Глава 7. Часть 1: "Его правда".
Врать сразу трём было крайне эмоционально тяжёлой задачей. Тысячи планов постоянно меняли своё русло, подстраиваясь под десятки неожиданных обстоятельств.
"С кем быть сегодня?" - спрашивал он у самого себя во время тихого уединения дома. Его вело сердце, порывами обнажая желания. Голод, который нужно утолить как можно скорее. Зависило это лишь от того, чего ему не хватало. В чем он нуждался больше всего в конкретно этот момент. Хотелось ли ему страсти, или же спокойствия духа, или быть может, искреннего трепета всего своего нутра, исходящего прямо из груди? - он точно не знал. Лишь внутренний голос, ведомый сердцем, подсказывал выход, пусть, по которому он шёл изо дня в день, боясь однажды потерять всё, что имел.
В любой момент это всё может кончится. Не будет ни выбора, ни компромисса. Только сухой остаток, некий итог пройдённого пути. Прекратить думать об этом было непозволительной роскошью. Каждый не верный шаг - смерть. Смерть всему собранному и выхоженному. Всему чистому и истинно настоящему. Пусть только для них, но это было таковым.
Больно, но терпимо.
А каково будем им, если правда ворвется им в головы в полном объёме и как есть? - представлял он в ужасе. Если я потеряю их всех. Каждую из драгоценных сокровищ его сознания и духа.
Каждую треть его надежд и радостей. Что же останется, кроме пустоты?
***
Совсем новые темно-коричневые туфли медленно чеканили по комнате, в которой он спал. Деревянный паркет гулко отыгрывал шаги, посылая в пол и стены отрывистые и короткие импульсы. Идеально выглаженная одежда, представляющая из себя рубашку и брюки, делали его чертовски привлекательным для любого женского глаза. Он нервно задернул шторы и упал на кровать после получаса ходьбы взад-вперёд. Лёгкие медленно раздувались и сжимались. Сердце усиленно и ускоренно билось. Это было заметно снаружи по тому, как его грудь в момент удара слегка взрагивала и замирала в такт сердцебиению.
Вид вполне обыкновенного белого потолка настолько сильно приелся его взору, что он предпочёл закрыть глаза. Стоило только сомкнуть веки, как образы прошлого и неминуемо будущего прожигали их, вынуждая вновь и вновь созерцать до тошноты изученый узор потолочного покрытия.
Прогоняя воспоминания и соображения он вымотал себя и наконец уснул. Проснувшись утром он совершено точно и ясно осознал одну безукоризненно простую вещь - "я должен прекратить это".