Разделённый надвое

Я стоял перед дверью и звонил в звонок.

—Сейчас открою,—послышался голос из глубины квартиры, а потом до меня донслись тихие, но быстрые шаги.

Дверь открылась, из проёма выпрыгнула Соня: «Привет. О, тортик». Соня вырвала торт из моей руки и убежала вглубь квартиры. Я проследовал за ней.

В самой большой комнате стол, доселе стоявший у окна, был передвинут на середину и на нём громоздились различные закуски, а вокруг него стояли четыре стула.

Соня носилась по всей квартире, постоянно поправляя, пряча и передвигая различные объекты. Она была одета в синие плате и красные туфли с высокими шпильками. Вдруг Соня остановилась, повернулась в мою сторону и недовольно спросила: «Во что ты оделся? Быстро переодевайся!»

Она достала из шкафа белую рубашку и кинула её мне. Как ни странно, рубашка была мне в самый раз.

—А что здесь,вообще, происходит?—поинтересовался я.

— Нет времени объяснять. Помоги поправить шторы, а то я не дотягиваюсь,—суетилась Соня.

Вдруг раздался звонок в дверь. Соня встрепенулась и озабоченно произнесла: «Не успела».

За дверью стояли двое человек: солидный полноватый мужчина лет пятидесяти и грузная женщина примерно такого же возраста.

— Соня, дочка. Дай тебя обнять, — грузная женщина обняла Соню.

—Здравствуй, папа,—Соня обняла мужчину.

Как я сразу не догадался. Фамильное сходство было на лицо.

—А кто этот молодой человек?—мать Сони удивлённо уставилась на меня.

—Знакомитесь, это мой парень,—улыбка Сони растянулась до ушей и приобрела кровожадный вид.

—Какого...—я попытался возразить, но Соня сильно ударила меня локтем под ребро.

—Приятно познакомиться,—произнёс я, пытаясь расправить лёгкие.

—Проходите к столу,—произнесла Соня.

Соня ушла на кухню, а мы прошли ко столу. Я уселся напротив родителей Сони, которые сверлили меня оценивающими взглядами. В таком состоянии мы просидели примерно с минуту.

— Помоги мне на кухне! — Соня вытащила меня из неловкой ситуации.

— Что это было? Ты же позвала компьютер починить.

— Да, но иначе бы ты не пришёл,—начала оправдываться Соня.

— Зачем вообще нужно было разыгрывать весь этот цирк? — возмутился я.

— Ну я им рассказывала, что у меня есть парень. А затем они захотели с ним познакомиться.

— Почему я? — я продолжил возмущаться.

— Ты милый. Ты же не откажешься,—хитро подмигнула Соня.

— Эх. Ладно.

— Какой же ты милый, — Соня подпрыгнула и поцеловала меня в щёку.

— Ладно. Какая у меня легенда? - смирился я.

— Ну значит, ты учишься...—начала рассказывать мою легенду Соня.

— Удивительно, а мы думали, что тебя не существует и всё это выдумки Сони, - произнёс отец Сони после перекрёстного допроса, — но теперь мы видим, что ты вполне реален.

Спустя два часа выслушивания различных историй и жизненных советов, я решил, что мне нужно выбираться: «Было приятно познакомиться, но мне уже пора».

— Как, уже? —Соня больно наступила на носок левой ноги.

— К сожалению, но да, — я резко отдёрнул ногу, - завтра мне надо рано вставать.

— Может, вы переночуете у нас, — предложила мать Сони .

— Но свободных кроватей нет!—заметил я.

— Ничего страшного, будешь спать у Сони, — предложила мать Сони.

Мне эта идея совсем не понравилась, поэтому я попытался возразить. Соня не могла дотянуться до моей ноги, поэтому она ущипнула меня и её длинные ногти вонзились мне в руку. Я всё же пытался возразить, но меня уже никто не слушал.

— Может, всё-таки ляжешь на кровать? — пыталась убедить меня Соня.

— Нет, я сплю на полу! —я решил настоять на своём.

— Да ну тебя — сдалась Соня,—я пойду спать.

— Спокойной ночи,—попрощался я, а затем тихо сказать под нос: «Психованная».

Я дождался, пока все заснули, и тихо ушёл.

Второй зашёл в кабинку. Женщина за бронированным стеклом нервно проворчала: «Чем могу помочь».

Второй достал пачку истёртых долларовых купюр, еревязанных красной резинкой, и поместил их в железный ящик: «Я хочу положить их на свой счёт». Женщина открыла ящик и достала купюры. Она взвесила их ладони, удивляясь их немалому весу. Она сняла красную резинку и вдруг...

Раздался взрыв, а бронированное стекло покрылось трещинами. Второй снял с плеча походную сумку и достал оттуда маску енота и строительную кувалду. Натянув маску налицо, Второй разбил кувалдой треснутое стекло и перелез через раму. Идя по служебным помещениям, Второй продвигался к камерам хранения.

В проходе показался охранник, который открыл огонь по Второму. В ответ Второй выстрелил ему в ногу. Охранник упал. Второй подбежал к охраннику и потащил того за шиворот к камере хранения. Он подтянул охранника к большой стальной двери и приказал: «Открывай!»

— Я не знаю кода! — запротестовал охранник.

—Открывай,—приказал Второй холодным голосом, нажимая ногой на его рану.

Охранник завопил от боли и стал водить пин-код. Железная дверь открылась, но за ней оказалась ещё более массивная дверь.

— Открывай! — приказал Второй.

— Я не знаю код, —охранник съёжился от страха и пытался зажать рану.

Тогда Второй достал пакет и приклеил его изолентой к замку. Затем он зажёг пакет горелкой. Пакет заискрился и от замка остался лишь расплавленный металл, стекающий по двери.

Стены в камере были усеяны ячейками. Второй ходил вдоль стен камеры и привязывал маленькие пакетики к только ему известным ячейкам. Когда все фитили догорели, он достал из походного рюкзака две спортивные сумки и стал наполнять их содержимым ячеек.

Взвалив на спину походный рюкзак и схватив в руки спортивные сумки, Второй двинулся в сторону окна, выходящего на парковку банка. Он разбил окно и выбросил на улицу какой-то свёрток, который тут же заполнил всю парковку густым дымом.

Изредка сквозь дым пробивались лучи полицейских мигалок и доносились крики полицейских, готовившихся к штурму. Второй постучал в канализационный люк. Кто-то толкнул люк изнутри и «Второй» скинул сумки, а затем спрыгнул вниз.

Круглолицый, взвалив на спину сумку, восхищённо воскликнул: «Это было гениально. Они не о чём не догадаются».

— Вот именно, что они догадаются и очень быстро. Поэтому нас ждёт транспорт, —произнёс «Второй», уходя вдаль по туннелю.