Глава 2
- Даже в доме моих родителей не было таких напряженных ужинов, - произнес Сириус, когда Лили ушла укладывать ребёнка спать, а Джеймс провожал его до камина.
- Знаю, я и сам не понимаю, что на меня нашло. - начал оправдываться Поттер.
- Прям не знаешь, - Сириус многозначительно поглядел на друга.
- Знаю, но и ты знаешь, что Гарри был и остается моим сыном. Сегодня же поговорю с Лили. Хочу знать, кто же был ее любовником. - в голосе Джеймса послышалась печаль.
- Удачи, Сохатый.
- Спасибо. До завтра, - Джеймс, поддавшись неясному порыву, обнял Сириуса, - помни, что ты мне обещал.
- Помню, - сказал он, шагнув в камин.
Джеймс поднялся в детскую и замер в дверях: Лили сидела в кресле – качалке и читала сказку Гарри, а он пытался смотреть на нее, не отвлекаясь, но у ребенка уже закрывались глазки. Мужчина с любовью смотрел на свою семью. Как только Гарри все-таки уснул, Джеймс прошел в комнату и спросил, то что мучило его весь день:
- Кто отец Гарри?
- Ты, кто же еще, - с негодованием ответила жена.
- Не лги мне. Я был у гоблинов, они сделали проверку.
- Этого не может быть. Я была только с тобой. Ты и сам это знаешь.
- А я уже ничего не знаю. - сказал Джеймс с сомнением.
- Тогда неси веритасерум, я выпью его и подтвержу, - уверенно сказала Лили, поднимаясь с кресла и явно, собиралась сходить за зельем. Джеймс только крепко обнял ее.
- Я верю тебе. Есть зелье, способное изменить отца малыша, пока мать на ранних сроках беременности. Только вот, кому это надо? Тем более, что рецепт довольно тяжело найти. Есть он, только в библиотеках древних родов.
- Может Сириус? Чтобы малыш не попал под пророчество. - предположила Лили.
- Нет. Я говорил с ним сегодня, да и не зельевар он, ты же знаешь. Тем более, что с семьей он давно в ссоре и просто не имел доступа в библиотеку Блэков. - Лили прижалась к нему сильнее, а он поднял ее голову за подбородок и поцеловал.
- Пошли спать, цветочек. Все-таки Гарри не даст поспать до обеда. – Он улыбнулся ей и только потянулся к ней, чтобы поцеловать, как резко остановился.
- Что-то не так?
- Похоже он здесь. Я задержу его, а ты бери Гарри и беги. Я люблю тебя. Я люблю вас. – Он выбежал из комнаты.
***
Он резко сел в кровати и огляделся. Все было как обычно: просторная светлая комната с окном напротив кровати, небольшая кровать, письменный стол, по которому были разбросаны бумаги и документы, книжные полки, но все же что-то было не так. Он быстро оделся, вышел на улицу, сел на свой мотоцикл. Что-то ему подсказывало, что поехать он должен именно на нём.
Уже на въезде в Годриковую впадину, он понял, что не так и прибавил газу. Мужчина прошел в дом и увидел Джеймса, он лежал на лестнице, как будто спал. Сириус упал рядом с другом на колени и зарыдал, он говорил что-то неразборчивое, а потом услышал плач.
Он сразу же встал и, кинув последний взгляд на друга, поспешил на верх. Лили лежала на полу, в неестественной позе и, если бы не Гарри, он кинулся бы к ней.
- Привет, Сохатик. Не плачь, все будет хорошо, - он вытащил его из кроватки и прижал к себе, - мы сейчас поедем кататься на мотоцикле. Тебе должно понравится, малыш.
- Сири, - только и произнес зеленоглазый ребенок, только что ставший сиротой, глядя в серые глаза своего крестного.
***
- Ебаный твой рот, Леша. Что же ты ирод творишь!? Ты куда столько начинки дел? Мне как теперь недостачу закрывать? Спросят прежде всего с меня и, если с моего кармана хоть копейка улетит, будешь докладывать со своего, - кричала страшный в своем гневе бригадир, На самом деле она довольно приятный человек и очень добрый. Хотя бывает всякое.
- Аполлинария Меркурьевна, я делал так, как мне сказали. По рецептуре.
- Ну пиздец. Это просто полнейший пиздец. Леша, какая сволочь тебе сказала про эти 25 грамм? Я убью скотину. Я просто уверена, что это Андрей был.
- Ну...
- Ты что мямлишь? Мужик ты или кто? Отвечай сказала, - Ей было немного за 30, не высокого роста, с хорошей фигурой и довольно красивой внешностью. Кто бы знал, что 2-х метровый, накаченный парень с бородкой, будет стоять перед ней ссутулившись и боявшись сказать лишнее слово.
- Андрей. - коротко ответил парень.
- Убью паршивца, вот только придет он на свою смену. Оба без премии останетесь.
- Оба?
- Да блять, оба. Ладно один идиот, пошутить решил. Но ты как мог не заметить, что начинка просто течет!? Как можно не понять, что ее много? Так еще и не додуматься подойти ко мне и не спросить почему она течет и не снизить ли количество, но вместо этого ты упорно запихивал в эту бедную булочку столько начинки.
- Я спрашивал у Андрея.
- Саша, когда Андрей будет? - Аполлинария Меркурьевна перевела взгляд на другого парня.
- Сказал, что через 2 минуты будет и просил не убивать его.
- Убивать не буду, я просто лишу его премии.
И в этот момент врывается виновник скандала, с цветами и шоколадкой.
- Прошу, дорогая моя Аполлинария Меркурьевна, смилуйтесь над идиотом. Я же даже не подумал, что после того, как я сдам смену, он продолжит издевательство над булочками. Я свято верил, что он пойдет к вам, - он собирался сказать что-то еще, но не успел. Он получил полотенцем по голове.
- Ты зачем цветы на кухню притащил? - строго спросила женщина.
- Ну так Ваш рабочий день же закончился, вот я и принес цветы, чтобы по приезду домой вы поставили их в вазу. Не на производстве же их держать.
- Ладно, но премию все равно обоим сниму.
- Дорогая, Аполлинария Меркурьевна, я жду этой премии как пятилетний ребенок подарок на новый год, мне пса нужно к ветеринару везти. А вы сами знаете, что я там не только премию, я там пол зарплаты оставлю. Прошу, не снимайте.
- Я подумаю, но не обещаю. Ты же понимаешь, что прежде всего получать буду я. Там недостача не маленькая получилась, просто так глаза не закроешь.
- Я понял, мы как-нибудь разберемся.
- Вот и прекрасно, утром проведу собрание. Известите всех. Всем до свидания. - женщина ушла, громко хлопнув дверью.
- Орала? – Андрей присел на стул и решил сразу выяснить, насколько все плохо.
- Орала. И орала матом.
- Ну раз уж матом, то нам всем завтра пиздец. Что делать будем, товарищи? - посмотрел он на Лешу.
***
Выйдя с пекарни, я решила пройтись пешком. Надо все-таки успокоиться, да и погода сегодня неплохая. Завтра сначала дам пиздюлей всем, потом получу сама, а потом... А что потом нам не суждено узнать, ибо последнее, что она увидела, был свет фар. А его сопровождал звук тормозов.