала со мной долго переписываться — после напряженного и насыщенного дня ей захотелось поскорее завалиться спать.

Весь следующий день прошёл в таком же аврале, и тот, что за ним, тоже. Девушка очень редко отвечала на мои сообщения. Когда я спросил её, насколько сильно она загружена, то получил ответ, что на завтра уже намечен последний день съёмок. Это было неожиданно, я думал, что работа будет длиться ещё, минимум, две недели. Видно, кто-то или что-то, действительно, торопило режиссёра.

Мне в этой ситуации осталось только пожелать Сэн удачи и собранности. Ведь на последние серии ложится кульминация картины, и всех артистов ждут самые эмоциональные сцены. А моя красотка успевает не только учить слова, но и работать по вечерам на телефоне доверия. Конечно, ей сейчас не до меня, будь я хоть трижды прекрасным любовником.

Я мечтал о ней по вечерам и даже нюхал майку, которую она носила у меня в гостях — на ней остался легкий флёр пьянящего запаха её тела. А ещё в тайне я надеялся, что после такой напряжённой работы Сэн обязательно захочет разрядиться, и у нас снова будет обалденная ночь вместе.

***

Вот только следующая наша встреча состоялась совсем не так, как я планировал. В последний день съёмок, когда я больше всего заставлял себя воздержаться от того, чтобы написать Сэн, она сама прислала мне неожиданное сообщение.

«Вечером режиссёр зовёт меня в кафе. Он сказал, что нам надо обсудить тот фильм и ещё кое-что важное», — написала она.

«Ничего себе, расклад. Ты думаешь, он к тебе подкатывает?»

«Да ему под пятьдесят! Хотя, всё может быть... Я волнуюсь. В последние дни он так торопился и нервничал. Мне казалось, что всё, что я делаю, ему не нравится, но у него просто не осталось времени со мной возиться».

«Ты боишься, что он начнёт тебя отчитывать?»

«На самом деле, да. Видишь ли, это моя первая работа, и я бы хотела, чтобы он оставил обо мне хороший отзыв, а ещё лучше — порекомендовал меня своим коллегам. Но если я его разочаровала, то это провал. Вдруг меня больше никуда не пригласят...»

«Похоже, мне снова придется прийти тебе на выручку».

«Ну какая тут может быть выручка, Илья? Мне просто надо пойти на эту встречу и выслушать, что он мне скажет. Тут уже не до идей всяких».

«Скажи, где и во сколько он назначил тебе встречу. Я приеду и буду держаться рядом в качестве моральной поддержки», — написал я.

«Ой, не надо! Я буду только ещё больше нервничать. А вдруг тебя дёрнет что-нибудь ему сказать. Нет, это будет слишком стрёмно».

«Ты много раз говорила, что доверяешь мне, и что я тебя не подвожу. Доверься мне и в этот раз».

Ответа от Сэн пришлось ждать дольше получаса, но в итоге она прислала мне адрес кафе и время встречи.

«Только потому, что доверяю. Пожалуйста, побудь рядом, но не вмешивайся. В конце концов, это мои рабочие моменты, и я должна разобраться с ними сама».

Вечером, в нужное время я приехал к кафе, и, зайдя внутрь, обнаружил Сэн за одним из столиков у окна. Она, как примерная девочка, сидела и ждала своего начальника, придя раньше него. Конечно же, нервничая, она пристально следила за входной дверью заведения, стараясь не пропустить приход режиссёра. Увидев меня, блондинка побледнела, а когда я направился в её сторону, то вообще ощетинилась, словно кошка.

— Не крутись возле меня, он может явиться с минуты на минуту! — злобно сказала актриса.

Но я, подойдя к ней, даже не стал наклоняться и целовать её в щёку, чтобы поздороваться. Как ни в чём не бывало, я отодвинул стульчик у соседнего свободного столика и сел за ним, будто абсолютно посторонний человек. Со стороны может показаться, что мы никак не связанные друг с другом посетители, однако наши стулья стоят спинка к спинке, и, если каждый откинется назад, то наши головы окажутся совсем рядом.

— Ты что творишь? — прошипела Сэн у меня за спиной.

— Кофе пришёл выпить, — ответил я, не поворачивая головы в её сторону. — Девушка, вам что-то надо? Я вас знать не знаю...

Ко мне как раз подбежала официантка и предложила меню.

— Зачем всё это? — тихо спросила Сэн, когда девушка отошла.

— Так я буду слышать весь ваш разговор и окажусь максимально близко, если что-то случится.

— Ты сдурел? Я же буду вдвойне больше нервничать, чувствуя тебя за спиной! Отсядь куда-нибудь!

— Девушка, я повторяю, я вас знать не знаю. Пейте спокойно свой кофе и не мешайте другим посетителям.

— Да делай, что хочешь, козёл... — прошипела она и отвернулась.

Прозвучало обидно, но я стерпел. Через пару минут снова подошла официантка, я заказал кофе и чизкейк, а потом принялся ковыряться в телефоне, как и любой самый обычный парень, оказавшийся в кафе без спутницы.

— Извини меня... Это было грубо, — донеслось из-за соседнего столика. — И... Я на самом деле рада, что ты здесь...

— Угу, — не открывая рта, буркнул я.

— Только, пожалуйста, не вмешивайся. Даже если я начну плакать от его слов. Не надо делать ситуацию ещё более сложной...

Итак, я просто остался рядом и никак не реагирую на девушку. Режиссёр, действительно, может появиться в любой момент, и никто не крикнет нам: «Шухер!» Так что лучше даже на секунду не создавать впечатление, что мы знакомы. Как бы мне не хотелось поглядеть на Сэн после нескольких дней разлуки, я заставил себя не поворачиваться в её сторону. А помог мне в этом верный смартфон, в котором есть лента с фотографиями друзей и новостями от них.

Вот один приятель поехал со своей девушкой кататься на великах, а бывшая однокурсница выложила свою новую тренировку по фитнесу, в которой засветилась в экстремально пошлом боди. Не пойму, она себе новых подписчиков ищет или жениха? Но всё равно «лайк»...

А вот третье фото меня на полном серьёзе заставило забыть о том, где я и зачем пришёл. На нём улыбается Настя, моя бывшая, в объятиях какого-то гиганта. Мужик так прижался к ней, что это явно не просто друг. Да и сердечко в подписи под снимком недвусмысленно всё объясняет.

Вот тебе раз... И месяца не прошло, а моя экс-возлюбленная уже нашла себе нового кавалера. Да и, зная её, она не будет выкладывать фотку с парнем, если там всего лишь какие-то шуры-муры. Раз выложила — значит всё серьёзно. Но почему так быстро? Я-то тоже оперативно нашёл Сэн, но она не моя девушка и такими темпами вряд ли ей станет. Для всех моих знакомых я должен, по логике вещей, ещё горевать после расставания. По крайней мере, веселые фотки с гулянок и свиданий не выкладываю.

Нет, ну как это вообще происходит? Я добивался Насти три месяца, и только после этого она со мной что-то выложила. А тут всё так быстро произошло...

Я сразу же полез искать, кто этот новый парень, собирать о нём информацию. Хотя, если трезво рассудить, то зачем он мне вообще сдался? Но журналистское любопытство вкупе с ущемлённой мужской гордостью сделали своё дело. И вот я уже знаю, что он спортсмен, автолюбитель и имеет свой небольшой бизнес. Явно более выгодная партия, чем я.

Я так сильно погрузился в эту ерунду, что радостный голос Сэн, не просто вернул меня к реальности, а как будто вытащил откуда-то из прошлой жизни.

— Здравствуйте, Пётр Владимирович! — громко сказала она, сидя рядом со мной.

И я чуть было сдуру не спросил у неё вслух: «Какой ещё Пётр...»

Ах, да! Мы же тут кое-кого ждём...

Я украдкой поднял глаза и разглядел рядом с ней высокого мужчину с уже пробивающейся сединой на висках. Почему-то, я подсознательно ожидал увидеть дядечку в костюме-тройке, но режиссёр мыльного сериала оказался далёк от моих представлений. На нём красуются потёртые джинсы и модная кожаная куртка, из-под которой выглядывает майка с логотипом какой-то западной рок-группы.

— Прости, Ксюш, задержали, да ещё в пробку попал, — сказал он, присаживаясь напротив неё и открывая лежащее на столе меню.

— Да мне не скучно, я пока кофе попила... — замялась моя подруга.

Полистав меню всего несколько секунд, мужчина командирским жестом махнул рукой, и рядом с ним тут же оказалась официантка, что ранее обслуживала меня. Ясно, почему Сэн перед ним так благоговеет — от этого мужика так и прёт уверенностью. Он привык командовать, внушать, вдохновлять. Такой бы, наверное, захотел — и с легкостью, одной только харизмой, затащил бы к себе сегодня в постель и свою актрису, и эту молоденькую официантку. Мне стало реально не по себе от того, что он пригласил мою Сэн в кафе. Не дай бог, у них начнутся какие-то отношения, кроме рабочих... Уж я-то по долгу службы знаю, как часто у режиссёров и актрис случаются романы.

А мужчина, тем временем, заказал себе какой-то коктейль и еще долго думал насчёт роллов, но в итоге остановился на сэндвиче с лососем.

— Пётр Владимирович, у меня всё не было возможности перед вами нормально извиниться. Я так часто тормозила съёмки и вызывала у вас раздражение... — начала лепетать Сэн, когда её шеф отпустил официантку.

— Не бери в голову. Рабочие моменты, — небрежно ответил режиссёр. — Это мне надо попросить у тебя прощения. Сериал-то этот — дерьмо дерьмом. Дешёвая мелодрама для зомбоящика, а я постоянно от тебя что-то требовал, заставлял играть, показывать эмоции...

— Но разве не так должно быть?

— Такие сериальчики — это даже не работа. В нашем бизнесе это халтура. Канал платит — быстренько сняли, сдали, бабы у экранов сопли распустили — и финиш. Серьёзные артисты в них даже не снимаются. Ты видела рожи своих коллег? Да они же все — типовые актёры. Каждый играет, по сути, сам себя. Это и актёрской игрой-то не назовешь. Конвейер — вот что это.

Я стараюсь не смотреть с их сторону и продолжаю делать вид, что ковыряюсь в телефоне. Только всё, что касается Насти, пришлось закрыть, а то я бы не смог сосредоточиться на словах этого делового мужика.

— И вот тут-то самое главное, — продолжил он. — Почему я к тебе придирался, а их, вроде как, не трогал... Именно потому, что я знаю, что из них ничего больше не выжать. Они как болванчики, что год за годом играют одних и тех же персонажей. Меняются только названия сериалов и имена героев, а типажи одни и те же. А вот ты — другая история. Ты молодая, пластичная, ищущая. Тебе есть, куда расти. Из тебя можно слепить настоящую актрису, если насесть на тебя и заставить играть. Что я и делал. Ты единственная могла спасти этот проходной сериал.

— Но спасла ли я его? — испуганно пролепетала Сэн.

— Это мы узнаем после монтажа. Дальше уже чисто моя работа, довести эту мыльную историю до ума. Сейчас важно другое. Ты показала, что можешь играть, можешь вживаться в роль и не расклеиться после нескольких придирок режиссёра...

В этот момент мы с Сэн, наверняка, вспомнили одно и то же — как она плакала после первого дня съёмок. А мужик продолжил.

— И тут я хочу спросить у тебя, Ксюша: чем ты дальше хочешь заниматься? Напугал ли я тебя своими придирками? Или замотивировал на работу? Будешь ли ты теперь стремиться к чему-то большему, чем подобные сериалы?

— Я... Я, конечно, стремлюсь получить роли получше... — подбирая слова, ответила Сэн. — Кто же не мечтает о главной роли в полном метре? Я знаю, что у меня ещё мало опыта... Но я готова к трудностям, чтобы добиться чего-то большего...

— Хороший ответ. Только говори подобные слова с большей уверенностью, а то я тебе, цитируя великих, «не верю».

Подошла официантка и поставила перед режиссёром его коктейль и сэндвич.

— А теперь, пока я жую, расскажи мне про тот фильм, что я просил тебя посмотреть, — тут же сменил тему мужчина.

— Эм, ну он достаточно необычный, — выдавила из себя Сэн. — Там смазанная неоднозначная концовка, что намекает на то, что вся суть не в финале, а в середине картины...

Оп, кто-то говорит моими фразами. Не зря мы всё-таки вместе фильм смотрели. Не сексом единым жив человек.

— Хорошо. И что было в середине? — продолжил допрос режиссёр, жуя сэндвич.

— Я думаю, что фильм представляет из себя яркую демонстрацию подросткового бунтарского духа, попытки молодёжи попробовать жизнь на зуб... Но меня привлёк образ девушки. Я много думала над тем, почему она изменила своему парню и увлеклась отморозком...

— И? Пришла к какому-нибудь выводу?

— Сложно судить. Но, похоже, она просто нашла для себя что-то новое и необычное после скучной жизни, в которой всё было расписано. Вкусила дух свободы и тоже решила сорваться с цепи... Не уверена. Мне бы очень помогло, если бы в конце был хоть какой-то намёк на то, с кем из парней она осталась. Может, я ещё недостаточно опытна, чтобы разбирать такие неоднозначные фильмы...

— Да ты, вроде бы, не кинокритиком хочешь стать, а актрисой. Мне не нужно глубокого анализа, лучше скажи: ты бы сыграла такую девушку?

— Ну, если понадобится...

— Так, давай без этого. Тебя лично эта роль зацепила? Ты нашла в ней отголоски своей бунтарской юности? — насел режиссёр.

— Боюсь, что нет. Может, потому что фильм чешский, и там иначе показаны чувства, чем у нас... Если честно, я посчитала героиню достаточно плоской.

— Ты бы смогла сыграть лучше, если бы тебя пригласили в эту картину?

По тону режиссёра стало понятно, что он подошёл к сути разговора. Сэн задумалась и ответила лишь после паузы.

— В моей жизни как раз случился период, когда я поменяла одно на другое... Думаю, что я бы взялась за этот образ и постаралась бы наполнить его красками. Только нужна другая концовка, а то эта слишком оборванная.

Режиссёр отпил через трубочку добрую половину коктейля за один раз и наклонился вперёд, сокращая расстояние между собой и девушкой.

— Так вот, — сказал он приглушённым голосом. — Через несколько дней я начинаю снимать ремейк этого фильма, у нас на юге. Продюсеры наконец дали мне добро, но бюджет не велик. Хотя для такого фильма много денег и не нужно, но из-за финансов известных актёров я не могу в него пригласить. Да мне они и не нужны. Я хочу сделать интересную, эмоциональную картину без бабла и раскрученных рож, с новыми лицами и смелым сюжетом. Нужный материал я уже нашёл, парни-актёры тоже имеются, а вот молодой актрисы у меня как раз и не было. Ты прошла моё испытание в сопливой мелодраме, теперь я предлагаю тебе полный метр и, считай, главную женскую роль. Что скажешь?

Сэн застыла в шоке. Я тоже.

Кто бы знал, что дело так повернётся? Девушка всю дорогу думала, что режиссёр злится из-за её непрофессионализма, а он, оказывается, устроил ей долгий кастинг на новую роль. Хоть мне не особо понравилась идея играть в ремейке этого чешского бреда про детдомовцев, но ведь это тот самый шанс, о котором мечтала Сэн. И он свалился не через месяц или год, а прямо сейчас, как только она расправилась с сериалом.

— Но... Но там же история про подростков, а мне уже двадцать девять... — не выходя из шока, сказала девушка.

— Ой, а в мелодраме ты прям взрослую играла! — слегка осадил её режиссёр. — Ты очень молодо выглядишь. Немного грима, подбор одежды — и будешь девочкой. Твои рост и комплекция позволяют.

— Но это значит, что прям скоро надо будет уехать...

— Ну да. Грубо говоря, уже через четыре дня надо отправляться. Я поэтому так и торопился с завершением сериала. Полтора месяца съёмок на юге, считай, летний отпуск.

— И мне надо будет срочно уволиться с работы... — пролепетала Сэн.

— Мне казалось, что ты очень хотела свалить со своего телефона доверия и начать интересную жизнь. Я не прав? Тогда какие могут быть проблемы? Каждый сам куёт свою судьбу. Ты упустишь такой шанс из-за работки, с которой давно мечтаешь вырваться?

— Нет! Просто это так неожиданно. Мне надо хотя бы прийти в себя и чуток подумать...

— Будь бы я на твоём месте, я бы ни секунды не думал. Кино — это сфера, в которой всё настолько зависит от удачи, что упускать шансы, когда ты молодой и никому неизвестный, просто глупо!

Сэн просила меня не вмешиваться, но тут я понял, что обязан что-то сделать. Вдруг из-за её нерешительности режиссёр неожиданно передумает. Этот может — слишком уж крутой и уверенный в себе дядька.

— Девушка, соглашайтесь! — встрял я в разговор.

Актриса оглянулась на меня ни жива, ни мертва. В её серых глазах одновременно читаются испуг и крик о помощи. Она, похоже, и забыла, что я сижу позади неё.

— Вы простите, я просто случайно подслушал ваш разговор, — обратился я к ним обоим. — Но я считаю, что девушка должна принять предложение. Соглашайтесь, красавица.

— Вот видишь, даже незнакомец тебя подначивает! — весело сказал режиссёр.

— Да я-то да... Да... Я не собиралась отказываться, — Сэн начала приходить в себя. — Конечно, я должна ухватиться за этот шанс! Просто так неожиданно. Я растерялась... Но я очень рада! Спасибо вам, Пётр Владимирович! Клянусь, я вас не подведу!

— Вот и чудно! — воскликнул постановщик и допил весь коктейль одним махом. — Спасибо вам, молодой человек. А то девушки нынче такие нерешительные пошли.

— Ой, да что я? Просто сижу, делать нефиг, а тут вы прямо под ухом такие темы обсуждаете, — выдал я, улыбаясь во все тридцать два. — Вот так и рождаются звезды кино! Поздравляю вас, красавица! А теперь простите, мне надо в туалет.

Я вылез из-за столика и направился к уборной. Обернувшись буквально у самой двери, я взглянул на Сэн. Она болтает с режиссёром, улыбается ему и вообще сияет от счастья. На секунду она бросила взгляд в мою сторону. Я ожидал, что в её глазах будет читаться: «Ну и какого чёрта ты влез? Я же просила!» Но вместо злобы я увидел некую грусть, адресованную мне. Она промелькнула всего на долю секунды, но была очень красноречива. Может, я действительно зря влез? Может, она не хотела соглашаться?

Ну, всегда можно всё переиграть, пока контракт не подписан. С этой мыслью я зашёл в туалет и освободился там от тяжёлых мыслей посредством опустошения мочевого пузыря.