Глава 3
Гермиона встала раньше положенного, чтобы посетить «тайный» медосмотр у Помфри. Женщина смирилась с позицией гриффиндорки и согласилась хранить врачебную тайну.
Заправляя рубашку под юбку, Гермиона прислушалась ко звукам за дверью. Ни шороха, кроме сопения Живоглота, и девушка спокойно выдохнула, посмотревшись в зеркало. Нет, это была не та девочка, которую она видела в отражении из года в год. Это было её подобие. Впалые щеки, сухие губы, несколько вещей на ней болтались мешком. Но единственное, что оставалось неизменным, так это глаза. В них продолжал гореть огонь, который заставлял двигаться кровь по венам.
Грейнджер перешагнула порог комнаты, тихо закрыв дверь. Рыжий кот сразу прыгнул к ногам своей хозяйки, специально уткнувшись мордочкой в её лодыжки. Его мурчание отдавалось робким шепотом по гостиной, будто уговаривая старосту остаться.
— Тише, Живоглотик, тише. Я вернусь вечером.
Она взяла кота на руки и отнесла на диван, а тот недовольно шикнул. Дверь со слизеринской эмблемой манила неведомой силой, и Гермиона поддалась этим чарам. На цыпочках подойдя к двери, девушка прислонилась ухом к дереву. Умиротворенное сопение парня говорило о том, что он еще долго не покинет царство Морфея, и она непроизвольно погладила участок древесины рядом с собой.
— Доброе утро, Драко...
Девушка прошептала это, вытерев одной рукой глаза. Она понимала, что скоро ей придется сделать самый спонтанный шаг в своей жизни. Именно после него парень возненавидит гриффиндорку с новой силой, из-за чего у Малфоя не останется места для переживаний, если он заметит ухудшение её здоровья.
Закинув сумку через плечо, Гермиона вышла из гостиной. Она молилась Мерлину о том, чтобы никого не встретить, а в особенности своих друзей. Её просто не поймут, что она проснулась в такую рань и пошла прогуливаться по утреннему Хогвартсу.
Когда Грейнджер проходила мимо поворота в подземелья, она увидела двух однокурсниц: Паркинсон и сестры Гринграсс.
Прекрасное время для встречи, Гермиона. Лучше просто не бывает.
Дафна первая заметила гриффиндорку и быстро заговорила о чём-то подругам, но староста девочек продолжала двигаться в своем направлении.
— Грейнджер, куда-то торопишься? Мы можем проводить тебя до Больничного Крыла.
За спиной раздалось едкое хихиканье, и плечи ученицы распрямились. Не было понятно, какой смысл несут эти слова. Может они поняли куда девушка держит путь? Также рассматривался тот факт, что в этих словах была скрытая угроза.
Гермиона круто развернулась на пятках, вскинув подбородок вверх. Но по инерции сжала в правом кармане свою волшебную палочку.
— Это очень благородно с вашей стороны, но не стоит этих усилий. Я в состоянии дойти сама.
— Пока что в состоянии.
Паркинсон была главной в этой «свите». Манера схожа с выходками Малфоя. Вот с кого слизан этот образ. К сожалению, а может к счастью, у Гермионы не было времени на жалкие разборки, которые не принесут ничего, кроме испорченного настроения. Она сделала шаг вперед, направив палочку прямо в горло Пэнси.
— Не играйся с огнем, Паркинсон. Не хочу хвастаться, но я одним взмахом палочки могу подбить каждую из вас к стенке. Не провоцируй меня, иначе такими темпами останешься без завтрака.
Грейнджер выдавила из себя подобие улыбки и резко развернулась в сторону Помфри, слушая сзади змеиное шипение девушек.
Сколько золотого времени она потратила на этих безмозглых фанаток Малфоя? Хотя, она не могла назвать Пэнси такой. Паркинсон была умна, изворотлива, аристократична, но преданна Малфою. В какой-то степени ей было жаль её, потому что та слепо верила, что парень выберет её. Но судьба сыграла с ней злую шутку.
***
Грейнджер успешно дошла до мадам Помфри и чувствовала себя преступницей, которую вызвали на допрос.
— Как часто вас сопровождают головные боли?
— Каждый вечер, но бывают моменты, когда боль просто невыносимая.
Мадам Помфри вопросительно изогнула бровь, давая понять, что ждёт продолжение рассказа.
— При стрессовых ситуациях. Мой мозг будто подвергается пытке. Похоже на круцио, но не такое мощное.
— Есть еще какие-то совпадения с ситуациями, а после симптомами?
Гермиона неожиданно прикусила губу, обдумывая ответ.
— Нет, пока что не было больше таких ситуаций.
— Мисс Грейнджер, будьте аккуратнее. Проклятье прогрессирует, анализы немного хуже. Но не смейте отчаиваться. В ваших глазах плескается гриффиндорский дух. Я уверена, что мы поможем вам.
— Спасибо, я надеюсь на это. Но...сколько мне осталось?..
Она нервно накручивала кудри на свой палец, смотря на женщину.
— Я говорила, что каждый раз показания меняются. Лучше всё-таки предупредить ваших друзей о последствиях.
— Скажите, сколько?
— Все также, меньше года. И это только в том случае, если не будет осложнений.
Её разум закружило в водовороте мыслей. Она так молода, столько еще не успела сделать, но судьбе было все равно. Будто мертвая Лестрейндж стояла и насмехалась над её безвыходностью.
Стараясь скрыть дрожь в руках, Гермиона взяла какие-то стекляшки с жидкостью и покинула палату, забыв попрощаться с лекарем.
Успокоившись, она пошла в Большой зал, где встретилась со своими друзьями, и страх отступил. Весь день прошел в спешке, что Гермиона и не заметила то, как наступил вечер.
Гриффиндорка посетила гостиную своего факультета, назвав пароль Полной Даме.
— Чувство силы!
Портрет отъехал, освобождая проход, и девушка радостно вошла в комнату. Но никого не было.
***
Гарри и Джинни прогуливались в Хогсмиде после лекций, выбирая подарок Гермионе на день Рождения, который будет уже завтра.
Половина девчонок завидовала рыжеволосой бестии, мол, что она охмурила избранного; мальчика, который выжил. Но вне зависимости от того, что у Гарри был огромный выбор, он выбрал сестру друга. Семейство Уизли приняло его как родного, в чем никто и не сомневался.
— Может взять вот эту энциклопедию? Гермиона обожает книги, а это новинка.
— Нет, нам нужно что-то необычное.
— Мерлин, мы ни черта не успеем к сегодняшней полуночи.
— Так, Гарри, мы со всем справимся.
Она переплела их пальцы и двинулась вперед. Напротив них стоял Малфой, вокруг которого толпились слизеринцы, но разговаривал он только с Ноттом и Блейзом. С платиновым парнем постоянно старалась заговорить Астория, но тот отмахивался так, словно она надоедливая муха.
Взглядом полным презрения, он пробежался по паре и крикнул пару слов под гул однокурсников, сделав несколько широких шагов по направлению к гриффиндорцам.
— Надо же, какая встреча! Великий Гарри Поттер со своей рыжей подружкой!
Его лицо выражало смесь отвращения и насмешки. На что Джинни вышла вперед и сжала челюсть, буквально выплевывая слова в рот слизеринца.
— Затнись, Малфой. Если бы ты не был неравнодушен моей подруге, то я бы кинула в тебя мышиный сглаз.
— Утютю, Джиневра, успокойся. Просто чувствую себя Трелони. Ведь именно на этом месте я сказал, что Гарри Поттер нашел себе подружку. Ничего личного.
Гарри вспомнил второй курс, сразу посмотрев на Малфоя.
— Что ты хотел?
— Я выбираю подарок своей девушке вместе со своими однокурсниками.
— И с этими отбросами?
Джинни показала на Асторию, которая заливисто смеялась с Пэнси, пока Дафна просматривала стеллажи.
— Они решили помочь мне с организацией вечеринки, которая будет ночью в честь Грейнджер. Мы уже купили кучу выпивки, поэтому, Поттер, жду разрешение в письменном виде от твоих родителей.
— Только после того, как твой отец скажет, что ты достоен считаться Малфоем.
Парировал Гарри, смотря в упор в глаза Драко.
— Окей, засчитано. Но это было слабоватое заявление.
Поттер уже хотел съязвить в ответ, но его перебил писклявый голос на заднем плане.
— Драаааако, нам скучно без тебя!
Джинни поморщилась от высказывания младшей Гринграсс и обратилась к парню своей подруги.
— Гермиона не одобрит, что «они» устроили вечеринку.
— Это наш секрет, Уизлетта. Я просто хочу сделать приятное Грейнджер. И, да, меня уже заждались. Было неприятно с вами пообщаться, до скорых встреч.
— Придурок...
В голове пары крутился лишь один вопрос. КАК ГЕРМИОНА ТЕРПИТ ЭТУ ЗАДНИЦУ?
***
Гарри и Джинни продвигались по магазину, болтая между собой. Девушке надо было высказаться парню о своих сомнениях, что она и сделала. Обеспокоенный взгляд Уизли все равно говорил все за себя, поэтому Поттер ждал этого разговора на протяжении 15 минут.
— Мне кажется здесь все не так просто. Они бы никогда не согласились на эту авантюру.
— Джинни, это слизеринцы, от них можно ожидать чего угодно.
— Но...
— Ты ожидала, что спутником Гермионы будет хорек?
Девушка промолчала, смотря на разные вещицы.
— Вот и я нет.
***
Гермиона сидела до самой ночи вместе с Роном в гостиной гриффиндора. Все это время она ждала Гарри с Джинни и Драко, но они нигде не появлялись. Словно сквозь землю провалились!
Одним ухом слушая своего друга, она думала о том, что ей делать с отношениями. Драко никогда не простит ей то, что она задумала. Да, черт, Гермиона никогда не простит сама себя за это.
— Рон, мне надо выйти, я скоро вернусь.
Парень сразу встрепенулся и повернулся к девушке.
— Куда ты?
— Мне надо зайти к Макгонагалл, совсем забыла.
Враньё.
Враньё.
Враньё.
Сколько ей придется еще лгать в глаза людей, которых она любит всем сердцем?
— Хорошо. Только возвращайся сюда в 0:00. Тебя будет ждать сюрприз, Миона.
Девушка кивнула, и парень улыбался, смотря ей вслед.
***
Гермиона бежала, не видя куда. Ноги несли её прочь от себя, она не хотела такого будущего. Безумно не хотела приносить боль своим близким!
Забежав в туалет Плаксы Миртл, Грейнджер разрыдалась навзрыд, опираясь на белую раковину хрупкими локтями. Сколько она может делать вид, что сильная, мол, гриффиндорца невозможно сломать? Возможно, еще как.
Её сердце билось как в клетке, будто оно — птица, которую держат взаперти.
Холод окатил спину, и Гермиона резко обернулась. Перед её лицом оказалась Плакса Миртл, но гриффиндорке было плевать. Она в упор смотрела на призрака, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладони. Скоро она раскроет их и увидит кровавые полумесяцы.
— Хмм, давно ко мне не заходили поплакать. Ты же подружка Гарри Поттера, да?
— Прошу тебя, не лезь ко мне!
Девушка резко развернулась в зеркало, тяжело дыша, пока смотрела в свое отражение. А Плакса Миртл была за спиной ученицы, смотря на её лицо, покрывшееся пятнами.
— Поделись и станет легче. Здесь были многие, и я понимаю, что надо делать.
— Я умираю, понимаешь? После всего пройденного, я просто рассыпаюсь! Во время битвы, в меня попало проклятье, которое схоже с маггловской болезнью. Терминальная стадия рака мозга...
Гермиона задыхалась в слезах, хватаясь тонкими пальцами за шею, в попытке поймать злосчастный кислород.
— А знаешь, что самое ничтожное? Я не найду лекарство, его не существует. Но это лишь малая проблема по сравнении с той, которая убивает меня не только физически, но и морально!
Плакса Миртл положила свои руки на плечи Грейнджер, но та все равно не могла почувствовать это прикосновение.
— Разве может быть что-то хуже смерти, от которой невозможно убежать?
— Я не боюсь смерти.
Грейнджер тихо усмехнулась, посмотрев в раковину.
— Что же тебя гложет?
— Мы победили в войне, я сражалась за любовь, за себя, за друзей. Я боролась за мир и будущее, билась до последнего, чтобы быть с Драко Малфоем, но судьба вколола нож мне в спину.
Это просто несп — ра — вед — ли — во!
Я не могу принести еще больше боли после всех тех потерей, которые мы пережили. Это слишком эгоистично. Мои друзья не вынесут, если я брошу их, когда у нас только началась белая полоса. А Драко....
Гермиона не смогла договорить и посмотрела на себя в зеркало.
— Он был окружен мраком до того, как я стала светом в его жизни. А теперь представь, когда тот, кто открыл тебе новую жизнь говорит тебе, что он умрет? Это же просто бомба медленного действия. Она убьет его!
— Успокойся, слышишь?
Грейнджер ударила по зеркалу кулаком наотмашь, со всем отчаянием, которое таилось в её душе.
Подняв кулак, кровь начала медленно стекать вниз по локтям, в раковину. Капли слетали градом, разнося запах металла по всему туалету. Вот точно также утекала на её глазах вера, жизнь, любовь, дружба. Все, что она заполучила, Гермиона потеряла одним щелчком пальцев.
— Я должна бросить его. Я должна перебороть свое желание оставить его рядом с собой. Он возненавидит меня и забудет, словно это был страшный сон. Его неприязнь должна перекрыть все те чувства, которые он испытывал ко мне. Даже жалость, если он узнает причину, по которой я вырвала его из своей жизни.
— Я помню Драко. Он плакал здесь, на том же месте, где сейчас стоишь ты. Этот парень очень чувствительный, но стесняется этой стороны. А, еще, его отец зас...
— Я ЗНАЮ! Я ЗНАЮ ЭТО!
Гриффиндорку била истерика, она не могла вот так растоптать его. После того, как по крупицам собирала Малфоя, завоевывала его доверие, планировала будущее с ним.
— Ты все сделаешь правильно, Гермиона.
— Что?...
— Ты хочешь облегчить его страдания. Любой человек, который любит другого больше, чем себя..поступил бы так. Думаешь, что лучше прочувствовать на вкус боль от расставания, а не от неизбежной погибели.
Она залетела в одну из кабинок туалета, оставив Грейнджер наедине со своими мыслями. Девушка облокотилась на стену, сползая с нее. Ноги не слушались хозяйку, да и ей это не нужно.
Если бы они встретились в лучшее время, им было бы суждено быть вместе. Жизнь будто насмехалась над ними, стоя в сторонке. Наблюдала за их поражениями, ставя все новые и новые препятствия:
1. Чистота крови.
2. Пожиратель Смерти и Орден Феникса.
3. Чертово проклятье.
Она не хотела проигрывать, но разум подталкивал её на этот поступок, говоря, что «ты делаешь все во благо».
Гермиона снова встала, собирая всю волю в кулак. Слезами горю не поможешь.
Умывшись ледяной водой, она посмотрела на часы. Осталось 5 минут, пора спешить, чтобы не расстроить мальчиков.
Что же такого могло случиться?
***
— Так, Рон, она вернется сюда к положенному времени?
— Да, я предупредил её.
— Отлично, пока что все идет по плану.
— Странно, что она вообще забыла об этом празднике.
Джинни нервно теребила шарики, смотря на парней.
— Осталось 5 минут.
— Это не так много, но и не так мало.
Рон держал в руках сверток и смотрел на Симуса с Гарри.
— Как-то за 5 минут до конца урока, я сотворил такой «бум», что вам и не снилось.
— Конечно, не снилось, потому что мы учимся с тобой на одном курсе.
Гриффиндорцы разом засмеялись, разряжая обстановку в гостиной.
— А что за дискотека будет после вручения подарков?
— Ну, не дискотека, а мини – вечеринка. Её организовал Малфой.
Томас поморщил нос, также как и многие однокурсники.
— Уже звучит не очень.
— Почему?
— Эта слизеринская задница отравит нас и не пожалеет, а его свита подберет нам самое отстойное место на кладбище.
— Будь оптимистом, и жизнь станет гораздо проще!
— Спасибо за совет, дружище.
В этот момент именинница открыла дверь гостиной, и все гриффиндорцы разом начали кричать:
— С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!
Гарри и Рон выскочили в центр, крепко обнимая подругу. Девушка мгновенно ответила на их объятья.
В этот момент ей хотелось громко дать себе по лбу. Из-за всех навалившихся проблем, решений, она совсем забыла о себе. Ведь ей в последний раз исполняется 19 лет. В её голове это звучало одновременно и иронично, и грустно.
— Мерлин, Гермиона, ты такая бледная.
— Я просто вся в учебе, мальчики.
Гриффиндорцы начали подходить к старосте и нагружать её подарками, что образовалась огромная стопка, за которой именинницу уже не было видно. Друзья помогли ей все это донести до гостиной старост.
Они встали у портрета монаха, и Гермиона тихо прошептала пароль.
— Ответственность.
Парни зашли в комнату, весело разговаривая о чём-то друг с другом, пока Гермиона оборачивалась в сторону комнаты Драко. Было тихо, дверь закрыта, значит его нигде нет.
Когда они все разложили по местам, Грейнджер спросила приятелей.
— А где все однокурсники?
— В подземельях. Именно туда мы держим путь!
Они взяли её под руки, не давая вставить ни слова. Гермиона заливисто рассмеялась, пока парни тащили её и шутили. В такие моменты легко забыться, но чем ближе они были к месту назначения, тем больше в районе груди её пробирала дрожь. Потому что все уже было решено.
Шум музыки был слышен издалека. Смех. Гам. Все шло из зала. Гриффиндорцы провели Гермиону внутрь и отпустили девушку. Она начала осматриваться, ища взглядом Полумну и Джинни.
Вокруг танцевали однокурсники, стояли столы с выпивкой, от чего староста поняла, что пьяных здесь столько, что не пересчитать на пальцах.
— Боже, как темно! Хоть глаз выколи!
Она проворчала это себе под ноги врезалась в какого-то парня, сразу поднимая голову.
— Мерлин, а вот и именинница!
Это был Теодор. А если быть точнее, то Теодор, который напился в тапочек. Слизеринец крепко обнял её, буквально сжимая ребра в одно целое и поцеловал в обе щеки.
— Какого черта ты делаешь?
— Гермионочка, я желаю тебе здоровья, денег, любви, отличных оценок, вообще всего-всего чего ты пожелаешь!
— Ага, спасибо.
Она обошла парня, странно взглянув на него и пошла дальше. Ей нужно было найти Драко. Грейнджер высматривала платиновую макушку и увидела её. Она упорно шла к концу помещения.
Увидев её, Драко пошел к ней навстречу и обвил талию руками.
— А вот и моя любимая. Я тебя заждался.
— Драко, нам...
— Подожди, я не договорил, сейчас.
Он выпил огневиски и отвел её в сторону.
— Я хотел признаться тебе, но, конечно, не при всех этих отвратительных лицах.
— Малфой, мне тоже нуж...
Он поднял руку вверх в знак того, чтобы она мягко говоря заткнулась.
— Я люблю тебя, Грейнджер.
Все.
Мир распался на части.
Черное и белое.
Почему именно сейчас он признался ей в этом? Колени Грейнджер начало потрясывать, и она обхватила палочку. Либо сейчас, либо никогда. Малфой странно посмотрел на нее и спросил.
— Грейнджер, ты всегда реагируешь так на признания?..
В голове Драко крутилось много вопросов. Например: почему Грейнджер не сказала, что тоже любит его?
— Малфой, нам надо расстаться.
— Что?
Он будто не понимал смысл слов, вцепившись в её руку с такой силой, что она перестала её чувствовать. Драко старался удержать её, но мозг совершенно не воспринимал услышанное либо от огневиски, либо от боли. Она пронзила сердце с такой неожиданностью, что Малфой раскрыл глаза как младенец.
Какого хера она поступила так с ним?
— Но я должна сказать кое-что перед этим...
— Грейнджер, ты сейчас серьезно?
Парень перебивал её без воззрения совести.
Мир как будто стал черно-белым, сразу лишившись всех красок. Девушка стояла напротив парня, но в её глазах плескалось только отчаяние, окатывая им Малфоя с головой.
— Я люблю тебя, Драко. Ты единственный, кого я всегда буду выбирать.
Его глаза становились все светлее, словно они покрываются коркой льда.
— Я никогда не прощу себя за то, что сделаю сейчас, и ты не прощай!
Гермиона потянулась к его губам, Малфой ответил сразу же. Этот поцелуй перерос из невинного прикосновения в огромный пожар, который горел в обоих сердцах. Драко хотел запомнить этот поцелуй, потому что Грейнджер никогда не целовала его так.
Гермиона обхватила его лицо худыми ладонями и заглянула прямо в глаза, наклонив голову.
— Ты поймешь зачем я сделала это, когда придет конец.
— Какой конец? Грейнджер, ты же любишь меня! Прошу, останови это без...
— И как бы я хотела, чтобы ты помнил это.
Девушка занесла палочку прямо над его лицом и проговорила то самое заклинание, чтобы он забыл все то, что Гермиона сделала после фразы «Малфой, нам надо расстаться».
— Обливэйт.
Его зрачки расфокусировались, и он вяло отпустил её руку. Глаза Гермионы залились слезами. Она отошла на шаг, сглатывая их.
Парень боролся с этим заклинанием. Он цеплялся пальцами за эти воспоминания, слова, но они продолжали утекать из его сознания куда-то далеко.
Не сдавайся!
Пытайся вернуть то, что принадлежит тебе!
Но Малфой все равно вспомнит все, что происходило здесь, только тогда, когда её тело потеряет способность к магии, как таковую принадлежность к магическому миру. Пусть, тогда Грейнджер уже ничего не будет волновать.
Вот что гораздо сильнее круциатуса.
Лучше бы её пытали, чем она поступила так с ним. Малфой выходил из транса, а Грейнджер будто теряла себя и продолжала смотреть на него. Пыталась запомнить эти безмятежные черты его лица, которые она не увидит больше никогда. Потому что слизеринец никогда не позволит себе эту слабость рядом с ней.
— Драко...
Слизеринец оскорбленно посмотрел на нее, с таким отвращением, от которого кровь застывала в жилах. Это был не тот человек, не его она целовала минутой ранее!
— Отвали от меня. Просто, блять, больше не подходи ко мне.
Малфой развернулся, но Грейнджер схватила его за руку. Парень и не пытался вывернуться.
— Прекрати закрываться от людей. Не делай эти отвратительные вещи, прошу.
— А что, Грейнджер, ты привыкла видеть меня своим «принцем»?
— Нет, я просто...
— Ты просто привыкла к тому, что я любил тебя. Грейнджер, ты такая же как мой отец. Ты растоптала меня после того, как я признался, сука, тебе в чувствах. Я не собираюсь соответствовать твоим ожиданиям.
По щеке Гермионы скатилась слеза, она продолжала стучаться в разумную часть парня.
— Вот мне не больно. Пока что. А тебе будет больнее всех, поганая грязнокровка.
Он откинул её руку от себя, дав понять, что разговор окончен. А у девушки было такое лицо, будто ей впечатали пощечину.
Сколько она не слышала таких слов от него?
Все лето?
Может 6 месяцев?
Не имеет значения, ибо сейчас они ударили с новой силой.
Парень уверенной походкой направился к младшей Гринграсс, проклиная про себя все, на чем стоит этот свет. Правильно ему говорил отец. Им воспользуются, а потом, когда он скажет что-то заветное, просто вытрут ноги. Глупец, просто идиота кусок.
Гриффиндорке хотелось кричать, вернуть ему память, только бы Малфой не сделал это при всех, опозорив её! Она не сможет пережить это. Да, чем черт не шутит, Гермиона не могла даже пошевелиться, оторвать взгляд от парня.
Малфой подошел вплотную к Астории и прижал к стене, закидывая её ногу на свой торс. Рукой он пробежался по бедру девушки и слабо повернул голову, прожигая Грейнджер взглядом.
Ненависть.
Предательство.
Вот о чем говорил его взгляд.
Гермиона могла отвернуться, зная, что будет происходить дальше, но нет. Она как будто верила до последнего. Но парень жадно накрыл губами губы Астории, полностью проникаясь поцелуем.
Малфою нужно было это. Причинить ей боль. Это как глоток воздуха, хотя, нет. Это дым от сигарет, который очерняет твои легкие, не давая спокойно дышать.
Девушку поразила безумная боль не только в районе груди, но и в голове. Мозг словно вырывался из тела хозяйки, хотел разорвать её голову на части. Такие же мелкие..как её сердце, разбитое на мельчайшие осколки.
Гриффиндорка убежала лишь после того, как заметила, что все взгляды устремлены на Асторию и Драко, а также на его бывшую девушку.