Глава 1
Как самая романтическая любовь почти всегда кончается постелью, так и самая многообещающая власть кончается плахой.
Штат Луизиана, Новый Орлеан. Двадцать первое декабря.
Впервые она увидела его в шестнадцать лет, а ему? Это уже неважно, как оказалось позже, он не имел возраста, существовал в пространстве, но вне времени. Наверное тогда, двадцать первого декабря, в первую их встречу, он вполне мог бы с ней познакомиться. Этот день запомнится жителям Нового Орлеана надолго, так как зимы здесь тихие, спокойные. А сегодня, кроме них, не было, как ни странно, никого. Эта метель вцепилась в ее кожу мёртвой хваткой, легкие начали наполняться режущим холодным воздухом, а снег на ее лице не успевал таять, так как взамен старым прилетали все новые и новые снежинки. Не смотря на это, ее лицо осветилось полулимбической улыбкой типа три: открытой и честной, золотистые кудри не успевали за девочкой. Красная новогодняя шапочка уже на краю головы и вот-вот упадет, но ей все равно. Расставив руки в стороны, возможно, она представляет себя свободной, такой чистой и непорочной, кружась вокруг себя. Она напевала какую-то только ей знакомую мелодию и смеялась. Её пение ударило в его лицо вместе с порывами метели, и снег на губах показался вдруг сладким и пьяным, как новогоднее шампанское.
Именно такая картина запечатлелась в голове Дориана, которую он проматывал у себя в голове, стоя у камина. И с каждым разом будто замечал новые детали. К примеру, ее испуганные глаза, когда она увидела его. Сначала они казались темными, было трудно их разглядеть, но, позже, все же удалось. Именно из таких глаз люди могли узнать больше, чем из напечатанных убористым шрифтом брошюр, которые им навязывали. Определенно зеленые, хоть она и пыталась сделать строгий взгляд, было трудно скрыть под ним добрые, испуганные глаза. До сих пор он помнит то долгое молчание, которое повисло в воздухе именно из-за него. Возможно, если бы он в тот момент случайно не открыл окно машины, не увидел ее светлые кудри волос, рассыпанных по спине и плечам, этот коротенький носик, аккуратненькие губы, а она бы не заметила его, продолжила бы танцевать, их жизни остались бы не испорченными. Однако это произошло. Они увидели друг друга и теперь ничего изменить нельзя. Их судьбы сплетены, хоть и тонкой нитью, которая очень скоро превратиться в толстый канат.
—Дориан?—Покой нарушил Алекс, который вошел в темный кабинет, освещаемый одним камином.
—Положи их на стол, —ответил он, не отрывая свой тяжелый темный взгляд от камина, огонь которого чересчур четко отображался в его глазах.
Постояв еще чуть-чуть возле камина после ухода Алекса, он подошел к столу и со злостью взял документы, которые немного смялись из-за этого. Взору Дориана открылись некоторые буквы, кажется «Ана...». Нет, он не позволил себе открыть эту тайну, только по этой причине эти листы оказались во власти огня камина.
—Поверь, так будет лучше, —прошептал он, запивая уже теплым противным виски, который сумел, хоть и ненадолго, но отвлечь от похабных мыслей о ней, о рождественской девочке.
Невозможно остановиться! Словно сон, который снится уже много лет, я мучаю тебя, и ты источаешь запах боли. Чем сильнее истязаю, тем явственней этот аромат, словно от только что распустившегося цветка. Чем дольше вдыхаю, тем больше хочу погрузиться в тебя.