Часть третья
Аэрис только хихикнула, глядя на летающие в воздухе по дуге многочисленные снежки, перелетающие через широкую аллею, на каменной кладке которой виднелись сплющенные комки снега, и которая служила в своем роде разделительной чертой, которую, по молчаливому соглашению, никто из присутствующих пересечь не пытался.
- Аэрис, чего встала? – недовольно и громко фыркнула Аста, катая ну прямо нереального диаметра снежный ком, наверняка мечтая приложить его об чью-то вечно лохматую серебристую голову, - Давай к нам!
- Действительно, - тихо засмеялась Корана, увернувшись от снежка Сешꞌъяра, - Иди сюда!
Нетерпеливо вставая на носочки, девушка повернулась к Рику, словно спрашивая у него разрешение. Но тот и не думал возражать и, быстро поцеловав Аэрис в висок, пальцами аккуратно касаясь спины, слегка подтолкнул ее в сторону аллеи, - Иди.
Радостно чмокнув его до куда смогла достать – в подбородок, девушка едва ли ни в припрыжку ускакала к своей маэре, чтобы уже через несколько минут азартно лепя снежки на одной стороне, кидать их в другую, пытаясь попасть если не в Рика, присоединившегося к мужской части воюющих, то хотя бы, украдкой, в собственного опекуна. Ну или открыто и с помощью магии – в Рагдэна. Впрочем,снежки все равно летели туда, куда им хотелось, и Ниэль уже не удивлялась, глядя как снежный ком, пущенный Саминэ, почему-то с силой впечатывается в шею хамелеона. А ответный снежок того, наоборот, находит свою цель в виде ноги Сэмиры.
Откровенно говоря, в нижнем саду сейчас царило упырь пойми что… Но определенно, всем было очень весело. У Ниэль даже пальцы заныли от дикого желания присоединиться к всеобщему веселью под тихо падающим снегом, с удовольствием прикопав под ближайшим сугробом парочку темноэльфийских близнецов или кое-кого другого, но останавливало два факта.
Во-первых, одеваться было банально лень. Да и Шайтанар под сугробом не сильно-то и поместится… Да и братьев де Рен, что удивительно, сегодня в парке не было. Они бы уж точно подобное веселье не пропустили!
Да что и говорить – вон уже и Шанриэль объявился, не отказавшись от зимнего развлечения, присоединившись, естественно, к сильнейшим, по количеству конечно же, противникам.
Даже мягкую, счастливую улыбку собственного брата, стоявшего возле окна на втором этаже в стене напротив, она различила с легкостью. Марк спокойно прижимал к своей груди Керианэль, которая, в свою очередь, тихо улыбалась, наблюдая за слегка разошедшимся собственным сыном. Шан действительно был спокойным, уравновешенным эльфом, не позволяющим себе вспышки эмоций… Но должен же был и он когда-то веселиться?
В какой-то миг численно превосходство противника все же заставило девушек отступить, избегая града снежков. Превосходство явно было не на их стороне, и Кора, явно что-то прикинув в уме, быстро подманила к себе девушек, и, прикрывшись щитом, что-то быстро принялась объяснять, активно жестикулируя. По плутоватой улыбке женской половины и тому, как они быстро разбежались в стороны, принимаясь заготавливать снежки, легко уворачиваясь от летавшего вокруг снега, Повелительница эрханов поняла, что они что-то задумали.
И действительно оказалась права.
Когда достаточное количество припасов лежали на снегу, Аэрис, поймав взгляд своей маэре, легко нахмурившись, сильно топнула ногой, едва заметно направив руку в сторону мужчин за аллеей. В тот же миг земля, укрытая разворошенным снегом легко затряслась, а под их ногами, повинуясь короткому взмаху узкой ладошки Саминэ, образовалась идеальная, скользкая поверхность зеркально-голубого, искристого льда.
Мужчины посыпались на гладкий лед, как горошины!
И тут же были завалены градом снежков, поднятых с земли Карой, и отправленных в прицельный полет магией воздуха Асты.
Ругань стояла… обалденная!
Принцесса лунных эльфов мысленно поаплодировала Коране за находчивость, глядя, как близки ей нелюди, продолжая замысловато ругаться, пытались подняться с невероятного скользкого льда, одновременно уворачиваясь от снежков, продолжающих лететь в их сторону. И, надо признать, получалось это у них… ну не очень. Оставалось только злорадствовать и улыбаться.
Хотя, возможно, праздновать было еще рановато.
Итак, первая победа осталась за прекрасной половиной. А вот вторая, которая, коли судить по ничего хорошего не предвещающим улыбкам поднявшихся мужчин, таки собиралась перейти в руки сильной половине чело... нелюдей. Они тоже сбились в кучку, коротко переговариваясь и переглядываясь... Таки будущие неприятности не собирались заставлять себя долго ждать!
И главным пакостником, что не удивительно, стал, конечно же, Сешꞌъяр и… ее собственные сыновья.
Вот же ж!
Ниэль, опасно прищурившись, смотрела, как эта троица образовала правильный треугольник, пока остальные нелюди сноровисто заготавливали «боеприпасы», не обращая внимания на хорошие такие попытки им помешать. Ну, правильно, в принципе: кто лучше всех может управляться со снегом и льдом, если не эльф, имеющий ипостась снежного барса, и кто, как не эрхан, проводящий большую часть своего времени в свободном полете, может договориться с ветрами? Да никто, собственно.
Но тогда, собственно, что конкретно задумал дракон-некромант?
Судя по внимательному, даже без намека на улыбку, взгляду Кораны, направленному на собственного мужа – ничего хорошего. А если посмотреть на остальных мужчин, замеревших в предвкушении – так вообще ничего приятного не предвидится в ближайшем обозримом будущем. И действительно: за какие-то минуты на другой стороне аллеи началась подниматься снежная пурга, вороша сугробы и поднимая вверх десятки, если не сотни снежков. Лед слегка треснул, повинуясь взмаху руки аронта и, исчезнув по краям, длинной, широкой полосой направился в сторону каменной кладки аллеи.
Поднявшийся еще больше ветер мягко ворошил угольно-черные перья на крыльях наследника Сайтаншесса…
Девушки, хмурясь, прижались друг к другу, быстро обдумывая, как будут защищаться, и явно не ожидая от своих половинок ничего хорошего. Даже Кейн поднялся с земли, шагнув вперед, чуть раскрыв огромные кожистые крылья, собираясь прикрыть их в случае надобности… а не этому ли как раз собирался помешать золотой дракон?
- Э, нет, ребятки, так дело не пойдет! – хмыкнула лунная эльфийка и, распахнув окно, легко вскочила на подоконник. Встав на колени, она сердито отбросила длинные волосы за спину и быстро огляделась по сторонам, не обращая внимания на то, что пурга, которая гуляла как раз под ее окнами за спинами мужчин, прилично холодила обнаженные ноги.
Ага, а вот и то, что ей нужно!
На крыше замка, опасно продвинувшись вперед, аккурат над враждебно настроенным лагерем, нависла огромная снежная глыба из плотно утрамбованного собственной тяжестью снега. Ниэль, прищурившись, поманила ее пальцем, невольно хмурясь, но тут же улыбнулась, почувствовав, что она не просто большая и тяжелая, а очень, очень огромная…
И в тот миг, когда гигантский снежный ком рухнул-таки вниз, эльфийка резко резанула ребром ладони по воздуху, магией разбивая твердую, плотную глыбу на огромное пушистое облако. Оно быстро устремилось вниз и спустя пару секунд сплошной стеной накрыло, погребая под собой не успевших ничего не понять, ни заметить, ни сообразить мужчин. Ветер мгновенно стих и на мгновение в саду воцарилась теплая, уютная и мягкая тишина… С неба тихо падали крупные снежинки, кружась и опускаясь на свободное пространство, укутанное ровным, белым покрывалом.
Повелительница эрханов довольно хмыкнула.Вот так-то!
Первой нежданную помощницу заметила Сэмира и, весело присвистнув, с благодарностью замахала рукой. Ниэль только рассмеялась, глядя на ошарашенные лица Кары, Саминэ, Асты и Аэрис. Корана же, увидев эльфийку, тихо рассмеялась и махнула ей, словно призывая к ним присоединится. Что было неудивительно – из снежного завала уже начали появляться первые головы, которые так вдохновенно ругались…
Несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы хоть частично выбраться из рыхлого снега, который то и дело проваливался под ногами нелюдей. Еще больше – на то, чтобы хоть немного отряхнуться, доставая снег из всех возможных и невозможных, но все же чрезвычайно труднодоступных мест. Этому весьма мешал громкий хохот явно издевающихся девушек: ну что поделать, зарытые по пояс в снег драконы и прочие нелюди смотрелись ну очень, очень комично, невероятно и просто незабываемо!
Ниэль довольно хихикала, болтая ногами в воздухе. Если ей было лень одеваться и спускаться, это еще совсем не означало, что она останется в стороне! Женскую солидарность, как и мужскую еще никто не отменял. А она, кстати, покрепче будет... И вообще, нефиг маленьких обижать! Правда, если сейчас хоть до кого-нибудь дойдет, кто же на самом деле причастен к этой маленькой такой снежной ванне, суровой мужской расплаты ей не избежать. Хотя, пускай достанут ее для начала, что ли…
Внезапно раздавшиеся одновременные гневные и возмущенные выкрики дали понять, что хоть кто-то один, а затем и все остальные, додумался-таки задрать голову вверх и, естественно, узрели сидящую на подоконнике, донельзя довольную своей мстей Повелительницу.
- Ниэль!
- Мама!
- Ни!
- Тетя!
- Эль!
- Селениэль!
Лунная эльфийка восхищенно прицокнула языком, различив в многоголосном гневном вопле практически все возможные вариации собственного имени.
Какие дружные снеговики, однако!
Тихий смех эльфийской принцессы внезапно оборвался, и она взвизгнула, когда в ее шею легко ударил небольшой снежок и, развалившись на части, осыпался за ворот рубашки. Возмущенно подпрыгнув на подоконнике, магичка принялась усердно вытрясать снег, тихо ругаясь и не обращая внимания на довольный мужской смех внизу. Закончив с этим, она гневно впилась глазами в нелюдей внизу, но они все, как один, злорадно улыбались,разводя руками: мол, они тут совершенно не причем. Тогда Ниэль перевела взгляд на женскую половину… и все, как одна, дружно ткнули пальцами в сторону открытого окна на четвертом этаже. А там, где, коли не подводит память, как раз находился кабинет одного очень, ну очень нехорошего нелюдя…
И там, небрежно опираясь на оконный проем, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь, стоял эрхан.
Нет, не так.
В распахнутом настежь окне стоял ее собственный муж, влажные ладони которого, как и снег, частично убранный с подоконника снаружи кабинета, красноречиво свидетельствовали о том, что ее более чем невинный проступок не остался безнаказанным. Как и подтверждал сей же факт Князь Эренрих, тихо хихикающий за спиной своего друга.
Поймав взгляд своей Равной, Шайтанар иронично вскинул бровь и медленно, насмешливо улыбнулся…
- Ах ты… демон! – ругнулась эльфийка, не найдя в сапфирово-синих глазах ни капли раскаянья. Да еще и эта его вечная ухмылочка… - Убью!
Перекинув ноги через подоконник, Повелительница эрханов совсем не по-повелительски спрыгнула на пол и рванула в сторону шкафа – одеваться. Получится или нет неизвестно, но попытаться закопать его в сугроб она была просто обязана!
-Что-то подсказывает мне, что тебе конец, дружище! – насмешливо заметил ятугар, хлопнув демона по плечу. Пройдя мимо него и, выглянув в окно, черноволосый князь убедился, что в саду опять начался невообразимый хаос… И кто кого опять пытался расстрелять снежками, было непонятно!
Точнее, кто за кем гонялся зигзагами еще можно было различить, а вот почему, допустим, Асте приспичило завалить снегом Шанриэля – было неясно. И почему вдруг Соиꞌшен начал гоняться за Саминэ – так вообще тайна, покрытая мраком!
- Может быть, - невозмутимо пожал плечами демон и, отойдя от окна, взял с кресла в руки лежащую там куртку, подбитую коротким мехом, продолжая, впрочем, мягко улыбаться. Настроение Повелителя, не смотря на разгром в его саду, было на редкость великодушным.
- И ты все равно пойдешь? – уточнил Эренрих, накидывая собственный плащ, - Хелли же тебя там тихо прикопает и скажет потом, что так оно и было!
Шайтанар только усмехнулся, направляясь к двери.
Убьет? Нет, конечно. Прикопает под сугробом? Тоже вряд ли получится. Наплевав на его и нас свой собственный титул, примется гонять его по саду? О да, попытается обязательно!
Что ж, он был совсем не против. Ведь именно за это он и любил эту хрупкую, несносную лунную эльфийку…
Хелли уже действительно была в саду, одетая в теплые брюки и куртку и, глядя на царившее вокруг снежное побоище, слегка подпрыгивала от нетерпения, не вмешиваясь в ход «битвы», словно кого-то ожидала. Впрочем, кого именно она жаждала увидеть, итак было понятно…
Наклонившись, Шайтанар сейт Хаэл набрал в ладони снега и, слепив неплотный комок, аккуратно бросил его в эльфийку, угодив, правда, прямо в макушку иссиня-черных волос, наспех заплетённых в длинную косу.
Ойкнув, принцесса лунных эльфов повернулась и, узрев будущий недалекий, а пока что слишком смелый труп, в котором признала собственного мужа и, тихо рыкнув, бросилась на него. И то ли она разбег взяла хороший, то ли, горя жаждой мести, сил у нее заметно прибавилось, или же ежедневные, никогда не забываемые тренировки дали о себе знать… В общем, эрхана она с места все-таки снесла, повалив его в ближайший сугроб. И уже там, усевшись на него сверху и пылая праведным гневом, собиралась его было придушить… но, взглянув в такие знакомые, до боли любимые сапфирово-синие глаза, по которым медленно разливался золотой узор вокруг зрачка, мгновенно передумала и, ухватив демона за ворот куртки, крепко, страстно и одновременно нежно до невозможности поцеловала. Естественно, Повелитель эрханов на него тут же ответил, притягивая эльфийку к себе настолько близко, насколько это вообще было возможно посреди белого сугроба из свежевыпавшего снега. И на деликатное, но выразительное покашливание, раздавшееся где-то позади, они не обратили ровным счетом никакого внимания…
Ровно до тех пор, пока в спину Ниэль не вписался среднего размера снежный ком, мгновенно припорошив обоих.
- Эренрих! – раздался гневный вопль Повелительницы и, в следующие несколько минут уже никто не удивился, глядя как хрупкая эльфийка гоняет по саду, обстреливая снежками, черноволосого князя ятугаров. И увернуться от них мужчине удавалось далеко не всегда.
И она, как и остальные, не заметили вспышки магии, внезапно прокатившуюся по большому пространству. В соседний сугроб от того, где недавно целовалась правящая пара, с громким воплем приземлилась странная парочка, появившись из ниоткуда явно с помощью мгновенного магического перемещения. По расчищенному от снега пятачку аллеи, звеня по камню, прокатился клинок изящной работы, необычного бело-голубого цвета, выкованный из снежного адамантия. Прокатился и замер, едва коснувшись рукоятью носка сапога Шайтанара, который уже успел не только подняться, но и привести себя в надлежащий вид. И, глядя на бегающих по саду нелюдей, он только было подумал, что тут явно кого-то не хватает… А тут на тебе, такой сюрприз!
Недавняя пропажа соизволила, наконец, объявится.
- Сайтос, - тихо хмыкнул правитель Сайтаншесса, пристально вглядываясь в валяющуюся в сугробе парочку, - Неужели ты соизволил навестить родные края? Даже не вижу смысла надеяться, что в тебе проснулись хотя бы остатки совести. Кстати, кто это милое создание, которое столь трогательно пытается тебя придушить?
Из сугроба, в ответ на эту спокойную, но полную неприкрытого сарказма и насмешки речь, появилась голова девушки с необычными темно-фиолетовыми волосами. Нахмурившись, она медленно обвела взглядом заснеженный сад, летающие в воздухе снежки, бегающие и петляющие по тропинкам фигуры, неровные сугробы, в которых уже перебывали по очереди все, кто только можно и кто нельзя… Затем на мгновение остановила свой взгляд на демоне, который стоял, иронично вскинув бровь и тихо, обреченно выдала, - Идиот… Ты куда меня притащил?!
- Айщ!! Во имя святых ежиков, ну я-то откуда знаю, мне же ничего не видно, ты на мне сидишь!
- Тогда это будет последнее, что ты увидишь, Сайтос Эристай!!
Шайтанар только хмыкнул, не пытаясь,впрочем, помочь собственному советнику и помощнику, которого, судя по звукам и хрипам, на данный момент активно пытались утопить в сугробе, попутно придушив окончательно.
Он достаточно легко узнал Ниилу, четвертую дочь Хаоса. Насколько Повелитель знал, Сайтос часто пропадал в ее компании… А, судя по происходящему, на это была веская причина: похоже, что построить нормальные отношения с дочерями невероятно ленивого стихия, более или менее цивилизованным, а так же относительно мирным образом сумел только Сешꞌъяр.
Ну, хоть что-то.
Так и не обратив внимания на уже булькающие звуки и смех вокруг, Шайтанар наклонился и поднял клинок, который охотно, даже слишком, скользнул темной рукоятью в ладонь. И, мягко стряхнув с него налипший снег, пальцем провел по широкому, чуть изогнутому лезвию, искристому, полупрозрачному, похожему на лед с затейливым узором полупрозрачных голубых нитей внутри.
Снежный адамантий, редчайший, не существующий в пределах этого мира металл. Выковать подобное оружие мог только Мастер Оружейник…
Похоже, что младшему принцу Сайтаншесса выпала редкая честь кое-чему научиться у того, кто действительно кое-что в этом понимает… Если только Нииле, конечно же,удастся-таки придушить Сайтоса окончательно, и она наконец-то будет в хорошем расположении духа.
Шайтанар усмехнулся, глядя, как его нижний сад окончательно и бесповоротно превратился в снежные руины, среди которых кто-то кого-то валял в сугробах, кто-то за кем-то гонялся, смеясь, кто-то обстреливался снежками, а кто-то целовался, не обращая внимания на остальных. Новогоднее утро выдалось насыщенным на события, этого было нельзя не признать. И ту, праздничную, зимнюю, а вместе с тем несколько романтическую атмосферу не хотелось нарушать. Да никто и не посмел бы. Зачем? Всем итак было весело…
Кроме одного человека.
На втором этаже, совсем недалеко от черного дракона, держась как можно дальше от прохладного стекла, закутавшись в теплый плед с головы до пят, возле окна стояла Кастиэльерра. Шмыгнув носом, она последний раз взглянула на зимнюю суматоху, счастливые до неприличия пары ее друзей, родственников и знакомых и, закутавшись посильнее в плед, отошла от окна. Устроившись прямо на полу у жарко натопленного камина, она обняла ноги за колени и уткнулась в них носом, всеми силами пытаясь не заплакать и испытывая горькое разочарование и от новогодней ночи, и от этого прекрасного, снежного утра.
Он не пришел. Не смотря на отправленное-таки приглашение, Лиꞌрен в Сайтаншессе так и не появился. Этот чертов упрямый кошак уже несколько долгих месяцев ее просто игнорировал! И она практически была вынуждена проводить все это время в одиночестве, редко покидая пределы собственной комнаты. Она и рада была бы присоединиться ко всем в саду, и закопать в сугробе хотя бы Шанриэля, но эта дурацкая, распроклятая аллергия на снег не давала ей на зимние развлечения ни единого шанса.
И поэтому принцесса Сайтаншесса, еще крепче обняв руками колени, все же заплакала, тихо роняя слезы на пол, не в силах справиться с горечью, обидой и разочарованием, что так долго, годами и столетиями копились у нее в душе…
Она еще не знала, что Новогодняя ночь, как и Новогоднее утро не обошли и ее стороной. И ее небольшое, личное счастье уже давно ждет ее. И чтобы его получить, эльфийке просто нужно было спуститься к обеду. Всего несколько этажей по лестницам и переходам и Кастиэльерра, наконец, получит и свое собственное, волшебное новогоднее утро…
Но она не знала этого, более того, даже не подозревала о подобном.
Более того, если бы ей кто-то сказал о том, что она тоже может быть счастлива, она рассмеялась бы фантазеру в лицо.
Счастлива? Ага, как же. Восемь раз!
Ладошкой стирая злые слезы, стекающие по щекам, Кастиэль судорожно вздохнула последний раз и, всхлипнув, поднялась на ноги. Она не успокоилась, нет. Она просто попыталась взять себя в руки. Выходить из комнаты с заплаканным лицом и с красными глазами было бы как-то неудобно… Не неловко.
Ей просто не хотелось своим кислым видом портить праздник всем остальным. Атмосфера в саду была такой… волшебной, чудесной, романтической. Как зимняя сказка, которые читали ей в детстве. Девушка всегда в них верила, грезила ими наяву, представляла себе нечто подобное, что могло бы произойти с ней самой.
Но, к сожалению, детские мечты так и остались мечтами.
С появлением в ее жизни Лиꞌрена, этого упырева ирбиса, почившая с миром надежда о взаимной любви вновь всколыхнулась в ее душе. Но…
Она разрушила ее собственными руками.
Она любила его. Любила так, как не смогла бы полюбить никого другого. Она никогда даже не подозревала о том, что аронт, которого она ненавидела всей душой с самого первого мига их знакомства, сможет так крепко запасть ей в душу. Наглый, дерзкий, самоуверенный, вечно насмешливый и совершенно невозможный…
И в тоже время сильный, непоколебимый в своих решениях, страстный.
В какой-то момент он стал ей необходим,как воздух. Когда это началось?
Может еще в Эвритамэле? Или потом, на корабле? Или в Сальминаре? А может в ту ночь, когда он узнал о ее тщательно скрываемой слабости? Или потом, когда они вместе объехали половину мира, в поисках всех «лепестков» артефакта? А может в тот миг, когда упырев кошак узнал, наконец-то, о ее истинной сущности?
Кастиэльерра горько усмехнулась, скидывая с поникших плеч теплый плед.
Не столь важно, когда это все началось, гораздо важнее то, чем все это закончилось…
Горечью, болью, обидой, непониманием и разлукой на долгие года.
Все то время, пока ее брат был разлучен со своей Равной, принцесса Сайтаншесса страдала ничуть не меньше. Да, в отличие от Ари и Эльсами, она виделась с Лиреном. Раз в год, раз в десять лет, раз месяц, раз в столетие – каждый раз срок разлуки то уменьшался, то увеличивался. Но лишь одно всегда оставалось неизменным: ее вопрос, его ответ и его уход.
А ведь ему всего-то и нужно было лишь сказать простое «да»…
Всего одно слово, такое короткое, но такое нужное, чтобы прекратить эту канитель с расставанием раз и навсегда. Кастиэльерра сама уже устала от этой боли, что раз и навсегда поселилась в ее душе. Она исчезала с приходом аронта, но воскресала вновь, стоило ему уйти. Те немногие часы, что они проводили вместе, девушка была по-настоящему счастлива…
Но тот злополучный вопрос, как и ответ на него, рушил все мечты о дальнейшем совместном будущем.
Откажется ли он ради нее от своего титула и власти, что он ему давал?
Нет, никогда.
В этом был весь Лирен – если он сказал однажды что-то, то он никогда не изменит ни своего мнения, ни своего решения.
А ведь не нужна была Кастиэльерре его страна, его титул и его власть над аронтами. Она видела, с какими трудом аронт взошел на трон, через что он прошел и какие трудности ему пришлось преодолеть на пути к заветной цели. А те годы, что он провел в рабстве по воле Игроков, потеряв любимую и едва не лишившись единственного сына?
Да что там говорить, она сама помогла ему, она была рядом с ним, сражаясь с ним бок о бок, прикрывая его спину и доверяя ему свою собственную жизнь. Она никогда не сомневалась в нем, она полностью доверяла ему. И знала, что в случае необходимости, Лирен Сайломин отдаст за нее свою жизнь.
Жизнь, но не трон.
Войдя в спальню, эльфийка взялась рукой за ручку шкафа, но так и не открыв его, вздохнула и прислонилась лбом к дверце из светлого дерева.