«Из глубины незримых тайников»
Раздел №1 Судьбы заветный оберег
* * *
Над рекою быстротечной
Древний храм стоял когда-то,
Как свеча под сводом вечным
Утверждая: «Место – свято».
Но разрушены опоры,
Зарастают мхом каменья,
Тень высокого собора –
Лишь туманное виденье.
Был апрель призывно светел,
Заплетал берёзам косы,
А теперь бушует ветер,
По лесам гуляет осень.
Драгоценными дарами
Листья пали у плотины
И мерцают куполами
Золотыми-золотыми...
Талисман
Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.
Александр Пушкин
На чистый лист упали тени,
Луч солнца вспыхнул и пропал.
Среди терзающих сомнений
Петляет творчества тропа.
Тот путь не ведает предела
И не страшится дальних стран,
Нет благороднее удела –
Дарить талант, как талисман.
Никчёмны перстни и браслеты...
Тревожной поступью в тиши
Уходят странствовать поэты,
Оставив людям жар души.
Не преградить дорогу в вечность,
Не тронуть подлому врагу
Небес лазурных бесконечность,
Чернильный росчерк на снегу.
Талант не выкупить обманом
Под маской вычурных имён.
Пусть светит вечным талисманом
Бессмертье будущих времён.
Поэту
К 200-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова
I
Белеет парус одинокой
В тумане моря голубом!..
Михаил Лермонтов
Сквозь времена, пространства, лица
Как живо он глядит на нас!
Всё также чопорна столица,
И притягателен Кавказ.
Обворожительный задира,
Печальна правда пылких строк...
И вновь сверкает медь мундиров,
И снова – парус одинок.
II
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу Бога.
Михаил Лермонтов
Не нужно распятий, не надо икон,
Так тихо, но всё же не спится.
Я выйду за хутор, где трав перезвон,
И буду молиться, молиться...
Глубины свои открывает простор,
Безмолвно общаясь со мною.
Украшен святой поднебесный собор
Увесистой спелой луною.
Струятся лучи, озаряя поля
От дальних колосьев до ближних.
Покоем объята ночная Земля,
На ней только я
и Всевышний.
III
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.
Михаил Лермонтов
Там Демона печальные глаза
Ещё глядят на горы и поляны,
Ещё болят земли живые раны.
И юная упругая лоза,
Насыщенная терпкостью вина,
Разбужена кровавыми пирами.
Нас щедро наградит Кавказ дарами,
Но слишком разная у них цена:
Кому-то – безутешная слеза,
Кому-то – праздник пёстрого базара...
А мне – печаль вселенская Тамары
Да древние на стенах образа.
IV
Светись, светись, далёкая звезда,
Чтоб я в ночи встречал тебя всегда...
Михаил Лермонтов
Увидев тот манящий свет,
К мечте иду я неизменно.
Средь суеты слоистых лет
Её сиянье незабвенно.
Парящий луч меня увёл
Прочь от родимого порога.
Спешу вперёд – там лес и дол,
Да каменистая дорога.
Горит в душе незримый жар,
Стремлюсь я, страстью одержима,
К звезде, хранящей дивный дар,
Как детский сон, непостижимый.
* * *
Я так люблю перо и кисть,
Их виртуозное уменье
Создать портрет стихотворенья
И нанести узор на лист!
Возможно, это – прихоть, блажь –
Запечатлеть черты былого,
В застывших красках видеть слово,
В минувшем – новый антураж.
Одним штрихом, одним мазком
Отобразить всю пылкость лета,
И вдруг неточность силуэта
Четвертовать шальным рывком,
Казнить! И заново начать
В жизнь воплощать свои виденья,
Где паранойя вдохновенья –
Не обречённости печать,
А чародейство наяву...
Ведь я – с Природою едина –
Свой мир малюю, как картину,
И, как роман, пишу судьбу.
Родина
Я скажу вам искренне,
Без затей ребяческих,
У России издавна
Сотни прозвищ всяческих.
«Ласковая», «Грозная»,
«Мачеха» и «Матушка»,
То – «Ярмо несносное»,
То – «Зазноба-ладушка».
Величали «Умная»,
Хаяли «Бездарная»,
А ещё придумали,
Что «Неблагодарная»,
Будто переполнена
Странными приметами,
В бой кидает воинов
Наравне с поэтами.
Часто неулыбчива,
От невзгод распластана...
Только неприлипчива
К Родине напраслина.
Для одних ты – милая,
Словно солнце вешнее,
Для других – постылая,
Ненавистно-грешная.
На поступки смелая,
Не жалеет дарственных:
Тех, кто в правду верует,
Награждает царственно.
Не казной, не розами –
Только светлым именем,
Золотом берёзовым,
Серебром осиновым.
* * *
Золотистой полосою
Лёг закат на березняк,
Окунув каймой косою
В реку неба яркий стяг.
И безмолвие такое,
Что охватывает жуть:
Ненароком дух покоя
Можно выдохом спугнуть.
Спит усталое селенье,
А над кронами вдали
Расплескалось оперенье
Отгорающей зари.
Переливчато сиянье,
Блики трепетно чисты,
Словно тайные посланья
На заломах бересты.
* * *
Сквозь щели чердака
Струится мягкий свет...
Под осень небеса
Линяют, как холстина.
Гляжу на облака
Сквозь призму прошлых лет,
А ниже – луг, река –
Привычная картина.
Забыв который час,
Пускаю время вспять.
Какой, скажите, прок
В бессмысленных вопросах?
Но, кажется, сейчас
Я жизнь смогу отдать
За этот вот клочок
Небесности белёсой.
* * *
Тихой радостью душу мою
Наполняют церковные звоны.
Без смущенья гляжу на иконы:
Мне шагать по сухому жнивью
В неизбежность осенней поры,
В неизбывность судьбы, в бездорожье...
Там, приникнув к святому подножью,
Я увижу вершину горы.
* * *
Глаза уездных Богородиц
Не знают пышности столиц.
За старым храмом – лес, колодец
Да строгость деревенских лиц,
А в межсезонье – бездорожье,
Там не проехать, не пройти
Людская лень смешалась с ложью,
Грехи-ухабы на пути.
Как трудно миновать препоны...
Но, видно, есть о чём просить.
И шепчет каждый у иконы
Простое: «Господи, спаси».
Чиста, светла душа народа.
С надеждой смотрит человек
В глаза российских Богородиц.
И ныне, присно и вовек!
Планета души
Любой из нас – богач и нищий,
Мудрец и глупый человек –
Своей души планету ищет –
Судьбы заветный оберег.
Подобно утренней росинке,
Хранящей реки и моря,
В животрепещущей крупинке
Таится целая Земля:
Огонь неугасимой страсти,
Гряда сомнений и потерь,
Любви поток, зарницы счастья,
Мечты распахнутая дверь.
Неоценимо осознанье
Своей стези меж зим и лет...
Как хрупок образ мирозданья,
Где я и ты. Весь Божий свет.
* * *
Мы давно уже в пути,
По тропе бредём незримой.
Помогай, звезда, свети
В даль идущим пилигримам.
Словно старое гнездо,
Дом покинут и заброшен...
Как хочу я в Рождество
Думать только о хорошем!
Посох горестно стучит,
И пурга поёт уныло,
Но меж туч горит в ночи
Вифлеемское светило.
Дары волхвов
День завершился, испит до дна.
Пастуший напев свирели...
Ты материнской любви полна.
ОН задремал в колыбели.
Дали безмолвны, но не уснуть:
Чудится жуткая небыль.
Был предначертан тернистый путь
Лучами звезды по небу.
Ладан, смирна, судеб маята,
Распятье в конце дороги.
Шире мира златые врата,
Гости стоят на пороге.
Голос их робок, но он теперь
Слышнее, чем звуки фанфар.
Ты просияла:
– Откройте дверь!
И первым вошёл Вальтасар.
* * *
По тернистой тропе
За ушедшими вслед
Мне идти и тебе
Сколько зим? Сколько лет?
Новый день. И опять –
Неизведанный путь.
Суждено ли понять
Сокровенную суть?
Пусть дорога в пыли,
Безнадёжно пуста,
Миражами вдали –
Неземные места.
Но рождён уже тот,
Кто, противясь толпе,
Вслед за нами пройдёт
По тернистой тропе.
* * *
Какое жестокое время!
Уныло преддверье зимы...
Томится адамово племя
В плену непогоды и тьмы.
Лишь ветер гудит окаянный,
Шумит и грозит тишине.
Как городу нет покаянья,
Так нет утешения мне.
Судьбы календарь подытожен.
Дождям неприкаянным – лить,
Пока ещё есть, что тревожить,
Пока ещё есть, что губить.
Покуда, не ведая срока,
В грязи зеленеет трава,
Пока хоть частица, хоть кроха
Души очерствелой жива.
* * *
На вывесках незнакомых
Курсивом ночных огней
Начертаны аксиомы
Наполненных смыслом дней.
А воздух такой морозный!
Глоток и ещё глоток...
Суть жизни искать не поздно,
Покуда не вышел срок.
Кружу в лабиринте зданий,
Молюсь, чтоб хватило сил.
Тут – улицы без названий,
Там – лестницы без перил.
Так много дверей подъездных...
Ах, только бы вспомнить код!
Безмолвие дольше песни
Всего на один пролёт.
* * *
И каждому сполна,
Сверх меры ожиданья,
Насыплет Бог зерна
Вселенского страданья.
Дорога нелегка
Под скорбный звон вериги.
Когда горчит мука, –
Нет сладости в ковриге.
За часом губят час
Досадные напасти.
Не всякому из нас
Дано земное счастье.
Попробуй, разгляди
В пыли живое семя –
Росток моей любви.
Над ним не властно время!
Лестницы
Спуск и опять подъём,
Лестницы вверх и вниз,
Меж облаков проём –
Словно небес каприз.
Глупость людской борьбы,
Вечный вопрос: «Зачем?»
Новый вираж судьбы,
Хитросплетенье тем,
Тщетных мечтаний прах,
Вера в конце пути...
Детский минуя страх,
Нам суждено идти
Вверх по ступеням лет
Вплоть до печальных тризн...
Зная: за мраком – свет.
А после жизни – жизнь.
* * *
В. Д.
Твой образ – высверк на небе,
Твой возраст – надпись на камне.
Ты просто ушёл, а мне бы
Тебе рассказать все тайны.
Отметив смешные даты,
Опять поделиться важным.
– А знаешь, ведь я когда-то...
– А помнишь, с тобой однажды...
И кажется – всё ты слышишь,
Пространство пронзаешь взглядом,
Неведомой жизнью дышишь
В живущих со мною рядом.
Минувшее – тонкой нитью,
Меж туч – голубым оконцем...
Как ласкова гладь гранита,
Согретого вечным солнцем.
* * *
Остановись и посмотри:
Где настоящее? Где ложное?
На неизведанном пути
Нет запредельно невозможного.
Дней скоротечных круговерть
Жизнь полнит суетной беспечностью,
Но в небесах начертит смерть
Рубеж меж бренностью и вечностью.
Встреча
Игорю Смирнову
Знаю – встретимся с тобою...
Не обманут нас надежды.
Я глаза слегка прикрою,
Удивлюсь: «Ну всё, как прежде!»
По привычке сядем рядом
И безмолвно поболтаем.
Бесполезных фраз не надо, –
Мы друг друга понимаем.
В небесах не надо гладить
Для свидания рубаху,
Ты меня рискнёшь представить
Гёте, Врубелю и Баху.
Цепь замкнув, сольются звенья:
Слово, музыка, картины...
Бесконечность вдохновенья
И вселенная – едины.
Нам так весело вращаться
В этой звёздной круговерти...
Как же будем мы смеяться
Над нелепым страхом смерти!
Сосед
Ну кем он был, давнишний мой сосед?
Попутчиком в житейской электричке...
И кажется, за два десятка лет
Я изучила все его привычки.
Совсем седой, а верил в чудеса,
Смешной старик, таких, наверно, много...
Когда вдали мрачнели небеса,
Глядел в окно задумчиво и строго...
И вот ушёл... туда, где звездопад,
Где тишина, где всё земное тает.
Себе твержу: никто не виноват...
Так отчего ж его мне не хватает?
Спустилась ночь, но городу не спать –
Движенье фар в шальном круговороте...
И пустоту не в силах осознать,
Я всё смотрю, смотрю в окно напротив...
* * *
Хоть род людской неприхотлив,
Наверное, под силу каждому,
Зерно от плевел отделив,
Средь шелухи увидеть важное.
И, сокрушив сомнений рать,
Рукой коснуться неба синего –
Непостижимое понять,
Проникнуть в суть необъяснимого.
* * *
То ли осень,
То ли зима...
Где ответ?
Ровно восемь,
Озимь черна –
Снега нет.
Страх повержен,
Только исчез
Поворот.
Всё как прежде –
Даже навес
У ворот.
Так уж было:
Жутко идти
Мне на свет.
Вдруг забыла,
Что позади –
Сумрак лет.
Я плутала
В мире потерь
До темна.
Постучала...
Заперта дверь...
Ти-ши-на...
* * *
Дорожка меж веток сосновых
Спускалась к селу под горой.
И жизнь – не плохая в основе –
Казалась такой же кривой
Извилистой узкой тропинкой,
Погрязшей в извечной пыли,
Ничтожной бесцветной былинкой
На жёсткой ладони земли.
Ну что же в судьбе не сложилось?
И в чём я опять не права?
Лишь сердце взволнованно билось,
Да ядом сочилась трава.
Глухие заборы, сараи...
Домой возвращаться пора.
Но слёзы душили у края
Чужого пустого двора.
Вдали, из колючего мрака,
Прижавшись к дощатой стене,
Всё выла и выла собака,
Тоскуя, как волк, по луне.
* * *
Под заплаканными окнами –
Муть воды.
Лёг ручьями расторопными
След беды.
И зачем явилась оттепель
Невзначай?
Делать мне с тобою что теперь?
Отвечай!
В сокровенном вешнем мареве
Спят дома.
Вдоль крыльца сосулек палевых
Бахрома.
Пой, капель, круши отчаянно
Жизни соль,
Как бродяга – неприкаянна –
Эта боль.
* * *
Смейся звонко, беззаботно,
Пой, душа, лихие песни.
Ты – всесильна, ты – свободна,
Отгори и вновь воскресни!
Каждый день готовься к бою
С вездесущим мракобесьем,
Над бедою, над судьбою
Воспаряя в поднебесье.
* * *
Рискну опять забросить сеть...
Хочу понять, простить, успеть
Увидеть свет во тьме проблем.
Остатки лет, осколки тем
Лежат на дне морских глубин.
И снова мне посыл один –
Познать волны беспечной речь,
Пропев псалмы над прахом встреч.
Заветный куш, как мир, не нов –
Отрепья душ, обрывки снов,
Обломки вех да солнца медь...
Я дальше всех бросаю сеть!
Но невод пуст. Весь мой улов –
Огарки чувств... загадки слов...
В пути
Перегоны... перегоны...
Занавеска у лица,
За вагонами – вагоны,
Ни начала, ни конца.
Даль бездонна, грузов – тонны,
Падает, тоску даря,
На потёртые погоны
Тусклый отблеск фонаря.
Поезд замер – не зевайте,
Жизнь в пути – вокзал-базар.
– Покупайте, покупайте
Незатейливый товар!
Раки, рыба да в ведёрке
Белый яблочный налив...
Отставник на верхней полке
Так не в меру говорлив.
Байка с присказкою льётся,
В ней запутаться боюсь...
За копейки продаётся
Обесцененная Русь.
Безымянные перроны,
Перекличкой – голоса,
Перегоны, перегоны,
Горизонта полоса.
Век не ведает покоя
Станционная панель,
Перекроена судьбою
Жизни старая шинель.
Мчат составы, рельсов стоны,
Шлака едкая пыльца,
Перегоны... перегоны...
Занавеска у лица...
Бессонница
Тревожный фонарный бред –
Как зов одинокой птицы...
Мне завтра вставать чуть свет,
Да только никак не спится.
Мой поезд летит во мглу.
Вдруг свет! Нестерпимо ярко.
Всё кажется: там, в углу,
Безмолвье вздыхает жарко...
Подушка огнём горит...
И мысли – тяжёлой ношей...
Вокзала парадный вид
Бессонницей запорошен...
Предчувствие темноты
В ослепшем пустом вагоне...
А знаешь... плевать, что ты
Совсем ничего не понял!..
* * *
Мантия неба – она из огня,
Из ярких космических вспышек.
Сладостней хлеба надежд западня
В оскале сверкающих вышек.
Вновь закрывают изгибы реклам
Луны утомлённое око.
Счастье блуждает по старым дворам,
Смеясь электричеством окон.
Глупое счастье! Ну разве понять
Любовь твою праздным прохожим?
Узких запястий браслетом обнять
Безжалостный город не может.
Поиски рая – бессмысленный бред,
За пыльными стёклами пусто...
Ночь умирает. Всё ближе рассвет,
Безликий и призрачно тусклый.
* * *
Что денник, что западня,
Всё равно – неволя.
Не томи, пастух, коня,
Пусть несётся в поле.
Там простор необозрим,
Ночь – шатром гигантским.
И клубится сизый дым
Над костром цыганским.
Мне ль гнедого провожать,
Выть по-деревенски?
Век бежать – не убежать
От тоски вселенской,
Струн гитарных голоса
Слушать – не дослушать...
На свободу в небеса
Отпускаю душу!
* * *
Не ждут продрогшие леса
Покоя,
А дождь всё метит небеса
Строкою.
Слова, разлитые окрест,
Отважны.
Пусть одиночество – мой крест,
Не важно!
Слезинок сколько за окном,
Кто спросит?
Рыдают тучи день за днём.
Что ж... Осень...
И в заточении двора
Так тесно...
И льётся грусть из-под пера,
Как песня...
Сентябрь
Путь отмерен всякому на свете,
Мне пока неведом точный срок...
День сменяет ночь, взрослеют дети,
Всё как надо. Всё, наверно, впрок...
И цветы, и люди угасают,
Оставляя в почве семена.
Юные потомки примеряют
Наши лица, судьбы, имена...
Горизонт высотками украшен,
Магистрали выгнуты дугой,
Только отчего же мне не страшен
Жухлый лист осенний под ногой?
Пусть тепло земное быстротечно,
На сентябрь гляжу без укоризн.
Знаю, верю – лето бесконечно,
Беспредельно, словно наша жизнь.
Раздел №2 Калейдоскоп искрящихся мгновений
* * *
Красок радужные струи
Расплескались миражами,
Украшая жизнь земную
Расписными витражами.
Белизна была вначале,
С ней смешался так небрежно
Синий цвет людской печали
В яркой зелени надежды.
Я взяла кроваво-красный,
Назвала любовь – «судьбою»,
Написала слово «счастье»
Тонкой кистью золотою.
Собрала узор, но только
Нет в моих стараньях проку...
Под ногами – лишь осколки,
Брызги разноцветных стёкол.
* * *
Какое сегодня небо!
Такого уже не будет...
Сливаются быль и небыль
На нежно-лазурном блюде.
Всё ярче сверкает утро,
Тепла беспредельна радость.
А я замираю, будто
Блаженная, улыбаясь.
И вижу уже не тучи,
Не синюю гладь пространства –
Отряды бойцов летучих
Пустились в дорогу странствий.
Апрель – босоногий путник
Дарует весны приметы...
– Ликуйте! Пришёл Заступник,
Защитник добра и света.
* * *
Притворяться не буду,
Отрекаться не стану,
Познавая, как чудо,
Как заветную тайну,
Запредельность желаний,
Губ весеннюю нежность,
Мимолётность свиданий
И разлук неизбежность.
Пронесу через годы
Жар разбуженной страсти.
Даже в дни непогоды
Будет жить это счастье
Огоньком сокровенным,
Белой свечечкой вербы...
Жаль, что мне непременно
Уходить нужно первой.
* * *
Потемневшая дорога
Ждёт движенья колеса,
И вздыхают – все в тревоге –
Обнажённые леса.
Колокольцем сердце бьётся,
Ощущений новизна.
По снегам и льдам крадётся
Шаловливая весна.
Так беспечна и свободна
Бликов солнечных игра...
Благовещенье Господне –
Окрыления пора!
* * *
Так призывно светит солнце,
Посмотри!
На небесном нотоносце –
Воробьи.
Пусть заснежены скамейки –
Не беда!
Оседлали, как линейки,
Провода.
И звенит шальное пенье:
«До, ре, ми...» –
Ведь всего одно мгновенье
До весны.
* * *
– Динь-дон! У ворот –
Спиридон Солнцеворот!
Между туч – птичий гам,
Жгучий луч – по снегам,
Я – за ним, весел шаг,
А в душе – кавардак,
Ни покоя, ни сна,
Где ты скрылась, весна?
Лазурь в стуже дней
Хоть на толику длинней.
Жмёт мороз, лютует,
Яростно бунтует,
Злится – всё напрасно!
Небо стало ясным,
Завтра будет светлым,
Нет пурги и ветра!
Сердец перезвон
Не унять:
– Динь-дон! Динь-дон!
Динь-дон! У ворот –
Спиридон Солнцеворот!
Астральная весна
Сапог кожаный,
Мыс сафьяновый,
Путь нехоженый,
Вся жизнь – заново.
Долой отсрочки,
Спешу пробиться
Лопнувшей почкой,
Горлицей-птицей
К заветной цели...
Там за спиною –
Снега, метели,
Леса – стеною.
Неведом роздых,
Рушатся льдины.
Вода и воздух
Теперь едины.
За ветром шалым
Лететь – так здорово!
Рубаха – ала,
А свет – лазоревый
Да косы до пят.
Душа бушует...
Не зная преград,
К тебе спешу я.
Словно награда,
Благая весть,
Я – уже рядом,
Я – уже здесь:
Астральная новь.
Земля тесна...
Твоя любовь,
Твоя весна –
Я!
Не забыть мне твои руки
Не забыть мне твои руки,
Не забыть твои глаза.
Буду спицами разлуки
Петли грубые вязать.
Безразличия узлами
Затяну живую нить,
Равнодушными словами
Стану прошлое клеймить.
Всем назло надену платье –
Чёрный траурный наряд...
Оглянусь, – а там объятья
И лучистый нежный взгляд.
* * *
Бирюзовые дни да морозные ночи,
Под ногами хрустит ледяная слюда.
Дальних окон огни мне весну напророчат,
Засверкают мечтой, обманув холода.
Ну зачем эта блажь? Я доподлинно знаю:
Эфемерна фантазий причудливых нить.
Птиц, погибших в пути, не собрать снова в стаю,
И засохших деревьев нельзя оживить.
Но любовь расправляет поникшие крылья,
Сердце бьётся тревожней. Душа, встрепенись!..
Рвутся сотни ветвей, через боль и усилья,
Сквозь студёную явь в поднебесную высь.
Золотое сечение
Не привычкой досадною –
Перешагивать трудности –
Мы полны непонятною
И святой обоюдностью.
В завихреньях космических
Столько вспышек сверкающих –
То минорно лирических,
То призывно пылающих.
Но всегда по велению
И желанью Создателя
Мы ведём настроения
К одному знаменателю.
Льётся звёздною песнею
Ярких чувств излучение.
Наших душ равновесие –
Золотое сечение.
* * *
Твоя стезя – и свет, и вдохновенье,
Калейдоскоп искрящихся мгновений.
Ах, сколько благодатных откровений
Скрывает жизни мерное теченье!
Но если кто-то вдруг неосторожно
Напомнит мне о тягостных печалях,
Я улыбнусь, ему не отвечая,
Ведь без любви цветенье невозможно.
Следы обид, страданья, исступленья...
Зачем искать ненужные примеры?
В тебе одном я черпаю без меры
И музы свет, и радость вдохновенья.
Судьба
Пусть жизнь – нелепая борьба,
Но разве это пораженье:
Понять, что вся твоя судьба –
Одно великое сраженье?
Кому – покорности порог,
Кому-то – неповиновенье.
А мне – такой завидный рок:
Самой себе сопротивленье.
* * *
Искры-звёзды множат млечность,
Небо – цвета сизой сливы.
Август – мудрость и беспечность...
Как непросто быть счастливой!
Туман
Обступил меня и манит
Зыбью млечною туман...
Ночь безлунная шаманит,
Колдовской надев кафтан.
По широкому подолу –
Россыпь росных жемчугов.
Скрыты лес, овраг и долы
Кружевами обшлагов.
Неожиданно пронижет
Дрожь... Волнение – волной...
Будто кто-то тихо дышит,
Притаившись за спиной,
Силуэтом смутным тонет
Средь невидимых берёз,
Молодые травы клонит,
Задаёт немой вопрос...
Незнакомцу не отвечу.
Что за странный балаган?
Я иду, а мне навстречу
Лишь туман...
туман...
туман...
* * *
Перекаты на реке
Небывало синеоки,
Нависают вдалеке
Новостроек грузных блоки.
А в низине у воды –
Одинокая избушка,
Почернела от беды,
Будто ветхая старушка.
Что сюда нас привело?
Объяснить не можем сами.
Брёвен древнее тепло
Остывает вечерами...
Неприкаянный репей
Да прогнившей бочки днище...
И рыдает соловей
Над заброшенным жилищем.
* * *
А слово – оно такое:
Вдруг вылетит – не поймаешь.
И вновь не найти покоя...
Зачем ты меня пытаешь
Глазами, мечтами, телом,
Непрошенным помышленьем?..
Как чёрное сделать белым?
И как избежать крушенья?
Дотронусь до льда рукою,
Его растопить стараясь...
А слово – оно такое –
Скажу и сто раз покаюсь.
* * *
Восходом жизни увлечённая,
Верна обряду,
Сажаю в землю обречённую
Цветов рассаду.
Божественно весны веление,
И чувства ярки.
Вновь неизбежно обновление,
Как сон Петрарки.
Тугая масса чернозёмная
Послушней теста.
Явь, миллиарды раз спасённая,
Опять воскресла.
Ростков упругих фиолетовость
Полна покоя.
Иная эра пишет летопись
Моей рукою.
Итальянская пастораль
На окраине Монцы
Я рассвет повстречаю,
Подниму лучик солнца,
На руках покачаю.
У речного залива
Не найти мне покоя:
Пахнут ветви оливы
Подмосковной весною.
Время
Тревожной бабочкой ночной
Стучится время за стеклом...
Пронзая вечность, напролом,
И сокрушив покой,
Оно летит в моё окно...
Сегодня, завтра – всё равно –
Свернувшись под рукой,
Затихнет, будто бы устав.
Но я-то знаю, как лукав
Заманчиво-цветной
Узор всесильного крыла –
Пылающих веков зола
Рассыплется пыльцой...
И вдруг – надежд священный пыл!
Да есть ли тот, кто не молил:
«Повремени... постой...»?
* * *
На пыльных дорогах миланского лета
Остались любви мимолётной сюжеты.
И тихо вздохнули холмистые дали...
На стёртых камнях – отпечатки сандалий.
Наверно, вот так – от рожденья до тризны
Струятся следы вечной странницы – жизни.
Стремится к итогу событий движенье,
С бессмертием в прятки играют мгновенья.
Где солнечных чувств бесконечное лето?
За морем?
За миром?
За вечностью?
Где ты-ы-ы???...
Будущее воспоминание
Опять зима, морозы не унять,
Огонь притих под сизою золою...
И остаётся только вспоминать,
Как сладкий сон, далёкое былое.
Вот так всегда – имея, не храним,
А после чтим с усердием безмерным...
Короткий миг, что мыслями гоним,
Мы воскресим когда-нибудь, наверно,
Из глубины незримых тайников,
Из темноты досадного забвенья.
У прошлого хватает должников...
Вновь оживут минувшего виденья:
Вдруг станет дом – сверкающим дворцом,
Диван в углу преобразится в ложе,
И чей-то голос звонкий за крыльцом...
Как будто твой, но радостней... моложе...
И нет утрат, печали, холодов,
И не гнетёт унылое ненастье...
Весь этот день в тоске на сто ладов
Мы назовём коротким словом «счастье».
* * *
Ельник заснеженный –
Тишью разнеженный,
Призрачный блеск куполов...
Даль неприкаянна,
В пёстрых подпалинах
Неба вечерний покров.
Верится, чудится –
Жданное сбудется.
Судьбы – скрещенье дорог...
Сгинет постылое
Духа бессилие –
Крест над часовней высок.
Жизнь – поворотами,
Там за воротами
Кто-то с печальным челом...
К ночи околица
Мирно укроется
Ангела белым крылом.
* * *
На небесном чернозёме –
Зёрна ранних звёзд.
Растворился в чуткой дрёме
Полусгнивший мост.
Только шорох возле балки
Нарушает тишь...
Что там? Шепчутся русалки?
Шелестит камыш?
Может, прошлого виденья
Изменяют явь?
Или бродят привиденья
Меж росистых трав?
Лёг туман, посёлок тает –
Странно незнаком.
Лишь окно вдали мерцает
Ярким угольком.
На берегу Камы
Это чудно, это странно,
Это просто непонятно.
И бывает же такое:
Справа – солнце, слева – месяц.
Вечер краски неба месит,
Мыслям не даёт покоя,
Изменяя многократно
Свой пейзаж в узорной раме
Из ветвей, коры и хвои.
Мир тревожно замирает,
Глядя, как бушует пламя
В антрацитовых объятьях,
Сбросив огненное платье
В русло полноводной Камы.
Луч закатный отгорает,
Утихает всё живое...
И сомнения занозы
Колют душу: нереально,
Чтобы сразу – боль и радость
На скрещенье дня и ночи,
Среди фразы – многоточье,
В горькой лжи – прозренья сладость,
Чтоб сливались явь и тайна,
Мне даруя смех сквозь слёзы.
Гроза
Засверкала, забурлила
В небе огненная сила,
Сизым пологом укрыла
Лик румяного Ярилы.
В барабан шальной забила,
Загремела, затрубила,
Смело в вешний мир ступила
Неподвластна, горделива.
Землю струями омыла,
Окропила, окрестила,
Всё греховное простила
Обновлённая стихия.
* * *
Страх над Землёю реет,
Спасаться от бури поздно –
Гибель Гипербореи
Вчера предсказали звёзды.
Прочь, вековые путы!
Пускай суждено расстаться,
До роковой минуты
За руки будем держаться.
– Мир устоит?
– Наверно...
Терзанья не знают меры...
Нас наградят посмертно
Надежда, Любовь и Вера.
Кассандра
Пришла и встала у ворот,
Сказав уверенно:
– Поверь, я знаю наперёд,
Что нам отмерено.
Всё ближе душ кровавый бой,
Боль поражения,
Крушенье всех бессмертных Трой –
В одном решении.
И череда досадных бед...
И одиночество...
Стрелой пронзает толщи лет
Судьбы пророчество!
А ты смеялся мне в ответ,
Речам не веруя,
Приняв за бред прозренья свет.
И тенью серою
Бреду, гонима со двора,
По тропам вечности.
Кассандра – вещая сестра
Людской беспечности.
* * *
Мили, вёрсты, километры –
Сотни троп нехоженых.
Мне бы жить свободней ветра,
Да душа стреножена.
Крепки путы, прочны узы,
Тщетны опасения.
Мне любовь была обузой,
А теперь – спасение.
Бродят кони вороные
Среди трав дурманящих,
Все пути ведут земные
К твоему пристанищу.
Ледоход
У реки – крылатые сны,
Рыб золотые спины.
С треском вздымаются льдины,
Заслышав призыв весны.
Скоро шуметь половодью,
Брызги летят в небеса,
Меж двух берегов – полоса...
Крепче держи поводья,
Да галопом, судьбе дерзя,
Не страшась бездорожья...
Нам вместе быть невозможно,
А порознь – уже нельзя.
Красное и чёрное
Чёрный рельеф на красном –
Всё вновь.
В каждой судьбе прекрасна
Любовь.
Даже когда погибнет
Душа,
Буду твоей молитвой
Дышать.
Всполохом преисподней
Объят
Лишь для меня сегодня
Закат.
И не найти для муки
Предел,
Я поднимаю руки –
Расстрел.
А на скамейке книга –
Стендаль...
Нам не вернуть и мига,
Как жаль!..
* * *
Я кидалась от порога
Милому на грудь.
А теперь зовёт дорога:
«Отправляйся в путь!»
Неужели ты поверил,
Странный человек,
Что замков не знают двери,
Что любовь – навек?
* * *
И опять
я начну всё сначала...
Что считать:
много дней или мало?
Пусть закат –
оком огненным в спину,
Как набат:
«Да не хлебом единым».
Душ раздор –
неземное решенье...
Приговор –
несцепление звеньев.
Лишь рывок,
и долой от причала.
Путь далёк.
Я начну всё сначала...
Потеря
Вот и ты – от меня отломленный...
Говорю и не верю.
Стал ненужным платок оброненный.
Велика ли потеря?
Дорогой, да мной провороненный,
В кружева обрамлённый,
Шелковистый, умело скроенный,
На груди принесённый.
Ты – не мой, кому-то подаренный,
Весь слезами омытый...
По чужим плечам разбазаренный,
Но ещё не забытый...
* * *
До слёз некрасиво,
До боли досадно
Нас высшая сила
Карает нещадно:
Чувств мелкой подменой,
Бесправия мукой,
Кинжалом измены,
Секирой разлуки,
Мечами печалей,
Стрелой недоверья,
Жестоким молчаньем
И запертой дверью...
Имя
Он тебя вчера назвал
Именем моим.
И глаза тотчас застлал
Злобы едкий дым.
Только в чём же здесь печаль?
Не возьму я в толк.
Имя – лёгкая вуаль,
Невесомый шёлк.
Имя – всплески на воде,
Зыбкие круги,
По дороге, по судьбе
Быстрые шаги,
Недописанный узор,
Вензель на снегу,
Имя – гордость и позор,
Выдох на бегу.
Вдохновенье, что тебе
Ветер приносил,
След на траурной плите –
Мало ли могил?
Так легко найти его
Средь земных борозд,
Отражение моё
В мириадах звёзд.
Это голос сотни лир,
Весел и певуч.
Имя – Вечность, имя – Мир,
Отзыв горных круч.
Пусть подхватит вороньё
Бесшабашный смех,
Имя звонкое моё
На устах у всех!
* * *
Даже ценя,
Даже любя,
Ты – без меня,
Я – без тебя.
Тело и тень,
Пламя и лёд...
Кончится день –
Солнце зайдёт,
Станет темно.
Время, как вир.
Но всё равно
Ведает мир,
Знает стерня,
Верит вода:
Ты – для меня,
Я – для тебя.
Раздел №3 Созвучия идей сиюминутных
Выстрел
Судьба, бесстрастно считая дни,
Любви отмеряет срок.
Не признавая своей вины,
Ты просто спустил курок:
Жестокий выстрел холодных глаз –
Как будто удар под дых.
Ты все проблемы в который раз
Решил один за двоих.
Я рассмеялась, но из-под ног
Ушла вековая твердь,
Почти не слышен последний вздох,
В котором таится смерть.
Небрежный локон, крылья в крови...
И гордость – так хороша!
Никто не видел, как от земли
Летела моя душа.
Чёрная метка
I
Пиратский фрегат раздул паруса, –
Самое время
Увидеть, как шлёт поклон небесам
Гиблое племя.
И даже в море сегодня тоска –
Всё стоны да вой...
Иду по воде, по хлипким мосткам –
Проститься с тобой.
Стихия губ неподвластна судьбе.
– Целуй скорее!
Ведь завтра любви моей, как тебе,
Виснуть на рее.
Истлеет тело, – душа воспарит,
Покинув клетку.
– Ну, с Богом!
В ладони огнём горит
Чёрная метка...
II
За спиной – сотни дней, миль...
Но идти всё трудней – штиль.
В океане души – гниль,
И разлука – увы – быль.
Лучше б ветер в корму бил,
Не касаясь моих крыл.
Пусть штормит – непокой мил.
– Боже, дай мне ещё сил!
Все посылы судьбы – пыль,
Губит пуще беды – штиль.
И выводит на дне ил:
«Позабыл?.. Не любил?.. Иль?..»
III
О, порт! Нет прекрасней мига,
И крики со всех сторон...
В моей душе – только джига,
Джига да терпкий ром.
Шумит за спиною море –
Горнило незримых ран,
Но горе – уже не горе,
Ведь каждый весел и пьян.
Корабль наш – не бот, не паром,
Всем он покажет фигу!
А волны – бурлящий ром,
Танцуют пиратскую джигу.
Нож в сердце метит. Шабаш!..
Плевать, не всё ли равно.
Жизнь кинет на абордаж,
А после – к чёрту, на дно!
Гонконг, Амстердам и Ригу,
Смеясь, поставлю на кон.
В моей душе – только джига,
Джига да красный ром!
IV
А я не знала, что здесь бывает
Такою томной синь,
И моря мало, когда играет
Водою тёмной стынь.
И жизни мало, волна качает
Шальную небыль фраз...
Нет, я не знала, что повстречаю
Такую нежность глаз.
V
Мы – заложники разрухи
На одной плывём галере –
Непохожие по духу
И различные по вере.
Ветер парус наш полощет,
Хлещет спины звонкой плетью...
Бог – безжалостный надсмотрщик
Нас сковал единой цепью.
Суть твоя – простор безбрежный.
Я делю судьбу на пункты,
Но ловлю твой взгляд мятежный,
Как призыв к шальному бунту.
Наших душ живое пламя
Зародит святую искру.
На морское дно телами
Упадём преступно близко...
VI
Шторм всё сильнее. Ночная мгла
Надежды рушит,
В соли морской полощет тела,
Кровавит души.
Страхом животным – девятый вал,
Судно – как щепка.
Но руки держат ещё штурвал
В объятьях крепких.
– Что, смерть, устала нас хоронить?
Таращишь бельма!
Смотри, на мачтах горят огни
Святого Эльма!
Я знаю: вера в сердцах жива,
Сквозь мрак прорвёмся...
И под ногами будет трава,
А в небе – солнце!
Мистраль
Ледяная ночь, мистраль
(Он ещё не стих).
Вижу в окна блеск и даль
Гор, холмов нагих.
Иван Бунин
Мистраль – дерзкий ветер с холодной печалью.
Вдаль мчатся тугие свинцовые тучи.
Минувшего жаль, но расстаться нам лучше, –
И время торопит назад от причала.
В шальной бесконечности водных просторов
Вновь бесятся волны – восстали из бездны...
Ждут мира селения. Всё бесполезно.
Мистраль нарушает всю прочность устоев.
Февраль – месяц грусти, пора откровений.
Сталь неба туманного в пене прибрежной.
Мистраль – как посланец судьбы – неизбежен,
Как ветер разлуки... как ветер забвенья...
* * *
Ржавые прорези неба
Льют, ожидая утраты,
Капли кровавого света
В рыжие жилы заката.
Ярче, чем злато киотов,
Вечер горит, отражая
Адский огонь на воротах
Нами забытого рая.
На эшафоте
Крики справа, крики слева,
Облака в шальном полёте.
Я – сегодня королева.
Я – стою на эшафоте.
Величавою свечою
Над толпою возвышаюсь,
Не повержена судьбою –
Улыбаюсь, улыбаюсь...
Пусть придворные дивятся,
И дрожат соборов своды,
Нет привычки покоряться
У стюартовской породы.
Хладнокровие металла
Без опаски принимаю,
Мне пугаться не пристало,
Я сама – давно стальная.
Волос – угольная сажа,
Голос – повод для оваций,
Обезглавленная даже
Буду весело смеяться.
Хоть душа огнём палима,
Небо гордых – безмятежно.
А предательство любимых,
Как кончина, неизбежно?..
Ворожба
Я черчу охранный круг
От страданий, от разлук,
Огражу свои следы
От печалей и беды.
Ломким мелом – полоса,
Углем смелым – небеса
Оторочены навек,
На плечо ложится снег.
У порога – белый конь,
Под копытами – огонь.
Всё минувшее сожгу,
Призывая ворожбу.
Тонкой спицей – по воде,
Колесницей – по судьбе
Я замкну защитный круг,
Чур меня, лукавый друг!
* * *
Порывистый март –
Мятежный фантом,
Шуршание карт
За круглым столом.
Не сыграна роль,
Но выключен свет...
Крестовый король,
Бубновый валет,
Смятения жар,
Шестёрка – на туз,
Нежданный удар,
Печаль. Ну и пусть!
Так сумрачна высь...
Мелькание карт
Нелепо, как жизнь.
Прости меня, март!
Чародейка
Я сама – чародейских кровей,
И не верю в дурные приметы.
Иноходцами бесятся ветры
Под тугою уздою моей,
Нарушая безмолвье полей...
А когда опускается ночь,
За лесными бреду огоньками
И потрогать могу их руками.
Мчится филин испуганный прочь,
Заплутавшим в глуши не помочь...
Мне знакомы такие слова,
От которых ковыль зеленеет,
Дикий зверь на бегу цепенеет,
Кругом стелется одурь-трава.
И стихает людская молва...
Ты один на других не похож –
Обладаешь бесовским подарком,
Смотришь вслед мне мучительно, жарко.
Знай, меня колдовством не возьмёшь!
Я сама... Только всё-таки... Всё ж...
* * *
Всё имеет основу основ...
Как постичь засекреченный код?
Ночь прельщает безбрежностью снов,
Глубь морская – движением вод.
Я люблю золотые поля
И дорогу, ведущую вдаль,
В тихих сумерках – трель соловья,
Непонятную сердцу печаль,
В мотыльке – трепетание крыл,
В декабре – обжигающий снег...
Чем же мне так мучительно мил
Незнакомый чужой человек?
* * *
Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь.
Александр Блок
Ни твоя, ни его. Я – ничья...
Я подвластна лишь гомону птиц.
Снежной гладью – прохлада плеча,
Зыбкой тенью – паренье ресниц.
Ветер знает единственный путь,
Обжигает сердца не щадя.
Я ищу неизбежную суть
Для тебя, для него, для себя.
Исчезаю, зови – не зови...
Времена устремляются вспять.
И не важно, что этой любви
Не забыть, не простить, не понять...
Вместо крика – лишь сдавленный стон,
Ну какая, скажите, беда?
Я лечу, как мучительный сон,
От тебя, от него... в никуда...
* * *
За птичий торжественный гам,
За сад, где сирень зацвела,
Ты думал, я душу отдам?..
К несчастью, она умерла.
Храню, как святой талисман,
Минувшего каждую пядь,
Но призрачен самообман,
Ведь время не движется вспять.
Весенние дни не вернуть,
Обиды не спрятать в горсти,
Зовёт неизведанный путь,
Пора расставаться, прости.
В тени, где озёрная гладь,
Где чутко дрожат камыши,
Я буду тебя вспоминать
И ждать воскрешенья души.
* * *
Была твоим щитом, была твоим мечом,
Ползущею змеёй и птицею парящей,
Возвышенно-святой, предельно настоящей,
Была ночною мглой и солнечным лучом.
Ты вспоминал меня осеннею порой
И уверял, что мы до странности похожи,
Скучал, жалел, ценил, почти любил, но всё же...
Не смог понять...
А я – была твоей судьбой.
Театр жизни
В театре давали пьесу.
Герой оказался плутом,
Шептали, что будет пресса,
Бокалы бурлили брютом.
Шутейные передряги,
Всё чушь, никакого смысла.
Комедия или траги-
комедия для артистов.
Нелепая постановка,
Бездарная режиссура...
Суфлирует жизнь-чертовка,
И в тексте – одни купюры.
Мой выход, а Вы – в партере,
Увы, равнодушный зритель.
Присутствовать на премьере
Нам вместе нельзя.
– Уйдите!
* * *
Лучезарность хрусталя –
Прихоть светопреломленья,
На тиаре короля
Радуг жаркое сплетенье.
Но чудесные мечты
Отгорают обречённо.
Нет священной красоты
У посудины никчёмной.
Как поддаться я смогла
Простодушности опасной?
Грань дешёвого стекла
Не способна стать алмазной.
Мотылёк
Парит, не ведая преграды,
Не зная бед.
Шальной полёт – его награда,
Дом – белый свет.
В лучах зари отважный, смелый,
Мой мотылёк.
Ему ль искать любви пределы
И счастья срок?
Крылом надежды с упоеньем
Пронзает тень.
А жизнь – всего одно мгновенье,
Лишь этот день.
Жасмин
Порханье белых лепестков...
Какое странное виденье!
Неясных чувств переплетенье,
Как стая зыбких облаков.
Промчится лето, вслед за ним
Исчезнет сказочная нега...
Но мне в шальном круженье снега
Всё будет грезиться жасмин.
Комната свиданий
Там тень моя осталась и тоскует,
В той светло-синей комнате живёт,
Гостей из города за полночь ждёт
И образок эмалевый целует.
Анна Ахматова
В той комнате всегда царило лето,
И солнца луч по глади покрывала
Ещё скользит. Века не миновали,
Они заснули, затаившись где-то
Среди гардин, меж мягких складок шкуры,
Что важно распласталась у камина.
А на стене... Ты помнишь ту картину?
Красавица в узорчатом гипюре
К зеркальному прильнула отраженью...
Стекло покрылось пеленою пыли,
Раскрытый веер в спешке позабыли
На старом кресле. Некое движенье...
Иные люди и другое время.
Уездный дом монетой стал разменной...
Лишь комната свиданий незабвенна,
В ней до сих пор витают наши тени.
Оттенки серого
Серый дождь на Шуйской улице,
Луж безбрежность окаянная.
Крыши мокрые сутулятся,
Множа серость безымянную.
Называй её как нравится:
Хоть стальной, хоть перламутровой...
Смятым крыльям не расправиться
В сизом пепле дымки утренней.
За окном – заборы серые,
Серебрятся листья клевера.
Не последняя, не первая
Я любовь свою просеяла
Через сети ожидания,
Сквозь прорехи лета длинного.
Нет ненастью оправдания...
И в канву ковра старинного
Яркость шёлка не вплетается.
Видно, слабо в Бога верую –
Вновь душе мятежной маяться...
Миллион оттенков серого
На мою ложится голову
Запоздалым откровением, –
Будто небо плавит олово,
Предвещая очищение.
* * *
Город беснуется,
Скомкан метелицей...
Всё образуется,
Всё перемелется...
Окнами щурится
Зданий поленница,
Боль позабудется,
Мир переменится.
Шаг мой печатает
Линию смелую,
Строчкою падает...
Чёрным на белое...
Вьюга колючая,
Что усмехаешься?
В сердце измученном
Мечешься, маешься...
Мрачные улицы,
Скользкие лестницы,
Дух образумится,
Плоть перебесится.
Вертятся лопасти
Жизненной мельницы.
Всё успокоится...
Всё перемелется...
* * *
Февраль метёт тоскливо, тягостно,
На правду зол.
Так отчего же сердцу радостно,
Что ты ушёл?
И я – на грани откровения –
Как ночь, тиха.
Вольна от искуса сомнения
И от греха.
Фонарь бросает свет неоновый
На дальний крест...
Как хорошо, что снег нетронутый
Лежит окрест!
* * *
Свободна! И небо зовёт...
Летаю!
Обиду, как пыльный налёт,
Сметаю.
Кружить над вчерашней судьбой
Не буду,
Обман твой – капкан золотой –
Забуду.
Когда-то нам звёзды покой
Дарили.
Вдвоём над унылой землёй
Парили.
Желаю тебе, птицелов,
Удачи!
Не нужно беспомощных слов...
Я плачу...
Сказка
И летели звёзды мои по небу,
Тая в груди...
Спи, сынок, то – сказка простая, небыль,
Жизнь впереди.
Речи, как реки, там столько коварства,
Столько беды!
Пела весна, я венчалась на царство,
Цвели сады.
Горы мехов да шелков изношены,
Не рассказать!
Я самоцветы мела пригоршнями...
Его глаза
Сверкали прекраснее всех сапфиров.
К чему слова?
А зависть вербует душою сирых,
Им – трын-трава:
Один солгал, с другим перемолвился,
Третий шепнул...
– Возьмите ту, что в часовне молится,
Под караул!
Жгите иконы, чините пожары,
Мир не сберечь!
Ах, много головушек буйных даром
Скатилось с плеч.
И лишь звезда озарит без опаски
Мрачный острог.
Я – мастерица придумывать сказки,
Спи, мой сынок.
Зимняя хандра
Который день листы слетают
С календаря.
Зима. Сугробы всё не тают...
Растут... А зря...
Зачем над городом повисла
Мгла без границ?
Бездарность дел, зажатость мысли
И серость лиц,
Бескрылость плеч под снегопадом,
Убогость тем...
И глупость тех, идущих рядом,
Зачем? Зачем?
Свет электричества, как счастье,
Благая весть,
Развеет боль, но лишь отчасти...
А завтра в шесть
Лист календарный вновь коснётся
Моей руки.
Опять метель, рассвет без солнца...
И дураки...
* * *
Лёгкое платье
В белый горошек
Студит объятья
Словно пороша.
Святость и грешность
В шелесте шёлка,
Прежняя нежность –
В стоге иголка.
Видно, так надо...
Взгляды-разлады
Под снегопадом,
Под звездопадом...
* * *
Меня ты постичь не можешь,
Как будто лежит проклятье,
Но гордость мою низложишь,
Сомкнув на груди объятья.
Хоть короток век влюблённых,
Себя я не понимаю.
В руках твоих раскалённых
Опять до утра сгораю.
Да разве для нас – смиренье?
Молиться – не отмолиться...
Пошли тебе Бог терпенья,
Мой смелый, мой светлый рыцарь.
* * *
По-детски просто, без затей
Я постигаю радость лета
И пятна солнечного света
Рукой ласкаю. Меж ветвей
Лучи игривые скользят...
Ромашек яркие веснушки...
А в чаще слышен плач кукушки:
«Не за горами – листопад».
Лесной храм
Перелески зноем выжжены.
Действа чудного участница –
Я на мхи ступаю рыжие
Просветлённою причастницей.
Пни украшены лиловые
Бликов солнечными свечками.
Высоки шатры сосновые,
Словно своды вековечные.
И бурлит душа безбрежная
Силой вольною, могучею...
Дух святой улыбкой нежною
Озаряет Русь дремучую.
* * *
Поникли лапы старых елей,
Как скаты крыш,
Замолкли крики коростелей...
Лишь мгла да тишь.
И от прохлады пробегает
По телу дрожь.
В туманы полночь опускает
Свой звёздный ковш.
Спит неизбывная свобода
В глухом лесу.
Упасть бы в млечность небосвода
И пить росу!
* * *
Живой искромётный свет
Меня озарил, любя.
И чувства отрадней нет,
Чем вера в саму себя.
Хоть завтра – на Божий суд,
Сомнения – за спиной.
Я в сердце своём несу
Его неземной покой!
Счастливее не найти,
Всё сущее по плечу, –
Я просто смогла пройти
По солнечному лучу.
Предсчастье
Как бы – светает. Но рассвета рост
не снизошёл со зрителем якшаться.
Есть в мартовской понурости берёз
особое уныние пред-счастья.
Белла Ахмадулина
Предчувствие... Оно порой так смутно,
И всё же, осязаемо вполне.
Созвучия идей сиюминутных
Сокрыты в полуяви, в полусне...
А за спиной – дурные предсказанья,
Обиды, боль, непониманье... Но...
Не изменить основы мирозданья –
Грядущее уже предрешено.
Один лишь миг... И всё былое тает.
Небесный свод торжественно-высок.
День предвесенний смело предвещает
В иной стезе иной судьбы виток.
Вперёд зовут бескрайние дороги,
Не избежать случайных визави.
Как солнца луч, сверкает на пороге
Преддверие предсчастья... предлюбви...
* * *
Пусть совсем ещё недавно
Жизнь мне сумрачной казалась,
И не думалось о главном,
И ни слова не писалось.
А сегодня – всё иначе,
Стороной промчалось лихо,
Хоть стреляйте – не заплачу,
Ведь апрель пропел мне тихо:
– Холодов уже не будет!
И стихов таятся строчки,
Словно птичьи трели, в клюве
Самой первой клейкой почки.