<23>
Им пришлось ждать больше часа в специальной комнате частной клиники, где стараниями Павла, вас приняли и разместили, не задавая лишних вопросов, как дорогих гостей. Алард замер у окна, лишь изредка кидая косые взгляды на друга. Прижавшись спиной к стене с каким-то потерянным выражением на лице стоял Мастер, его взгляд был устремлен в одну точку, нет сомнений, мысли его были где-то далеко. Руслан сидел на небольшом диванчике, обхватив голову руками, его рубашка была испачкана кровью. Твоей кровью! Даже не испачкана, пропитана. Руки ему протерли, но вот одежда. Тишина царившая вокруг била сильнее всего, и в том, что произошло, он винил только себя. Если бы он не принес этот пистолет, этого бы не произошло. Что будет, если он потеряет тебя? Появление врача возвращает всех к жизни и он подскакивает с места, словно на иголках:
- Как она? - с надеждой в голосе.
Мужчины подходят ближе, вставая за его спиной.
- Повезло, пуля прошла навылет, не задев жизненно важных органов, - успокаивает врач, - сейчас ее состояние стабильно тяжёлое.
- К ней можно?
- Да, только не долго.
Он кивает, собираясь идти за врачом, когда его за руку удерживает Павел.
- Погоди, - просит он.
- Что ты хочешь? - презрительный взгляд черных глаз.
- Считаю, она была права, - начинает он, - мы оба заигрались.
Без сомнения, разговор Павлу дается не легко.
- Я не проигрываю, никогда, но тут, - чуть качает головой, - надо признать, ты меня сделал.
Руслан пораженно смотрит на него, такого признания он не ожидал.
- Она должна быть с тобой, это ее выбор, - продолжает Мастер, - искренне жалею, что пришлось пройти через все это дерьмо, чтобы понять. Надеюсь, ты не будешь против, если я навещу ее, когда она поправится.
- Твоё право, - мрачно отвечает он.
- Спасибо, - и Мастер протягивает открытую ладонь.
Но так и не дождавшись ответного жеста, медленно разворачивается, чтобы уйти.
Минуту спустя он следует за врачом по коридорам к тебе в полумрак палаты. И это было самое страшное, что он видел. Ты была похожа на фарфоровую куклу, бледная, подключенная к аппаратуре сигнализирующей о биении сердца. Но еще страшнее ему было осознавать то, что это случилось по его вине. Эти мысли выбивали землю испод ног. Ты лежала перед ним такая маленькая, хрупкая, беззащитная, такая вся его. Только его! Чёрт возьми, даже сейчас он не мог думать иначе!
Еле сдержался, чтобы не схватить тебя за плечи. Растрясти, вытряхнуть из этого состояния, чтобы очнулась, открыла глаза, вернулась к нему.
- Она под наркозом, - комментирует врач, который, оказывается, все это время стоял с ним рядом, - советую вам тоже поехать домой и выспаться хорошенько.
Его испепеляющий взгляд был красноречивее любых слов, но доктор был не из робкого десятка и не таких видел.
- Поверьте, её жизни ничего не угрожает, - слегка прихватывает его под руку, - езжайте домой, отдохнёте, приведете себя в порядок в конце концов.
- С ней точно все будет хорошо?
- Обещаю, - врач настойчиво пытается его вывести из палаты, - давайте-давайте, ступайте, а завтра она проснётся, и вы сможете с ней поговорить.
- Одну минуту, - вырывается, чтобы наклониться к тебе, поцеловать в переносицу.
По дороге в гостиницу, попросил Аларда остановиться, купить сигарет. Нестерпимо хотелось затянуться несмотря на то, что бросил эту привычку уже несколько лет назад. Уснуть у него все равно не получится. Слишком много мыслей, воспоминаний! О том, через что тебя провел, кого так старательно лепил. Курил у открытого окна, прокручивая в голове отдельные моменты, как кадры из кинофильма, снова и снова. Не было ни капли раскаяния, лишь прочнее укрепился во мнении, что не испытывает ни малейшего сожаления в том, что вырвал тебя из прошлой жизни. Если бы он не был уверен в том, кем ты станешь, он даже пробовать не стал. Да, он не ошибся в тебе, и, как это ни странно, в себе тоже. Ваши отношения и все чувства, которые они вызывали у него, были настоящими, наверно можно было бы их даже назвать чистыми, но у него как-то язык не поворачивался. Вероятно он даже любил, как только может и умеет любить Хозяин свою рабыню. Однако события прошлого вечера, о которых он не хотел вспоминать, доказывали, что ситуация вышла из-под контроля, произошел надрыв. И требуется лечить не только раненое тело, но и душу. И если врачи справятся с первой проблемой, вторую ему придется взять на себя. Решение он видел лишь одно и это был риск, но он готов был на него пойти. На 90% ситуация должна разрешится удачно, в его пользу, но вот оставшиеся 10% процентов... Полностью предсказать развитие событий он не мог. Решение было принято и лишь после того, как были обдуманы дальнейшие шаги, он смог провалиться в сон, а за окнами уже стоял рассвет.
Очнувшись ты чувствовала себя так, словно тебя пару раз переехал грузовик. Казалось болит все, каждый миллиметр тела отчаянно вопил, как ему паршиво. Рядом оказалась какая-то девушка из медперсонала, она что-то у тебя спрашивала, но ты не поняла. Вероятно она хотела знать, как ты себя чувствуешь? Но гадать тебе не хотелось, ответила по-русски.
- Я вас не понимаю, - голос низкий, осипший, от сухости во рту.
Снова что-то спрашивает. Отвечаешь ей на английском, этот язык ты хоть немного знаешь. Говоришь, что не знаешь немецкий, и просишь у нее воды. К радости, оказалось, что она понимает английский и быстро напоила тебя. А ты мысленно просишь того, кто есть там наверху, сделать что-нибудь, чтобы тебе стало хоть чуточку лучше. Девушка тем временем куда-то ушла, оставив тебя ненадолго одну в светлой и довольно шикарной больничной палате. Тут был даже мягкий диванчик у окна, мягкое кресло для гостей, столик и даже картина на стене.
- Значит не получилось, - непонятно кому шепчешь ты, прикрывая глаза.
До тебя доносится тихий шорох одежды и мягкий звук приближающихся шагов, открываешь глаза. Вернулась девушка в сопровождении, скорее всего врача, судя по его важной манере держаться. Он подходит ближе, проводит осмотр, что-то записывая в журнал.
- Где он? - спрашиваешь по-русски, но врач непонимающе качает головой, повторяешь вопрос по-английски.
- Кто он? – нахмурился врач.
- Мужчина, - запинаешься, раздумывая, можно ли тебе сейчас назвать его имя.
Но врач понимающе улыбнулся, видимо догадался.
- Да, мужчина, который вас принес, - утвердительно качает головой, - он скоро придет, не волнуйтесь.
Облегченно откидываешься на подушку, почему-то не сомневаясь, что врач имеет в виду именно того, нужного тебе человека. Ты подождешь! Прошло уже больше трех утомительных часов ожидания, но он так и не появился. Для тебя это было чем-то вроде вселенской необходимости увидеть его, и ты отчаянно боролась с одолевающим сном, когда наконец в коридоре услышала его шаги. О, их ты не спутаешь с другими уже никогда! Твои глаза широко распахнулись, сна как не бывало. И несмотря на постоянную тянущую боль чуть выше груди у плеча, присаживаешься на кровати. Вот он зашел, и чувство неподдельной радости играет легкой улыбкой, скользит по твоим губам. Его чуть заметный вздох облегчения, уверенные и ровные шаги к тебе.
- Хозяин, я так рада, что вы пришли.
- А разве я мог не придти? - улыбается в ответ, - Как ты себя чувствуешь?
- Так себе, Хозяин, - легкая улыбка гаснет.
- Глупенькая, что же ты натворила, - озабочено проводит рукой по твоему лицу.
Отводишь взгляд, ты не хочешь об этом говорить, по крайней мере сейчас.
- Сильно болит?
Киваешь в ответ, продолжая смотреть в сторону. Еще одно легкое касание щеки подушечками пальцев заканчивается требовательным захватом подбородка, заставляет посмотреть на него. Долго сверлит взглядом, толи пытаясь там что-то прочесть, толи внушить. Не сопротивляешься, продолжаешь смотреть, чуть облизывая пересохшие губы. И это словно сигнал, которого он так долго ждал, быстро наклоняясь к тебе для сильного и напористого поцелуя. Стонешь прямо в его губы, и он тут же отстраняется.
- Прости, я сделал тебе больно? – видишь испуг в его глазах.
- Вы сделали мне хорошо, - успокаиваешь ты, и как можешь терпишь нарастающую от напряжения боль.
И уверена, вытерпишь еще, если он захочет тебя поцеловать.
- Не обманывай, я же вижу, что тебе больно.
- Да, Хозяин, мне больно и хорошо.
Смеется, а ты улыбаешься в ответ.
- Хозяин, что со Снежинкой? - взволновано спрашиваешь, когда он наконец садится рядом на край кровати.
- Снежинка у Бэт, она за ней присмотрит.
- Спасибо, Хозяин, я так волновалась, что она может убежать.
- Не волнуйся, она цела, невредима и с нетерпением ждет свою хозяйку.
Смеешься, и это рождает очередной приступ боли. Твое лицо резко меняет выражение, испугано поднимаешь на него глаза.
- Мастер? – взволновано шепчешь ты, - ведь он снова придет за мной!
- Тебе нечего бояться, моя хорошая, этот вопрос разрешен, - ласково отвечает он, - ты только моя!
Прикрываешь глаза, судорожно выдыхая, от радости тебе хочется плакать и смеяться одновременно.
- Только моя, - повторят он, когда ты снова открываешь глаза.
- Хозяин, - тебе до безумия хочется прижаться к нему, протягиваешь к нему свою руку, и он крепко сжимает ее в ответ.
Не знаешь, как выразить ему то, что ты чувствуешь. Внутри все ликует и кричит, взрываясь ярким фейерверком из благодарности, привязанности и чего-то еще. Тебе так много хочется ему сказать, но у тебя словно ком в горле. Улыбается тебе, наверно, все это легко читается по выражению твоего лица. А потом, чтобы как-то разрядить обстановку, предлагает принести, чего-нибудь вкусного, на твой выбор, все чтобы ты не попросила. Он дает тебе возможность выбрать. Может быть кто-то другой и воспользовался этим щедрым жестом, но тебе не хотелось ничего, только спать.
В течении недели он приходил каждый день, а однажды даже убедил врача разрешить ему ночевать тут в больнице, на диване. И за все это время он ни разу не упрекнул тебя за совершенный поступок наоборот, был очень внимателен и старался не причинять лишней боли. И ты была благодарна ему за это, тебе не хотелось снова бередить душу, выпуская неприятные мысли и чувства на свободу. С каждым днем ты чувствовала себя лучше, силы и энергия возвращались. Желание поскорее убраться из этих больничных стен, росло с геометрической прогрессией. Ты мечтала оказаться с ним вдвоем наедине где-нибудь подальше отсюда. Наслаждаться друг другом, так как умели только вы.
Как-то он пришел утром, закрывая за собой дверь на замок, чтобы вас не тревожили. Ты уже давно проснулась и ждала его, сидя в кресле у окна в своей палате. Улыбаешься, плавно сползая с кресла и вставая на колени, и тебе все равно, что сейчас ты в скромной пижаме. Пока он идет, любуешься его чертами: высокие скулы, чувственная линия рта, глаза, которые просто сводят тебя сума своей глубиной. Любуешься его сильными руками, в ожидании долгожданных прикосновений. Твой Хозяин! Сильный, непреклонный, рождающий в твоей душе благоговейный трепет и откровенное бесстыдство. Моментом заводишься, ощущая томительную тяжесть внизу живота и влагу между ног, с придыханием глубоко втягиваешь воздух. Возбуждение, желание и похоть снова завладели твоим разумом и телом. О да, ты точно готова распрощаться с этим номером люкс фешенебельной больнички.
-Доброе утро, девочка моя.
-Доброе утро, Хозяин, - твои щеки горят румянцем.
Он очень серьезен сегодня, и словно не замечает твоего состояния. В его руках ты видишь средних размеров дорожную сумку. Проходит к тебе, присаживаясь напротив в кресло. Чувствуешь исходящий от него аромат свежести и терпкого парфюма его любимых духов. Сжимаешься внутри второй более мощной волной желания под кожей в низ живота и до кончиков пальцев ног. Ставит сумку рядом с креслом на пол и цепко ловит твой взгляд. Глаза темные холодные, словно в прорубь нырнула. Настороженно рассматриваешь его, начиная ощущать исходящие от него странные вибрации. Еще не зная, что он скажет, ты подсознательно нервничаешь.
- Что-то не так, Хозяин? – спрашиваешь ты, так как пауза слишком затянулась.
- Я говорил с врачом, - начинает он, - завтра утром тебя выписывают.
- Отличная новость, Хозяин, - улыбаешься, но он почему-то так серьезен, что твоя улыбка тут же гаснет.
- Я очень много думал, Кошка, - господи, тебя пугает его тон, - обо всем, что произошло.
- Хозяин, прошу Вас, - начинаешь ты, но он прерывает тебя.
- Помолчи и послушай меня!
- Да, Хозяин.
- Этот разговор должен был рано или поздно состоятся, - спокойным тоном продолжает он, - то что случилось нельзя оставлять без внимания. В тот вечер под действием эмоций ты озвучила все свои сокровенные мысли и страхи. И они никуда не делись, все остались при тебе. Разве я не прав?!
Смотришь в пол, не желая видеть его лица, тебе не приятен этот разговор.
- Кошка, - требовательным тоном зовет он, и ты вскидываешь взгляд, - я задал вопрос!
- Правы, Хозяин, - шепчешь ты.
- Неужели ты не чувствуешь, насколько важна для меня? - расстроенно качает головой. - Не понимаешь, кем ты стала?
- Вашей ценной вещью, Хозяин? – осмелев отвечаешь ты, раз уж разговор шел на чистоту.
- Ты никогда не была вещью, - рычит он, заставляя тебя сжаться от испуга под его взглядом, - слышишь меня, никогда!
Небольшая пауза, после которой продолжает ровным тоном.
- Это моя ошибка. Упустил момент, позволил тебе так думать, - он действительно расстроен, - ты всегда была моей девочкой, и стала той, кем всегда так мечтала быть и так отчаянно боялась.
Касается рукой твоей щеки и ты льнешь к ней, прижимаясь крепче, трешься, целуешь губами. Наблюдает за твоими действиями, молча, с легкой тенью улыбки на печальном лице.
- Рабыней, обладать которой, думаю, мечтал бы любой Верх, - продолжает он, убирая руку, - и я горжусь тобой, моя девочка.
Его слова проникают глубоко, рождая внутри отклик жгучего желания. Тебе хочется упасть к его ногам, подарить единственное, что у тебя есть, саму себя. Но он продолжает говорить.
- Не хочу, чтобы ты продолжала считать меня эгоистичным монстром, лишившим жизни, - это уже настораживает, и ты жадно ловишь каждое его слово, - именно сейчас, когда ты точно знаешь, каково это быть рабыней, оказавшись со мной в одном мире, ты сможешь принять верное решение.
- Не понимаю, Хозяин, какое решение?
-Тут в сумке я собрал тебе кое-какие вещи: одежда, деньги, телефон, документы. Все что может потребоваться на первое время, - он поднимает с пола сумку и ставит на стол, - ты сможешь начать новую жизнь, или вернуться в старую, как захочешь. Черт побери, я даже не буду осуждать, если ты выберешь Мастера, хотя сама мысль об этом мне отвратительна.
Он смотрит в твои испуганные и широко раскрытые глаза, понимая, что добился нужного эффекта.
-Да, Кошка, я отпускаю тебя, - его грустная улыбка добивает и тебя бьет озноб, - но, если ты решишься остаться со мной, в телефоне есть мои контакты, просто позвони мне.
Наклоняется, чтобы поцеловать тебя в лоб и поднимается.
- Что ж, думаю, на этом все.
Ты продолжаешь стоять на коленях, когда он огибает тебя и направляется к выходу. Все происходит слишком быстро! Ты до сих пор не можешь в это поверить, провожая его взглядом.
- Подождите... - окликаешь ты, и запинаешься.
Он уже открыл дверь, но останавливается, поворачиваясь к тебе.
- Ты должна сделать выбор, сама! – говорит он и выходит в коридор, прикрывая за собой дверь.
В шоке продолжаешь смотреть на дверь, ожидая, что он сейчас вернётся. Ведь это шутка, правда? Он не может уйти! Не может оставить тебя! Проходит пять минут, десять, продолжаешь стоять на коленях. Из коридора доносятся шаги, проходящих мимо палаты людей, и среди них нет его. Он действительно ушел! Он не вернется, понимаешь ты. И вот тогда тебе становится страшно по-настоящему. Дрожащими руками опираешься на кресло и поднимаешься, косишься на сумку, ты даже не хочешь к ней прикасаться. Обнимаешь себя руками застывая в такой позе на несколько минут задумавшись. Неужели ты действительно свободна и разве это возможно теперь? Сможешь ли ты быть свободной? Что такое свобода? Нужна ли она тебе? Столько ещё вопросов, на которые нужно ответить! Кладешь левую руку на шею, ясно понимая, что тут чего-то не хватает. Странно, тебе бы радоваться, но почему-то вместо этого хочется разреветься. Вздрагиваешь, когда резко открывается дверь, оборачиваешься вскидывая голову. В дверях стоит Мастер, с белой розой в руке. Он, как всегда, безупречно-приторно красив. Эта его лощёная красота зрелого и сильного мужчины с повадками опасного зверя всегда тебе внушала симпатию, но не более.
- Привет, - начинает он по-приятельски, направляясь к тебе.
Сжимаешься, инстинктивно отступая на шаг, и продолжая обнимать себя за плечи.
- Не бойся, - ласково говорит он, - я лишь пришел узнать, как ты?
- Спасибо, уже намного лучше.
- Мне очень жаль, что так произошло, - говорит он, не делая больше попыток приблизится, - вижу в этом и свою вину. Не знаю, простишь или нет, но я должен извиниться перед тобой. Вел себя, как мальчишка потерявший голову.
Чуть расслабляешься, опуская руки.
- Просто не смог остановиться, - улыбается он.
- Не переживайте, я не держу зла, - отвечаешь ты, добавляя в конце, - Мастер.
- Очень рад, что ты цела и невредима, - продолжает он, - без тебя убогость этого мира ощущалась бы в несколько раз острее.
Улыбаешься с грустью, а по щеке скользит слезинка.
- Что с тобой? - удивленно делает к тебе еще пару шагов, - я что-то не то сказал?
Молча качаешь головой.
- Он меня отпустил, - наконец выдавливаешь, не в силах сдерживать слезы, позволяешь им стекать по щекам.
- Вот как, - задумчиво вытягивает эти два слова, - просто так взял и отпустил?
- Сказал, что я должна сделать выбор, сама решить кем мне быть.
Ты так расстроена, что не видишь хитрый прищур его глаз и легкую улыбку в уголках губ.
- Умно. И что же ты решила?
- К вам точно не пойду, - резко отвечаешь, вытирая слезы.
- Конечно, это печально, но я не совершаю одну и ту же ошибку дважды, - улыбается он, - и заставлять тебя никто не собирается.
- Знаю, что тебя выписывают, - говорит он, после неловкого молчания, - если тебя нужно отвезти в гостиницу или аэропорт, скажи, я пришлю машину.
- Спасибо, Мастер, но не стоит, - самообладание вернулось, и ты рада, что не расплакалась перед ним, - если вы не против, я бы хотела побыть одна, мне надо подумать.
Павел улыбается.
- Ты просто прелесть, - подходит, чтобы подарить свой цветок, и, чуть обнимая за плечи, целует в щеку, - Знай об этом. Может еще увидимся как-нибудь, Кошка.
В этот день ты еще не раз будешь возвращаться к вопросу, почему он тебя так назвал, и какой в этом был смысл? Да, это был длинный день вопросов и ответов, которые выплывали один за другим, не давая расслабиться ни на секунду. Но были и такие вопросы, ответов на которые ты не находила, и они периодически возникали и исчезали в твоей голове, в надежде, что чуть позже ты найдешь правильный ответ. И самый главный вопрос: неужели ты на самом деле так много значила для него, что он пошел на это? Отпустил! Ему не все равно, что ты думаешь, и он дает тебе право решить свою судьбу самой? Сомнений нет, поступок достойный, но не слишком ли поздно для великодушных Хозяйских подачек. Твои приступы злобы сменяются яркими вспышками желания набрать его номер. Мечешься, бьешь себя по рукам, прикладывая не мало усилий для сдерживания этих порывов. День заканчивается незаметно, сама не помнишь, как уснула. Все эти мысли тебя порядочно измотали, а решить, что же тебе делать дальше так и не смогла.