18
Лунные лучи слабо освещали землю и, проникая в окна замка, заполняли мертвенно-бледным сиянием комнаты и коридоры. Снаружи кружил в причудливом танце снег. Дул морозный, сильный ветер.
Гермиона, крадучись, то и дело поглядывая на карту Мародеров, одолженную у Гарри, пробиралась в самый дальний и, по словам знатоков, самый охраняемый участок запретной секции. Позади нее, мягко ступая, шла Пэнси.
Вскоре, наткнувшись на железную, кованую дверь, Грейнджер остановилась, вытащила палочку и, взмахнув ей, на несколько секунд проявила все те чары, что служили охраной самым ценным и опасным книгам.
— Quis Colloportus*, — заметив одно из заклинаний, висящих на двери, произнесла Паркинсон.
— Finite Incantatem**, — решив, что не случится ничего страшного, если они снимут разом все защитные чары, прошептала Гермиона, и дверь открылась сама.
— Да ты готова на риск, надо же... — приятно удивилась Пэнси.
— Ты еще много обо мне не знаешь... — ответила гриффиндорка и, отбросив копну густых, каштановых волос за спину, вошла в только что открытое помещение.
Слизеринка, поспешившая следом, непроизвольно ахнула. Горы пожелтевших, истрепавшихся свитков и книг, погрязшие в пыли и паутинах, покоились здесь, давно никем не тревожимые.
— Ты все еще надеешься, что мы сможем найти то, что нужно? — с сомнением глядя на спутницу, поинтересовалась Пэнси.
— Нет... — Гермиона мотнула головой. — Но у нас нет иного выхода... Мы не смотрели только здесь, и, как ты знаешь, только здесь есть книги, датируемые временами Мерлина.
Паркинсон обреченно вздохнула. Она знала, что Грейнджер права и прекрасно понимала, что отступать некуда — на кону Малфой. Вот только глядя на всю эту гору древних книг, девушка мысленно желала им рассыпаться прахом сразу после того, как нужная информация будет получена.
— Ну что ж, приступаем? — морща нос, словно собираясь чихнуть, предложила она.
Гермиона, согласно кивнув, смело кинулась грудью на амбразуру, логично рассудив, что чем раньше начнут — тем раньше закончат.
***
Время близилось к рассвету, когда уставшая, порядком вымотанная поисками Гермиона, пролистывая трехсотую по счету книгу, замерла, с восторгом глядя на предпоследнюю страницу. На ней, черным, увы, по желтому, был описан древнемагический ритуал, способный навечно заточить душу в Чистилище, и для этого вовсе не обязательно кого-то убивать, достаточно пятерых сильных существ, богатых магическим потенциалом и готовых поделиться хотя бы каплей своей крови.
— Пэнси? — тихонечко позвала она слизеринку.
Та, нехотя отвлекаясь от своей книги, подняла на девушку взгляд. Поняв все по нетерпеливому ерзанью на стуле, Паркинсон захлопнула фолиант и, поднявшись, подошла к гриффиндорке.
— Нашла? — для полной уверенности спросила она.
— Нашла, — кивнула Гермиона.
Слизеринка, сев рядом с ней, внимательно прочитала все то, что было написано на странице и, улыбнувшись, прошептала:
— Молодец, Грейнджер, — и, подчиняясь мимолетному желанию, обняла девушку, целуя в щеку и проводя рукой по пушистым, непослушным волосам.
Та, не сразу поняв, что произошло, чуть позже ответила на объятия, зарывшись носом в мягких, пахнущих корицей волосах Пэнси. Сердце пропустило пару ударов, а затем вновь забилось ровно, словно признавая, что все так и должно быть...
***
Гарри шел по Запретному лесу, утопая по колено в сугробах, бредя на крики о помощи. Собственное сбивчивое дыхание и бешеное биение сердца, отдававшее в висках — признак волнения.
Впрочем, вскоре он дошел до пещеры, вход в которую был небольшим и довольно-таки узким для того, чтобы в него протиснулся взрослый, здоровый мужчина. Однако, Гарри был еще юношей и в щель, хоть и с трудом, залез.
Освещая Люмусом путь, он пробирался вглубь, бредя на женские мольбы о спасении. Наверное, еще немного, и он дошел бы до них, но перед глазами вдруг начало рябить. Реальность поплыла и стала видоизменяться. На периферии сознания раздался знакомый голос:
— Эй, Поттер, проснись, слышишь?!! — толчок в плечо. — Да проснись же, черт возьми!
Гарри, дрогнув, открыл глаза и тяжело вобрал губами воздух. Рядом с ним сидел не на шутку взволнованный Драко, в чьих серых глазах читался страх за гриффиндорца.
— Ммм... Ты чего? — присев, спросил Гарри.
Малфой, облегченно выдохнув, сжал его в крепких объятьях, прижавшись щекой к щеке.
— Я проснулся от того, что ты во сне бормотал, — пояснил блондин. — А потом вдруг затих, и твое дыхание... Черт, Поттер, да ты чуть во сне не задохнулся! Какого гиппогрифа? — видимо, успокоенный тем, что больше никто не собирается умирать, возмутился он.
Гарри пожал плечами. Кажется, теперь стало понятно, почему сны никогда не доходили до конца... Он задыхался в них, и когда воздуха катастрофически не хватало, просыпался... Странно. Очень.
Посмотрев на слизеринца, парень пожал плечами и, взъерошив и без того торчащие в разные стороны волосы, отвел взгляд.
— Мне снова снился сон... Я шел на голос... в пещере... — не зная, чем занять себя, он стал поправлять чуть съехавшую на левый бок футболку. — Но я не дошел, вот...
Малфой, глядя на Гарри, на автомате начал проверять, все ли пуговицы рубахи, починенной вчера Репаро, на месте, а затем, словно поняв, какой ерундой вообще занят, вновь обратился к гриффиндорцу:
— Ты знал, что задыхаешься?
Тот, помедлив, отрицательно мотнул головой. Еще никогда до этого его сны не были настолько наполнены риском... Мало того, что в них он мог легко получить физические увечья, так еще и задыхался, стоило пробыть в них больше двух-четырех минут...
— Поттер, это плохо... Очень... — холодно процедил Драко и, сменив выражение лица на более расслабленное, уткнулся лбом в плечо брюнета. — Ты меня так напугал, чертов Поттер... — выдохнул он.
Гарри неловко улыбнулся, обняв блондина за плечи одной рукой, другой же мягко провел по светлым волосам, зарываясь в них носом.
— Забыли, ладно? — прошептал он.
Драко кивнул и недовольно пробурчал что-то в ответ.
— Как самочувствие? — проигнорировав нечленораздельную реплику, заботливо спросил гриффиндорец.
Малфой пожал плечами, а затем, отстранившись немного, озорно взглянул на него и, усмехнувшись, произнес:
— Если не считать задницы и поясницы, которые жутко болят из-за того, что ты меня поимел, и забыть про затекшую спину, потому что я спал на полу, а еще, исключая то, что я испугался за тебя до чертиков — со мной все в полном порядке, — он нахмурился.
Гарри же, развеселенный продолжительной репликой, легкомысленно фыркнул и, улыбаясь в самых лучших традициях котика Чешира, ответил:
— Какой же ты, однако, неженка, Малфой... А я-то думал, что вам — гордым аристократам, все по плечу... — словно между прочим.
Драко, хитро прищурившись, ухмыльнулся:
— Ах, так значит я неженка? — растягивая гласные, поинтересовался он и, когда Гарри согласно покивал, продолжил, откровенно улыбаясь:
— Ну я тебе покажу! — с этими словами слизеринец толкнул брюнета в плечо и, повалив его на пол, навис над ним, пленяя одним лишь взглядом.
— Сейчас я зацелую тебя до смерти, Поттер! А потом оставлю твой хладный трупик здесь, и тогда ты поймешь, как сильно заблуждался!
— Но как я это пойму, если буду мертв? — наигранно удивился Гарри.
— А это уже не мои проблемы... — сквозь зубы процедил Драко и, издав гортанное рычание, больше напомнившее гриффиндорцу мурчание, принялся воплощать угрозу в жизнь, страстно впиваясь в желанные губы, словно заявляя права на собственность, будто уверяя, что их владелец никогда не будет принадлежать никому, кроме Малфоя...
***
— Судя по вашему виду, нам не стоит спрашивать, где вы были и чем занимались? — еще с порога заметив помятость обоих и засос на шее Поттера, спросил Забини, как только Гарри и Драко вошли в Классную комнату №11.
Рон, Гермиона и Пэнси уже сидели на стульях, до этого слушая рассказ Блейза о том, как долго ему пришлось объяснять МакГонагалл причину отсутствия Малфоя и Паркинсон на ее уроке. Конечно, он наплел директрисе про плохое самочувствие, про ужасную усталость и много чего подобного. Волшебница поверила слабо, но, словно чувствуя, что на этом нужно остановиться, продолжила урок, на все объяснения Забини попросив лишь о том, что если ребятам не станет лучше к ужину, то пусть он лично отправит их к мадам Помфри. В конце концов, недомогание — дело нешуточное.
Выслушав забавную историю, Пэнси поблагодарила друга, но не успели они с Гермионой и рты открыть для того, чтобы рассказать о находке, как дверь открылась, и в комнату вошли Поттер и Малфой, тут же встреченные особым, слизеринским радушием в стиле Забини.
— Вчера вечером мы пошли прогуляться и за мной пришел mortuus, — решив отгородиться от колких взглядов друга объяснениями, начал Драко. — Поттер ненадолго прогнал его, и это дало нам время, чтобы скрыться в Выручай-комнате, где мы провели всю ночь и утро, логично рассудив, что нам нельзя показывать оттуда носа, пока в коридорах не станет более оживленно, — холодно и деловито, откинув смущение перед Блейзом.
Выслушав его, ребята кивнули в знак понимания. Конечно, для Пэнси, как и для Забини, очевидность бурной ночки у этой парочки была налицо, но они не стали ничего говорить, решив, что подробности интимной жизни других людей, пусть даже друзей, их не касаются.
Гермиона и Рон вообще ничего не заметили, приняв на веру слова слизеринца. Первая, потому что ей было совсем не до этого — ее больше волновал вновь явившийся Мертвец и то, как лучше поведать остальным о находке. Рон же просто представить себе не мог Гарри и Хорька, занимающихся любовью, поэтому подобная мысль даже не посещала его рыжую голову.
— И как там — в Выручай-комнате? — поинтересовался Уизли, припомнив, что не так давно она пострадала от Адского пламени.
— Обгорело все, — пожав плечами, Гарри сел на стул рядом с другом. — Ничего не осталось... — добавил он.
— Жаль, — ответил Рон и нахмурился, удержавшись от едкого комментария о том, что криворукие слизни спалили величайшую комнату Хогвартса.
Драко, помявшись, занял место возле Пэнси и, раскованно закинув ногу на ногу, постучал пальцами по колену, после чего, посмотрев сначала на Грейнджер, а затем на подругу, спросил:
— Ну как, нашли хоть что-нибудь?
Девушки переглянулись, негласно решая, кто же из них поведает о находке, тем временем четыре пары глаз сконцентрировали на них все свое внимание.
— В одной книге мы нашли ритуал, действительно позволяющий заточить душу в Чистилище, — начала Гермиона. — Для этого нам нужно пять волшебников с сильным потенциалом, которые будут готовы пожертвовать хотя бы каплей крови. Но мы не знаем, где таких найти... — она опустила взгляд. Приторно-сладкий вкус успеха сменялся горьковатым предчувствием нового тупика.
В воздухе повисла тишина, и это понятно... Где им взять пятерых нужных магов? Кто согласится? Хотели бы они посмотреть на этих психов. Конечно, ничего особенного в одной капле крови не было, но что если все пойдет не так? Что будет, если вдруг ритуал не выйдет, план не сработает? Неминуемая смерть? Или медленная и мучительная?
— Ну, думаю, пять магов — это проще простого, — хмыкнув, произнес Забини.
Все дружно вопросительно покосились на слизеринца. Тот, поняв, что «подельники» жаждут разъяснений, закатил глаза и, поцокав языком, сказал:
— На мой взгляд, в этой комнате целых шесть волшебников с сильным магическим потенциалом, разве нет? — он развел руками.
Гермиона, с сомнением взглянув на Забини, обвела взглядом всех остальных и, остановившись на Пэнси, которая все это время за ней наблюдала, хмыкнула, нахмурив брови:
— Пожалуй, ты прав... Мы с Пэнси не подумали об этом...
— О, вы девочки — вам можно! — отмахнулся Блейз.
Возмущенная Паркинсон, не церемонясь, подняла палочку и, направив ее на друга, прошептала заклинание. Тот хотел было что-то сказать, но вместо этого икнул. После, возобновив попытку, он икнул еще раз... А потом еще и еще.
— Это за «девочек», — процедила Пэнси.
Рон, посмеиваясь над Блейзом, покачал головой. Он всегда считал, что болтливость людей до добра не доводит. Как оказалось, был прав.
— А что с Мертвецами делать будем? — в тайне злорадствуя, спросил у девушек Драко.
— Мы нашли заклинание, с помощью которого их можно вновь превратить в прах, — ответила ему Паркинсон, даже не намеривающаяся снимать с Забини чары.
— И каков план? — на этот раз подал голос Гарри.
Гермиона, которой порядком надоел икающий Блейз, сняла с него икоту и, подождав, пока он вновь сможет нормально говорить, принялась рассказывать, как им стоит поступить, когда и что сделать. По ее версии все выходило гладко — им нужно, чтобы Мертвецы пришли за Малфоем, потому что где они, там и человек, вызвавший их — то есть Калисто. И вот когда Кристиан появится, Гарри должен будет его оглушить, а затем выпытать все, вполне возможно прибегая к непростительным. Драко же отдавать никто не собирался, поэтому с ним будет Забини — две палочки всегда надежнее одной. Играть по-крупному решено было завтра...
***
Шестеро в черных плащах с капюшонами на головах вышли из замка на закате. Мягко ступая по белому, скрипучему снегу, они направлялись к Запретному лесу, твердо намереваясь положить конец всей этой истории сегодня и ни днем позже.
Вскоре они стояли на опушке, изредка светя Люмусом по сторонам. Решив, что на группу в шесть человек нападать не решатся, ребята разбрелись по сторонам, оставив Забини и Драко одних. Гарри далеко не уходил, пытаясь быть как можно ближе к тому месту, где стояли слизеринцы.
Несмотря на заверения о том, что его жизни ничего не угрожает, блондин чувствовал угрозу, и волнение не покидало. Впрочем, последнее не покидало и остальных — как ни крути, а план был действенен лишь пятьдесят на пятьдесят.
В очередной раз посветив позади себя, Драко вздрогнул — там, вдалеке появился mortuus, быстро и уверенно приближающийся к ним с Забини. Блейз же, посветив прямо перед собой, обнаружил еще одного. Дыхание перехватило.
— К нам движется Мертвец, — одновременно произнесли слизеринцы.
— Piro! — раздался с боку голос Гермионы, и в нескольких шагах от них воспламенился еще один, третий.
Забини сглотнул.
— Что это значит? — прошептал Драко и, вскинув палочку, выкрикнул:
— Piro! — минус еще один.
— Они очень жаждут тебя заполучить! — ответил Блейз, в свою очередь отбиваясь еще от одного.
Тем временем Гарри, сидящий в кустах, заметил движение по правую руку и, посветив туда, отчетливо увидел клочок черной мантии, тут же исчезнувший за деревом. Ни секунды не мешкая, он побежал за ним, мысленно готовясь к поединку — ведь не будет же Калисто сдаваться без боя?
Чем быстрее он бежал, тем, казалось, больше становилось расстояние между ним и преподавателем ЗОТИ, хотя, тот, возможно, и не бежал вовсе. Послышав тихий, вкрадчивый шепот, Гарри остановился и, стараясь идти как можно тише, медленно побрел на звук. Вскоре, пробравшись через заснеженные кусты терновника, парень остановился — спиной к нему, наблюдая за происходящим, стоял Калисто и с протянутой рукой шептал заклинание на латыни. «Управляет mortuus», — дошло до Гарри, и он, не раздумывая, атаковал:
— Stupefy!
На мгновение профессор застыл, а затем, отмерев, повернулся и, удивленно приподняв брови, злобно прошипел:
— Какого черта ты творишь, мальчишка?
Но не успел он и палочку вскинуть, как Гарри вновь атаковал:
— Petrificus Totalus!
На этот раз все сработало, и парализованный мужчина упал на землю.
— Incarcerous, — на всякий случай добавил Поттер, и тело Кристиана опутали толстые, тугие веревки. Разобравшийся с деканом Слизерина и вполне довольный собой, гриффиндорец взглянул на поляну и... открыл рот в изумлении — несмотря на то, что Калисто был повержен, Мертвецы не отступали, более того, их становилось все больше. И это могло значить лишь одно — древнегреческий вампир был не при чем...
Впрочем, стоило Гарри лишь выйти из укрытия, как его тут же атаковали. Упав на землю, парень перевернулся на спину и, поднявшись, удивился второй раз за пару последних минут — перед ним, держа палочку наготове, стояла Эмри Митчелл, злобно усмехаясь.
— Глупые, жалкие школьники, — прошипела она, приближаясь. — Неужели вы настолько тупы, чтобы не замечать очевидных вещей? — подол темно-изумрудного пышного платья зацепился за корягу, и женщина, зло отдернув его босой ногой, продолжила:
— Обвести вас вокруг пальца было легче легкого... Так смешно, — она мерзко хихикнула, а Гарри вдруг почувствовал в ней что-то незнакомое, что-то, что никак не входило в образ преподавательницы... Хотя, учитывая то, что Эмри была в платье на манер 16 века, да еще и босой по зимнему снегу, она была очень не похожа на саму себя.
— Petrificus Totalus! — попытался атаковать гриффиндорец, но луч рассеялся, даже не долетев до нее.
— Не поможет, — оскал, словно у дикого зверя. — Я могла бы убить тебя, Поттер... — нагнувшись, доверительно сообщила ему Эмри. — Но мне уже пора...
В ту же секунду раздался громкий выкрик защитного заклинания, а затем еще несколько. Вскочив, Гарри бросился на опушку, готовясь атаковать кого угодно, но было поздно... Едкий смрад ударил в нос, и голова, закружившись, заболела. В разум вторглось видение, а перед глазами стояла все та же опушка, на которой один из Мертвецов, схватив Драко за лодыжку, тащил его за собой. Впрочем, видение хотело показать то же самое и, накладываясь на реальность, создавало эффект разорвавшегося снаряда. Согнувшись пополам, Гарри услышал возмущенные ругательства Малфоя, и это было последним, потому что в следующую секунду острая боль сковала тело, и он впал в небытие.
Однако, без сознания он пробыл минуты две — не больше, но когда пришел в себя, ни Мертвецов, ни Драко, ни тем более Митчелл уже не было. Поднявшись, парень подошел к четверке, те выглядели подавленными.
— Я оглушил Калисто, но это был не он... — гриффиндорец покачал головой.
— Тогда кто? — удивился Рон.
За спиной у него внезапно раздалось странное шуршание, а затем послышались чужие шаги. Все впятером, вскинув палочки с Люмусом, обнаружили испуганную профессора по маггловедению — Эмри Митчелл, но не успела та и шага сделать, как Гарри, не медля, выкрикнул:
— Everta Statum***, — и женщина, подброшенная вихрем, отлетела на пару метров, ударившись головой о дерево и упав на землю.
— Ч-что?! Что ты сделал???!!! — возмутилась Грейнджер.
Поттер, вглядевшись в лежащее, не подающее никаких признаков жизни тело, теперь и сам не понимал, что сделал... Точнее, парень не понимал вообще ничего...
Quis Colloportus* — отмена Коллопортуса (Colloportus — запечатывает двери).
Finite Incantatem** — отменяет все заклинания разом.
Everta Statum*** — отбрасывает противника.