Глава 11.
ДЖЕЙН
23 декабря, 12:57
- Джихо, Джен? Серьезно? - говорит Тэхён.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, хотя мой мозг только что обругал меня точно такой же фразой.
Джихо, Джен? Серьезно?
Почему я использовала это имя?
Почему не Рей, или Дасун, или Джун? Почему использовала то единственное имя, которое разоблачило бы мою ложь перед Тэхёном? Возможно, моя черепно-мозговая травма серьезнее, чем предполагал доктор, потому что я знаю, что лучше не терять бдительности в присутствии моего бывшего.
И все же я делаю все возможное, чтобы сохранить ложь. Вскидываю подбородок и бросаю на Тэхёна презрительный взгляд.
- Да. Серьезно. Новый любовник. Очень мужественный.
- Угу, - говорит Тэхён, придвигаясь ближе к кровати. - Лучше описать его как... мясистый.
Черт побери.
- Не будь странным, Тэхён.
Моя отговорка не срабатывает. Не то чтобы я на самом деле этого ожидала.
Тэхён на секунду закрывает лицо обеими руками, а затем медленно опускает их вниз, выглядя измученным и раздраженным.
- Джейн, мы оба знаем, что твой Джихо - это кактус. Почему у тебя до сих пор эта штука?
- Ты сказал, что я не смогу сохранить ему жизнь. Я хотела доказать, что ты ошибаешься. Это то, ради чего я живу.
- Потрясающе. Рад видеть, что ты перестала быть самым упрямым, гордым и нелепым человеком из всех, кого я знаю.
Я игнорирую это и протягиваю руку, чтобы потрогать повязку на спине. До того, как доктор заговорил об этом, все мое внимание было приковано к пульсирующей боли в голове. Но теперь, когда знаю о порезе, это все, о чем я могу думать. Я хочу знать, с чем имею дело, раз уж мне придется самой о себе заботиться.
Через мгновение разочарованно вздыхаю и опускаю руку, потому что не могу до нее дотянуться. Для женщины, решительно настроенной на самодостаточность, повязка буквально не могла оказаться в худшем месте.
Тэхён внимательно следит за каждым моим движением, и мне это ни капельки не нравится. Я хмуро смотрю на него.
- Что ты до сих пор здесь делаешь, Тэхён? Разве тебе не нужно успеть на самолет? Домашние зефирки, которые нужно сделать, знаменитый болоньезе твоей мамы на двадцать третье декабря, который нужно съесть?
Он удивленно вскидывает подбородок.
Да. Я помню. Не хочу помнить ничего из этого. Но помню.
Тэхён, видимо, тоже все помнит. Даже название нашего кактуса. Что не совсем работает в мою пользу. Хуже осознания того, что мне некому позвонить, может быть только осознание этого Тэхёном.
- Так какой у тебя план, Джен? - спрашивает Тэхён, немного настороженно.
- На самом деле тебя это не касается, не так ли? - говорю я. - Уже очень давно. Именно так, как ты хотел.
Его глаза вспыхивают от гнева.
- Это несправедливо.
Может, и так. Но у меня слишком сильно болит голова, чтобы затевать этот разговор сейчас. Или вообще когда-либо.
- Как насчет Айрин? - спрашивает Тэхён.
- Хорошая идея, - быстро говорю я, ухватившись за нее. - Я позвоню ей, как только получу свой телефон, и она сразу же приедет. Пока!
- Вот только, - говорит Тэхён, нахмурившись, - она всегда ездит в Бостон на праздники, чтобы навестить свою дочь.
Я устало откидываюсь на подушки.
- Ненавижу твою память.
- А что насчет Аны? - спрашивает Тэхён.
На мгновение я чувствую вспышку надежды. Моя лучшая подруга с юридического факультета живет на Лонг-Айленде. Это не близко, но она обычно приезжает на праздники, и я знаю, что она приедет за мной в город, если будет очень мне нужна.
А она мне очень нужна.
У меня замирает сердце, когда я вспоминаю, что в этом году Ана с родственниками поехала в европейский круиз на праздники.
Прежде чем успеваю придумать убедительную ложь для Тэхёна, возвращается медсестра и протягивает пластиковый пакет.
- Нашла!
Я тянусь к пакету, узнавая одежду, которая была на мне раньше, и, что более важно, свой телефон. Я сразу же начинаю шарить в поисках устройства, но останавливаюсь, когда моя рука натыкается на разорванную черную ткань.
- Хм... - Я вытаскиваю лоскутки. - Что случилось с моим бюстгальтером?
Медсестра поджимает губы и берет бюстгальтер из моей руки, изучая его.
- Иногда парамедикам приходится его разрезать.
- Разрезать? - Я уставилась на нее. - А что, застежка была слишком хитрой? И они использовали мачете?
Тэхён подносит руку ко рту, чтобы скрыть смех, и я прищуриваюсь на него.
- Над чем смеешься? Насколько я помню, ты не был мастером в этих делах.
Он потирает лоб, выглядя озадаченным.
- Слушай. Джейн. Если ты хочешь, чтобы я ушел, просто скажи.
- Я хочу, чтобы ты ушел, - говорю я и говорю искренне. Когда он так близко после всего этого времени... Это навевает мысли о всяком дерьме, с которым я не могу справиться. Не сейчас. Никогда.
Тэхён долго изучает меня, затем кивает.
- Хорошо, Джейн. Ладно.
- Наконец-то, - говорю я с притворным облегчением, стараясь не обращать внимания на то, что с его уходом я останусь в больнице совсем-совсем одна. На Рождество.
Медсестра бросает на Тэхёна разочарованный взгляд, и все ее грехи с желе мгновенно прощаются за то, что она встала на мою сторону, хотя я явно только что попросила его уйти.
- Может быть, вы подождете еще несколько минут, пока сюда не придет кто-нибудь другой? - говорит медсестра.
Тэхён колеблется.
- Я и так рискую опоздать на самолет...
Чувство вины вспыхивает при осознании того, что я перевернула его планы на отпуск с ног на голову, и поскольку чувство вины никогда не пробуждало во мне лучших качеств, я перехожу к обороне.
- Вот что вам нужно знать о Тэхёне, - говорю я, делая вид, что обращаюсь к медсестре, хотя все мое внимание приковано к бывшему мужу. - Каждый его поступок соответствует плану. Это не просто рейс, на который он должен успеть, это рейс, который он, вероятно, забронировал еще два года назад. Он не может допустить, чтобы старушка я выбила его из графика.
- Вот именно, - огрызается он. - Ты уже достаточно натворила на моем веку.
Ай.
Я заслужила это, потому что вела себя как стерва. Но все же.
Медсестра открывает рот, но Тэхён бросает на нее взгляд.
- Послушайте, Джейн не хочет, чтобы я был здесь. И вы не смогли бы заплатить мне достаточно, чтобы я остался.
- С чего бы кому-то платить тебе? - отвечаю я.
Тэхён смотрит на мой разорванный лифчик, все еще болтающийся в руках медсестры.
- Можно мне его взять?
- Для чего, для твоей коллекции? - спрашиваю я.
- Нет. - Голос Тэхёна спокоен. - Чтобы задушить тебя.
Это почти заставляет меня улыбнуться, но медсестра не привыкла к нашему с Тэхёном особому общению и поджимает губы в замешательстве, а затем комкает бюстгальтер, направляясь к дверному проему.
- Просто пойду и выброшу это.
- Спасибо за мой телефон! - говорю я ей вслед.
Тэхён поправляет воротник пиджака и, взявшись за ручку чемодана, не двигается к двери.
- Позвони кому-нибудь, Джейн. - Это тихий приказ. - И ради всего святого, пожалуйста, обнови свои контакты для экстренной связи.
- Есть. - Я насмешливо отдаю честь, хотя мне и не хватает резкости.
Мой бывший лишь качает головой и тянется к своему портфелю. Интересно, помнит ли он, что я подарила ему его на день рождения в первый год нашего брака? Сомневаюсь. Если бы помнил, то сжег бы его дотла.
Тэхён начинает отворачиваться, затем смотрит на меня. Открывает рот, потом закрывает его, покачав головой.
- Счастливого Рождества, Джен.
Мужчина направляется к двери, а я сглатываю и упрямо молчу. Или, по крайней мере, пытаюсь.
Прежде чем он успевает полностью покинуть комнату, я слышу, как произношу его имя.
Он оглядывается через плечо.
- Спасибо, - неловко говорю я, заставляя себя смотреть ему в глаза. И сглатываю. - Ну, знаешь. За то, что пришел.
В его карих глазах мелькает удивление, и он кивает мне, выглядя так же неловко, как и я.
- Конечно.
Он снова начинает уходить и уже исчезает, когда я снова зову его.
- Тэхён?
Мужчина снова появляется в поле зрения. Смотрит на меня.
- Я тебя ненавижу.
Тэхён слегка улыбается.
- И я тебя.
Затем он уходит, и я вздыхаю от того, как это больно. То есть я не удивлена, что он ушел. Я даже не виню его. Мы не виделись четыре года, и наше расставание было отнюдь не дружеским.
Позвольте мне сказать вам, что вы даже не представляете, каким эвфемизмом является умиротворяющая фраза «непримиримые разногласия», пока это не случится с вами.
И я искренне благодарна, что Тэхён приехал, но...
Я также хотела бы, чтобы он не приезжал. Это похоже на ковыряние ран, которые наконец-то начали заживать.
И кстати, о ранах...
Я снова тянусь к порезу на спине. Должен же быть способ добраться до этой чертовой штуки самостоятельно, чтобы я могла вернуться домой...
Кто-то входит в палату, и я борюсь с волной разочарования, что это другая медсестра, а не Тэхён. Женщина невысокого роста, пухленькая, улыбается, даже когда бросает на меня укоризненный взгляд.
- Не шутите с этим, милая. Вы не видите, что делаете, и не хотите случайно выдернуть свежие швы. Доктор Пак сказал, что вы кому-то позвонили? Когда он приедет, позовите меня, и я покажу, как обрабатывать рану.
- Ах. Точно. - Я прочищаю горло. - Насчет этого. Есть шанс, что вы покажете мне, как обрабатывать ее самостоятельно? Может быть, с зеркалом, и если я потянусь, то смогу дотянуться.
Я пытаюсь продемонстрировать, но не могу приблизиться к нужному месту, а движения мучительны. Из меня вырывается хныканье от боли.
- Милая, нет, - говорит медсестра, подходя ко мне и укладывая обратно в кровать. - Не волнуйтесь, мы позаботимся о вас здесь.
- Я не могу провести Рождество в больнице, - говорю я, ненавидя умоляющие нотки в своем голосе. - Пожалуйста.
Она смотрит на меня с сочувствием.
- Это неидеальный вариант, я знаю. Но с другой стороны, я работаю двойную смену и буду часто приходить в гости и, возможно, буду тайком приносить печенье.
Вы не понимаете. Мой отец умер в больнице на Рождество.
- Хорошо? - говорит медсестра, слегка похлопывая меня по руке.
Я лишь слабо киваю, глядя в окно, чтобы она не видела моих слез.
И что бы вы знали, метеорологи в кои-то веки оказались правы.
Снег все-таки пошел.