Глава 5. Откровения. Ревность. Забытье
Тиен от неожиданности, резко вдохнув, прикрыл рот ладошкой, задержав дыхание как от испуга. Этого он совсем не ожидал. Как реагировать на смерти людей, он всю жизнь не понимал. Посочувствовать или промолчать, может, утешить, подбодрить? Казалось, каждый ответ неверный.
— Ох, Макс, мне так жаль... — Тиен протянул руку, попытавшись коснуться его плеча, но резко одернул её назад, боясь ответной реакции.
— Не стóит. Это было давно. Не переживай, — как-то сухо ответил Макс.
— Тогда что... ну... — Тиен не знал, как спросить, чтобы не звучало грубо.
— Это было почти десять лет назад, — Макс прикурил новую сигарету, затягиваясь и пуская облачко вверх.
— Я тогда почему-то совсем не хотел идти в школу. Какое-то чувство странное. У неё были очень грустные глаза, когда она провожала. Она обняла меня и попросила прощения. Тогда я не понял, за что. Когда я вернулся, отец сказал, что мамы больше нет, — он откинулся на спинку лавочки, устремляя взгляд в небо. — Она была больна. Биполярное расстройство обнаружили только во взрослом возрасте, когда я родился. Уже ребёнком я понимал, что у неё какие-то проблемы. Она могла сутками не вставать с кровати, глядя в потолок, а потом уехать в другой город, чтобы что-то посмотреть. Могла пойти и потратить деньги на какую-то хрень. Отец начал планировать наши расходы, выделяя деньги только на самое необходимое, а оставшиеся накапливал на моём счету, который можно было открыть, только когда мне восемнадцать лет исполнится. Так у неё хоть в голове откладывалось, что тратить нельзя.
Из клуба вышла бодрая компания ребят. Они кричали что-то весёлое, курили, танцевали под звуки доносящейся музыки. Макс молчал. Тиен ждал. Он боялся сбить его порыв откровений. Когда молодые люди вернулись в помещение, Макс продолжил.
— Я видел, как ей тяжело, но никак не мог ей помочь. Единственное: ещё в детстве, когда отец был на работе, она научила меня, что нужно делать, когда у неё паническая атака. Я должен был показывать ей пальцы и просить считать, указывать на предметы и просить назвать их. Мне тогда было пять, — он горько усмехнулся. — И это всё, что я мог для неё сделать, — окурок сигареты полетел в урну, но тут же Макс закурил снова.
Тиен глядел на то, как он поджигал сигарету, и кусал губы. Хотелось его как-то утешить, но он выглядел так, будто его сочувствие совсем ему не нужно. Серьёзный, нахмуренный. Если бы не история, можно было бы подумать, что он злится. Возможно, из-за чего-то он и негодовал, но говорил спокойно.
— А отец? — спросил Тиен, не понимая его отношения к жене.
— Ну, он тоже пытался. С ней было непросто. Её трудно было заставить принимать таблетки и ходить к врачу. Он оберегал её. Любил очень сильно и делал всё, чтобы ей было легче жить. Но... Не получилось. Я слышал перед её смертью, как она плакала и говорила отцу, что она устала. Наверное, он тогда не воспринял это всерьёз. Она часто жаловалась, иногда по пустякам. Но мы ведь не знали, что на самом деле она чувствует. — Макс замолчал, опуская голову, прикрывая глаза рукой. — Она повесилась в ванной.
Тиен хотел потянуться и обнять его, показать, что он сожалеет, что хочет его поддержать, но смог лишь обхватить его свободную руку своими руками. Макс опустил голову, посмотрел на это действие, но ничего не сказал, продолжая:
— Спустя столько лет на меня каждый раз накатывает за несколько дней до... И ещё я боюсь, — признался он, — боюсь, что это передалось мне, и... Последствия скажутся... Да неважно. Боюсь, что я однажды выйду из дома, пойду в лес и повешусь.
— Ты ходил к специалисту? — Тиен ляпнул это и прикусил язык.
Это точно был неудачный момент, чтобы спрашивать. Максу нужна была просто поддержка и слушатель, а не советчик. Тиен надеялся, что он сейчас не закроется от нетактичного вопроса, потому что переживал, как бы он не упустил момент. Узнать пока не поздно, чтобы начать бороться с этим как можно раньше.
— Пока нет, — ответил Макс тихо. Наступила тишина. Даже ветер затих перед тем, как нагнать на них грозу.
— Какая она была? Тиен слышал, что человеку иногда необходимо проговорить все свои эмоции, поэтому решил дать возможность Максу раскрыться полностью. Рассказать, как он чувствует себя, что он испытывает к ней, чтобы внутри него не осталось ничего, что его бы съедало.
— Добрая, — ответил Макс с улыбкой, — ко всему живому. К каждой букашке. Несмотря на её недуг, у нас была хорошая семья. Я знаю, что она любила меня и отца, она пыталась жить. Старалась изо всех сил, но... Может, мы её мало поддерживали? — задал вопрос он, поднимая взгляд на Тиена.
Он отрицательно покачал головой, показывая Максу, что он не прав в своих рассуждениях. Никогда не знаешь, что проживает внутри другой человек. Возможно, ей действительно было тяжело жить. Они были не виноваты в этом.
Тиен покрепче сжал руки, а Макс взял и накрыл своей. Она была крупная и тёплая и так удобно лежала поверх его, будто там ей и место — с рукой Тиена. Так и сидели в тишине, в таком положении. Ветер раскачивал ближайшие деревья, трепал волосы. Его прохлада успокаивала. Если бы не тяжёлый разговор, обстановка была бы вполне романтичной.
Макс рассказал о том, какая мама была весёлая в своём стабильном состоянии, как они с отцом друг друга любили. При взгляде на них ему всегда казалось, что у него самая лучшая семья в мире. У них была традиция — ходить каждую среду в ресторан, раз в месяц обязательно на какие-нибудь развлечения — в кино, в парк развлечений, в театр или музей. Ребёнком он не понимал, как тяжело это давалось его маме. Последние несколько месяцев традиционный режим начал сбиваться из-за ухудшения состояния здоровья. Но там Макс стал постарше, у него появились другие интересы, друзья, с которыми он охотно проводил время вместо похода в ресторан.
— Ну, — сказал Макс, резко поднявшись, не оборачиваясь, — и правда полегчало. Пошли веселиться? — спросил он, слегка повернув голову. — Это... Только не говори никому. Никто не в курсе.
Тиен кивнул и поднялся следом. На сердце была тяжесть от его горя. С одной стороны, было приятно, что Макс с ним поделился своим секретом, а с другой — жаль, что он пережил такое. Но что здесь можно сделать? Только быть рядом, если нужен...
Людей в клубе как будто стало ещё больше, оттого было жарче и более некомфортно. Хотелось выбрать удобный уголок и просидеть там до конца мероприятия.
— Пошли танцевать! — прокричал Макс из-за громкой музыки, когда они проходили мимо танцоров.
Тиен отрицательно помотал головой, чувствуя стеснение. Он не любил танцевать, не умел, но Макс потянул его за руки, затягивая в центр веселящейся кучи людей. Он двигался в такт музыке и дёргал руки Тиена, чтобы хоть как-то расшевелить. Совсем отказываться было неудобно, и пришлось попытаться принять ситуацию. Спустя какое-то время Тиен и правда почувствовал, как спадает зажатость, появляется расслабление и подъём настроения. Рядом был Макс, который танцевал, глядя на него. Вокруг были другие люди, но он был с Тиеном, что заставляло чувствовать себя особенным. Его друг, в отличие от него, совсем не испытывал стеснения и двигался так, будто он занимался танцами. Громко играла ритмичная музыка, которой подпевали ребята. Макс широко улыбался, словно и не он только что рассказал трагичный секрет, но Тиену так нравилось больше. Видеть его, по-настоящему радостного, было приятней.
Внезапно заиграла медленная музыка. Макс развёл руками и махнул в сторону бара. Кто-то так же, как и они, разбрёлся, кто-то, наоборот, вышел танцевать парочками. Они подошли к барной стойке и только хотели заказать напитки, как на Макса налетела девушка, что-то нашептывая ему на ухо. Он улыбнулся и кивнул. Тиен почувствовал недовольство, когда они пошли к танцующим людям. Он наблюдал, как она обнимает Максима за плечи и прижимается к нему, а он держит её за талию, смотрит ей в глаза и что-то говорит, на что она смеётся. Хотелось подойти, схватить Макса за руку и оттащить от неё. Стало так тоскливо. Зачем вообще такая музыка на дне рождении, где должны веселиться? Но остальные выглядели вполне довольными.
Тиен заказал безалкогольный коктейль и уселся за барную стойку в ожидании. Время от времени поворачивался на парочку и всё сильнее чувствовал брошенность, постоянно ругая себя за это. Девушка была симпатичная, стройная, длинные волосы слегка покачивались в танце. Они с Максом были красивой парой. Тиен нахмурился, пытаясь безрезультатно оттолкнуть эти мысли. Когда коктейль принесли, он обхватил его руками, уставившись на мяту и лёд в стакане, погружаясь всё дальше в свои невесёлые раздумья. Поток каши в голове прервался, когда рядом плюхнулись на стул, резко коснувшись плеча.
— Что пьёшь? — бодро спросил Макс.
Он глянул на стакан, потом потянулся к нему и попробовал мятный коктейль. Тиен молча смотрел на это действие, едва заметно улыбаясь. То есть они теперь настолько близки?
— Безалкогольный? — удивился Макс, поставив стакан на место.
— Да мне не очень нравится алкоголь, — ответил Тиен, робко пожимая плечами.
— Это ты просто нормальный не пил! — воскликнул Макс, подзывая бармена и заказывая у него неизвестные Тиену напитки.
Попробовав первый коктейль, он понял, что не чувствует вкуса алкоголя, и пить его было очень даже приятно...
Последнее, что Тиен помнил за тот вечер, это как его выворачивало в какой-то подворотне, а после Макс тащил его на своём плече в общагу.