Втроём. Роман 18+

Идея Рин заключалась в том, чтобы устроить ночную прогулку по городу, раз мы с ней всё равно на следующий день можем отоспаться. Я был, собственно, не против — это хороший шанс узнать её получше. Только настоял на том, чтобы девушка сменила свой вызывающий наряд и перестала играть звезду, а то мне с ней и ста метров по улице нормально не пройти.

Она не особо упиралась, вызвала такси, и мы поехали к ней домой. Оказалось, что Рин живёт в элитной новенькой четырехэтажке, в которой всё говорит о благонадежности её жильцов. Правда, заводить в квартиру девушка меня не стала, пришлось подождать её на лестничной площадке около двадцати минут.

Зато я посмотрел, как живут люди в приличных домах. Это ж надо — у них картины в подъезде, и все спокойно оставляют на лестничных клетках коляски и велосипеды. Наверняка, тут камеры вокруг, хотя я ни одной не заметил. А может, всё гораздо банальней — просто все жильцы знают друг друга и доверяют соседям. В своей многоэтажке, где живут сотни человек, я бы ничего за пределами квартиры не оставил.

Рин действительно оделась менее вызывающе. Косуху оставила, но под ней появились голубое худи с капюшоном, узкие джинсы и кроссовки.

— Ну как, нормально для ночной прогулки? — иронично спросила она, встав передо мной в одну из модельных поз.

— Да, всё супер. Только очки сними. Зачем они тебе ночью?

— Я же говорила...

— Я помню, что говорила. Но сейчас ты идешь гулять с другом, а не на светскую тусовку. Открой лицо и будь наконец собой. К тому же, у тебя красивые глаза. Зачем их прятать?

— Ох, мамочки! Да это был комплимент! — обрадовалась модель. — Ты, наверное, девушек штабелями валишь.

— Ага. Дома штабеля складывать некуда — гараж арендовал...

— Ладно. Только ради тебя сниму их. Но это единственное, что я сниму этим вечером.

— Эх, ну вот. А я думал комплиментом и тебя уложить. Не проканало, — пошутил я.

— Нет-нет, ты пытайся. Вода камень точит, знаешь ли...

Но шутки шутками, а заставить брюнетку снять очки было очень даже хорошей идеей. Ведь под ними модель прячет очень живые и выразительные голубые глаза. Я, конечно, уже видел их на её фотографиях, но на них была запечатлена холодная красота девушки. Настоящая же Рин может буквально стрелять искрами из глаз — настолько у неё озорной и энергичный взгляд.

Мы вышли из дома, и красавица снова вызвала такси — на этот раз на набережную. Там как раз уже разошлась большая часть гуляющих парочек, и остались только самые стойкие — будний день всё-таки. В некоторых местах прогулочная аллея была настолько пустой, что казалось, будто на улице, кроме нас, вообще никого нет. И мы воспользовались этим уединением, чтобы болтать обо всём подряд: о кино, музыке, знаменитостях и, конечно же, о работе.

— Слушай. А я недавно где-то читал, что тридцать лет для модели — это уже, считай, пенсия. Так как же ты работаешь в этом бизнесе? — спросил я.

— Ох, да на некоторых сайтах написано, что и в двадцать пять уже можно уходить на покой! Только как кормить себя прикажете?

— Обычно хорошая модель к этому возрасту должна найти себе хорошего папика, а ещё лучше — богатого мужа. Ну, это я так — о стереотипах.

— Вот-вот. Но на самом деле папиков на всех не хватает. А вот козлов — целое стало вокруг бегает! Обеспеченными «принцесками» становятся единицы, а остальным приходится как-то выкручиваться. Или рыдать у разбитого корыта своих надежд.

— А у тебя как? Расскажи, — попросил я.

— Вот прям всё тебе надо знать...

— У меня второй уровень допуска. Код голубой. Так что выкладывай.

— Эх, слушаюсь, мой капитан, — вздохнула модель. — Ладно... Как ты уже знаешь, в школе я была пацанкой и тусила с парнями постарше себя. Угадай, что со мной должно было произойти в этой ситуации?

— Ты влюбилась в самого красивого и крутого среди них.

— Бинго! Так и было. Втюрилась, как в сопливых подростковых песнях. Но я же была для него «братан», а ещё «малая», за которую могут посадить. В общем, он воспринимал меня как младшую сестру, а сам бегал по каким-то лярвам, которые тянули из него деньги. Меня это сильно обижало, но после трёх ночей с мокрой от слёз подушкой я поняла, что настало время что-то поменять. Я стала носить каблуки, отпускать волосы и ещё задалась целью пойти учиться на какую-нибудь чисто «бабскую» специальность. И выбрала дизайн одежды.

— О! А чего в журналистику не пошла? Вот уж где девчонок больше, чем парней! — развел руками я.

— А ты видел, сколько пацанов учится в колледже на дизайне? Один! И тот какой-то не такой... В общем, я взялась со всем своим мальчишеским задором. Я ж как танк — если поставлю цель, доеду до неё даже по трупам. И вот в двадцать с лишним лет выхожу с дипломом дизайнера, а работу мне предлагают только во вшивых ателье. Но я же не только упорная, но ещё и везучая...

— И скромная.

— Само собой. Я пробилась в самое крутое ателье в городе. Почти что модным дом, со своим именитым дизайнером, зарубежными связями и так далее. Да вот только я работала там в формате «принеси-подай», «Ирочка, налей кофе» или «заштопай вот эти двадцать нарядов». Два года я там крутилась, и ни одной шмотки так и не спроектировала! Если напишешь об этом, когда я стану супермоделью, убью. Я, вроде бы, всё умела, но мне, наверно, креативности не доставало что ли. А, может, таланта... Не знаю. Все мои проекты постоянно отвергали, и я стала разочаровываться в себе. А ещё постоянно завидовала этим дурам-моделям, от которых никто ничего не требует — просто стой красиво и крутись правильно! В конце концов я подумала: а чем я хуже?! На работе все новые девчачьи шмотки и так на меня мерили и по мне подгоняли. Разве что дворник не говорил мне: «Ира, тебе надо было пойти в модели». Хотя, и он тоже говорил, было дело... Ох, как же я бесилась на эти комментарии...

— И что же тебя в итоге подтолкнуло?

— А ничего! Плюнула на всё и пошла на курсы моделинга! — говоря это, Рин всем корпусом повернулась в мою сторону прямо на ходу. — И была там лучшей, чтоб ты знал. Только опять все вокруг начали причитать: «Ох-ох, в этом возрасте девчонки обычно завязывают, а ты только пробуешься». Вот такая у меня жизнь — везде не к месту.

— Ну, не наговаривай на себя. Сейчас-то ты уже много чего добилась.

— А ты знаешь, как это было трудно? В первые годы я тыкалась во всякую дичь, чтобы хоть где-то засветиться. Меня на подиум-то всего раза три-четыре приглашали. В основном, были какие-то съёмки и рекламные акции в дурацких нарядах. Благо, потом индустрия взяла курс на соцсети, и стало можно много чего рекламировать самой...

Рин остановилась и подошла к парапету, чтобы понаблюдать за лунной дорожкой на воде.

— На самом деле, меня тогда очень выручила подруга, — задумчиво сказала девушка. — Она в меня верила и постоянно подбадривала. Заставляла идти вперёд, подкидывала новые идеи... Промывала мне мозги, когда я совсем раскисала... Да и просто, знаешь, по-человечески поддерживала, гладила по головке по вечерам... Поэтому я и справилась. Выдержала всю ерунду, побила конкуренток и въехала к тридцати годам в «высшую лигу»...

— Каждому танку нужен свой механик, — вздохнул я, прислонившись к каменной ограде рядом с брюнеткой. — И что же стало с этой подругой?

— Да мы немного разминулись по жизни. Всё ещё на связи, но это уже совсем не то, по сравнению с временами, когда мы были соседками по квартире... После её ухода мне и стало как-то одиноко. Видишь, я даже на сайт знакомств полезла...

Голос Рин стал печальным. Я отметил, что она как-то неожиданно быстро переходит из задорного и шутливого настроения в грустное. Что мне нужно сейчас сделать, чтобы подбодрить её? Можно сказать, какую-нибудь банальность, типа «всё образуется», но это чушь. Можно ляпнуть: «Но теперь у тебя есть я». Но это будет очень дёшево, даже в моих глазах, а в её, наверное, и подавно.

И тут я заметил, что у неё с парапета печально свисает ладонь. Вот — это то, что надо. Я аккуратно взял её за руку и немного погладил её тонкие пальцы своими. Кожа у неё нежнейшая, надо сказать...

— А это ты зачем? — недоверчиво спросила она.

— А чего ты так внезапно на грусть переходишь? Создаешь себе ауру «пожалейте меня».

— Я надеюсь, ты помнишь, что я говорила тебе про интим?

— А я тебя что, раздеваю что ли? Я просто взял тебя за руку на случай, если тебе это нужно.

— Не надо брать меня за руку, если я об этом не прошу, — уверенно сказала она, и я тут же отпустил её.

— Вот так оно и получается. Сначала девушки командуют: «Не надо, если я не скажу», а потом жалуются, что парни тормозят и боятся сделать первый шаг, — вздохнул я.

— Нет, я оценила жест, спасибо. Просто у меня есть личное пространство, и не надо его вот так грубо нарушать, — Рин поправила волосы освободившейся рукой. — Я сильная. Немного погрущу, а потом быстро восстановлюсь. Научилась за годы общения с людьми.

— Ладно. Чем я тогда могу тебе помочь? Мне просто тебя слушать?

— Ну почему же? Я вот уже очень много о себе рассказала. Давай и ты поделись, отчего тебе дома не сидится и на всякие стрёмные сайты тянет.

— Я тоже не хочу быть одиноким, — вздохнул я после паузы и уставился на лунную дорожку. — Недавно расстался с девушкой, и вот — тоска защемила.

— А, значит, ты просто компенсируешь свою потерю?

— Нет, я пытаюсь сделать новый шаг и жить дальше. Не должен же я целый год горевать по бывшей.

— Ах вот как это теперь называется. Ну и что, тусоваться со мной похоже на начало новой жизни? Или я просто скрашиваю твоё одиночество своей болтовней?

Я посмотрел в ехидные глаза Рин и сказал ей правду.

— Если бы ты не была такой егозой, то с тобой было бы даже прикольно. А так ты постоянно хочешь поддеть, докопаться до чего-то...

— Ох, ну прости, что не изжила из себя пацанку! Поэтому мне и трудно найти себе мужика — я плохо умею включать рядом с самцом милую дурочку. Наоборот, начинаю вести себя, как свой типок, и подкалывать парней. А они на это почему-то обижаются. Дескать, я не соответствую их ожиданиям: снаружи такая красивая, а в общении — кусок дерьма.

— И что из всего этого следует? — спросил я. — Ты хочешь как-то изменить эту ситуацию? Или тебе нравится всех бесить?

— Сама не знаю, — безразлично пожала плечами она. — Я всё никак не могу определиться, нужен мне вообще мужчина или нет. До сих пор я как-то чудесно сама со всем справлялась. А единственный человек, который мне реально помог, был девушкой. И я бы не удивлялась этим обстоятельствам, будь я страшненькой. Но я же секси, все меня хотят. А мужика, который мог бы предложить что-то больше, чем свой член, почему-то не находится.

— Может, как раз потому, что ты их всех отпугиваешь своей манерой общения?

— А может, это они все пугливые зайчики? Хотят по-простенькому секс себе намутить, крошки, а тут какая-то сложная самка, непонятная. «Не-е, пойду лучше в другое место».

Я со злостью вздохнул. Конструктивно обсуждать что-то с этой пигалицей вообще не получается — у неё в голове какая-то каша. В каждом своём утверждении она полностью уверена, но все они не вяжутся вместе в одну стройную систему. Неужто она настолько сильно в себе запуталась, а при любой попытке разобраться включает защитные механизмы и болтает всё, что в голову взбредёт? К счастью, у меня есть на примете ещё одна лазейка сквозь её сумбурную броню.

— Слушай, а что стало с тем молодых человеком, в которого ты была влюблена в школе? — вдруг сменил тему я. — Он же, вроде, был твоим идеалом, ты для него так кардинально изменилась... Получилось в итоге обратить на себя его внимание?

Рин отошла от парапета и удалилась от меня на дистанцию в три шага, чтобы, зачем-то, продолжить разговор оттуда.

— Догадался, детектив хренов? — язвительно ляпнула она. — Мне уже говорили, что моё странное отношение к мужчинам началось с него.

— Ну, это как бы лежит на поверхности... Не обессудь.

Рин выдержала небольшую паузу, а потом продолжила.

— Я уже говорила тебе, что умею добиваться того, чего хочу? И его я тоже добилась. Можно сказать, он был моей первой крупной победой в жизни. Он не просто разглядел во мне девушку и начал со мной встречаться — он меня на руках носил и дифирамбы мне пел, как он счастлив от того, что я стала его возлюбленной!

— И за этой «лавстори» последовало, огромное «но»...

— Естественно. В какой-то момент я стала подозревать, что ему от меня, кроме моего тела, вообще ничего не нужно. Я могла быть злой, обиженной, раздраженной, вредной, но всё было окей, если дело кончалось сексом. Он никогда не докапывался до сути моего плохого настроения. Считал, что если мы спим вместе, значит, всё прекрасно. Если я ему даю, значит, люблю, а всё остальное — это только девичьи капризы. Когда мне надо было, чтобы он меня поддержал или успокоил, например, в период, когда я сдавала экзамены в колледже или искала работу, он просто трахал меня. И считал, что если я кричу под ним от удовольствия, то всё — все проблемы и печали улетучились...

Я сделал шаг к Рин, но она почему-то сделала шаг назад, сохраняя дистанцию между нами. Я не понял, зачем это, но на всякий случай вернулся на прежнее место.

— Сначала я думала, что это всё лишь мои дурацкие фантазии, что у нас всё хорошо, а я просто с жиру бешусь, — продолжила она. — Но червячок сомнения в груди со временем не исчезал, а только рос. И потом я решила пойти на одну подленькую хитрость. Я соврала ему, что у меня гинеколог что-то там обнаружил, и нам типа два месяца нельзя с ним заниматься сексом, пока я лечусь. Низкий поступок, признаю, но в моей ситуации он был очень полезен. Знаешь, что сказал на это мой «идеал»?

Я мотнул головой в стороны.

— Он выдал, прямо как в том анекдоте про гинеколога, — сарказм полился из уст Рин так, что стал почти виден в свете фонаря. — Сказал, что в этот период я буду ублажать его ртом! Ты понимаешь?! Я могу хоть от спида загнуться, но должна продолжать доставлять ему удовольствие! Ты думаешь, я не разочаровалась в нём после этого? Да я так разочаровалась, что разнесла ему полквартиры!

Последние слова Рин практически выкрикнула, заставляя меня волноваться, не услышат ли нас случайные прохожие. Тем не менее, закончив свою печальную историю, она спокойно подошла ко мне и снова оперлась локтем на парапет.

— Вот что со мной приключилось. Нравятся тебе такие сказки? — выдала она с невинной улыбкой.

— Я понимаю, тебе действительно неприятно об этом вспоминать, но зачем ты отходила?

— Чтобы ты в порыве чувств, Ромео, не стал хватать меня за руки. Не надо меня жалеть или успокаивать. Это мой опыт, я дорожу им, как чем-то ценным, что сделало меня такой, какая я есть. А знаешь, что действительно печально во всей этой истории?

— Нет, — честно ответил я.

— То, что произошло, можно спокойно списать на первую влюблённость, неопытность и так далее. По-настоящему горько мне от того, что и потом я не нашла парня, который вёл бы себя по-другому. Как красивое тело я нужна была всем, а как человек — никому.

— Поэтому при знакомстве со мной ты сразу сказала секса не ждать?

— Да. Именно. Иначе бы я тебя сразу послала, а так могу хоть нормально поговорить и что-то донести в твою башку.

Мы немного постояли молча. Я переварил информацию, а затем заговорил.

— Из всего твоего пронзительного рассказа я понял, что веры в хороших мужчин у тебя не осталось никакой.

— Один маленький процентик ещё держится, иначе я не знакомилась бы с парнями в Интернете, — отметила девушка. — Но вот парадокс: я, вроде бы, и хочу дать кому-то шанс переубедить меня, но как только парень начинает смотреть в сторону моих трусиков, меня перекрывает. Вот ты сейчас просто коснулся моей руки, а меня уже страх пробрал, что ты меня разочаруешь, как и все предыдущие. И вот что с этим делать?

Ох и интересный вопрос... Действительно, моя новая подруга не просто с прибабахом — у неё практически внутренняя травма. Ей бы к психотерапевту с такими проблемами, а я в данной ситуации больше раздражитель, чем помощник. Но если я тупо посоветую ей обратиться к специалисту, то, наверняка, буду послан далеко и надолго. Могу ли я ей чем-то помочь как друг? Может, и могу, да только нашей «дружбе» всего один вечер. Что-то предлагать ей сейчас глупо. Но и просто промолчать, кивнув головой, не годится — она же хочет, чтобы ей было интересно со мной. Вот же ситуация получается: у меня просто нет выбора, как придумать для Рин какую-нибудь дичь.

— Я тебе так скажу, я смогу попытаться тебе помочь, но только в том случае, если ты будешь мне доверять. Если с твоей стороны доверия не будет, то все эти разговоры бесполезны... — загадочно произнёс я.

— А ты прямо можешь мне помочь? У тебя есть методы? — деловито спросила брюнетка. — Ты знаешь, у меня было несколько сеансов с психологом, и она не смогла изгнать из меня этого беса.

— Можешь смеяться, но я придумал способ. Но повторяю, без доверия это всё будет коту под хвост.

— Ты просишь меня довериться парню, когда вопрос стоит о том, что я вообще вашему полу не доверяю?

— Представь себе. Иногда, чтобы побороть своего демона, нужно встретиться с ним лицом к лицу, — уверенно задвинул я. — Ты же выбрала меня на сайте? Выбрала. Пришла на встречу со мной? Пришла. Рассказала мне про своих тараканов? Рассказала. И я тебя не послал куда подальше с твоими странностями, хотя не каждый парень согласился бы играть в твои игры. Так что я считаю, что теперь тебе остаётся только довериться мне как другу. Иначе зачем всё это вообще? И когда ещё у тебя сложится такая ситуация?

— Говоришь ты складно, но я чую какой-то подвох, — красивые глаза Рин сощурились.

— Я не буду настаивать. Мне даже легче не лезть в твои проблемы и остаться в стороне. Но если ты хочешь реализовать тот самый свой процентик, то тебе стоит принять моё предложение. Но тогда придётся и довериться. Можешь воспринимать это как игру с высокими ставками. Ты же хотела чего-то интересного в общении. Вот — пожалуйста.

Рин настолько крепко задумалась, что даже отвернулась от меня.

— А что у тебя за идея-то? — нервно спросила она, повернув ко мне лишь голову.

— Нет, говорить не буду. Без доверия ты сразу эту идею пошлёшь куда подальше.

— Ага! Я так и знала, что это что-то такое, что мне не понравиться!

— А ты болезни лечишь только сладкими лекарствами? Надо заглянуть своему страху в глаза, иначе нечего даже думать о том, чтобы его побороть.

Рин медленно повернулась обратно.

— Но ты обещаешь, что не обидишь меня? — серьёзно спросила она, заглядывая мне в глаза.

— В этом и есть суть доверия: я тебе обещаю, а ты мне доверяешь. И тогда мы сможем как-то сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Но, не замочив ног, реку не перейти. Или как там говорилось в той пословице? Моя идея предполагает подойти к грани очень близко. И тут ты либо доверяешь, либо бежишь со всех ног обратно в свою зону комфорта.

— Хватит, я уже поняла. Если ещё раз услышу слово «доверие», меня стошнит! Окей. Будем считать, что мы договорились. Только я оставляю за собой право подстраховываться. Доверять не так-то просто, знаешь ли. Да и вообще, о чём речь? Я знаю тебя всего несколько часов!

— Мы можем ещё несколько часов поговорить о работе, если тебя это устроит, — пожал плечами я.

— Кончай базар. Выкладывай, что у тебя там за фокус.

На этот раз уже я решил сделать шаг назад, чтобы сыграть по её правилам. Пусть не обижается — сама начала.

— Нам с тобой понадобится одна ночь. Но не в том смысле, что ты подумала, — загадочно сказал я.

— То есть, мы не будем спать вместе? — с подозрением спросила брюнетка, скрестив руки на груди.

— Будем. Но не в том смысле.

— Что-то я ничего не понимаю... Будем или нет?

— Ты же этого не хочешь?

— Конечно, нет!

— Ну вот, а я обещал тебе, что не буду тебя обижать. Но нам нужна совместная ночь. Остальные подробности на месте.

— На каком ещё месте? — недовольно спросила она.

— Хочешь, у тебя. Хочешь, у меня. Это не важно. Но кровать в эксперименте должна присутствовать. И спокойная атмосфера тоже. Могу я к тебе прийти, или ты ко мне. Тут уж сама выбирай, как тебе комфортнее.

Рин снова задумалась и даже обхватила себя руками. Я не тороплю — тут главное на неё не давить, а то быстро включит «заднюю».

— Конечно же, у меня... — пробормотала она. — Мне так будет комфортнее, да и я подстраховаться смогу... У меня хорошие соседи, они тут же прибегут, если услышат мой крик или звуки борьбы...

— Вот и чудно. Они тебе не понадобятся, но так тебе будет спокойнее. Моей задумке это не помешает.

— А ещё ты должен знать, что у меня есть электрошокер и перцовый баллончик. Я надеюсь, они мне тоже не понадобятся, но знай, что я не побоюсь пустить их в ход.

— Хорошо, — усмехнулся я. — У нас вся политическая система мира держится на том, что все говорят о сотрудничестве, а на самом деле боятся оружия противников, так что это нормально. Осталось договориться о дате.

— Послезавтра, — уже более уверенно заявила Рин. — Завтра, точнее уже сегодня вечером, у меня съёмка, а вот в следующий вечер я освобожусь к восьми и буду дома. Где я живу, ты уже знаешь.

— Ну тогда замётано. Приготовь какой-нибудь триллер, который хочешь посмотреть, лишним не будет.

— Может ещё и попкорна разогреть? — ехидно спросила она.

— А модели едят после восьми?

— Нет.

— Тогда не надо. Но если ты, как радушная хозяйка, захочешь меня чем-нибудь угостить, я буду совсем не против.

— Ишь ты! Ну ладно. Вызов принят. Только с собой ничего не приноси. А то вдруг припрёшь вино, а в нём снотворное.

— Я не пью вино.

— Что же ты там задумал? — девушка сощурилась, сканируя меня взглядом.

— Ничего плохого. Я совсем не хочу получить удар электрошокером.

После этого разговора мы разъехались по домам. Я на такси завёз Рин домой, а затем машина повезла меня в родные пенаты. При водителе мы, естественно, не обсуждали наши таинственные дела, но когда девушка вышла из автомобиля, она обернулась и успела сказать мне ещё пару слов.

— Илья, я же не пожалею потом обо всём этом? — спросила она.

— До-ве-ри-е, — ответил я, разбивая по слогам.

Она высунула язык и показала жест «два пальца в рот», намекая на то, что её уже тошнит от этого слова. Я лишь улыбнулся в ответ, и машина увезла меня в ночь.

— Классная девчонка. Где такую надыбал? — спросил меня таксист, молодой парень.

— На сайте знакомств, там таких вагон, — ответил я.

— О, а дай ссылочку.

— Да без проблем...

***

На следующий день я довольно много переписывался с Сэн. Она рассказала, что первые съёмки уже начались, и она есть практически в каждой сцене. Гримёр и костюмер поработали так, что она «омолодилась» лет на десять. Нужное «подростковое» мироощущение тут же пришло само собой вместе с образом. А режиссёр теперь перед каждой съемочной сессией по часу обсуждает со всеми актёрами их персонажей. При работе над сериалом, он вёл себя не так серьёзно — сразу видно, что к фильму относится совсем по-другому.

Я порадовался, что у Сэн всё хорошо, а на её вопрос, чем я тут занимаюсь, ответил, что тоже упорно работаю. Про Рин мне пока не хочется писать. С ней ещё совсем ничего не понятно. Она мне точно не секс-партнёр, а до друзей мы ещё не дотянули. Если моя задумка удастся, то, возможно, появится какая-то ясность. А пока даже не представляю, что я мог бы рассказать о ней в разговоре с Сэн. «Привет. Знаешь, я на том же сайте нашел девушку. Она модель и вся из себя, но странная до жути. Ты меня при знакомстве попросила в тебя не влюбляться, а она просит дружить без секса. Что делать, не уверен. Но завтра я у неё ночую. Навеки твой, Илья». Ну просто король эпистолярного жанра! Конечно, ничего подобного я отправлять не стал.

В день «икс» я послал Рин сообщение через приложение для знакомств: «Всё в силе?»

«Да, — ответила она. — Приезжай к девяти».

Я снова помылся и привёл себя в порядок. Надел новенькие вещи и отправился на свидание к девушке домой. Без конфет, цветов и бутылки — ну просто альфонс какой-то!

Рин встретила меня в фартуке, под которым угадывается обтягивающее чёрное платье до колен. На её фигуре оно смотрится великолепно. А ещё этот наряд намекает мне, что девушка относится к нашей встрече как к свиданию. Хотя, может, она каждый вечер дома так одевается — кто их знает этих моделей. Ещё я отметил, что грудь у Рин, скорее всего, первого размера, а рост без всякой обуви действительно превышает мой на пару сантиметров.

— Ты что-то готовишь? — спросил я, проходя в квартиру.

— Жарю креветки. Надеюсь, ты такое любишь.

— Люблю, конечно! Вот это ты меня балуешь!

— Не обольщайся. Это просто единственное, что получается у меня хорошо.

— Тогда, может, мне сгонять за колой?

— Я всё принесла. Проходи в зал.

Квартирка оказалась шикарной. Большая гостиная, роскошно отделанная ванная, спальня с полуторной кроватью и ещё одна комната, которая, почему-то, закрыта.

— А там у тебя что? — праздно спросил я.

— Гардероб.

— Целая комната?

— Ну а как ты хотел?

В гостиной я заметил велотренажёр, который обычно выполняет в квартирах функцию вешалки, но этим хозяйка явно пользуется по назначению. Ещё здесь полно всяких гаджетов для съёмок фото и видео на смартфон. Похоже, что тут Рин «запиливает» контент для своих соцсетей. Ну а коробочки и пакетики с различной косметикой просто лежат штабелями вдоль одной из стен. Вот она какая квартира модели.

Я давно не ел креветок, поэтому накинулся на угощение, как с голодного края. Рин села за стол напротив меня и тоже съела пять штучек. Без фартука она смотрится так элегантно, что я, по сравнению с ней, почувствовал себя деревенщиной. Но в то же время я заметил, что девушка нервничает. Она явно не знает, куда ей деть руки, и старается не смотреть мне в глаза.

— Ты даже макияж сделала к моему приходу... — решил разрядить обстановку я.

— Не обольщайся, это после работы осталось. Я просто не успела его стереть.

— И платье тоже?

— Да. Но его я оставила для тебя.

Она попыталась улыбнуться, но вышло как-то кривовато.

— Рин, не нервничай. Мы не будем творить ничего странного или страшного. Ты замечательно выглядишь и креветки просто супер. Тебе совсем не о чем беспокоиться.

— Признаться честно, я уже давно не приглашала мужчин в гости. Обычно я встречаюсь с ними где-нибудь вовне, а эта квартира — мой маленький женский уголок, где я привыкла быть сама с собой. Я тут обычно расслабляюсь и снимаю свою маску...

— Так и сделай это прямо сейчас. Не надо ради меня нарушать свои обычаи. Что касается внешности, ты сразу меня поразила, сейчас нет нужды держать марку. Можешь даже быть пацанкой, если тебе нравится.

— Ладно, тогда ты доедай, а я пойду «сотру лицо»...

— Давай. И переоденься во что-нибудь домашнее. Мне неловко, что из-за меня ты не можешь расслабиться после работы.

Рин ушла ванную довольно надолго. Я успел не только догрызть креветки, но и убрать со стола и даже посуду помыть. После этого я пристроился на диване в зале и старался ничего вокруг не трогать, особенно те вещи, назначение которых мне неведомо.

А таких штучек-дрючек здесь целая квартира. Вот это, вроде бы, плойка лежит, а что за три гаджета вокруг неё — ума не приложу. И если вот эта «батарея» кремов и косметических средств стоит на столике у дивана, то сколько тюбиков и бутылочек тогда в ванной? Как бы ни завалить их все при походе в туалет...

Наконец Рин появилась с волосами, собранными в хвост, и в простых белых майке и штанах. Без макияжа, её лицо стало совсем другим, не такое властное и ехидное, но мне этот образ понравился даже больше. Она села на диван рядом со мной, подобрала под себя колени и стала такой домашней, что захотелось её погладить. Но мой план как раз состоит в отказе от этого. Ох, и тяжелая же ночка меня сегодня ждёт...

Тем временем, на часах уже за десять. Пора приступать к проведению моего эксперимента. Я невольно вспомнил, как сидел голый на кухне у Сэн. Сейчас мне тоже придётся провернуть нечто подобное.

— Так, ты нашла фильм, который хотела бы посмотреть? — спросил я у девушки.

Она лишь кивнула, не говоря ни слова.

— Он на ноутбуке?

Опять кивок. Неужели без своей эффектной брони она ещё больше нервничает?

— А ноут, я видел, лежит в спальне...

— Да... Ты уже хочешь переместиться туда? — осторожно спросила она.

И куда только делся весь её гонор? Опять эти неожиданные перепады настроения...

Я встал с дивана, сделал шаг к девушке и сел возле неё на присядки.

— Рин, послушай. Спальня и кровать, наверняка, ещё более личное пространство для тебя, чем вся квартира. Я прав?

Она кивнула, сосредоточив на мне взгляд своих голубых глаз. Сейчас в них нет ни капельки ехидства или вызова, отчего лицо брюнетки сразу стало гораздо милее.

— Поэтому я не хочу нагло вторгаться туда. Я прошу твоего разрешения войти туда и побыть с тобой несколько часов. Мне важно, чтобы ты мне это именно разрешила. В знак доверия и желания, чтобы я тебе помог. Хорошо?

Рин немного замешкалась, потом встала и пошла в сторону спальни. Подойдя к ней, она отодвинула приоткрытую дверь и тихо сказала: «Проходи».

— Спасибо, — я даже слегка поклонился и вошёл в комнату.

Спальня у Рин не сказать, чтобы прям девчачья, но всё здесь такое мягкое и приятно пахнет. На стене горит какой-то диковинный ночник, что создаёт внутри успокаивающую обстановку.

— Кровать, фильм, мы одни. Всё, как ты просил, — подала голос хозяйка квартиры. — Теперь ты просветишь меня насчёт своей задумки? Ты хочешь, чтобы мы просто посмотрели кинцо, как обычная парочка? Или как друзья? Пора бы уже открыть карты...

— Да, сейчас всё будет, — ответил я и стянул с себя майку.

— Что ты делаешь? — немного испуганно спросила девушка.

— Раздеваюсь, — ответил я и, присев на кровать, начал стягивать штаны.

— Ты же помнишь, что никакого секса, верно?

— В этом и есть вся соль. Не пугайся. Всё под контролем.

Я снял носки, сложил всё рядом на пуфике и, стараясь выглядеть естественно, лёг на одну сторону кровати, подтягивая к себе ноутбук.

— Боюсь спросить, а мне что делать? — взяв себя в руки, иронично спросила Рин.

— Ложись рядом и давай смотреть фильм.

— А зачем тебе лежать здесь раздетым? Мы могли бы глянуть кинцо и одетыми в зале...

— Нет. По моей задумке, мы должны быть максимально близки к интимной обстановке. Вот прям ты и я, почти голые в кровати.

— И зачем?

— Для любого мужика это практически стопроцентная ситуация для того, чтобы трахнуться, верно? Но мы этого делать не будем — просто насладимся общением друг с другом. А кино — это просто для затравки.

— И ты не будешь всю ночь тянуть ко мне руки и предлагать заняться сексом? Не поверю... — помотала головой брюнетка.

— И вот тут ты попала в яблочко. Ты не веришь, а я на своём примере, принося себя в жертву, можно сказать, докажу тебе, что парень может быть с тобой близким, но не ради протрахушек. Я здесь сегодня не ради твоего тела, а для тебя. Ты же жаловалась, что, как только становишься с кем-то близка, то он тут же разочаровывает тебя своей похотью. Вот. Сегодня мы будем максимально близки, но никакой похоти ты от меня не дождёшься. И тогда твой процентик веры в мужчин может превратиться в два процентика. Улавливаешь?

Рин ответила не сразу.

— Я мало, что поняла, и даже напугана. Но главное, что меня сейчас интересует: зачем тебе всё это?

— Во-о-от. В любой другой ситуации это было бы очевидно — я хочу секса. Но сейчас я здесь, чтобы помочь тебе как своему другу, а не чтобы потрахаться. Побудь со мной и убедись в этом. Я пришёл сюда, чтобы провести время с Рин, а не порезвиться в постели с моделью, — снова объяснил я.

— Да это чушь! Ты и полчаса не выдержишь! — с нервным смехом выпалила брюнетка.

— А ты проверь. Баллончик только приготовь. И соседи бдят за стеной. У тебя полный набор, чтобы меня остановить, если я сорвусь. Ты же любишь игры. Так давай поиграем. Это чисто пацанское соревнование. Считай, что взяла меня на слабо.

— Ахренеть... Тебе кто-нибудь говорил, что ты хренов выдумщик?

— Да. И совсем недавно, — с улыбкой ответил я, вспомнив Сэн.

Странно, но эти слова как будто подстегнули Рин. Она вышла из комнаты, потушила в остальной квартире свет и вернулась. Осторожно растянувшись рядом со мной на кровати, она, тем не менее, достаточно смело вырвала у меня ноут и принялась открывать на нём видео. Запах её вымытых волос тут же окутал меня, щекоча нервы. Моя пытка длиною в ночь началась...

***

Пока длился фильм, всё было более-менее просто. Ноутбук лежал между нами, и мы оба через некоторое время погрузились в сюжет, лишь изредка переговариваясь о том, кто окажется убийцей. Казалось, что все сюжетные ходы очевидны, но в конце кино сумело нас удивить своей развязкой, и мы ещё полчаса увлеченно обсуждали её и вспоминали другие фильмы с такими же крутыми концовками.

— Вот видишь, не зря кино посмотрели, — сказал я. — Сейчас уже никто не нервничает и просто лежать рядом совсем не стрёмно.

— Да, прикольно. Можно же, оказывается, просто так болтать, чтобы никто никому не лез в трусы, — ответила она, закусив губу. — Я-то особо и не стеснялась. Я почти каждый день то лежу, то сижу в какой-нибудь замысловатой позе, а фотограф и другие парни на меня пялятся. Но там есть определённая рабочая этика и понимание, что всё это постановка. А тут ты такой разделся и лёг в мою кровать, я просто опешила...

— Главное, заметь, что я к тебе не пристаю, и мы можем нормально общаться, несмотря на такую провокационную ситуацию. Это всё для того, чтобы ты избавилась от стереотипа, что парни хотят тебя только трахнуть.

— А ты вот прям лежишь и ни капельки не хочешь? — с хитрой улыбкой спросила она.

— Я совру, если скажу, что меня к тебе не тянет. В конце концов, мы оба молодые и здоровые особи человеческого вида. Но мы также разумные существа: радость от того, что ты общаешься с приятным человеком должна быть первоочередной, по сравнению с животными инстинктами.

— Ну, окей. Вот мы сейчас валяемся с тобой и болтаем как друзья. Но если ты останешься в моей постели на всю ночь, не захочется ли тебе потом воспользоваться ситуацией и хотя бы полапать меня? Ты уверен, что твоей выдержки хватит? А утром, спросонья?

— Я буду стараться. Моя воля — кремень! — расхорохорился я.

Мы немного посмеялись с этого. Но потом повисла небольшая пауза, когда каждый не знает, что сказать. И я решил совместить приятное с полезным и прервать её походом в туалет — как раз уже минут пять хочется по маленькому.

— Я отойду в туалет, а потом вернусь, — сообщил я, вставая с кровати.

— Потеребить? — иронично осведомилась Рин, закинув руки за голову.

— Да просто пописать! Ну что ты всё в парнях обязательно сводишь к пошлости?

— Ну так ты ж меня от этого и лечишь. Смотри, не давай мне поводов думать, что ты тоже похотливое животное, а то эксперимент сорвётся.

— Я быстро сбегаю. За такое время никто не успеет передёрнуть.

— Не торопись, жеребец! А то ещё мимо прольёшь! — крикнула она мне вслед.

А глаза в при этом у неё сделались такие хитренькие. Неужто она вошла во вкус и начала получать удовольствие от моей затеи? Это хорошо. Глядишь, и правда, избавится от своих тараканов...

Писал я всё-таки долговато. А затем ещё тщательно помыл руки — я же всё-таки в кровати у девушки. Хотя мне и нельзя трогать её руками... Но всё равно какой-то червячок сидит в голове с мыслью, что вдруг что-то да получится. Я его, конечно, гоню от себя прочь, но это не повод не помыть руки после туалета.

Я вышел из ванной и вернулся в спальню. И тут до меня дошло, почему Рин так раззадорилась, когда я уходил. Не то что дошло, а прямо накинулось и огрело дубиной по голове... Пока я делал свои дела, девушка скинула домашние майку и штаны и оперативно переоделась в чёрное кружевное белье, которое, наверняка, достала тут же, из шкафчика. Я на секунду вспомнил Сэн, но на Рин с её аристократической худобой и тёмными волосами похожий комплект смотрится куда горячее. Она ещё легла в достаточно эротичную позу, оттопырив попку, распустила волосы и взглянула на меня томным взглядом, которым модели умеют возбуждать даже со страниц журналов.

Это удар ниже пояса. Во многих смыслах...

— Я смотрю, кто-то решил поднять ставки... — обескуражено сказал я.

— Ну конечно. А то я лежу тут такая в мешковатых шмотках — вот тебе и пофиг на мою сексуальность. А ты попробуй вот так выдержи, — деловито сказала она, но глаза её при этом улыбаются. — Я заметила, как ты изменился в лице, когда вошёл. Что, скажешь, я играю не честно?

— Ну, облегчать задачу ты мне явно не собираешься... — пробормотал я и полез на кровать.