ГЛАВА 26. АНТИГЕРОЙ
Вампиры и их тёмная завеса, смерть или её страшная тень, проходящая мимо... всё это, конечно, очень пугающе. Но ничего не пугает сильнее, чем яростная тирада матери для неукротимой дочери.
— Где ты гуляла?! Почему поздно возвращаешься?! Быстро объяснилась!
— Ма, успокойся...
— Не могу! — топнула она ногой. — Почти шесть утра, а ты только домой вернулась! Я всю районную полицию на уши поставила!
— Я предупредила, что вернусь поздно...
— Но не настолько поздно!
Как правило, ничем хорошим перепалки с мамой не заканчивались, оба потом сидели в своих спальнях в одном доме, не решившиеся пройти по коридору и извиниться. Конечно, я часто была виновата, но кто знал, что встреча с Максом обернётся похищением и всем, что случилось после!..
Но она просто мать, горячо любящая дочь. Иногда этого достаточно. Без лишних слов я крепко обняла её на пороге у входа в квартиру. Мама, не предсказавшая мой ход действий, немного расслабилась, опустила руки и крепко обняла в ответ.
— Я же волнуюсь за тебя, Роза.
— Знаю. Прости, мам.
Пришлось перебраться на кухню и уже в спокойной, домашней обстановке я могла рассказать выдуманную историю о Максе. Мама задала несколько вопросов с подвохом, но внутренний дар убеждения помог мне охладить пыл матери и отбросить её всякие сомнения.
— Но больше никогда так не делай, — строго велела она.
— Представляешь, не буду, — согласилась я. — Мне всё равно там не понравилось. Можно я теперь спать пойду?
— Сперва умойся.
— Но мам!
— Вот не спорь! Я сегодня столько пережила и была бы благодарна, если ты без лишних капризов послушалась.
Устало вздохнув и смирившись со своим крайне отвратительным поведением, я в первую очередь направилась в ванную. Мамы, они не меняются... Невольно вспомнился рассказ Никиты. С какой тоской и болью он вспоминал о родной матери, всё ещё скучая и жалея о том, что не смог защитить. Ни это ли проявление остатков его человечности?
Неожиданно я представила, как сама потеряла бы мать. Чувства до такой степени страшные и непередаваемые, что я мигом выкинула эту мысль из головы. Всё-таки мама — это святое. И трудно представить, что испытывал Никита, когда на его глазах жизнь покидала самого дорогого ему человека, ради которого он превратился в чудовищное создание тьмы...
***
Спустя пару дней закончились каникулы, я неохотно собирала рюкзак в школу. После последних неприятностей, связанных с вампирами, возвращаться к нормальной жизни так... ненормально!
Наверное, поэтому Ксю решила прогулять первый учебный день четверти. Чему я совсем не удивилась, слишком много вылилось на её голову - и мы не обсуждали вампирскую тему во избежание коснуться незаживших ран. Но когда началась перемена, я заглянула к Олегу Алексеевичу — мне всё-таки хотелось переговорить не только о надоевших уроках и новых сериях сериала, а он был одним из немногих, кто знал о существовании тёмного мира. Он как раз был не занят, то есть, перебирал ненужные бумажки и аккуратно складывал их в углу рабочего стола.
— А, Евсеева, — встретил меня географ тёплой улыбкой. — Конечно, заходи. Как твои дела?
— Вы про учёбу или вампирские заговоры?
От упоминания кровопийц он побледнел, похожий на кровопийцу.
— Давай не будем говорить о них здесь.
— Извините, но...
— Но?
— Но мне нужно кое-что рассказать. Будет интересно и тесно связано ними.
— Ты не прекратила общаться с Хищником? — удивительно быстро догадался Олег.
— Ну, два дня назад это сыграло нам на пользу, — отметила я.
История о том, как я невольно была связана с Альянсом и что случилось, когда это вскрылась в виде горькой правды, затянулась до конца перемены. Олег почесал блестяще выбритый подбородок и недовольно нахмурился, поглядывая в монитор компьютера.
— Значит, и Миронова теперь в курсе, — сделал он вывод. После чего географ пригласил посидеть в лаборантской (невероятно, я дожила до этого момента!), заварил пакетик чёрного чая на двоих и вытащил пачку шоколадного печенья.
— Мне не нравится, куда катится твоя «дружба» с Никитой, — поучительно начал географ, раскидывая кусочки лимона из контейнера по кружкам.
— Считаете его злодеем? — хмыкнула я. — После того, что он сделал для вас и для меня?
— Ты не знаешь истинные цели его поступков.
— Может быть, но вы даже не пытаетесь понять Никиту. Он изменился с дня нашей первой встречи.
Олег закатил глаза, так высоко, будто пробивая потолок.
— Мы точно говорим про одну личность? Уточню, речь идёт о Хищнике. О жестоком и кровавом вампире, который готов перебить кучу людей ради жажды.
— Да когда вы в последний раз слышали об убийстве, совершенное именно Хищником! — с вызовом бросила я. — И вообще, с каких пор мы верим газетам? Честное слово! Вам просто не повезло общаться с ним так, как это было у меня. В нём есть человечность!
— Конечно, — махнул рукой учитель географии, — сложно смириться, что между людьми и вампирами не бывает каких-либо отношений, кроме выгодных.
— Ника, ваша бывшая невеста — совсем другая история.
— Одно знание, что она присоединилась к КА, доказывает её превращение в кровожадного монстра.
— Вы не можете быть уверены до конца.
Сдержанным глотком Олег выпил чай, предварительно мокнув туда печеньку.
— Вы многого не знаете о Никите, — продолжила упорствовать я.
— Но знаешь ли ты чем он занимается помимо спасения чужих жизней? — печенье в его пальцах развалилась на половинки, одна из которых упала прямо в чай, громко хлюпнув. — Догадываешься, но не хочешь признавать, — сказал Олег, заметив мою секундную растерянность. — Каким бы хорошим Никита не виделся тебе, он всё равно остаётся кровососущим чудовищем — вампиром. Это, Евсеева, нужно учитывать в первую очередь.
Я тоже отпила немного чая. Горячий напиток разгонял кровь и уверенность, что Никите не чужды чувства. Надо только помочь им раскрыться, а потом не позволить утерять в памяти...
Тем не менее на этом Олег аккуратно перевёл тему на подготовки к контрольным и экзаменам. В затянувшейся беседе учителя и ученицы, какой между нами никогда не было, мы оба пропустили звонок, объявивший новую перемену. Пришлось прощаться, задерживаться дольше было опасно для моей успеваемости, но я остановилась на пороге осознанно. Хорошенько всё обдумала... и, подбежав к Олегу, крепко обняла его. Олег растерялся и не сразу сообразил, что надо обнять в ответ.
— Вы самый лучший учитель географии... и охотник на вампиров.
— Спасибо, — по-настоящему счастливо улыбнулся тот. — Буду стараться стать лучше. А то кое-кто начал опережать меня по счёту уничтоженных кровососов...
— Это не моя заслуга, вы знаете. Я всего лишь попала в беду, и Никита спас меня.
— Но ты, считай, направила его. Признаю, попытка пробудить совесть вампира была... убедительной. Если у тебя получится найти правильное применение его силам... Занятно будет посмотреть на итоги.
Я усмехнулась, засчитывая небольшую победу. Правда, Никита не раз успел доказать, что мои мечты о переменах трудно, но можно воплотить в реальность — словами, поступками и верой в лучшее. Осталось нам обоим набраться терпения, чтобы я докопалась до того светлого сельского парня, который любил жизнь... но был вынужден с ней попрощаться.
Ночью я проснулась из-за странного звука и движения у ног. Оказалось, это пушистая Вельвет вцепилась коготками в одеяло и безудержно мотала хвостом. Странно, обычно она не мешает моему сну, если устроится рядом...
Вельвет громко шипела и бурчала на своём кошачьем, смотря в сторону окна. Я проследила за её взглядом — и сердце упало в пятки. На подоконнике, важно устроившись, сидела человеческая фигура и всматривалась в тихий вид из окна. Сперва я запаниковала и потянулась за невидимым оружием, но, заметив в силуэте знакомые очертания плаща, дрожь постепенно отступила.
— Как ты сюда попал?
— Через дверь.
Никита без маски и тёмных очков, но прятался под капюшоном. Я совсем забыла о его навыках взломщика и что он уже был в моей комнате.
— Не ожидала тебя здесь увидеть. Я так хорошо спала, — и прикрыла рот рукой в порыве зевания. — А ещё я в пижаме...
— И?
— Я же стесняюсь!
Никита прыснул со смеху.
— Как будто это что-то меняет. Я между прочим не с пустыми руками.
Из-за спины он достал сумочку, давно утерявший свой белый цвет, и кинул мне на кровать. Вельвет от страха подлетела подобно белке-летяге и приземлилась на соседнюю подушку, грозно мяукнув на Никиту.
— Ты не нравишься ей, — заметила я, мягко поглаживая Вельвет.
— Кошка чувствует исходящую опасность от иного, незнакомого существа, — ответил вампир.
— Её зовут Вельвет...
— Мне всё равно. Я не люблю животных.
— Догадываюсь, почему.
Рассмотрев сумку поближе, я поняла её принадлежность Ксю по плюшевому брелочку в виде кошки, которую я подарила подруге на день рождение Вельвет. На самом деле красивую породистую кошку мы нашли во дворе дома лучшей подруги ещё котёнком, вытащив из грязевой лужи... Я сжала безделушку в ладони. Прошло шесть лет, она совсем попортилась, потеряла свежий белоснежный облик, но всё равно бережно хранила воспоминания о том дне, символе нашей дружбы.
— Спасибо, Никит, большое, — внутри сумки я нашла остальное потерянное, в том числе телефоны, ключи от квартиры. — А куртки наши нашёл?
— Нет. Скорее всего, одежда сгорела.
— Сгорела? — удивилась я.
— Дабы не оставлять следов, пришлось устроить пожар. Это был неплохой удар по КА.
— Но там должны были быть обычные люди, которыми они питались.
— После битвы я встретил там несколько лиц низкого ранга, — ответил Никита. — Другие, в том числе рабы крови, исчезли без следа.
Я положила вещи на тумбочку, растянула руки в стороны и зевнула следом за Вельвет. Почувствовала какую-то лёгкость, хотя знала — она иллюзорная и кратковременная. Всё только начинается, надеюсь, самое интересное.
— Это хорошо, правда. Теперь давай вернёмся к накопившейся доброй куче вопросов к тебе.
— Не обещаю, что отвечу, — довольно настороженно среагировал вампир.
— И всё-таки начнём, — решила я. — Первый вопрос... как тебе удалось нас найти?
Никита немного подумал, а перед тем, как выдвинуть ответ, убрал ноги с подоконника и повернулся ко мне всем телом.
— Также, как это делают собаки. По запаху. Кроме того, кровь. По крови я способен ощутить присутствие её обладателя на далёком расстоянии. Тем вечером я подошёл к твоему дому, чтобы проверить... Да, я иногда так делаю. КА всегда могли вернуться по твою душу. Это, в принципе, случилось, — поспешил объясниться Никита.
— Эм, ладно, — потупив взгляд, выдавила я. Допустим, действия понятные и предсказуемые, хотя мы были в ссоре. — Продолжай.
— Тебя не было дома в столь позднее время суток. Пришлось задействовать силу. Прибыв на место, я до конца осознал, во что ты вляпалась... и решил дать бой.
— Ты просто невероятен, Никита. Во всех смыслах слова.
— Твоя кровь на вкус прекрасна, — напомнил вампир, рассмеявшись. — А про резню...
— И всё же ты отправился искать меня.
— Ну да.
— Почему? — спросила я. — Очевидно, тебя хотели завести в ловушку. Ты без угрызений совести мог оставить меня им на растерзание.
Но Никита не проронил ни слова, снова принявшись кусать губы вместо внятного ответа.
— Макс ни на секунду не сомневался в том, что ты придёшь. Будто бы знал то, чего не знаю я, и знал давно.
— Это вопрос, который я бы предпочёл игнорировать.
— И не пытайся, —пригрозила я, скрестив руки. — Объясни, почему не бросил меня перед армией голодных вампиров, когда имел на то десятки причин?
Он отвернулся, скрывая эмоции, но таким образом наоборот, раскрыл, что вампир увяз в сетях смятения. Но почему именно этот вопрос? Я напряглась, желая броситься на него с кулаками и нагло потребовать ответа, но тут Никита заговорил.
— Когда я заметил твоё подозрительно долгое отсутствие, то быстро понял, что к чему. КА схватили тебя, потому что я позволил им это сделать. Я оставил тебя, подвергнул риску, хотя знал, что КА могут объявиться в любой момент. И мне были известны их намерения...
— Но я же сама попалась в руки врага, ты не виноват.
— Я представил тебя убитой, Роза. Бездыханное тельце, ставшее таким, потому что я даже не попытался помешать КА забрать твою жизнь. А я не мог допустить, чтобы ты умерла по моей вине, я... Я не хотел видеть тебя мёртвой.
Я почувствовала, как заливаюсь краской. Вспомнила его неожиданные объятия и побагровела, наверное, от удушья смущением. Должно быть, он многое переосмыслил после нашей последней ссоры?
— Твоя подруга более, чем безобидна, но гнев ослепил меня, — продолжил признание Никита. — Нет, ничего не говори, — рявкнул он, стоило открыть рот. — Я размышлял о Максе. Он вернётся, рано или поздно, нужно ожидать от него новых сюрпризов. Я не всегда могу быть рядом, потому научись уже распознавать вампира!
— Делать это на практике оказалось гораздо сложнее...
— Внимательней приглядывайся к людям. Неестественно бледная кожа сразу должна тебя настораживать. Прояви ты больше внимания и рассудительности, словила бы меньше проблем. Ясно?
— Предельно.
— Ну, ладно. Пока я всё сказал. Если что, ты знаешь, где и когда меня найти.
Никита открыл окно на улицу, впуская на чердак освежающую прохладу. Пара залетевших крупных снежинок упала на его лицо, не растаявшие, вампир неловко смахнул их. Но погодите-ка...
— Так быстро уходишь? — удивилась я. — Ты не хочешь остаться?
Никита замер. Честное слово, что-то загадочное проскользнуло его лице, он был готов согласиться! Но потом я поймала отсвет подозрения в голубых глазах, на долю секунды отразившийся посреди темноты ночи. Никита тоже не знал, зачем я спросила.
— Нет. Мне пора.
— Но у меня ещё тонна вопросов!
— В следующий раз.
Никита спиной бросился из окна. Застывшая статуя упала с пятого этажа, со свистом рассекая путь против ветра. Я вскрикнула — как резко и опасно он это сделал! Смахнув одеяло, я подбежала к окну и выглянула на улицу, но не увидела даже силуэт. Вельвет с расширенными глазами вскочила следом, поднялась на место, которое "грел" Никита, и уставилась в окно. И куда делся подозрительный нежданный гость! — наверное, думала она, как ребёнок, поверивший в чудо. Я чесала любимую кошку за ушком, пока снежинки мягко опускались на слой тёплой пижамы, таяли на носу, согретые веснушками. Поразительные крошечные фигурки, каждый ледяной кристаллик с уникальным внешним видом, падали на выставленную ладонь и тут же сливались с бежевой кожей, превращались в первозданную воду и стекала сквозь пальцы, капая и капали...
— Ничего, Вельвет. Когда-нибудь ты перестанешь его бояться.
Снегопад принёс с собой морозящие потоки, я плотнее закрыла окно и плюхнулась в тёплые объятия кровати. Вельвет же осталась на подоконнике, изумрудные острые глазки всматривалась в городской пейзаж — любимое кошачье занятие. А я размышляла, наблюдая за её гордой пушистой фигурой. Одним вопросом меньше, другим больше — очевидно, что-то необычное происходит с Никитой. Ему вдруг стала небезразлична моя судьба. Он будто чувствует... ответственность. Ответственность за мою жизнь. И с какой стати? Снова из-за моей крови? Нет, напоминает... заботу. Искреннюю и безвозмездную опеку.
Я получше укрылась под толщей одеяла. Наконец-то я могу смело заявить, что больше не боюсь этого монстра.