Тьма в его душе

Вот и готова новая часть. С вас звёздочки))

Как только за мной закрывается дверь, я сползаю на пол. Несколько секунд смотрю прямо перед собой, а потом обнимаю свои колени и прижимаю к груди, прячу в них лицо и начинаю тихо реветь.

Из темноты квартиры доносится лёгкий топот лап по паркету. Звук становится все громче, пока теплый язык не облизывает мне руку. Я тут же поднимаю глаза на пса. Джек уселся рядом со мной и теперь виляет хвостом. Радуется, что я снова с ним дома. Я треплю его по голове, а он снова облизывает мокрую и соленую от слез кожу на руке.

- Ты же моё золото, - шепчу я, подавляя новый всхлип. - Дождешься меня, чтобы вместе лечь спать?

Язык ещё раз касается кожи.

- Тогда жди меня на постели.

Снова потрепав Джека по голове, я направляюсь в ванную, чтобы освежить свою голову и успокоиться. Принимать холодный душ совсем не хочется. Я просто умываю лицо сначала горячей, а потом холодной водой. И смотрю на себя в зеркало. Боже. Это какой-то ужас. Под глазами подтеки от косметики, глаза покраснели. На меня смотрят уже не мои глаза. Линзы голубого цвета. Их я снимаю и снова смотрю на себя. Из зазеркалья меня изучают кровавые сгустки вместо глаз. Опускаю взгляд и сжимаю кулаки. Снова. Боль снова поступает к горлу откуда-то изнутри. Единственное, чего я сейчас хочу, так это выместить злость, обиду и боль на чем-нибудь.

С большого размаха я ударяю кулаком в зеркало. Звон бьющегося стекла пронзает тишину комнаты и всей квартиры в целом.

Звон ещё долго звучит в моих ушах, пока я изучаю свой окровавленный кулак. Рейчел не сказала мне, что в нас все ещё есть кровь. Только она более яркая и жидкая. Она стекает по кулаку и капает на белую поверхность раковины. Кровавые пятна ярко выделяются на белом фоне.

Ко звону стекла в моих ушах добавляется ещё один звук. Звонок в дверь. Я даже знаю кто это. Сжимаю руками края раковины, вцепляюсь словно в спасательный круг. Слезы снова текут из глаз. На этот раз я не могу их контролировать. Мне плохо, и я хочу плакать.

Звонки в дверь сменяются ударами. Он так просто не уйдёт. Но я не открою дверь. Пусть он хоть всю ночь будет ломиться внутрь. Я больше его не впушу. Ни в квартиру, ни в сердце, ни в душу.

Стою у раковины, которая уже почти вся в крови, достаточно времени. Ранки на кулаке уже затянулись. Лучше бы раны на сердце так лечились.

Удары по двери стихли. Но сразу после них следует щелчок замка. У Джеймса есть ключи от моей квартиры, а это значит, что он с лёгкостью доберется до меня. Ну нет уж. Я подлетаю к двери, ведущей в ванную комнату и закрываю её на замок. Спустя секунду я вижу, как на ней двигается ручка.

- Джин, открой дверь, прошу тебя.

Я молчу. Закусываю язык и молчу. Нет, я ему ни слова не скажу. Обойдётся.

- Джин, мне нужно поговорить с тобой. Прошу дай мне шанс все тебе объяснить,и потом можешь меня проклинать и ненавидеть. - Джеймс ждёт ответа в течение минуты. Но я снова молчу, и он продолжает. - Джин, пожалуйста.

Столько мольбы в голосе.

- Уходи отсюда! Слышишь?! Уходи! Мне не нужны твои объяснения! Я все равно тебе не поверю.

- Выйди оттуда, пожалуйста. Открой дверь. Джин. Я не собираюсь тебе врать. Я хочу рассказать тебе все, как было на самом деле. Я хочу быть честен с тобой.

Я - слабохарактерная тряпка.

Поворачиваю ключ в замке и выхожу к Джеймсу. Но не смотрю ему в глаза. Его руки взлетают вверх и ложатся на мои плечи. Я не смахиваю их. Просто стою и молчу.

- Отчасти она сказала тебе правду.

Вздох.

Я отворачиваю лицо, скидываю с плеч его руки.

- Никто и не сомневался.

Собираюсь уйти, но прямо перед моим лицом в стену врезается крепкая рука Джеймса.

- Дай мне пройти. Мне достаточно того,что ты уже сказал.

- Нет. Ты не уйдешь. Я не отпущу тебя.

Гнев во мне ещё не утих,а его настойчивость подливает масла в огонь. Мне нужно время, и тогда возможно я смогу его выслушать. Только Джеймс этого не понимает. Я бью его по руке довольно сильно. Джеймс тут же хватается за ударенное место. Но стоит мне только сделать несколько шагов в сторону спальни,он возникает у меня на пути.

- Я почти с ней переспал. У нас ничего такого не было.

- Почти не считается, - усмехаюсь я. Смех сквозь слезы - это всегда была моя фишка. Из-за этого порой мои старые друзья смотрели на меня странно. Особенно когда мне сказали,что у меня нет больше друзей, а я лишь рассмеялась им в лицо и молча удалилась. Я и без них знала, что друзей у меня никогда и не было. Вот и сейчас Джеймс на мгновение теряется от этой реплики,но потом вновь обретает себя.

- Я не это имел в виду.

- Да мне плевать,что ты имел в виду! - выкрикиваю я. Этим криком я,наверное, испугала Джека. - Всё, хватит. Уходи, - произношу я уже спокойнее.

- Я не могу уйти, зная, что ты злишься на меня и хранишь обиду.

- На это мне тоже плевать.

Я бросаю на него последний взгляд и теперь же без помех двигаюсь в сторону спальни.

- Ты настолько сильно засела в моей голове, что я даже не смог переспать с другой. Ты мне этого не позволила.

- Очень умно свалить все на меня. И чем, интересно, я тебе помешала? Ты вдруг вспомнил про девочку Джин,которая в тебя влюблена? - Во мне всегда хватало ехидства независимо от ситуации.

- Нет, хуже. - Я спиной чувствую, как Джеймс смотрит в мою сторону, прожигает дыру. Вздыхает. Глухо и тяжело,словно его грудь налилась свинцом. - Да, я едва не переспал с Джесс. Мы уже целовались в ее постели, когда я назвал её твоим именем.

- Что? - не поверив своим ушам, резко поворачиваюсь я.

- Я назвал Джесс твоим именем. Вместо "Джесс" ей в шею я прошептал "Джин". Даже целуя Джессику, на её месте я представлял тебя.

Это вгоняет меня в ступор. Я смотрю ему в глаза. Долго и изучающе. Джеймс умеет врать, но вот только его глаза всегда выдают его. Как бы он не пытался соврать, его глаза все равно скажут правду. И он знает об этом, видит, что я смотрю ему в глаза. Врать сейчас бессмысленно. А он и не врёт. Даже не пытается.

Я вздыхаю.

- Хорошо. Оставайся.

***

Спустя полчаса я ложусь спать, закутавшись в одеяло по самый нос. Мне уже никогда не будет холодно. Просто мне нравится спать под теплым и мягким одеялом. И стоит мне только лечь, как уже спустя несколько секунд я ощущаю тёплое (теперь тёплое для меня) дыхание. Джеймс запускает руку под одеяло и обнимает меня за талию. Я втягиваю воздух и резко поворачиваюсь к нему лицом.

- Не подлизывайся.

Джеймс, словно кот, утыкается мне в шею и чуть ли не мурчит. Я кротко улыбаюсь и зарываюсь рукой ему в волосы, вдыхаю самый любимый аромат миндаля.

- Я больше так не буду, - виновато шепчет он. Я в ответ только тихо хихикаю, перебираю его волосы и каждый раз, когда его тёплое дыхание касается моей кожи, вздрагиваю и внутри что-то замирает. - Ты на меня ещё злишься?

- Нет. На тебя невозможно злиться, когда ты ведешь себя как ребёнок.

Джеймс отрывается от моей шеи и в темноте находит мои глаза. Даже в темноте в них можно заметить искорки.

- Вообще-то тут один ребёнок, и это ты.

Мое лицо становится задумчивым.

- Уверен?

Джеймс кивает.

- Да. Когда Кевин обратил меня в вампира, мне было уже двадцать три, а тебе сейчас только семнадцать. И порой ты тоже ведешь себя как ребёнок.

Мы ещё долго дискутируем на тему, кто из нас больший ребёнок. Моя упертость даёт понять Джеймсу, что бесполезно пытаться мне что-то доказать. Он приводит множество аргументов, только вот это все равно бесполезно. В конце концов он сдаётся, но все равно остаётся при своём мнении, а я при своём. Потом я устраиваюсь у него на плече и обнимаю его, балдею от аромата миндаля.

- Знаешь, я раньше и мечтать не мог о том, что когда-нибудь вот так вот буду лежать с тобой. - Секунда тишины. Наслаждаюсь этими словами. - А теперь же я безгранично счастлив...

Я поднимаю голову и заглядываю ему в глаза. Потом улыбаюсь. Правду всегда приятно слушать. Особенно такую правду. И я смотрю в эти золотые глаза. Они словно растворяют меня в себе. Мне хочется смотреть в них вечно. Но Джеймс видимо не является фанатом игры в гляделки. Он отвлекает меня, целует и заваливает на спину.

Не только он один теперь счастлив...