Втроём. Роман 18+

— Знаю, что это звучит неправдоподобно, учитывая при каких обстоятельствах мы познакомились, — продолжила Рин после неожиданного признания в любви. — Да, я заинтересовалась тобой, только чтобы узнать, что за парень понравился Сэн. Потом мне просто понравилось с тобой трахаться. Но в какой-то момент я поняла, что ты начал вытеснять Ксюшу из моих мыслей и желаний. Тогда я испугалась этих чувств... Испугалась, что какой-то парень станет мне дороже, чем она. Я предложила вам секс втроём, чтобы не спешить расставаться и как-то разобраться в себе. Но когда я своими глазами увидела, как Сэн относится к тебе, я поняла... Поняла, что чувствую не просто влечение. Она, дура, сейчас всё отрицает, но именно её пример помог мне понять, что ты для меня не просто любовник... Я не знаю, насколько далеко ты там успел зайти с этой третьей девчонкой, но сейчас я стою перед тобой и, наплевав на гордость, признаюсь тебе в любви. Если ты собрался уходить к ней, то тогда тебе придётся проигнорировать мои чувства!

Рин говорит твёрдо и чётко. Как будто она долго готовила эту речь и сейчас выдала мне то, что повторяла про себя много раз. Я выслушал это в полном шоке от неожиданности. Похоже, это был тот самый её «козырь»... Но могу ли я верить этому признанию. Слишком уж оно кажется... Продуманным. Как будто его сделали не для того, чтобы не открыться мне, а ради достижения какой-то иной цели.

— Рин, постой... — выдохнул я. — А как же твои чувства к Сэн? Ты же говорила, что между мной и ею стопроцентно выберешь её...

— Я всё так же сильно её люблю, — ответила модель, оглянувшись на свою девушку. — Но и тебя я тоже люблю. Знаю, что это звучит странно, но я не лгу. Я буду очень сильно страдать, если ты выберешь ту другую. И всё то, что я раньше говорила про богатых женихов, — это чушь. Это была такая же ложь, как и то, что Ксюша не хочет с тобой сближаться ради актёрской карьеры...

Я посмотрел на Сэн, но она сидит с печально-умиротворенным видом. Несмотря на возмутительные слова своей любимой, блондинка, похоже, не собирается подскочить и устроить ей скандал. А ведь её девушка только что, прямо перед ней, призналась в любви другому. Что-то здесь не чисто...

— Хорошая попытка, Ир... Смелая и очень сильная попытка... — грустно заговорила актриса. — Я понимаю, чего ты пытаешься достичь, но твоё признание смотрится нелепо. Ты якобы любишь и меня, и его. Ты думаешь, в это кто-то поверит? Да и к чему это приведёт? Только к тому, что мы продолжим спать втроём, а в глобальном плане ничего не изменится. Как ты не поймешь, что Илью сделает счастливой только его собственная девушка. Это могла бы быть ты. Может, могла бы и я. Но не когда мы любим друг друга, а он при нас, как пятое колесо. Ты попыталась привязать его к нам сексом — не получилось. Теперь у тебя хватило наглости говорить что-то про чувства. Какая же ты любвеобильная, однако. Любишь стольких людей... Соседей, коллег, клиентов ты тоже, наверно, любишь? Илья не настолько дурак, чтобы поверить в твоё выдуманное признание. Но потому, что он порядочный парень, он не станет посылать тебя на все четыре стороны. И в какую ситуацию ты его сейчас поставила? Он должен принять твои чувства, зная, что они «слегка» преувеличены?

— Заткнись! — рявкнула модель, не глядя на блондинку. — Я призналась парню, мать твою! И сейчас жду его ответа. Поверит он или нет — это ему решать...

Кулаки Рин сжались так, что аж костяшки побелели. Её глаза, сверлящие меня взглядом, находятся в шаге от того, чтобы наполниться слезами. Она, и правда, настроена серьёзно или просто хочет казаться такой? Я не знаю, но у меня больше нет ни времени, ни права отмалчиваться. Да, моя ненаглядная модель сделала очень сильный и, может даже, опрометчивый ход. Но она пошла на это, потому что я сам как мужчина ничего не предпринял и только ждал, куда вынесет течение. И вот, пожалуйста, дождался... Сейчас одно неверное слово может разбить кому-то сердце. Пора что-то сделать, но сделать очень осторожно.

Даже если Рин на самом деле не любит меня, то она отважилась на это признание не просто так. Вероятно, она сделала это ради Сэн. Но, как ни крути, она поставила свои отношения с любимой под удар: теперь либо блондинка станет третьей лишней, либо брюнетка сведёт нас вместе, а сама окажется сторонней наблюдательницей. Нет, мне нельзя что-либо говорить, пока я не разберусь в этой ситуации до конца.

Я встал с кресла, оказавшись лицом к лицу с Рин. Она смотрит на меня и явно нервничает в ожидании моего ответа. Похоже, что её смелость и решительность кончаются, и вот-вот дерзкая пацанка уступит место обычной слабой девочке. Прежде, чем что-то говорить, я взял её за руку и положил её ладонь между своих.

— Рин, я очень рад услышать это от тебя, хотя, если честно, не ожидал и сейчас нахожусь в некоторой растерянности, — начал я. — Я обязательно отвечу тебе сегодня, но ты можешь подождать несколько минут? Мне надо во всём разобраться самому, чтобы я смог правильно... Отреагировать на твои слова.

— А что тут разбираться? — дрожащим голосом выдала девушка. — Любишь меня или нет... Я пойму, если нет, но...

— Погоди, — перебил я её. — Мне надо кое-что уточнить у Сэн. Это важно. А потом я обязательно поговорю с тобой. Ты молодец. Ты сделала очень много, пока я просто тупил. Теперь настал мой черёд что-то сделать... Позволь мне наконец-то взять ответственность на себя.

— Мне вас оставить? — тихо сказала брюнетка и нервно вдохнула носом воздух.

— Да, если можно. Побудь пока в спальне. Пожалуйста.

Рин вышла из гостиной, не бросив взгляда на вторую девушку. Я же, дождавшись, пока за ней закроется дверь в комнатку, подошёл к дивану и сел рядом с Сэн, но не близко.

Блондинка молчит и смотрит на свою чашку, стоящую на столике. Я ожидал, что она начнёт оправдывать свою возлюбленную или упрекать её, но девушка явно ждёт именно моих слов. Что ж, это даже лучше.

— Сэн... Скажи, то, что Рин сказала, это правда?

— Она много чего сказала. Если ты про её признание, то я уже его прокомментировала...

— Нет, я про то, что ты на самом деле притворяешься, что поддерживаешь мои новые отношения...

— Это я тоже уже объяснила, мне добавить нечего, — холодно сказала девушка, не отрывая взгляда от чашки. — Нам всем тяжело, учитывая, как далеко всё зашло. Но признаваться друг другу в любви — это явно лишнее. Ты тоже, как и она, не понимаешь, что эти отношения никуда нас не приведут? Я уже устала объяснять, чем всё закончится. Вам надо обязательно на своей шкуре испытать эту боль, чтобы понять? Почему нельзя сразу прислушаться к голосу разума?

— Как голос разума, ты обрисовала всё довольно чётко. Но я бы хотел услышать голос твоего сердца... Ты просила меня не привязываться к тебе, и я старательно выполнял твою просьбу. Сначала я переключился на Рин по твоему совету, опустим, что она оказалась не посторонним тебе человеком. Потом я нашёл ещё одну новую девушку, как ты и просила. Я долго играл по твоим правилам и, думаю, что сейчас я имею право знать правду.

— Что ты хочешь узнать? — спросила Сэн, продолжая смотреть перед собой.

— Я хочу услышать, что ты на самом деле ко мне чувствуешь... Только не надо снова читать лекции о том, к чему это может привести. Я хочу знать не варианты будущего, а то, что я значу для тебя здесь и сейчас.

Блондинка сидит недвижимо, крепко сцепив свои пальцы между собой. Но именно в этой статичной позе я и угадываю напряжение, которым наполнено её тело. Она сейчас как натянутая струна. Но я должен добиться от неё правды. От этого зависят мои отношения с Рин, и с Машей тоже.

— Я... — начала и тут же осеклась Сэн. — Я боюсь тебе об этом говорить... Ни к чему хорошему это не приведёт. А я потом буду корить себя, что не промолчала...

— Всё слишком далеко зашло, — настоял я. — После того, что сказала о тебе Рин, и её признания, уже нет смысла что-то скрывать. Даже если сегодня закончатся наши отношения, давай завершим их на правде, а не очередной лжи. Хватит думать, что ты здесь самая умная. Перестань решать за других, что будет хорошо, а что плохо.

Но Сэн промолчала, не ответив мне.

— Помнишь, ты убеждала Рин, что я человек, а не её вещь? Так вот, теперь сама прими это...

— Я разве отношусь к тебе, как в вещи? — блондинка наконец посмотрела на меня.

— Если я для тебя человек со своими волей и желаниями, которому ты желаешь добра, то дай мне самому принять решение. Прости, но я больше не хочу действовать по твоей указке. Дай мне самому выбрать своё будущее.

— Но тогда ты будешь ответственен и за наше будущее...

— Я мужчина, в конце концов. Позволь мне быть мужчиной, а не фаллоимитатором, которым вы поигрались, а теперь отдадите другой, потому что так «правильно».

Сэн потёрла лоб, но уж слишком это движение показалось похожим на желание вытереть слезу. Но главное — она всё же заговорила. По её тону я понял, что эти слова даются ей очень нелегко. Она, и правда, боится мне их говорить.

— Ты для меня... Стал очень важным человеком... Хоть я и начинала с тобой общаться как с секс-партнёром. Я никогда тебе не врала, просто не договаривала правду про свои отношения с девушкой, чтобы ты не посчитал меня ненормальной... Я думала, что если ты не влюбишься в меня, то всё в порядке: мы просто повеселимся и разбежимся. Мне это было нужно, потому что, несмотря на мои счастливые отношения с Рин, я всегда надеялась, что хороший парень для меня всё-таки существует. Я сто раз говорила Ире, что разочаровалась в мужчинах, но это было не совсем так... Во мне теплилась надежда, что я всё-таки смогу встретить своего молодого человека. Это был мой гештальт после отношений с Димой и Славиком... Я хотела доказать самой себе, что мир не состоит из одних сволочей, что есть порядочные парни, в которых можно влюбиться. И вот я встретила тебя... И доказала себе всё, что хотела. А потом, именно потому, что ты оказался таким хорошим, встал вопрос о том, чтобы открыться тебе. И мы с тобой договорились, что я расскажу тебе о своих предыдущих отношениях...

Сэн снова потёрла лицо, но на этот раз уже точно из-за слезы. Мне тут же захотелось обнять её и прижать к себе, но для этого слишком рано — она ещё не закончила свою историю.

— А потом в дело вмешалась Рин, и это привело нас сюда, — сказал я. — Но что ты чувствовала всё это время?

— Я думала... Что приеду, расскажу тебе всё и вернусь к Ире. Я надеялась, что ты правильно воспримешь наши с ней отношения. Это было последнее, чего я хотела вынести из встречи с тобой. Но Ира... Она восприняла мои душевные метания по-своему. Как она сказала? Что я «соскучилась по члену»? В чём-то она, конечно, права, но мне была важнее духовная сторона вопроса. В общем, я обрадовалась тому, что ты не возненавидел нас с ней. Ты даже принял наши «розовые» отношения, не стал смеяться или издеваться. Вот только расстаться с тобой на этой позитивной ноте не получилось. Из-за Рин и её выдумок...

— А ты хотела расстаться?

— Я хотела вернуться к своей любимой, но чтобы и у тебя было всё хорошо. Поэтому я считала, и до сих пор считаю, что тебе надо отнестись к нам, как к весёлому секс-приключению, которое неожиданно свалилось на тебя, и продолжить жить дальше. Но это я тебе уже много раз говорила, а сейчас ты попросил рассказать, что я чувствую к тебе...

— Да. Ты плакала, когда вы с Рин обсуждали меня, и плачешь сейчас. Я хочу знать почему.

— Почему... Потому что ты показал мне, что парни могут быть нормальными... Что они способны на поступки и не только ради секса... Потому что с тобой было весело и интересно... Потому что ты подставил мне плечо, когда я начинала новую карьеру... Потому что слушался меня, но, когда надо было действовать, действовал... Ты вернул мне веру в мужскую половину человечества, можно даже сказать, открыл для меня новый мир! У меня случилось то же самое, что и у Рин... Я стала думать о тебе так много, что это начало угрожать моим отношениям с любимой. Я не хотела выбирать между вами и решила, что поступлю так, как и планировала изначально. Но этот секс втроём, он всё спутал... Теперь я не знаю, кого люблю... Я не могу так, как Рин, сказать: «И тебя, и тебя». Это уже похоже на измену. Моя душа разрывается... Уже несколько дней... Я пыталась решить всё нормальным путём... Но вы мне не дали...

И Сэн заплакала. Тихо, наклонившись вперёд и закрыв лицо руками...

Её всхлипы разносятся по комнате и отдаются эхом в моей душе. Просто сидеть и смотреть на её слезы оказалось невероятно больно. Однако я почувствовал, что это кульминация, но ещё не конец, поэтому не сдвинулся с места.

— Сэн... Скажи это. Скажи и выпусти из себя. Доверь решение мне, ты не обязана страдать от этого в одиночку.

— Что ты хочешь услышать? — девушка опустила руки и показала мне своё заплаканное лицо. — Если я признаюсь, что люблю тебя, мои отношения с Ирой закончатся... Предлагаешь мне её бросить? Я не хочу этого...

— Ты не хочешь оставлять её, потому что любишь, верно?

— Да, я люблю её... Она самоуверенная, импульсивная, озабоченная, но она мой родной человек... Я не могу предать её... — сказала Сэн, и слёзы новой волной полились по её щекам.

— Если ты действительно её любишь, то не предашь её и не оставишь. Мы оба это знаем. И она это знает. Поэтому не мучай себя угрызениями совести. И не дави в себе чувства, которые есть в тебе, всякими предрассудками. Сама же меня этому учила. Если ты что-то хочешь мне сказать, то, я прошу тебя, не молчи. Сейчас — последний момент, когда это можно сделать.

Сэн закрыла глаза, и ещё несколько капель покатились по её щекам. Затем она взглянула на потолок, как будто ищет поддержки у кого сверху, и, наконец, снова обратила свои заплаканные глаза на меня.

— Да... Я люблю тебя, Илья... Пусть простят меня Рин и та твоя новая девушка, но... Ты в моём сердце, в моих мыслях, везде... Я не хотела до этого доводить, но... Будь, что будет... Я люблю тебя...

И снова я опоздал. Пока я слушал эти прекрасные слова, в гостиную из коридора ворвалась Рин. Она вбежала так быстро, что я разглядел только вуаль её черных волос. Будто ворона залетела в комнату, и приземлилась прямо на Сэн. На самом деле модель упала к ногам своей возлюбленной, обняла её колени и тоже стала рыдать, уткнувшись в них лицом.

— Ксюша моя... — сказала девушка между всхлипами. — Мой маленький котик... Прости, я всё подслушала... Но я так рада... Так рада... Наконец-то, ты освободилась... Я не знала, как ещё тебе помочь...

Сэн погладила любимую по голове, а затем наклонилась к ней, обняла и поцеловала в макушку. И всё это, продолжая плакать. Блондинка застыла в своём поцелуе, и могла бы просидеть так ещё долго, но брюнетка подняла заплаканную голову и продолжила сыпать признаниями.

— Слушай... Если ты действительно его любишь, я тебе его уступлю... В смысле, отступлюсь от тебя... Будьте вместе, не надо никому изменять... Я для тебя на всё готова... Люби его, а за меня не переживай!

— Да что ты, Рин... Я тебя не оставлю! — Сэн крепко обняла стоящую на коленях девушку. — Не надо таких жертв, прошу тебя... Ты моё всё. Прости меня, прости...

Актриса притянула возлюбленную к себе и поцеловала в губы. Вместе они завалились на спинку дивана, где модель продолжила плакать на плече у подруги.

Я смотрю на них, и у самого щиплет в глазах. Да что там, вот и скупая мужская слеза покатилась по щеке... Поспешил смахнуть, пока девушки её не заметили. Но Сэн уже пристально смотрит на меня сквозь свои слёзы.

— Итак, ты этого добивался? Ты просил оставить решение тебе, раз ты мужчина. Теперь решай, — сказала она, прижимая к себе любимую. — Ты, кстати, должен ещё ответить Ире. Если, конечно, её признание было искренним...

— Прости-прости меня, Кися... Я дура, я стерва, я тебя недостойна! — быстро заговорила Рин, ещё сильнее прижавшись к любимой. — Но я не врала. Он тоже залез мне в голову. Я так же, как и ты, боялась, что мои новые чувства — это предательство. Да, я сказала это, чтобы он не ушёл, но я тоже его люблю. Чёрт... Как всё запуталось... Простите меня вы оба, это всё из-за моего эгоизма. Мне казалось, что можно быть и втроём. Я приму от вас любое наказание, только давайте больше не таить чувства, пожалуйста...

— Итак, Илья. Дело за тобой, — подытожила Сэн. — Мы с Рин втянули тебя в это, но расхлебывать ты решил сам. Будь добр, расскажи, как нам теперь жить дальше со всем этим. И что, кстати, ты сам чувствуешь?

— Кстати, — добавила заплаканная модель.

Прежде, чем ответить, я потянулся за своей кружкой с чаем. Она уже успела остыть, до этого я к ней даже не притрагивался. Но сейчас очень хочется промочить горло и куда-нибудь деть тот ком, что застрял в нём.

— Я не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я предложу... — начал я после продолжительной паузы. — Мне и самому до этого момента казалось, что так не бывает. Я такое только в мультиках видел, хотя даже в самых чокнутых аниме не припомню похожего любовного треугольника... Он у нас какой-то нестандартный. Равносторонний что ли... Услышав ваши признания, как я могу думать ещё о каких-то девушках? Вы вдвоём осчастливили меня этим словами. На самом деле, я их недостоин.

Говоря это, я хочу смотреть на них, но не могу. Глаза никак не поднимаются от чашки... Но тут вдруг я почувствовал ладонь Сэн на своей руке. Она помогла мне поднять взгляд на девушек. Спасибо... Я знаю, что не должен смотреть в сторону, когда говорю такое.

— Вы обе запали мне в душу, но когда я узнал о ваших отношениях, мне показалось, что это конец. Я готов был на любой стыд — хоть любовником, хоть секс-рабом, хоть живым вибратором меня назовите — я согласился бы на всё, чтобы не потерять вас. Я безумно благодарен Рин, что она предложила свой вариант, и не меньше благодарен Сэн за то, что она заботилась о моём человечеством достоинстве и пыталась оградить меня от морального падения...

Я снова хлебнул чай, но уже не для горла, а чтобы получить пару лишних секунд на формулирование мыслей. Ещё парочку удалось выкроить, возвращая чашку на стол.

— Вы обе долго запрещали мне себя любить, отводили мне роль любовника, а сейчас я как будто полной грудью дышу, осознавая, что могу любить вас обеих, и эти чувства взаимны. Я люблю вас, и это я должен просить прощения, что так долго шёл к тому, чтобы просто сказать это...

— Блеск! У нас «равносторонний» любовный треугольник. Это прям новое слово в психологии, — высказалась Сэн. — И что нам теперь делать со всей этой... Чувствами...

— У нас уже есть опыт любви втроём, правда, он касается только секса. Я подумал, что мы могли бы и дальше продолжить в этом ключе с одной лишь оговоркой, — я почесал висок, подводя свою речь к сути.

Обе девушки очень внимательно на меня посмотрели.

— С какой? — спросила Рин, которая оживилась больше подруги.

— Если вы согласитесь на это, то я не хотел бы больше быть для вас любовником, «членом» или третьим лишним. Если мы сможем быть полноценно втроём, то тогда все останутся счастливы. Можете считать меня идиотом, но это единственный радостный финал, который я вижу.

Повисла пауза.

Почему-то никто не кричит, не сыпет в мою сторону проклятиями и не велит мне убираться вон. У брюнетки даже лицо посветлело, а блондинка задумалась, будто мы решаем какую-то психологическую задачу из учебника, совсем не касающуюся нас.

— Мы-то ладно, а как же люди вокруг? — отметила Сэн. — Как мы объясним окружающим наши треугольники?

— Вы с Рин и так не сильно афишировали ваши отношения, насколько я понял. Не думаю, что стоит направо и налево рассказывать о том, что мы втроём. Типа, счастье любит тишину... Ну а если люди узнают, то валите всё на меня. Мол, охмурил, влюбил, двоих сразу закадрил — в эту историю общество охотнее поверит, чем в то, что случилось на самом деле.

— Кстати, об обществе. Я же хочу стать актрисой...

— Многие актрисы скрывают свою личную жизнь, — сказал я.

— Да тебе это как пиар зачтётся, — вставила Рин, оторвавшись наконец от любимой. — Журналюг хлебом не корми — дай написать по нестандартную историю любви. Старики, которые женятся на молодухах, уже всем надоели. Ты ещё имя себе сделаешь, как артистка-бисексуалка.

— А сама-то? Небось, уже всю пиар-кампанию себе продумала на «грязном белье»! — парировала Сэн. — Ты же тоже у нас публичная личность.

— Моё белье чистое, и ты его даже иногда надеваешь!

Девушки начали в шутку драться, а затем снова заключили друг друга в объятия и рассмеялись.

— Так погодите, вы согласны на этот вариант или нет? — уточнил я.

— Поменять слово «любовник» на «любимый»? Как нефиг делать! — отреагировала Рин. — Если Кися согласна, то я двумя руками «за».

— Это, конечно, безумие, — ответила Сэн. — Мой разум протестует, но мне сейчас на душе так тепло и радостно, что я не знаю, стоит ли ещё как-то жить, если не так. Что-то мне подсказывает, что сложнее всего придётся именно тебе, «любимый». Так что это ты ответь, готов ли ты взять нас в жёны и быть с нами в болезни и в здравии.

— Где подписать контракт на продажу души дьяволу? — пошутил я в ответ.

— А, сейчас принесу! — подыграла мне Рин и встала с дивана, чтобы якобы сходить за бумагой.

Но на самом деле она просто зашла с другой стороны меня и плюхнулась обратно, чтобы итоге я оказался окружён девушками с двух сторон. Модель закинула руки мне на шею, а актриса подвинулась с другого бока, и я обнял их обеих, не веря своему счастью. Девчонки задорно глянули друг на друга и, не сговариваясь, влепили мне по поцелую в обе щеки. И мы снова заплакали все втроём, только уже от счастья.

***

— Так, а мы будем целоваться втроём одновременно? — задала неожиданный вопрос брюнетка, когда первые эмоции улеглись.

— Фу! В смысле, зачем? — скривилась блондинка. — Это же жесть как стрёмно выглядит!

— Так, а ну попробовали! А то потом получится, что кто-то целуется чаще, а кто-то реже, начнутся споры, претензии. Засосались, кому сказала!

Мы, и правда, попробовали прикоснуться губами все вместе, но каждый из нас в процессе открыл глаза и, увидев, как это комично выглядит, не удержался от смеха.

— У меня другое предложение, — выступил я. — Давайте так: захотелось кому-нибудь поцеловать любимого, он должен после этого обязательно поцеловать и второго, а потом первый и второй обязательно поцелуются между собой. Так будет справедливо и поровну.

— Это более реально, я «за», — поддержала Сэн и тут же чмокнула меня в губы.

Затем она сразу притянула к себе рукой Рин и поцеловала её, и я тоже следом за ней чмокнул брюнетку.

— Блин, шикарная идея! — с восторгом выдохнула модель. — Я тут только что подумала, что нам придётся ввести кучу правил, чтобы никто не чувствовал себя обделённым. Иначе мы этот треугольник долго не удержим. Илья только что ввёл одно правило — закрепили. Теперь я введу. Все наши переписки между собой теперь устраиваем только в том чате, что я создала. Переписываться кому-то вдвоём запрещается. Если один что-то хочет сказать второму, то третий тоже должен это узнать. От признаний в любви до самых бытовых вещей! Все «за»?

— А если надо будет в тайне договориться про сюрприз на день рождения, например? — отметила Сэн.

— Пусть это будет единственной уважительной причиной для парной переписки. В остальных случаях мы чатимся только втроём, — заявила модель. — Закрепили. Теперь ты, Кись, вводи правило.

— А как мы будем идти, если выйдем куда-нибудь погулять? В кино, например, или в парк, — начала рассуждать актриса. — Если постоянно будем ходить под ручку с двух сторон от Ильи, вызовем много вопросов. А как мы будем спать в кровати — порознь или кучкой?

— Мать моя женщина! — воскликнула Рин. — Мы же изначально собрались, чтобы о жилье договориться. А что теперь получается? Каждый продолжит жить в своей норке, чтобы никому не было обидно? Или снимем одну большую квартиру на троих?

— А зачем снимать? Переезжайте ко мне, — предложил я. — У меня не вагон места, зато на моей кровати мы все поместимся.

— У тебя не будет отдельной комнаты для всего моего гардероба! — заявила модель. — Я у тебя вообще ни одного вменяемого шкафа не увидела. Траходром — единственный плюс твоей квартиры.

— Зато тут у тебя есть комната-гардероб, а для наших с Сэн вещей и свободного уголка не найдётся, — выступил я.

Осознав наш первый бытовой конфликт, мы с Рин упёрлись друг в друга лбами, как два барана, а затем она меня тут же поцеловала, чтобы посмеяться над этим противостоянием.

— Вы ничего не забыли? — подала голос Сэн.

— Ой, точно! Пока привыкнешь... — махнула рукой брюнетка.

Затем она потянулась, чтобы поцеловать блондинку, а потом и я чмокнул вторую девушку.

— Так, ну в моей однушке мы точно не поместимся, — продолжила дискуссию актриса. — Так что я за квартиру молодого человека, а эти хоромы пускай остаются рабочей зоной Иры. Мы, всё равно, чокнемся перевозить все эти тряпки и коробки к Илье.

— Я попрошу! Тут некоторые тряпки стоят дороже ваших зарплат вместе взятых! — запротестовала модель. — Но так и быть — попробуем угнездиться у него. Но порядочный шкаф ты, всё равно, купишь, любимка. Я не собираюсь за каждым платьем мотаться домой.

Мне осталось только покорно покивать головой.

— А вот и первые сложности романа с двумя девицами сразу, — ехидно отметила Сэн, ущипнув меня за ногу. — Ты счастлив, султан моего сердца?

— Я так счастлив, что щаз лопну от переизбытка чувств, — заявил я и, в общем-то, не сильно покривил душой.

— Так, а ну не взрывайся! Ты нам ещё нужен, чтобы потрахаться сегодня ночью, — ехидно сказала Рин. — А чего вы так на меня смотрите? Нам надо грандиозно отметить начало наших любовных отношений. Мы сегодня знатно порыдали — надо уравновесить эмоциональный фон позитивными ощущениями.

— Можно я всё-таки введу правило? — подняла руку Сэн. — Говоря о нашем сексе, давайте использовать слово «любить» вместо «трахаться». В знак того, что мы больше не любовники. Это мелочь, но, поверьте мне, она имеет большое значение.

— Тогда сегодня ночью, а буду вас любить, — сказал я, прижимая обеих красавиц к себе.

***

Всю оставшуюся часть вечера нам не хотелось выпускать друг друга из рук. Рин как будто боялась, что я ненастоящий, и постоянно осязала меня. Её ладони были то на моей шее, то на груди, то в волосах, то на бёдрах. Сэн же, как котёнок, постоянно ластилась под бочок, и если моя рука вдруг оказывалась не на ней, то она насильно клала её на себя. Я себе не принадлежал, это факт. Меня буквально оккупировали две красотки, признавшиеся мне в любви.

Но настала ночь, а кровать Рин оказалась мала для троих. На ней и вдвоём-то было непросто поместиться. Но у брюнетки нашелся выход. Она попросила меня подвинуть столик в угол, а сама достала из шкафа два огромных зимних одеяла — мягких и толстых.

— Зимой я люблю, чтобы кровать была похожа на большой тёплый сугроб, в который я могу зарыться с головой, поэтому у меня есть такие штуки, — сказала она. — Мы расстелем их на полу в два слоя и будем веселиться прямо в зале. Может быть немного жёстко, но в аквапарке мы вообще на полу тра... То есть, занимались любовью. Так что нам не привыкать.

— Илья, сходи в душ первым, а то мы потом будем долго там возиться, — добавила Сэн. — Девочкам надо будет как следует почистить пёрышки перед этой ночью.

Я сделал, как она просила, и быстро закончил со своим омовением. А вот дамы, действительно, застряли в ванной почти на час. Пока их не было, я лежал в одном полотенце на бёдрах посреди зала и пытался хоть немного собрать мысли в кучу. В этот раз они разбежались от эндорфинов, которые салютами взрываются в моей голове.

Мог ли я рассчитывать на такой замечательный исход, когда ехал сюда? Правда ли мы нашли вариант, который сделает всех счастливыми? Только я начинаю думать над этим вопросами, как мозг переполняется эйфорией.

Опустить самого себя с небес на землю, хотя я и так лежу на полу, удалось, когда я вспомнил, зачем вообще приехал в эту квартиру сегодня. На самом деле процентов на восемьдесят я был уверен, что мне предстоит оставить девчонок и начать отношения с Мари. Но теперь мне придётся сообщить предпринимательнице, что больше мы с ней на природу не поедем. Я, конечно, был бы рад продолжить наше общение, но она вряд ли захочет знать меня, когда поймёт, что я выбрал не её.

Несколько минут я перекатывал в голове мысль, написать ли Маше обо всём прямо сейчас. Делать этого не хочется, но мои прекрасные возлюбленные всё никак не выходят из ванной, а занять себя чем-то надо. Я открыл приложение для знакомств и стал набирать сообщение для Мари.

«Привет. Я поговорил с другой девушкой и, в общем, тут всё оказалось серьёзнее, чем я думал... Я принял решение, что останусь с ней. Прости меня, пожалуйста. Ты замечательная девушка, и в любой другой ситуации я посчитал бы за счастье встречаться с тобой. Если захочешь, мы можем продолжить общаться как друзья».

Я несколько раз перепрочитал это сообщение, что-то ещё добавил, потом стёр и, наконец, отправил. Будь, что будет. Хотя моё предложение дружить она, скорее всего, не оценит.

Ответ пришёл довольно быстро.

«Ясно, понятно. Будь здоров. Не пиши мне больше», — отреагировала Мари.

Тут мне, конечно, стало грустно. Отказывать девушке всегда печально. Сразу начинаешь думать о том, какой бы замечательной могла бы стать ваша пара, если бы ты дал ей шанс быть.

Маша, конечно, заслужила себе хорошего парня. Нет, даже мужчину. Сильного, мудрого и заботливого, рядом с которым она почувствует себя хрупкой девочкой. Я бы вряд ли сгодился на эту роль, но лишь от того, что мне пришлось стать для неё всего лишь ещё одним именем в списке козлов с сайта знакомств, мне стало очень горько. Я прямо представил, как она рассказывает своей подруге под вино, что одни уроды напиваются на свиданиях, другие пишут всякую похабщину в сообщениях, но самые сволочные притворяются нормальными ребятами, водят в кино, нежно целуют, дают надежду, а потом уходят к другой, которая даже отношений не предлагала. Вот ведь мрази эти мужики!

Я так расстроился, что еле вспомнил, почему так легко отпустил Мари из своей жизни. Я ведь пару часов назад выбрал отношения сразу с двумя красавицами. И явно не из-за количества. А потому, что за последние два месяца они круто поменяли мою жизнь и заставили сердце биться так, как никогда прежде.

Стоило мне о них подумать, как Рин и Сэн вышли из ванной и с весёлыми криками вбежали в зал. На них нет ничего, кроме просторных маек, которые еле-еле прикрывают попки. Блондинка сразу бросилась в мои объятия, а брюнетка отправилась колдовать с телевизором, чтобы среди тысячи каналов включить тот, по которому круглосуточно крутят романтические клипы, а иногда и просто музыку под шикарные пейзажи. Мне, как человеку живущему без телика, такие примочки до сих пор в диковинку.

Затем Рин потушила свет, и в роли светильника остался лишь экран, по которому крутят что-то приторно романтическое, пока на фоне играет захлебывающийся от любви саксофон.

Модель присела рядом с нами, а я уже вовсю целую Сэн, лежащую у меня на руках.

— Не могли меня подождать, торопыги! — в шутку возмутилась брюнетка, придвинувшись ко мне.

Если она провоцировала нас на словесную перепалку, то ей это не удалось — я тут же оставил губы блондиночки и поцеловал вторую красавицу. Получилось довольно страстно, настолько, что Рин даже опешила. Она попыталась что-то сказать, но не очень удобно говорить с языком парня во рту. А когда я отодвинулся, на неё тут же прыгнула Сэн и подарила аналогичный по страсти и глубине поцелуй.

Актриса повалила свою подругу на одеяло, и у той задралась майка, открыв моему взору нежную безволосую киску модели. Я не стал терять времени — наклонился туда и принялся лизать эту зовущую щелочку, которая к тому же источает пьянящий аромат интимного мыла.

— Да что на вас нашло-о-о? — простонала Рин, когда ей удалось на несколько секунд освободить свои губы.

— Мы любим тебя, разве не заметно? — прошептала Сэн. — Ты же первая сегодня призналась, первая и получаешь ласки.

— Я сейчас с ума сойду... — выдохнула брюнетка. — Накинулись, как два голодных волка... О-о-о, господи... Пожалуйста, не останавливайтесь... Съешьте меня...

И девушки вновь заняли свои рты ласками. Я же не то, что не отстаю, а наоборот, разгоняю общий темп. Мой язык уже заставил клитор брюнетки набухнуть и теперь танцует с ним энергичный танец, от которого по всему телу Рин разбегаются конвульсии. Могу только представить, как ей хорошо, но я возбуждён не меньше.

Этот секс разительно отличается от первых наших тройничков. Я только сейчас понял, что раньше был как будто в кандалах. В голове постоянно крутилась мысль, что это удовольствие временное, и наши отношения скоро закончатся. Сейчас же я знаю, что они только начались, и могу лизать эту дивную киску, не думая о том, что мне дали её «в аренду», — она полностью моя, без всяких оговорок!

И от осознания этого факта, мой член быстро встал по стойке смирно. Рин заметила это и решила, что пора поменять позицию.

— Стойте... — взмолилась она. — Я хочу кое-что попробовать... Пожалуйста, дайте мне встать...

Девушка села на одеяле и провела ладонью по лицу, чтобы немного прийти в себя после нашей парной атаки.

— Сегодня я хочу быть использованной, — призналась модель, стянув с себя майку. — Есть у меня она маленькая эротическая мечта, которую вы вдвоём можете осуществить...

— Для тебя всё, что угодно. Но что значит «использованной»? — спросила Сэн.

— Это значит, что не вы меня должны удовлетворить, а я вас... Будьте такими же наглыми, только используйте меня для своего удовольствия... Кись, я хочу вылизать тебя, позволь мне поработать внизу...

— Окей, а Илья? — уточнила блондинка, ложась на спину и опираясь на локти.

— Он пусть возьмёт меня сзади и ни в чём себе не отказывает. Вы оба используйте меня по максимуму, чтобы доставить себе удовольствие. Я выдержу. Хочу испытать это...

— Ну что ж, сделаем тебя грязной девочкой, — поддержал я. — Я только возьму презик из сумки...

— Не надо, — остановила меня Рин. — Давай без резинки... У меня сегодня безопасный день.

— Ира... Ты уверена? — опешила Сэн. — Вот это ты смелая... Я ещё не готова на такие вольности...

— Используй меня, — шепнула модель, обращаясь ко мне, и повернулась своим аппетитным задом.

Я, конечно, тоже испытал шок. Есть парни, что пойдут на любые уловки, лишь бы не надевать презерватив, а у меня безопасность всегда была на первом месте. Рин, конечно, лучше знать, что там по дням, но для меня предложение секса без защиты такое же безумное, как и в случае с аналом. Но времени на раздумья нет. Брюнетка уже наклонилась к лону своей любимой и заставляет её постанывать, а передо мной выставлен её сочный персик, который я могу «попробовать» без всякой резины.

Была не была, я ухватился за эту возможность, точнее, за упругий зад модели и вставил головку члена в разогретую мною же киску. Ощущение просто невероятное, это как минет и секс в презервативе вместе взятые, только без минусов друг друга! Когда я вставил на полную, то ощущение влажности и тепла просто поглотило меня, будто я весь там внутри. Как же давно я не занимался сексом без резинки, уже успел забыть, что это такое...

Аккуратно начинаю двигаться, чем тут же отвлекаю Рин от куннилингуса.

— О-о-о, да! Какой кайф! Боже... — начала причитать она, оглянувшись на меня.

Но вторая девушка не дала ей попусту молоть языком. Сэн схватила подругу за голову и притянула её обратно к своей промежности.

— Эй, тут кто-то хотел быть использованной. Поэтому не болтай, а работай! — властно сказала она.

Похоже, наша актриса хорошо натаскалась входить в роль. Сейчас она в образе доминантки и играет очень убедительно. Со стороны и не скажешь, что это наша нежная и ранимая Сэн, которая всегда старается быть голосом разума. Восхищаясь ею, я не сразу понял, что откровенно любуюсь этой многогранной девушкой. Что, наверняка, странно выглядит, учитывая, что в данный момент она лежит с расставленными ногами, а я «жарю» по-собачьи другую.

На секунду наши с блондинкой взгляды пересеклись, и она увидела, как я на неё смотрю. В любой другой ситуации она могла бы спросить: «Что такое?» Но сейчас и так понятно «что», а тут ещё и «такое». Поэтому она просто мне улыбнулась, и образ властной альфа-самки тут же сошёл с её прекрасного лица. Она мгновенно стала такой милой, что мой внутренний счётчик умиления просто зашкалил. Я даже отвлёкся от своих невероятных физических ощущений там внизу. Всё-таки насколько красива и стильна Рин, а у Сэн есть что-то такое, чего просто хорошенькой внешностью и кремами не достичь. Она как будто нежный ангелочек, в котором, кроме милоты, есть внутренний свет, божественное начало, не знаю, как ещё это назвать...

Но, похоже, что непередаваемая гамма чувств в этот момент отразилась на моё лице, потому что актриса тоже посмотрела на меня с каким-то удивлением. А в следующую секунду её глаза закатились, и она опрокинулась на спину с томным стоном. Наверняка это Рин сумела воздействовать ей на самую чувствительную точку и довести любимую до оргазма.

— Ай-я-яй, Кися, так быстро кончать! — заговорила модель, которую перестали насильно прижимать к киске. — Неужто я настолько хороша в этом деле?

— Вы оба... Молодцы... — выдохнула Сэн.

— В смысле?! Он тебя тоже ублажал? Каким образом?

— Потом расскажу... — улыбнулась блондинка, прикрывая ладонью свою взорвавшуюся от удовольствия щелку.

— Ну же, милый, используй эту магию и на мне! — потребовала Рин, обращаясь ко мне.

Я наклонился вперёд, взял её за запястья и потянул на себя. Таким образом, девушка встала с четверенек, но наша поза «сзади» сохранилась. Мы продолжили двигаться, стоя на коленях, при этом я держу её за руки чуть наклоненной вперёд.

Мой член в таком экстазе, что может кончить в любую секунду. Я пытаюсь остановить приближение своего оргазма, закусывая губу и представляя себе всякие несексуальные вещи. Грязный унитаз, например. Отвратительный вариант, но, вроде, работает. Да, я могу ещё немного продержаться, пока Рин балдеет в одной из своих любимых позиций.

— О, как же хорошо! Долби меня ещё! Да! Да! Да! — комментирует она, подзадоривая меня.

Лучше бы молчала, если хочет продлить удовольствие... Меня же её крики заводят не на шутку.

Но тут неожиданный ход сделала Сэн. Она легла к нам под ноги и оказалась лицом прямо около неистово работающих половых органов. Мне отсюда не видно — я просто почувствовал, что она прильнула языком в самый эпицентр коитуса, лаская клитор своей подруги и иногда задевая мой ствол. Ей, наверное, там жутко неудобно, но блондиночка не сдаётся и пытается активно влиться в процесс. И не зря, судя по реакции брюнетки.

Рин застонала, задёргалась, но я крепко её держу. Она явно хочет что-то сказать, похвалить подружку или попросить её прекратить, но захлестывающая волна удовольствия мешает ей членораздельно говорить. Модель дёрнулась ещё несколько раз и закричала, не сумев сдержать эмоций.

Я остановился, испугавшись, что её соседи сейчас подумают, будто девушку тут режут на части. А Сэн спокойно поднялась из своего «подполья» и похлопала возлюбленную по щеке.

— Ох, неужто кто-то кончил так сильно, что чуть было не потерял сознание? — ехидно спросила она. — Испытала магию, моя использованная шлюшка?

— Это... Невероятно... Я об этом и мечтала... Чтобы разом получать удовольствие... От тебя и от члена... — выдавила из себя Рин.

— «Члена»? Похоже, ты так сильно кончила, что тебе память отшибло... — с наигранной печалью сказала Сэн.

— Ой, прости меня, Илюш... Я... Да... Я забылась... Ты — не член, а мой любимый... — поспешила извиниться модель, хотя ещё не успела отдышаться.

Я отпустил её руки и она упала в объятия второй девушки, соскользнув с моего солдатика.

— Всё в порядке. Мы привыкнем, — ответил я. — А вот к чему я точно не смогу привыкнуть, так это к тому, что вы обе такие классные. Как же, чёрт возьми, не сойти с ума от того, что мы теперь вместе?