Глава 8. Будни. Воспоминания. Сопереживания
Физкультура удивила своим преподавателем. Мужчина выглядел совсем не так, как следовало бы тому, кто говорит о важности здорового образа жизни. На нём был синий спортивный костюм с вытянутыми коленками, свисток на шее, цвет лица был красноватый, и он постоянно потирал виски. Да и в целом выглядел не очень спортивным. Но Тиен от одногруппников услышал, что «тренеры не играют».
С Никой они немного опоздали, задержавшись в столовой, на что преподаватель глупо пошутил, сказав, что с такими щеками, как у девушки, ей нужно меньше в столовой времени проводить. Кто-то из ребят посмеялся, Ника вздохнула и закатила глаза, судя по всему, привыкнув к подобным шуткам. По мнению Тиена, его подруга была нормальной комплекции, но сама она считала себя пышной.
Мужчина скомандовал всем построиться. Тиен чуть выглянул из шеренги, чтобы посмотреть, как Макс далеко от него стоит. Тот оказался в числе первых. А затем они всем строем бегали столько кругов, что Тиен сбился со счёту. За лето он совсем забыл, что такое физическая активность, и очень жалел об этом. От Ники он узнал, что они почти ничего не делают на физкультуре: в конце года сдают нормы, а в середине — небольшая разминка, потом парни играют в какую-нибудь игру с мячом, девочки обычно остаются на лавочке в качестве болельщиц. В этот раз Тиен побыл вместе с ними, глядя на порезанный палец, пока другие играли в баскетбол.
Всё внимание Тиена было направлено на одного человека. Всей душой он болел за команду Макса. Красная футболка с белыми полосками и белые шорты с красными вставками по бокам прекрасно смотрелись на его стройном теле. Парень быстро и резко двигался, идеально владея мячом, не оставляя соперникам шанс. Тиен совсем не удивился, когда они выиграли. Он смотрел, как их команда радуется, как ребята обнимают друг друга, будто они на городских соревнованиях как минимум. Улыбка не сходила с его лица, особенно после того, как Макс посмотрел на него, подняв руки вверх, показывая, как он рад победе. Мурашками по спине отозвалось осознание того, что Макс решил поделиться своей радостью с ним. Пусть и на расстоянии, но он уделил ему время.
Тиен переодевался после душа в обычную одежду, складывая спортивную форму в сумку, когда в раздевалку вошёл Макс с повязанным на бёдрах полотенцем. Он повернулся спиной, открывая свой шкафчик, доставая оттуда вещи. Тиен застыл, глядя на его спину с чётко очерчёнными мышцами. Когда он двигался, можно было увидеть, как они работают. Тиен подумал, что с радостью бы прикоснулся к его спине, проводя медленно по ней рукой, стирая каждую капельку. Его фигура выглядела так, будто её рисовали лучшие художники. Широкие плечи и грудь, которая плавно переходила в тонкую талию, а дальше... Тиен резко отвернулся, когда Макс скинул полотенце. Стало совсем жарко, он часто задышал и пулей вылетел из раздевалки. Надолго сохраняя в памяти последние секунды того, что увидел.
Когда он, уже сидя в кабинете, увидел заходящего со звонком Макса, то почувствовал жар на щеках, вспоминая ситуацию в раздевалке. Того, кажется, совершенно ничего не смущало. С другой стороны, помимо него были ещё парни, на которых Тиен никак не отреагировал. Уже давно стало ясно, что дело только в Максе, что Тиена очень тянет к нему, что хочется постоянно быть рядом, смотреть, говорить, касаться...
— У неё скоро день рождения, — раздался шёпот Ники.
Тиен повернулся, понимая, что пропустил часть разговора с ней, пока витал в облаках. Пытаясь сделать вид, что всё понял, он начал её слушать.
— Она всем нравится в нашей группе, — продолжила девушка, видимо, ведя речь про преподавателя языкознания. — Мы решили скинуться ей на подарок и купить книгу. Есть одна, про которую она часто говорит, но мы точно знаем, что у неё этой книги нет. Ты за?
— Да, конечно.
Смысла отказываться не было. Уже на первой паре Тиен понял, что чудесная хрупкая женщина, которая со всей душой относится к своей работе, ему нравится. Она очень подробно рассказывала какие-то моменты, её глаза искрились, она пыталась донести информацию до каждого в том варианте, в котором было бы всё ясно.
Дверь кабинета распахнулась. Вошли двое полицейских и ректор.
— Орлов Максим Сергеевич присутствует? — спросил один из них.
Тиен бросил взгляд на Макса, который поднялся со своего места. Группа начала перешептываться. В голове сразу замелькали возможные события. Но сам Тиен склонялся к недавней драке с другим студентом. Быть может, тот написал заявление на избиение, и теперь Макса нашли. Хотелось встать следом и выйти, сказать, что это его вина. Но стражи порядка вышли, и преподаватель попросила всех успокоиться, возвращая их в чувства.
Оставшуюся пару Тиен не мог сосредоточиться на лекции, думая о том, как помочь Максу. Тот на занятия не вернулся, отчего стало ещё тревожнее. Ника хотела с ним поговорить, но бросила это после нескольких неудачных попыток.
В общежитие он сорвался как умалишенный, наскоро попрощавшись с подругой. Пролетая мимо курилки, он резко затормозил, увидев Макса, сидящего на подоконнике. Тиен подошёл, пытаясь успокоить дыхание. Тот поднял голову и улыбнулся. Стало сразу легче на душе.
— Всё в порядке? — спросил Тиен. — Это из-за меня? Из-за драки, да?
— Не-е, — Макс усмехнулся. — Тот парень — ссыкло, заявление не напишет, — он стряхнул пепел с сигареты, — а эти уже несколько лет за мной ходят.
— Почему?
Стало снова страшно. С Максом он постоянно чувствовал такой контраст эмоций, что невозможно было просто расслабиться и плыть по течению. Он держал в тонусе.
— Всё тебе интересно, — сказал он, приподняв уголки губ. — Это приятно вообще-то. Не привыкнуть бы.
Он похлопал по подоконнику возле себя, приглашая сесть. Тиен подошёл и запрыгнул, усаживаясь рядом, ожидая новой информации про него. Пока тот молчал, в голову лезли неутешительные варианты: грабеж, воровство, вандализм или ещё хуже...
— Это из-за отца, — перебил Макс его мысли. — Я уже рассказывал, что он складывал деньги на моём счету от мамы, — вспомнив разговор, Тиен кивнул. — Когда мне исполнилось восемнадцать лет, мы смогли забрать всё, что там было. Он вручил их мне, со словами, что я должен попутешествовать и найти себя. Это было как нельзя кстати, потому что я не поступил и совершенно не понимал, куда мне податься, — Макс достал новую сигарету и закурил. — Я катался по Европе, учил языки, работал, а когда созванивался с отцом, и он говорил, что всё хорошо. Но однажды мне позвонила бабушка и сообщила, что отец пропал. Я сразу же вернулся домой. От отца я нашёл записку у себя в комнате. — Он замолчал на какое-то время, и Тиен не торопил его. — Там было написано, чтобы я его не искал, что он устал.
Тиен прикусил губу, чтобы ничего не ляпнуть. Он смотрел, как тлела сигарета в руке Макса, который уставился на что-то на стене напротив и, казалось, отсутствовал здесь. Спустя некоторое время он дёрнул головой, возвращаясь к Тиену.
— Кроме него у меня из родни только его родители. Родственники моей матери от неё отвернулись, как только она вышла за моего отца. Она немало проблем им, конечно, принесла, но кто ж тогда знал, что она это не от плохого характера. Мои бабушка с дедушкой настаивали на заявлении в полицию, а когда я отказался, написали сами. С тех пор они постоянно ко мне приходят, — закончил Макс.
— А почему ты не стал писать заявление? — осторожно спросил Тиен.
— Он просил не искать его, — ответ прозвучал сухо, — у него была такая нездоровая зависимость от моей мамы, как и у нее когда-то, что я уверен, что он не просто погулять ушёл. Бабушка с дедушкой не слушали, но их тоже можно понять, он же их сын всё-таки. Они всегда будут надеяться.
Тиен сглотнул слюну. Он смотрел на Макса с оленьими глазами и думал, что тот слишком молод для того, чтобы пережить подобные события. Хотелось обнять его покрепче. Как никогда чувствовалась разница между ними. Тиен был выращен в любви и заботе в полной семье, не знал проблем хуже, чем плохая оценка. И Макс, с кучей «взрослых» проблем за плечами. Оставшись без матери и отца, он не знал, куда ему податься. Бабушка с дедушкой при потере сына давили своей опекой, и тогда он решил переехать. Удачно поступив, он заселился в общагу, иногда приезжая к родственникам в гости. Отношения с ними натянутые, но там были какие-то другие причины, о которых Макс умолчал.
Брошенный родителями, парень не держал на них зла или обиды, не копил жалость к себе, а продолжал жить, чем вызывал уважение к себе. Он не опустился на дно, а взял себя в руки, чтобы идти вперёд. Никому не известно, что на самом деле он чувствовал внутри, но Тиену казалось, что там в районе сердца огромная дыра. Так бы он сам себя чувствовал, если бы потерял родных.
— Можно, — решился Тиен, — можно я тебя обниму?
Макс посмотрел на него, подняв брови, и медленно кивнул. Тиен приблизился и крепко обхватил его, прижимаясь ближе, утыкаясь ему в надплечье, и в наслаждении закрыл глаза, вдыхая его запах. Тот неторопливо, осторожно сначала положил одну руку на спину, затем приобнял второй.
Так и сидели, обнимая друг друга, пока вдали коридора не послышались чьи-то голоса. Макс дёрнулся и попытался отстраниться, Тиен нехотя отодвинулся на прежнее место.
— Хах, — усмехнулся Макс смущённо, почесав затылок, — ты теперь знаешь даже больше, чем друзья.
— Я никому не скажу, — улыбнулся Тиен.
Макс благодарно кивнул, спускаясь с подоконника и выбрасывая сигарету. Он выпрямился и размял рукой плечи, кривя лицо.