the night makes your
POV: Гарри
Я шёл, слоняясь по тёмным и пустым улицам, глаз немного побаливал, когда веки смыкались. Должно быть, будет синяк. Я должен был поехать домой, но я не хочу снова окунуться в эти серые стены с головой, пропитанные одиночеством.
И вот я остановился, оглядев перед собой четырёх этажный многоквартирный дом. Я плёлся в неосознанном направлении и всё равно пришёл к ней. Я стою и смотрю в её окно, как такое может быть?
Я видел, как она злилась, когда уходила. Я почти уверен, что ей нравится ход таких событий, а теперь она решила повременить, не отдала своего выбора никому, она просто ушла.
«Не выдавай себя» — твердил внутренний голос.
POV: Мэри
Мне нужно было домой. Единственное место, где я могу здраво размышлять в одиночестве. Хотела ли я выходить замуж за Эйдана? Нет. Была ли я зла на Гарри? Да. Вернее: я хотела злиться.
Телефон снова зазвонил. Опять Эйдан, надо выключить всё к чертям, не хочу ни с кем говорить. Какое-то время я всматривалась в буквы на экране: Гарри.
Мой палец произвольно нажал на «зелёную трубку».
— Впустишь к себе? — от низкого бархатистого голоса у меня пробежали мурашки по спине.
Я сдвинула оконную раму и выглянула. Гарри стоял под моими окнами и смотрел на меня.
Пусть я не хочу этого признавать, но мне хотелось его видеть.
У него был очень подавленный вид, желваки напрягались и разжимались. Я боялась его, мне было страшно, что он сможет зайти далеко. Я чувствовала эту недосказанность, а теперь всё совсем запуталось.
— Я опять всё испортил?
— Ты всегда всё портишь. Мне не привыкать.
— Я не могу по другому, ты знаешь это.
— Не знаю.
— Не отрицай этого, — Гарри выжидал, он смотрел на меня тяжелым взглядом, от которого мне захотелось отвернуться. Взгляд, который ты не можешь выдержать.
Я знала о чём он, но не хотела признавать этого. Если я признаю — мы будем играть по его правилам. Так было всегда, в его понимании я — его собственность; и если он узнает, что всё это время мне было об этом известно, то он будет думать, что я принимала его ревность.
— Или хотя бы признайся, что не любишь его.
— Может и люблю, — мне хотелось разорвать связь, чтобы он знал, я могу выбирать кого угодно, я свободна.
— Не правда, разве ты забыла, что я знаю, когда ты врёшь? Признайся, тебе иногда кажется, что я могу читать твои мысли — вот насколько хорошо я тебя знаю.
— Я так не думаю.
— Тебе это нравится? — он провёл языком по нижней губе.
— Что именно?
— Прятаться от меня.
— Почему бы и да.
— Нет такого словосочетания, — он ухмыльнулся.
— Хочешь признания своей правоты?
— Догадываюсь, что этого не будет, ты ведь такая упёртая.
— Теперь мы будем разбирать мои качества?
— Что ж, упёртость — скорее недостаток, но ты явно так не думаешь. И ты всё ещё сказала, что не любишь своего бывшего.
— Бывшего? Ты уже решил за меня? Хотя чему я удивляюсь? Ты просто грёбанный собственник.
— Мм, вот ты и призналась.
— Или поставила диагноз.
— Диагноз? Мне? Как мило, — его бровь изогнулась.
— Тебе. А ты мне что?
— Классно. Ты вот-вот меня оскорбишь, а я ещё и плати за это. У тебя талант.
— И в мыслях не было оскорблять, в отличии от...
— И чем же я тебя оскорбил?
— Для начала, начал перебирать мои недостатки.
— Я так флиртую с тобой. Не видно?
Я посмотрела на него, а он ответил на мой беззвучный вопрос:
— Когда я поцеловал тебя, тогда всё изменилось.
— Ты хочешь большего? — эти слова вырвались самовольно.
— Я хочу тебя.
Теперь он переступил грань, я была загнана в угол. Нет, я всегда это знала, но на этот раз он сказал вслух. Гарри молчал, он ждал моей реакции. Он знал, что я не смогу отказаться от него.
— Ты не оставляешь мне выбора, так не честно!
— Ты проиграла, — он лишь нагло усмехнулся мне в ответ.
В квартире был выключен свет, всё это время мы находились в темноте. Он двинулся ко мне и я почувствовала его руки на своём теле, ощущать себя в его объятиях всегда было прекрасным чувством.
Наши носы почти соприкасались. «До чего любопытно разбирать по черточкам лицо, которое уже так знакомо и которое, оказывается, совсем не знаешь.» — («Поющие в терновнике» К. Маккалоу).
Автор:
Они стояли так целую вечность, просто смотря друг другу в глаза, но затем Мэри сделала шаг назад:
— Тебе нужно обработать глаз.
Гарри отошёл к окну и девушке оставалось видеть лишь тёмные очертания его фигуры. Он запустил руку в волосы и тяжело вздохнул.
Взяв с кухни аптечку, Мэри усадила Гарри на кровать и включила лампу на тумбочке.
Некоторые сосуды разорвались и оттуда вытекла кровь. Мэри слегка дотронулась пальцами до удара, отчего Гарри немного поморщился. Всё это время Гарри пристально следил за её движениями, пока Мэри смывала запёкшуюся кровь ватой с перекисью.
— Ты так осторожничаешь. Можешь надавливать сильнее, так будет быстрее.
Мэри сделала компресс изо льда и велела Гарри держать его на своём левом глазу. Он скинул с себя пиджак и лёг спиной на кровать, придерживая рукой компресс.
Девушка выключила свет и легла на другую половину кровати, укрывшись мягким одеялом:
— Если будешь уходить, то просто крепко захлопни дверь, она закроется сама.
Веки Мэри слипались и ей ужасно хотелось спать, день выдался тяжёлым, к тому же, было слишком поздно.
Гарри повернулся в её сторону:
— Ты даже не собираешься меня прогонять?
— Я слишком устала для этого.
Парень широко ухмыльнулся, отчего снова поморщился из-за боли.
POV: Гарри
Я наблюдал за ней, пока она засыпала. Это было прекрасно. Знать, что кто-то уже почти в твоей власти. Мы можем играть сколько угодно, но я был очень расчётлив в последнее время, а теперь я обнимаю Мэри и сильнее прижимаю её к себе, она со мной и она здесь, живая. Она — единственное, чего я хочу. Она — единственное, в чём я нуждаюсь.
***
Голосуйте за историю, если вам понравилось ♥