Ад её жизни.

Казалось бы, природа просто обязана понимать настроение Аси. Небо должно продолжить проливать слезы по родителям девушки. По погибшим родителям. Но солнце светило ярко и радостно, птицы пели весело, и даже машины гудели как-то оптимистично.

- Теперь это твой дом, - преувеличенно бодрым голосом сказала социальный работник. Глядя на её оптимистичное выражение лица, казалось, что немолодая женщина не видит ветхости зданий за забором, враждебных лиц разного возраста по всей территории детдома. Не видит покрасневшего от слез лица своей спутницы.

Ася взяла в руки свою сумку. Никита, её семилетний брат, испуганно жался к девушке.

- Все будет хорошо, - прошептала Ася брату.

- Давай мы сначала Никиту проводим, а потом и тебя, Тасенька, - произнесла женщина.

Ася поморщилась. Она не любила, когда к ней так обращаются, но спорить не было желания. И сил.

Женщина повела сирот через двор. Ася чувствовала на себе любопытные взгляды, но глаз от земли не подняла.

Соцработница зашла в двухэтажное желтое здание с облупившейся кое-где краской. В коридоре бегали дети возрастом с Никиту.

- Здесь живут дети с семи до двенадцати лет, - пояснила женщина. – Мальчики снизу, девочки сверху.

«Как-то это пошло звучит», - вяло подумала Ася.

К ним подошла высокая женщина в черных брюках и черной водолазке. Её лицо без грамма косметики выражало полнейшее равнодушие.

- Тася, Никита, это Елена Алексеевна, воспитательница Никиты, - представила незнакомку соцработница. – Лен, определи мальчика.

Елена Алексеевна без слов кивнула и взяла Никиту за руку.

- Я не хочу, - проныл мальчик. – Ась, не уходи!

- Никит, не плачь, мы же рядом жить будем, - Ася обняла брата, стараясь скрыть слезы. – Мы сегодня еще увидимся.

На воспитательницу это не произвело никакого впечатления.

- Пойдем, Никита, - Елена Алексеевна потянула мальчика за руку. – Тебе еще нужно устроиться до обеда.

- Не забудь аккуратно раскладывать вещи, - предупредила Ася. – Не раскидывай их, понял?

Никита закивал и поплелся за воспитательницей, волоча за собой сумку. К счастью, она была небольшая. Ася примерно знала законы в детдомовском обществе, поэтому собрала для себя и брата минимум самых старых вещей. Все остальное она оставила на сохранение своей лучшей подруге Ире.

- Пойдем, я покажу тебе здание, в котором живут подростки с тринадцати до восемнадцати лет, - все так же бодро произнесла соцработница. Асе на мгновение стало стыдно, что она не помнила имени женщины.

Они вышли из здания и направились мимо самого приличного на вид здания. Оно было недавно покрашено в зеленый цвет, и вокруг росли кусты сирени.

- Это здание администрации, - пояснила Асина спутница. – Также там находятся комнаты воспитателей. Они работают два через два. А вот здесь ты будешь жить.

Ася с унынием посмотрела на серое трехэтажное здание с потрепанными окнами. На крыльце стояла компания парней лет семнадцати и что-то бурно обсуждала, часто переходя на мат. Они не обращали внимания на новенькую.

Войдя в коридор, соцработница окликнула седовласую женщину лет пятидесяти. Ася догадалась, что это её воспитательница.

- Новая? – хмуро бросила женщина. – Я Марина Витальевна. Иди за мной.

Воспитательница направилась вверх по лестнице. Ася пошла за ней. На втором этаже были одинаковые белые двери, какие-то раскрытые, какие-то плотно закрытые. Слышался смех, топот и, конечно, мат.

Асе казалось, что она попала в дурдом. От белого цвета уже тошнило, хотя в коридоре девушка провела всего лишь несколько минут, пока Марина Витальевна вела ее.

- Девочки, принимайте новенькую, - Марина Витальевна без стука открыла одну из дверей. Дождавшись, пока Ася зайдет, воспитательница ушла восвояси.

- Эм... Привет, - неуверенно начала Ася. Так хотелось сесть и заплакать от безысходности, но не перед соседкой. Девушка словно слышала голос отца в голове: «Ты у меня сильная девочка. Держись, ради брата держись. Не показывай слабость».

- Твоя кровать от окна слева, - равнодушно буркнула рыжеволосая девушка в джинсах. Она лежала на кровати справа от окна и что-то писала в потрепанной тетради. И, не отрываясь от писанины, добавила: - Я Катя.

- Ася, - девушка подошла к своей кровати и села, осматривая комнату. Недавно побеленная, комната на вид была еще ужасней, чем ей казалось. Около двери стоял шкаф – очевидно, он был один на всех. Около кроватей были видавшие лучшие времена тумбочки, сами же кровати отчаянно скрипели, словно им было лет сто.

- Хуево, да? – усмехнулась Катя, заметив Асино выражение лица. – Со временем привыкаешь.

Ася неопределенно пожала плечами и открыла свою спортивную сумку. Девушка открыла было рот, чтобы пообщаться с Катей, но рыжая, очевидно, была не настроена на общение.

Ася разложила свои вещи на две свободные полки и спросила, глянув на две пустующие кровати:

- А кто еще здесь живет?

Катя подняла взгляд от тетради и, услышав громкий смех в коридоре, помрачнела:

- Сейчас увидишь.

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошли две девушки. Одна была кареглазая брюнетка со смуглой кожей – определенно, в ней были армянские корни. На ней были джинсовые шорты, настолько короткие, что казались скорее нижним бельем, и красный топ. За армянкой стояла голубоглазая блондинка в джинсах и серой футболке. Ася равнодушно относилась к цвету волос, но эта блондинка полностью подтверждала стереотип: её вид был невероятно глупый, словно мозгов в голове не было и в помине.

- Бляяаа! – протянула армянка, увидев Асю. – Да у нас новенькая, Машк, глянь.

Машей оказалась блондинка. Она оглядела Асю презрительным взглядом и фыркнула.

- Так, что тут у нас? – армянка бесцеремонно открыла шкаф и начала перебирать Асины вещи. То, что ей не нравилось, она скидывала на пол, то, что её устраивало (это оказалась всего одна майка) девушка складывала на свою полку.

- Эй! Ты что делаешь?! – вскочила Ася.

- Многовато у тебя шмоток, - насмешливо бросила армянка. – Поделись с соседками. О, а это, Машк, тебе подойдет.

Девушка кинула блондинке бриджи Аси.

Ася схватила армянку за руку и оттолкнула от шкафа.

- Не смей прикасаться к моим вещам, - бросила девушка ошарашенной армянке.

- Да ты охерела! – взвизгнула брюнетка и кинулась на Асю.

Армянка ударила Асю по лицу так, что та ударилась о шкаф. Голова нещадно заболела, но Ася знала, что не должна показать себя слабачкой. Ради брата.

Ася со всей силы вдарила брюнетке ногой по животу, когда та подошла, а затем получила новый ощутимый удар по плечу. К армянке присоединилась было Маша, но Катя рявкнула:

- Довольно!

И парочка стерв замерла, а затем, глянув на Катю, они молча вышли. Ася, шатаясь, поднялась. Голова немного кружилась, и ныло плечо, но не так, чтобы сильно. Зато сердце от испуга стучало как бешеное. Катя все так же лежала на кровати и что-то писала.

- Спасибо, - искренне произнесла Ася. Только что новая знакомая спасла её от избиения.

Катя посмотрела на Асю прищуренными голубыми глазами и задумчиво произнесла:

- Не благодари. Вероника с Машей всего лишь шестерки, хотя и не хотят этого признавать. Главный кошмар еще впереди.

Ася начала складывать свои вещи обратно. Обещание в голосе Кати пугало.

- О чем ты? – с беспокойством спросила девушка.

Катя пожала плечами и промолчала.

- Как ты это сделала? Почему они послушались? – не унималась Ася.

На это Катя все-таки ответила, снова опуская глаза в тетрадь:

- Ну, я здесь кто-то вроде члена семьи президента.

Ася с удивлением глянула на девушку:

- В смысле?

- В смысле, я сестра местного короля придурков, - раздраженно буркнула Катя, всем видом давая понять, что ей надоело Асино жужжание.

Больше они не разговаривали.