Справишься?
Глава 22
Рук
Долгие тренировки в спортзале стали для меня настоящей потребностью: меня распирало от не имевшей выхода беспокойной энергии, рождавшейся во мне рядом с роскошной, сексуальной женщиной, матерью моего ребенка. Лейни от природы красива, ей можно и не прихорашиваться, и она на редкость талантливая и терпеливая мать (что, впрочем, еще месяц назад меня бы не возбуждало).
В последнее время я часто видел ее груди, но тут, как говорится, видит око, да зуб неймет – странная сладостная пытка. У нас все чаще случались объятия, поцелуи и игривые прикосновения, но я не хотел слишком быстро выводить отношения за грань.
А потом случилась прошлая ночь. Коди уже несколько дней капризничал, потому что у него резались зубки, и Лейни просто с ног валилась от недостатка сна. Я предложил остаться наночь и покормить сына из бутылочки, чтобы Лейни хоть немного отоспалась. Я приготовился ночевать на диване и сейчас, оглядываясь назад, могу сказать: это было бы намного умнее.
Она прилегла, держа Коди у груди. Я дождался, пока они оба заснут, и перенес малыша в кроватку, рассудив, что уже часа через два он проснется поесть. Кровать удобнее короткого дивана, поэтому я устроился рядом с Лейни.
Ночного кормления, впрочем, так и не случилось, поэтому перебираться на диван не пришлось. Я проснулся, лежа вплотную к Лейни; моя, гм, утренняя эрекция упиралась ей в спину, а рука находилась в опасной близости от грудей. К счастью, Лейни отнеслась к этому без малейшей неловкости, что я воспринял как хороший знак.
Однако нарастающее сексуальное напряжение привело к тому, что я в шестой раз начал десятку жимов лежа.
– Где ты прячешься последние недели? Я тебя вижу только на тренировках да в спортзале, – не выдержал считавший моиупражнения Ланс.
– Я сейчас малость занят, – проговорил я с натугой, в восьмой раз поднимая штангу.
– Когда перестанешь скрывать свою экскурсоводшу?
– Я Лейни не скрываю, просто не хочу подставлять под медиарадар, к тому же мы еще выясняем отношения. Один раз пошли в кафе, так набежали фанаты, Лейни смотрела на все это квадратными глазами…
– Она и не привыкнет, если ее все время скрывать! – Ланс помог мне положить штангу на упоры. – От репортеров и блогеров защищать без толку, лучше сразу содрать пластырь, Рук. Приводи ее на тренировки, а когда освоится, бери ее и Коди на игру и знакомь с женами наших. Пусть убедится, что она не одна. Твоя команда – это же твоя семья!
– Лейни не выносит толпу.
– Пусть сидит в ВИП-ложе. Поппи и Санни – это ж просто готовая команда дзен, сразу ее успокоят и урезонят, – Ланс хлопнул меня по плечу. – Я в сауну, да и тебе не мешает, если не хочешь завтра хныкать, как дитя.
Пожалуй, Ланс был прав. Янастойчиво зазывал Лейни на наши тренировки – это позволило бы ей освоиться, прежде чем присутствовать на играх чемпионата, когда на трибунах сущее безумие. Надо будет снова поднять этот вопрос сегодня, когда мы уложим Коди.
Я быстро набрал сообщение узнать, не хочет ли Лейни пообедать вместе со мной. Как правило, я что-нибудь покупал и привозил в океанариум, но сегодня решил – не вредно наведаться и в кафе. Будем понемногу привыкать.
Ответа я не получил и уже доехал до океанариума, но в этом не было ничего необычного: Лейни не отвечает на сообщения, если ведет экскурсию или занята с кем-то из обитателей аквариумов. Но Иден сказала, что Лейни отпустили час назад – у нее поднялась температура, начался озноб и тошнота.
Я перезвонил ей на сотовый, но ответа не дождался.
– А как же Коди? – спросил я у Иден.
– Насколько я знаю, он в яслях. По крайней мере, я на это надеюсь – Лейни сейчас не в том состоянии, чтобы с ним возиться. Она едва на ногах держится.
– Поднимусь-ка я проверю. Может, ей что нужно… – но на полпути к выходу я спохватился, что у меня нет ключа, а раз Лейни не отвечает на звонки, она может и дверь не открыть. Я повернулся и увидел, что сзади стоит Иден, покачивая на пальце связку ключей.
– Вы мне их одолжите?
– Нет, я хотела вас подразнить, – парировала она и показала, какой ключ от подъезда, а какой – от квартиры.
Я бегом побежал через улицу и поднялся на лифте на нужный этаж. Сперва я постучал, чтобы не перепугать ее до смерти, но, не дождавшись ответа, отпер дверь и вошел.
– Лейни! – погромче позвал я.
Закрыв замок, я опустил ключи в карман и с тревожно бьющимся сердцем пошел по квартире, на ходу заглянув в детскую и убедившись, что Коди там нет. Миновав открытую пустую ванную, я свернул к спальне. Одеяло на кровати было откинуто, на полу стоял тазик, а на тумбочке – стакан, где воды осталось совсем чуть-чуть.
– Лейни, ты здесь?
– Эр Джей? – голос напоминал скорее карканье и доносился из смежного туалета.
– Иден говорит, ты заболела?
– Нет, я в порядке… Я сейчас… – это заявление сопровождалось мучительным рвотным позывом, плеском и звуком спускаемой воды.
Войдя, я увидел, что Лейни буквально обнимает унитаз, прижавшись щекой к краю. На ней была широкая ночная сорочка, не скрывавшая голых ног. Волосы заплетены как попало в одну косу, змеившуюся по спине, выбившиеся пряди прилипли к шее и ко лбу. Обычно загорелая кожа казалась мучнисто-бледной, лицо и шея блестели от пота, хотя руки и ноги были покрыты мурашками.
– Что-то ты расклеилась.
Лейни медленно повела на меня лихорадочно блестящими глазами.
– Не смотри на меня, я ужасно выгляжу…
Не слушая, я присел на корточки, хотя Лейни слабым жестом пыталась меня отогнать, и потрогал ей лоб тыльной стороной руки, а затем нагнулся и прижался губами, как в детстве мне делала мама. Лейни издалатихий, какой-то утробный стон.
– Ты вся горишь. У тебя градусник есть?
– Да, в аптечке в ванной напротив детской. Но это просто желудочный грипп. Мне надо отлежаться, поспать…
– Что, в обнимку с унитазом?
– Тут коврик мягкий, – она огляделась, трясясь в ознобе.
– Я тебя сейчас отведу в кровать.
– Не могу, меня тош… – Лейни еще сильнее побледнела, глаза полезли из орбит, она приподнялась на дрожащих руках – вцепившиеся в край стульчака пальцы совсем побелели, и ее вырвало. Она пыталась меня прогнать, но не могла толком выговорить ни слова; ее снова начало выворачивать, хотя было уже нечем. Лейни нажала на смыв, но рвотные спазмы мучили ее еще минуты две, прежде чем она обессиленно сникла, припав щекой к унитазу.
Я намочил полотенце и вытер ей лицо. Лейни была такая слабая и вялая, что не сопротивлялась.
– Это давно продолжается?
– Не знаю. Накатывает, и все. Я как домой вернулась, сразу побежала сюда, это еще до обедабыло.
– Так, я тебе сейчас померяю температуру и дам воды, чтобы хоть водой тебя тошнило, это легче, – я откинул ей волосы со лба.
Налив ей воды, я пошел искать градусник. Когда я вернулся, Лейни снова выворачивало. Дождавшись, пока ее немного отпустило, я измерил температуру: выше тридцати девяти. Прошло не меньше часа, прежде чем Лейни перестало тошнить. Я подхватил ее, бледную, потную и обессилевшую, на руки и отнес в кровать.
Лейни попыталась сесть, дрожа в ознобе. Глаза ее были в красных прожилках и блестели от жара.
– Мне надо одеться и идти за Коди…
– Ты никуда не пойдешь. Коди заберу я, а ты лежи и отдыхай.
– Но я…
– Лейни, – я мягко придержал ее за плечо, не давая сесть. – Ты же не хочешь заразить еще и Коди?
Глаза у Лейни распахнулись еще шире:
– Господи, я об этом не подумала…– Раз я здесь, я сам этим займусь. Вот увидишь, с твоей помощью я справлюсь.
Она со стоном откинулась на подушки. Зубы стучали, хотя я накрыл ее несколькими одеялами.
– Тебе что-нибудь теплое из одежды дать?
Лейни натянула одеяла до подбородка.
– Н-нет… Я сейчас начну потеть, потом все равно менять придется… С-скоро п-п-пройдет…
Но я не мог оставить ее одну, когда ее трясло, будто в морозильнике. Обойдя кровать, я стянул с себя рубашку.
– Т-ты что д-делаешь? – спросила Лейни.
– Сейчас будем тебя греть, – я откинул одеяла и улегся рядом.
– Ты же з-заразишься…
– Если ты ко мне целоваться не потянешься, то нет. – Я сгреб ее в охапку и положил на себя, крепко обняв.
Сил сопротивляться у нее не осталось, поэтому она прижалась ко мне, спрятав ледяные ступни у меня между бедер. Липкий лоб касался моей шеи, а ладони – груди.
– Ты такой теплый…– Твой личный большой плюшевый мишка, помнишь?
– М-м, помню…
Ее волосы щекотали мне плечо. Я тихонько поглаживал Лейни по бедру, ожидая, когда озноб ослабнет, а она все укладывалась на мне поудобнее.
Несмотря на то что она совсем расклеилась, мое тело начало реагировать на близость Лейни, на ощущение ее ладоней на моей груди и на это нечаянное трение.
– Эр Джей!
– Да, милая?
– Это у тебя телефон в кармане?
– Нет, а что? Тебе надо кому-то позвонить?
Она еще подвигала попой.
– Нет, просто я сижу на чем-то твердом – ой! – Лейни подняла голову, и глаза в красных прожилках встретились с моими. Она зажала рот ладонью, и на мгновенье я забеспокоился, что ее снова тошнит, но тут она спросила: – У тебя что, эрекция?
Я не скрыл улыбки, приподняв и опустив плечо.
– Ты так активно на мне двигаешься. Некоторые части моего организма лишены деликатности и не желают знать, что тыплохо себя чувствуешь.
– Я выгляжу ужасно и пахну так же. – Она опустила руку, и я успел заметить тень улыбки на ее губах, прежде чем Лейни снова уронила голову мне на грудь. Наконец дрожь утихла, дыхание стало ровным. Убедившись, что Лейни заснула, я сдвинул ее на кровать и укутал одеялами.
Убедившись, что у Лейни есть все, что нужно, я натянул рубашку и пошел мыть руки в ванную при детской, решив позвонить уборщице, чтобы пришла и все продезинфицировала. Не хватало еще нам всем переболеть.
Я взял ключи Лейни, чтобы вернуть Иден ее связку, и бегом вернулся забрать Коди из яслей, радуясь, что Лейни добавила меня в очень короткий список людей, которым можно отдать Коди (самой Лейни, Иден и мне). Я с удовлетворением отметил, что Уолтер так и не дождался этой чести.
– Лейни задерживается? – спросила Кристен, одна из ясельных нянечек, ведя меня к развивающим штукам на колесиках, сидя в которых Коди и другие младенцы играли со всякими светящимися кнопкамиили штуковинами с разной текстурой. Вторая нянечка сидела по-турецки на полу, занимая малышей.
– Она себя плохо чувствует. Как Коди сегодня?
– О, молодцом. Днем хорошо спал и отлично уплетает кашу, которую передает с ним Лейни. Сейчас ходит желудочный грипп, поэтому мы пристально следим за детьми и каждого приходящего заставляем мыть руки.
– Вряд ли работа в океанариуме, где ежедневно проходят тысячи посетителей, безопасна с точки зрения инфекции. – Я присел на корточки перед Коди. – Как поживает мой мужичок? – я поцеловал его в лоб, проверив, нет ли температуры. Коди улыбнулся и радостно пискнул, с готовностью подняв ручонки. Я подхватил его на руки, а Кристен вручила мне его вещи. Я не додумался взять с собой коляску, как обычно делает Лейни, поэтому сразу понял, насколько нелегок хлеб жонглера, но с помощью нянечки мне удалось забросить на плечо сумки и не выронить Коди.
В лифте вместе с нами ехали соседи Лейни, возвращавшиесс работы.
– Мама сегодня приболела, приятель, будем за ней ухаживать и проведем ночь вместе, без девчонок. Согласен? – Коди пискнул, будто соглашаясь, и я продолжал: – Можем посмотреть хоккей, и я даже дам тебе маминого молока, только ты меня не выдавай. – Коди радостно загулил и замахал ручонками, шлепнув мне по лицу. – Это ты дал мне пять, что ли?
Звоночек лифта заставил меня мельком взглянуть на номер этажа – не пора ли выходить, и тут я заметил, что все женщины в лифте смотрят на меня. К счастью, этаж действительно оказался нужный, и все потеснились, расступившись и придержав дверцы лифта, потому что я был навьючен вещами и ребенком.
– Кто как, а у меня взрыв яичников, – объявила одна из дам, когда лифт начал закрываться.
– Его на постер надо как молодого сексуального папашу, – поддержала ее другая.
Больше комментариев я не услышал, так как дверцы сомкнулись. Мне пришлось поставить сумки на пол, чтобы нашарить в кармане ключи.
Дверь напротив распахнулась, и на пороге появился Уолтер. Я нехотя признал, что он вовсе не урод – стройный, почти что жилистый, с густыми волосами (правда, виски начали редеть, значит, через лет десять будет сверкать макушкой) – короче, на крепкую четверку, хотя и козел.
– Что, нелегко приходится?
– Нашел уже, – буркнул я, доставая ключи.
– К твоему сведению, я буду ждать того дня, когда тебе надоест играть в домик и ты снова бросишь Лейни.
Я покосился через плечо: Уолтер прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Да, он не трус, этого не отнять.
– Слышь, Уолт, я, конечно, понимаю, что мое появление стало гаечным ключом, брошенным в твои хрустальные планы, и я тебе благодарен, что ты помогал Лейни, но поищи-ка свою судьбу в иных краях. Я никуда не уйду.
– Пожалуй, погожу с полгода. Ты же вечно в разъездах, профессиональный хоккеист? Сложно поддерживать отношения на расстоянии. Лейни необойтись без помощи, а я-то рядом – всего лишь коридор перейти, – он криво улыбнулся. – Спокойной ночи, Эр Джей… – Он протянул руку и невесело пощекотал Коди под подбородком, не удержав образ крутого парня. – Смотри не огорчай маму.
Уолтер скрылся в своей квартире, и несколько секунд я ему даже сочувствовал. Он помогал, когда меня не было рядом. Он мечтал о Лейни, хотя новая соседка въехала с младенцем, к которому Уолт не имел решительно никакого отношения. Он понимал, что второй такой на всем свете нет. Но он зря надеялся остаться на подхвате: как только Лейни будет готова, я перевезу их с Коди к себе, и Уолтер по-любому вылетит из уравнения.
Пусть я ему немного сочувствую, но соперников мне не надо.
Я сгрузил Коди в его ходунки на колесах и вернулся за кучей сумок, которые Лейни передает с ним в ясли. Побросав сумки на диван, я запер дверь, снова взял Коди на руки и пошел взглянуть на Лейни.
Через приоткрытую дверь яувидел, что она спит. Это хорошо, пусть отлежится. Я прикинул, какие дела она обычно делает, вернувшись с работы. Во-первых, сразу кормит Коди, и, учитывая, как он тыкается носом мне в плечо, я догадался, что парень не станет долго молчать о том, что голоден. О том, чтобы будить Лейни, речь не шла.
– Пошли, парень, сообразим тебе что-нибудь на ужин…
Бутылочки со сцеженным молоком Лейни держала в морозилке, а на кухонном столе стояла коробка детской каши – наверное, утром открыла. Я посадил Коди в его круглые ходунки, чтобы чем-то занять, пока я, соблюдая инструкции, делал ему кашу и подогревал бутылочку.
Я думаю, ни для кого не новость, что кормить ребенка кашей консистенции… ладно, не буду сравнивать, – настоящая пачкотня. Каша оказалась у Коди в волосах, на шее, на слюнявчике и на руках, а я умудрился перемазать еще и свою рубашку. Сменной одежды у меня при себе не было, поэтому пришлось оттирать пятна кухонным полотенцем.Коди я отнес в ванную, налил ему тепленькую ванну и смыл с него кашу, после чего вручил бутылочку.
Было почти семь часов, когда мы покончили с кормлением и ванной, а я еще не проглотил ни крошки. Мне не хотелось шуметь, чтобы нечаянно не разбудить Лейни, да и запах еды мог снова вызвать у нее тошноту.
Пересмотрев, что у нее имеется в кладовой и холодильнике, я решил выйти в магазин. По соседству был продуктовый, где я собирался купить диетической еды для Лейни и что-то для себя. Я оставил на тумбочке записку и одел Коди как для прогулки.
Усадить его в коляску оказалось сродни эпическому подвигу, но я разобрался. У Лейни имелась детская переноска, которую надевают на себя, но там было метров десять ткани, которую я не знал, как наматывать.
Я не учел, что в это время Коди обычно капризничает, и упустил момент, когда он начал раздраженно покрикивать, что его еще не уложили спать, и вообще, где мамины руки? Мнеудалось побросать в корзину самое необходимое – имбирный эль, соленые крекеры, куриный бульон, спортивные напитки, хлеб и мясные нарезки, чтобы соорудить бутерброды. Еще я взял себе ломоть готовой пиццы и управился с ним за несколько укусов, пока выкладывал покупки на ленту.
Когда подошла моя очередь, Коди разошелся не на шутку и истошно вопил. Окружающие глядели на меня с сочувствием, брезгливостью и осуждением. Коди, побагровев, орал, широко разинув рот. По щекам катились слезы.
– Ладно, парень, я тебя услышал, мы уже идем домой. – Я расстегнул ремни коляски, думая, что, может, слишком туго его пристегнул, но как только я наклонился к Коди, то понял, в чем дело. – Вот бл… – мне удалось сдержаться – мимо проходила женщина с ребенком ненамного старше Коди. – Похоже, ты малость набезобразничал!
Ясное дело, памперсов я с собой не захватил, поэтому пришлось покупать целую упаковку, крем под подгузники и влажные салфетки, чтобы не заставлять пацана терпеть до дома. К счастью, в коляске нашелся запасной комбинезон, потому что свой Коди уделал вусмерть.
Я извел полпачки салфеток, понимая, что купать кое-кого придется еще раз, как только придем. Распространившийся вокруг запах смело мог соперничать с вонью из хоккейной сумки пополам с деревенским сортиром.
Когда мы вернулись, шел уже восьмой час, а с купаньем управились только к восьми, то есть из режима мы вышли: Коди давно пора было спать, и он разошелся не на шутку. Ну, хоть я догадался подогреть ему бутылочку перед тем, как начал купать, и смог покормить, как только малыш стал чистенький, сухой и одетый в пижамку (я выбрал с рисунком на хоккейную тему). Отрубился мой парень в рекордное время, а я остался с ощущением, что вот-вот составлю ему компанию.
Опустив его в кроватку, я снова заглянул в спальню: Лейни по-прежнему спала. На тумбочке тихо гудел ее сотовый, который я унес в гостиную, не желая ее беспокоить. На экране светилось слово «Мама». Я подождал, пока включится автоответчик.
Конечно, ее мамаша в курсе, что я вернулся в жизнь ее дочери. Я не лез к Лейни с расспросами, но расстояние, на которое она сбежала от любящей семейки, говорило само за себя. Еще я знал, что она общается с матерью по телефону несколько раз в неделю, то есть при всем желании Лейни доказать свою самостоятельность между ними много любви.
Не прошло и пятнадцати минут, как ее мать позвонила снова. На этот раз я решил ответить.
– Алло?
– Простите, я, должно быть, ошиблась номером.
– Вам Лейни нужна?
На другом конце провода повисла пауза.
– Д-да. А это кто?
– Это Эр Джей, Рук. Я… друг Лейни, – от этого слова я поморщился. Я уже не отношу себя исключительно к разряду друзей, но она не называет меня своим бойфрендом, да и не до свиданий нам сейчас (случайный сон в обнимку не считается).
Ее мать фыркнула:– Это теперь так называется? Вы соблазнили мою дочь, нагородили про себя сплошной лжи, а год спустя показали свои ясные очи! Ничего себе друг! Вы, небось, считаете – раз вы какой-то известный хоккеист, так вам уже и закон не писан?
Когда тебя пилит еще не состоявшаяся теща, это вдвойне неприятно, но я понимал ее позицию и не замедлил ей об этом сообщить.
– При всем уважении, миссис Карвер, вы имеете полное право быть ко мне в претензии. Будь у меня дочь и случись с ней такое, я бы сделал все от меня зависящее, чтобы ее защитить, и ни малейших теплых чувств не питал бы к человеку, которым в данной ситуации получаюсь я сам.
– Ну, не могу сказать, что вы ошибаетесь. Лейни всегда была особенной девочкой – она у меня такая слабенькая…
– Она не настолько слабенькая, как вам кажется.
– Вы не знаете, что она пережила!
– Вы про стрельбу в колледже?
– Лейни вам это рассказала?! – шокированно ахнула миссис Карвер.– Да. Прошлым летом на Аляске были сильные грозы, и это послужило триггером.
– А ведь она об этом ни одной живой душе… – уже тише произнесла ее мать. – Позовите-ка ее к телефону, она мне нужна!
– Простите, миссис Карвер, как бы я ни хотел выполнить вашу просьбу, Лейни плохо себя чувствует и сейчас спит. Уверен, вы разрешите мне ее не будить.
– Ей плохо? Она заболела?
– Кажется, у нее грипп.
– Грипп?.. Или вы заделали моей дочери второго ребенка?! – В ее голосе прозвучала настоящая угроза.
– Я уверен, что это грипп. Лейни пока… никак не может быть беременной.
Никогда бы не подумал, как неловко объяснять столь интимные моменты женщине, которая однажды станет моей родственницей.
– Слава Создателю! – не без злорадства отозвалась будущая теща. – Скажите, ей очень худо? Может, вам ее в больницу отвезти? Мне прилетать или как? Вот я ей всегда говорила – работа в океанариуме добром не кончится, это же рассадникмикробов и всякой заразы! Непонятно, как она раньше не свалилась! Пора, пора ей с этим заканчивать и приезжать домой, чтобы здесь ей помогли растить этого ребенка…
– У Лейни есть я.
– Да? А надолго ли? Что вы знаете о том, как детей растить? Кто ей поможет, когда вы будете мотаться по стране, а ей одной достанется тянуть вашего ребенка?
– У нее здесь подруги, а у меня друзья. Другие-то жены как-то справля…
– Жёны?! – заорали в трубке так, что у меня зазвенело в ухе. – Вы что, уже свадьбу сыграли? господи, неужели вы женились на моей дочери без моего родительского благословения?!
Я начал понимать, почему Лейни удрала из дома на другой конец страны.
– Нет, я говорю о женах моих одноклубников. Мы с Лейни не оформляли отношений. Я наделал много ошибок…
– Дошло, наконец? – с сарказмом раздалось из трубки.
– Мне не стоило утаивать, кто я, просто жизнь у меня довольно своеобразная… Хотя, конечно, это меня не оправдывает. Знайте одно: я меньше всего хотел расставаться с Лейни. К вашему сведению, я целый год в себя прийти не мог, когда потерял ее след после Аляски. Случайно увидев ее в Чикаго, я узнал, что произошло за год, и чуть с ума не сошел. Я же пропустил всю ее беременность, рождение сына, первые четыре месяца его жизни! Я не могу повернуть время вспять и изменить прошлое, но я пытаюсь исправить то, что можно, поэтому сейчас я здесь и забочусь о ней, как умею. Например, даю ей выспаться, чтобы она быстрее поправилась.
Мамаша Лейни долго молчала и наконец спросила:
– Как там Коди?
– Тоже спит пока. Как только Лейни проснется, я передам, чтобы она вас набрала.
– Да, непременно передайте! И мне нужно знать о ее состоянии каждые несколько часов. Когда Лейни заболевала гриппом, она валялась по нескольку дней в страшном жару. В детстве ее несколько раз в больницу забирали… И не вздумайте давать ей Коди, пока не спадет лихорадка! Она захочет сама его кормить, но это слишком рискованно… И приготовьте имбирный эль и соленые крекеры, когда она сможет что-нибудь проглотить…
– Уже купил. Я буду регулярно присылать вам СМС о состоянии Лейни.
– Как бы я хотела, чтобы она вернулась домой, а я бы о ней позаботилась…
И тут я решился. Лучший способ расположить к себе будущих тещу и тестя – это дать им возможность повидаться с дочерью.
– А вы не хотите приехать в гости?
– В такую-то даль?
– Я могу заказать вам билеты на самолет.
– Гм, я… боюсь летать. – Я так и видел, как моя почти-теща нервно крутит руки, совсем как дочь. Становилось понятно, откуда у Лейни столько страхов.
– Ну, потерпите ради дочери! Когда вы в последний раз Коди видели?
– В роддоме… Так, а ферма наша как же?
– Разве там помочь некому? Лейни наверняка обрадуется встрече. Коди уже сидеть начал… Вы подумайте над моим предложением.– Я с мужем посоветуюсь, как он скажет… – Некоторое время я слушал в трубке отрывки приглушенного разговора. – Вы слушаете? Саймон считает, что в гости – это хорошо.
– Тогда я закажу вам билеты и гостиницу.
– Да зачем же, Саймон сам…
– Прошу вас, для меня большая честь обо всем позаботиться. Мне нужны от вас кое-какие данные для билетов и адрес электронной почты, куда их прислать.
Будущая теща посомневалась, но наконец решилась. Я записал всю необходимую информацию, взял ноутбук Лейни и открыл список рейсов из Вашингтона в Чикаго, выбрав ближайший.
Заказав билеты, я сбросил их Карверам на почту.
Мобильный Лейни я бросил на диван. Я буквально валился с ног. И как это Лейни столько времени справлялась одна?! Итак, я пригласил в гости ее родителей. Завоевать расположение ее мамаши – это, можно сказать, сделано, но вот будущий тесть… Оставалось надеяться, что, когда Карверы отбудут домой в Вашингтон, мои яйца останутся при мне.