XII
- Тебе удастся с ней снова встретиться? - спросил Шик.
Они сидели за столом и наслаждались последней творческой удачей Николя, который из обыкновенной тыквы сотворил настоящую тыкву под ореховым соусом.
- Не знаю, - ответил Колен. - Просто не знаю, что мне делать. Понимаешь, это очень хорошо воспитанная девушка. В тот раз у Исиды она выпила много шампанского...
- Ей это было к лицу, - сказал Шик. - Она очень красивая. И не гляди на меня так!.. Подумай только, я нашел сегодня издание «Проблема выбора при тошноте» не на ажурной, а на плотной туалетной бумаге!
- Откуда у тебя такие деньги? - спросил Колен. Шик помрачнел.
- Да, это стоит безумно дорого, но я не могу без этого обойтись, - сказал он. - Партр мне просто необходим. Я коллекционер. Я должен иметь все, что он написал.
- Да он только и делает, что пишет, - сказал Колен. - Пять статей в неделю, не меньше.
- Я знаю, - сказал Шик.
Колен подложил ему еще немного тыквы.
- Скажи-ка лучше, как бы мне снова увидеться с Хлоей? Шик посмотрел на него и улыбнулся.
- Верно, я тебе только голову морочу своими историями с Жан-Солем Партром, - сказал он. - Мне хотелось бы тебе помочь... Что я должен сделать?..
- Знаешь, это какой-то бред, - сказал Колен. - Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется, - продолжил он, помолчав, - лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочками. Тогда сразу все отлегает.
- И еще Хлоя? - спросил Шик.
- И Хлоя, конечно, - сказал Колен. - Хлоя в идее.
Они снова помолчали. Этой паузой воспользовался графин, чтобы издать хрустальный звук, который эхом прокатился по стенам.
- Налить тебе еще немного сотерна? - спросил Колен.
- Да, - сказал Шик. - Спасибо.
Николя принес десерт - нарезанный ломтями ананас в апельсиновом креме.
- Спасибо, Николя, - сказал Колен. - Что, по-вашему, мне надо сделать, чтобы вновь встретиться с девушкой, в которую я влюблен?
- Вообще-то говоря, месье, такой случай, конечно, можно себе представить... Но я должен признаться месье, что со мной этого никогда еще не было.
- Естественно, - сказал Шик. - У вас фигура как у Джонни Вейсмюллера. Не каждый может этим похвастаться.
- Благодарю вас, месье, за столь лестный отзыв, он тронул мое сердце, - признался Николя. - А месье я могу посоветовать, - продолжал он, обращаясь к Колену, - попытаться собрать посредством того лица, у которого месье виделся с особой, встреча с коей для месье столь желательна, хоть какие-то сведения о привычках и знакомствах этой особы.
- Несмотря на всю сложность ваших оборотов, Николя, - сказал Колен, - вы в самом деле дали мне разумный совет. Но когда человек влюблен, он, как известно, глупеет. Потому я не сказал Шику, что уже давно хотел бы это сделать.
Николя тем временем отправился на кухню.
- Этот парень неоценим, - сказал Колен.
- Да, - согласился Шик, - он прекрасно готовит. Они выпили еще сотерна. Николя вернулся с огромным тортом на подносе.
- Дополнительный десерт, - объявил он.
Колен взял нож, но, поглядев на белую глазированную поверхность торта, резать не решился.
- Он слишком красив, - сказал Колен. - Давай немного подождем.
- Ожидание, - сказал Шик, - это прелюдия в минорной тональности.
- Почему ты так говоришь? - спросил Колен.
Он взял бокал Шика и налил в него вина, густого и легкого, как сжатый эфир.
- Не знаю, - сказал Шик. - Мне вдруг пришло это в голову.
- Попробуй! - сказал Колен.
Они подняли бокалы и выпили все до дна.
- Невероятно!.. - сказал Шик, и в глазах его заполыхали красные огоньки.
Колен схватился рукой за грудь.
- Вот это да! - сказал он. - Ни на что другое не похоже.
- Это совершенно неважно, - сказал Шик. - Ты тоже ни на кого не похож.
- Уверен, что, если его много выпить, Хлоя тут же придет.
- Это еще не факт! - сказал Шик.
- Ты меня не подначивай! - сказал Колен, протягивая свой бокал.
Шик наполнил оба.
- Погоди! - сказал Колен.
Он погасил плафон и маленькую лампу, освещавшую стол. Только в углу мерцал зеленоватый свет лампадки под шотландской иконой, глядя на которую Колен обычно медитировал.
- О! - прошептал Шик.
Вино в хрустальных бокалах фосфоресцировало и переливалось всеми цветами, и сверканье это, казалось, исходило от мириад радужных искр.
- Пей! - сказал Колен.
Они выпили. Отсвет вина остался у них на губах. Колен снова повернул выключатель. Он нетвердо стоял на ногах.
- Один раз не в счет, - сказал он. - По-моему, мы можем допить бутылку.
- Не разрезать ли торт? - спросил Шик.
Колен схватил серебряный нож и принялся чертить спираль на белой глазированной поверхности. Внезапно он остановился и с изумлением посмотрел на то, что получается.
- Я сейчас попробую сделать одну штуку, - сказал он. Одной рукой он взял из стоящего на столе букета острый лист остролиста, другой - торт и, быстро вращая его на кончике пальца, осторожно опустил лист колючкой в прочерченную им борозду.
- Послушай!.. - сказал он.
И Шик явственно услышал «Хлою» в аранжировке Дюка Эллингтона.
Шик посмотрел на Колена. Тот был бледен как полотно.
Шик взял у него из рук нож и решительным движением всадил в торт. Он разрезал его пополам и увидел, что внутри лежит новая статья Партра для Шика, а для Колена - записка, в которой Хлоя назначала ему свидание.