Тьма в его душе

Ужасно скучно проводить было вечер. После того, как я психанула на Джеймса в его машине, я влетела в лифт и чуть не разревелась. Было до жути обидно. Я так верила, что он изменит свое отношение ко мне и будет относиться хотя бы приветливее. Надо было выговорить ему все, что я о нем думаю, а также сказать, что я чувствую к нему. Хотя даже сама не знаю, что я чувствую к нему. Точнее не могу разобраться и понять. Я такой знаток в чувствах, что не могу отличить симпатию от настоящей любви.

Отношение Джеймса ко мне понять сложно. Он то приветлив и дружелюбен ко мне, то не скрывает своей холодности. Меня очень сильно разражает то, что я не могу избавиться от него. Он сидит в моей голове и уходить из нее прочь даже не собирается.

Ко мне подбегает Джек, пока я смотрю на город из огромного окна во всю стену. Я сижу по-турецки, поэтому Джек утыкается носом мне в плечо. Я глажу его по голове.

― Ты не против сходить погулять?

Джек снова тыкает меня носом, давая понять, что он согласен. Я поднимаюсь на ноги и иду к двери, накидываю на себя куртку, надеваю Джеку ошейник, и мы с ним вместе выходим на улицу. На улице я набираю полные легкие воздуха и иду в ближайший парк. Джек радуется улицеи все время тянет меня вперед. В конце концов мне надоедает его постоянно одергивать, и я перехожу на бег. Джек счастлив, что нам пришлось ускориться.

Холодный воздух обдувает меня. Я чувствую, что сейчас могу взлететь и увидеть ночной Нью-Йорк с высоты птичьего полета. Джек бежит рядом, высунув язык. Пес счастлив. И я тоже. Это помогает мне отбросить все мысли и переживания из-за Джеймса, а также из-за той девушки и парня, который хотел убить меня.

Спустя минут двадцать бега, я успеваю устать, потому что бег с детства не любила. Я ищу глазами свободную скамейку, но все они, черт возьми, заняты парочками или же просто людьми. Но одна попадается мне на глаза. На ней сидит парень с бутылкой какого-то алкоголя. Я не в восторге от своего выбора, но другого места, чтобы присесть я просто не найду в этом парке. Перейдя на шаг, я направляюсь к этой скамейке и к этому странному парню.

Я сажусь на самый край и проверяю ошейник Джека. А сам пес тоже отдыхает, все также высунув язык. Я треплю его по голове и улыбаюсь. Парень продолжает сидеть, и сидеть молча. Он, похоже, так сильно погружен в свои мысли, что даже не заметил меня. Я мельком оглядываю его и отворачиваюсь.

Стоп!

Я знаю его. Мне знакомы эти черты лица, этот силуэт и эти руки, держащие бутылку, которые также сильно сегодня сжимали руль в машине.

― Джеймс?! ― воскликнув, оборачиваюсь я к нему.

Он даже ухом не повел.

― А ты меня сразу не узнала? Удивлен, что ты выбрала именно эту лавочку, ― говорит он, отпивая алкоголь. Коньяк или виски.

Я набираю в легкие больше воздуха. Почему всегда, когда я пытаюсь выкинуть его из головы, именно в этот момент он попадается мне на глаза?

― Других свободных не было, ― отвечаю я правду.

― Но эта была не свободна, ― замечает Джеймс.

Он даже ни разу не повернулся в мою сторону. Его взгляд привлекло что-то в кустах, что он продолжает смотреть туда, как завораженный. Либо он просто не хочет смотреть смотреть на меня.

― Я могу уйти, ― говорю тихо я.

Джек кладет голову мне на колено.

Джеймс поворачивается в мою сторону и разглядывает меня, замечает Джека.

― Можешь сидеть сколько хочешь, мне все равно.

Он снова отворачивается от меня.

Я опускаю голову и тереблю руками несчастный поводок.

― Почему ты так относишься ко мне? Что я тебе сделала? ― выпаливаю я, после чего хочу ударить себя по лицу довольно сильно.

Джеймс таращится на меня глазами полными удивления, а я замечаю, что в этих глазах нет ни капли пьяного забытья. Джеймс трезв, хотя половина бутылки уже пуста.

― Как я отношусь к тебе? ― спрашивает он, снова отпивая из бутылки.

― Как к пустому месту, как будто меня не существует, как будто я тебе противна, ― выдыхаю я.

Джеймс хмыкает.

― Ты мне не противна, и ты не пустое место для меня. Ты гораздо больше для меня значишь, чем думаешь, ― отвечает он таким завораживающим голосом, словно читает мне признание в любви.

Меня уже не остановить.

― Но ты не замечаешь меня. Ты, блин, даже разговаривать со мной не хочешь, ― восклицаю я.

Джеймс полон спокойствия, хоть я и возмущаюсь. Мне бы его выдержку.

― Для тебя же лучше, ― бурчит он, и явно надеется, что я не услышала.

― Откуда ты знаешь, что для меня будет лучше? ― выпаливаю я.

Просто кричать на Джеймса бесполезно, чтобы заставить его стать более разговорчивым. Я выхватываю из его рук бутылку и отпиваю. Это виски, очень крепкие и дорогие виски. Джеймс тянет руку к своей бутылке, но я уворачиваюсь и продолжаю пить дальше. Когда остаток содержимого уже почти выпит, Джеймс вырывает у меня бутылку.

― С ума сошла?

Я хмыкаю. Не буду ему ничего отвечать. Если он не хочет со мной разговаривать, то и я не буду. Только вот вряд ли смогу, потому что я хочу с ним общаться, даже руганью.

― Тебе же можно. Почему мне нельзя? ― я выдерживаю короткую паузу, а Джеймс ждет, что же я скажу ему дальше. ― Сигареты есть?

Джеймс отряхивается,, наверное, остатки виски плечнули ему на куртку.

― Тебе алкоголя мало? Ты хочешь загнуться в 40 лет от рака легких или цирроза печени? ― насмешливо спрашивает он. В этой насмешке невозможно не заметить серьезность.

Я отмахиваюсь.

― О своем здоровье я сама буду волноваться. Это не твое дело. Ты лучше о себе беспокойся, ― отвечаю довольно грубо.

Джеймс отворачивается от меня. Делает он это явно не просто так. Скорее всего, просто не хочет, чтобы я видела его глаза и лицо.

― О моем здоровье можно уже не волноваться, оно всегда будет в порядке. А ты лучше береги себя, тебе жить еще... ― тихо говорит он.

Я не до конца понимаю, о чем он говорит, но очень хочу понять. А еще он беспокоиться о моем здоровье больше, чем о своем собственном. Это говорит о многом.

Джеймс допивает содержимое бутылки и бросает ее в рядом стоящую урну. Я наблюдаю за ним, как тогда в машине. Он так красив, хотя просто красив тут мало подойдет. Он, скорее, прекрасен. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он, словно предчувствуя это, отвернулся от меня. Ему есть, что скрывать от меня.

― Давай я лучше провожу тебя до дома, ― предлагает Джеймс.

― Избавиться от меня хочешь? ― тут же отвечаю я.

Джеймс хмыкает.

― Хватит предираться, я просто хочу помочь.

― Без тебя справлюсь, ― бурчу я и поднимаюсь со скамейки. Тяну за собой Джека и двигаю в сторону дома. ― Видеть тебя не могу, ― шепчу я.

― А я все-таки провожу тебя до дома, ― говорит Джеймс, подбегая ко мне.

Я отмахиваюсь от его руки и уже хочу послать его куда подальше, но Джеймс грубо разворачивает меня к себе лицом и смотрит прямо в глаза. Эти глаза зачаровывают меня, и, черт возьми, я не могу противостоять им. Я не могу противостоять Джеймсу. Я опускаю взгляд и стараюсь избежать столкновения с его "золотым" взглядом.

― Хорошо, ― тихо говорю, выдыхая.

Джеймс доволен, хоть и старается это скрыть. Он просит у меня разрешения вести Джека до моего дома. Я отдаю ему поводок и случайно касаюсь его руки. Ни разу еще не касалась его руками. Такие холодные, словно руки мертвеца. Я слегка вздоагиваю от этого холода, Джеймс замечает это и переводит взгляд на мою руку, но не придает этому большого значения, поэтому мы идем дальше в сторону моего дома.

По пути нам попадается какой-то парень. Они с Джеймсом обмениваются слишком долгими взглядами, а потом парень исчезает в темноте парка.

Не знаю почему, но идя с ним по неосвещенной дорожке парка мне не страшно, я наоборот чувствую себя в безопасности.

И тут меня пробирает дрожь. Я оглядываюсь назад и пытаюсь найти взглядом парня, который только что прошел мимо нас. Я хватаю ртом воздух, потому что какой-то неизвестный страх перекрывает мне доступ кислорода.

― Это он, Джеймс! Это он убил ту девушку в закоулке!..

Джеймс таращится на меня, но ничего не может понять. Да я и сама не понимаю, что за бред я несу.

― Джеймс, это он! ― выкрикиваю я последний раз.

Меня начинает трясти.

Джеймс хватает меня за плечи и встряхивает.

― Успокойся! Это не он, Джин! Это не он! ― пытается донести до меня Джеймс, но я его даже слушать не хочу. Я бью его руками в грудь, но он не чувствует ни одного удара.

― Это он! Я узнала его, ― шиплю я ему в лицо.

Я оказываюсь в объятьях парня. Он крепко прижимает меня к своей груди. Я же утыкаюсь ему в плечо и все еще хватаю ртом воздух. Страх заменятеся настоящим ужасом...

― Тише... ― шепчет Джеймс мне прямо в ухо.