<2>
К его приходу тебе удалось собраться с силами. Кое-как пальцами приводишь в порядок свои спутавшиеся волосы цвета мокко. Вытираешь зареванные глаза ладошками, наверняка вся косметика размазалась по щекам, и ты еще та красотка. Но это сейчас не имеет значения. Твои глаза красные, опухшие от слёз светятся решимостью переиграть ситуацию.
- Еще не всё потеряно, - вертится в твоей голове, - ты сможешь.
Ты встала на колени, чуть присев на пятки, и склонила голову, показывая смирение, тебе не хочется смотреть ему в глаза. Ты боишься, что он может догадаться о твоих мыслях по их сиянию, прочесть это по твоему лицу. Этого нельзя допустить. Хоть вы и не виделись уйму лет, но все же, когда-то вы были близки. Ты не хочешь рисковать. Он стоит совсем рядом, ты видишь носки его ботинок у самой клетки. Он молчит, смотрит на тебя. Повисла тяжёлая тишина, в которой ты слышишь собственное дыхание и ускоренное биение собственного сердца.
- Я так понимаю, ты смирилась? – его вопрос бьет в тебя, как выстрел.
Ты лишь еще ниже склонила голову. Озноб и мурашки по спине, и что-то еще, что-то давно припорошенное угасшим пеплом из похороненных желаний обожгло внутренности.
- Я задал тебе вопрос. Не заставляй меня повторять его дважды.
- Да, я смирилась,.. Хозяин, - последние слово ты выдавливаешь через силу.
- Что-то слабо верится. Подними свои глаза.
Все внутри тебя сопротивляется, ты не хочешь этого делать, но, похоже, что саба, которая спала внутри проснулась и сладко потягивается. Ты повторяешь себе, что должна быть сильной, убедительной, он должен тебе поверить. Ты не понимаешь, почему происходит так, что он одним вопросом на корню режет всю твою решимость и убедительность? Ты медленно поднимаешь голову. И когда ваши взгляды встречаются, ты не можешь выдержать его, отводишь глаза.
- Смотри на меня, - почти рычит он.
Ваши взгляды снова встречаются, а по щекам снова текут слезы.
- И ты думала, что я поверю? В то, что после часа истерики ты так легко смиришься?
- Но Вы же сами так сказали, что я должна смириться.
- Да, я сказал смириться, а не врать мне. Ведь ты только что соврала мне, я прав?
Его глаза пугают тебя, как и его голос, в нем слышны нотки металла. Если он такое провернул с тобой сегодня, то явно он шутить не будет. Это уже не игры, это совершенно другая история.
- Отвечай, когда тебя спрашивают! - его голос на полтона выше.
- Я...я...я не буду так больше, не буду обманывать. Прошу, простите меня, - испуг еле-еле позволяет подобрать нужные слова, тебя трясет то ли от страха, то ли от нервов.
- Простите меня, кто?
- Простите меня, Хозяин, - заканчиваешь ты фразу.
- Вот теперь молодец! - теплые слова режут тебя сильнее ножа, слезы снова припустили из глаз.
- Не вздумай такое повторить еще раз. Врать Хозяину – очень серьезный проступок для рабыни, за который положено наказание.
Ты застыла от его слов, а вниз живота ухнуло тяжелое, горячее желание, заставляя тебя дышать глубже и чаще. Ты ставишь барьер для этих ощущений, ты обязана справиться. Этот человек разрушил твою жизнь, надо думать головой. Ты обязана от него убежать, внушаешь себе, как мантру.
- О, пожалуйста, только не это. Я честно больше никогда не сделаю так. Умоляю, только не наказывайте меня, Хозяин.
Он присаживается на корточки и теперь его лицо на одном уровне с твоим.
- Не могу, девочка моя. Ты же знаешь, твой проступок не может остаться без наказания. А иначе, как ты поймешь, что поступила плохо? Это только для твоей пользы, моя хорошая.
Ты нервно сглатываешь. Кажется, что даже слезы прекратили течь из глаз от страха. Что он сейчас сделает? Ты даже не можешь представить на что сейчас способен этот человек, ведь вы не виделись больше 10 лет. Он встает и движется в дальний угол комнаты, слабо освещенный ночником. Похоже там что-то вроде комода или шкафа. Он открывает ящички, вынимает какие-то предметы и берет с собой.
- Считай, что в этот раз тебе повезло, учитывая сложившиеся обстоятельства сильно наказывать тебя я не стану, - он снова рядом с клеткой и смотрит на тебя сверху прямо в твои испуганные глаза.
- Протяни свои ручки мне через решетку.
Тебе страшно, ты не хочешь этого, ты плачешь, но делаешь, как он сказал. Медленно протягиваешь сначала левую, а потом и правую кисть через соседнюю решетку. Цепочка, что соединяет манжеты на твоих руках довольно длинная и не мешает этому.
- Сожми пальчики в кулачки, - его голос изменился, он уже не холодный, от него исходит тепло.
Ты снова подчиняешься, хотя на самом деле единственное твое желание сейчас забиться в дальний угол этой клетушки и кричать от страха, пока не сядут голосовые связки.
- Вот молодец, какая у меня храбрая девочка, - хвалит он тебя, одевая сначала на одну руку, а потом и на вторую странную перчатку без пальцев.
В них твои руки похожи на лапки котенка, только без коготков. Он затягивает на перчатках ремешки, дело сделано, теперь у тебя нет возможности двигать пальцами.
- А теперь подвинься поближе к решетке и развернись спиной, - продолжает он.
- Пожалуйста, Руслан, не надо, - начинаешь молить, догадываясь, что он задумал, хоть и знаешь, что это бесполезно.
- Я что должен повторять дважды? Не серди меня, моя девочка!
Делаешь, как он сказал.
- И не смей никогда называть моего имени, для тебя я Хозяин, - его голос бьет сталью металла по твоим взвинченным нервам.
Притягивает тебя за талию вплотную к решетке, касаясь спиной холодных стальных прутьев, вздрагиваешь.
- Все хорошо, не бойся, я буду рядом, - он медленно обхватывает твою голову, чуть приподнимая на затылке волосы и ты видишь перед собой каучуковый шарик кляпа, - открой рот.
Не большая заминка перед тем, как подчиниться.
- Вот так, - тихий комментарий завершающий действие, когда шарик уже зажат твоими зубками, а ремешок затянут сзади и закрыт на замочек, - теперь закончим с руками.
Щелкает замок и твои руки скованны за спиной. Чувство беспомощности кроет с головой, подключая предательские первобытные инстинкты. Частое дыхание и румянец на щеках выдает тебя с потрохами. Но тебе удается включить самоконтроль, тебе нельзя поддаваться. У тебя есть цель, и ты должна быть сильной.
- Я же сказал, тебе нечего бояться, - чуть громче говорит он, когда ты поворачиваешься к нему с испуганным лицом.
Отчаянно киваешь головой в ответ, ты не хочешь его сердить. Если бы он только знал, что сейчас больше всего ты боишься не его, а своей собственной реакции.
Последняя манипуляция, он крепит к твоему ошейнику стальную цепь, которую после протягивает через стальное кольцо, вмонтированное в пол клетки, расположенное в изголовье матраса. И тянет ее до тех пор, пока длинны звеньев едва хватает тебе, чтобы приподнять голову от пола сантиметров на пятнадцать не больше, вешает замок и встает на ноги.
- Думаю, что три дня в такой позе для тебя будет достаточно, чтобы искупить свою вину и смириться.
Отчаянно начинаешь вертеть головой, дергать руками в попытке вырваться. Хочешь возразить, но выходит лишь мычание. Ты ощущаешь себя полной дурой, добровольно позволила ему себя связать. Ты и правда думала, что он просто отшлепает тебя ладошкой по попке, как когда-то давно? Думала усыпить его бдительность покорностью, обыграть на его же собственной территории. Да, ты просто наивная дура. Три дня оставаться прикованной за шею, это ведь невозможно!
- Не нужно так биться, ты только сделаешь себе больно, девочка моя. Успокойся. Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы обо всем подумать и осознать свое положение.
Перед тем, как совсем уйти он говорит: «Я рад, что ты снова со мной, моя хорошая. Уверен, ты очень скоро привыкнешь.»
Дверь закрывается на ключ, ты слышишь его тихие шаги, а потом наступает тишина. Она окутывает тебя. Только ты, твои мысли, переживания... горе, которое сочится через слезы. Тебе обязательно нужно вырваться отсюда, обязательно надо что-то придумать. Легче сказать, чем сделать, ведь это только начало.