Пролог
Железный стол. Его освещает только белые, холодные лампы. В самом помещении темно. На столе лежит женщина, лет 30. Ее тело покрыли желто-оранжевыми "трещинами". Волосы пепельные, спутанные, обрамляют ее бледное, почти мертвое лицо. Ресницы белые, как снег, а под веками скрываются ярко янтарные глаза. Она иногда вздрагивает, но это почти не видно. В ее руку поставлен катетер. Через него в вену, ей переливают странную, жёлтую, слегка черную жидкость. Пульс ее то учищается, то его почти нет. На ее лице, белый пушок. Не щетина, а как мягкая, короткая шерстка, как у котят. Ее лицо не тронуто трещинами.
Шерстка идёт сначало розовым, от носа, и заканчивается ближе к бровям. Они от начала тоже белые, как ресницы, но ближе к концу, начинают темнеть и становятся серыми. На ступенях же тоже, есть небольшой мех, но при этом, это не выглядит как-то странно, мерзко или отвратительно. Наоборот, эти ноги похожи на ноги каких-то мифических существ, которые заманивают своей красотой. Женщина все так же лежит на столе.
А за стеклом, стоит девочка, лет 9. Один глаз, практически слепой, закрыт повязкой. Спутанные, длинные волосы, почти до бедер. На ее лице также есть мех, как у матери, только другого цвета. В своих ручках она сжимает игрушку в виде волчонка, потрепанную, вместо одного глаза, пуговица. Одета она в больничную робу и белые чешки. В ушках, отличии от материк, есть бирки с номером и датой рождения.
Привстав на мысочки, она увидела, что за окном.
- А, что с мамой? - она не уверенно обратилась к мужчине, стоявший сзади нее. - Она ко мне придёт?
Врач молчал. Тут, в комнату зашла женщина, тоже в белом халате как и врач. Она отдала стоявшим около входа двум девушкам вещи. На ее губах была красная, как вино помада. Глаза накрашены. Ее статный, угнетающий вид, немного пугал. Она демонстративно прошла, здрав подбородок, прошла к столу, словно она не на работе, а на ужине, где должна продемонстрировать себя с лучшей стороны.
Не посмотрев даже в сторону девочки, она стала что-то доставать из своего чемоданчика. Разложив все бумаги, она окликнула врача. Тот молча подошёл, осмотрел документы, потом направился к машине рядом.
- Тетя, а мама ко мне придёт? - девочка уже более уверенно обратилась к взрослым. - Что с ней?
Но врачи не собирались отвечать на ее вопросы, а женщина, суровым жестом показала ее замолчать. Девочка забеспокоилась. Обычно, если ее маму и уводили, то врачи сухо, но все же отвечали на ее вопросы, что давало надежду, на возвращение родного человека.
Через пять минут, в помещение зашли ещё двое человек, тоже, в халатах, но уже черных и с масками на лицах.
Один из них был с блондинистые и волосами, заттянутыми в тугой пучок.
Второй же, рыжий, волосы убраны под шапочку, а под ней также убраны, как у первого.
Блондин был невысоким, немного смуглым, для своего цвета волос. Рыжий же был стройным, и так же как и женщина в соседнем помещении, со смертельно белым цветом лица.
- Серьезно? Ещё один ребенок? - один из чернохалатных обратился к женщине.
- Заткнись ка, и делай свою работу. Я тебе не за болтовню плачу такие деньжища. - Она строго посмотрела на него. Женщина была лет 40 - 50, с морщинами, которые придавали ей ещё большей строгости, чем высокий черный конский, залакированый хвост.
Оба мужчины в черных халатах, не чего не ответили ей, а направились в комнату с боку, за оборудованием.
Женщина переключилась на девочку.
- Ну что-ж, 265, сейчас ты увидишь, как такие как ТЫ, появляются на свет. - Она подала знак врачу, стоявшего поодаль. Он докурил вторую сигарету. После, начал настраивать приборы за спиной.
На столе было несколько мониторов, показывающие, пульс, мозговые волны, состояние лежавшей за стеклом. Он надел на себя наушник, что-то начал подключать.
Девочка прекрасно поняла, что значит, такие как ОНА. Он стала всхлипывать.
- Нет! Пожалуйста! Не надо так с мамой! Она же и так, такая же как я! Что вы с ней собираетесь делать?! - детский голос задрожал, на робе появились мокрые пятнышки соленых слез.
- О, моя дорогая, это немного другое. - Мерзкая улыбка женщины только ещё больше пугала девочку. Она подбежала к врачу с аппаратурой.
- Дядя врач, пожалуйста, не надо делать маме больно! Прошу! - она стала дергать его за одежду.
- Так! Девчонка! Если будешь мешать нам работать, ты знаешь, куда отправишься. - Девочка замолчала, но слезы не переставали идти.
Чернохалатных вышли из подсобки с колбой, наборам скальпелей, иголок и какой-то книгой.
Ноги девчушки подкосились ещё больше. Она попыталась остановить врачей, но блондин с силой оттолкнул ее. Им хватило этого, чтобы войти и захлопнуть дверь на замок.
- нет. - бессильное нет. Все, что на этот момент могла сказать девочка, после отячаяных попыток вернуть мать домой. Она прекрасно понимала, что мама не вернётся из "Комнаты Со Столом". Что на больше не увидет ее янтарных добрых глаз, что она не почувствует ее мягкой руки, с белым пушком, что ей больше не будет спета колыбельная.
Когда за стеклом, двое уже начали делать сове дело, в комнате раздалось рычание.
От неожиданности, женщина упала со стула. Врач не как не среагировал, а медсестры, привыкшие к подобному, сразу нашли источник.
Девочка стала пытаться открыть дверь, видя как мать начинает кричать от боли, за стеклом. Ее вой, и плач одновременно. Это был не просто плач, это был голос отчаяния. Она с неистовой злостью пыталась прорваться в операционную. Она хотела разорвать тех людей, взять мать за руку и повести в палату.
Но нет.
Захлебываясь в слезах, девочка вырывалась из рук сестры. Одна из них, в свою очередь четно пыталась одеть на нее ошейник. Другая я же вооружилась шокером, для надежности.
Кусая им руки, девочка сама себе приносила увечья, царапаясь о зубья шокера. По ее рукам стала идти струйками кровь, зрачок заполнил весь глаз, клыки резко стали больше. Рев и слезы становились все более яростными и отчаяными.
Врач вообще не обращал внимания на ситуацию, а тем временем женщина с красной помадой, старательно ползла к девчушке.
- ЕСТЬ! - женщина с красной помогла надеть ошейник.
Отбежав вместе с сестрами, она стала наблюдать.
Женщина за окном кричала от дикой боли, но оне не умирала. Всю боль, что она испытывала, передавалась ментально и ее дочке, которая прямо сейчас за окном, уже теряя сознание, видела, как ее мать умирает в муках, осознавая,что уже не чем не сможет ей помочь...