Глава 13
Спал ночью я плохо. Лисса постоянно толкалась и закидывала на меня то руки, то ноги. А это невыносимо бесило. Учитывая, что я был абсолютно трезв.
Солнце уже начинало подниматься. И в очередной раз убрав руку Ведьмочки от себя, я поднялся на ноги и вышел на террасу.
Закурил сигарету и посмотрел на уже знакомую архитектуру города.
Нью-Йорк все также встречал меня во всей своей красе. Этот город любят миллионы людей и лишь некоторые из них живут в нем на постоянке. Кто-то не может найти свой ритм, свое место, кто-то же был просто прирожден для всей этой движухи. Ну а кто-то я – человек, который влюблен в Нью-Йорк и отчаянно цепляется за его улочки. Город всячески деликатно намекает, что мне здесь не место, а я все сильнее затыкаю уши.
А где тогда мое место, если не здесь? Правильно, больше нигде.
Когда-нибудь я открою свой клуб, съеду от родителей и заживу еще веселее и развязнее.
И возможно я стану тем, кому всю жизнь были нипочем проблемы и всякие неудачи. Они попросту не смогут овладеть мной и я до конца своих дней буду смеяться над тем, как они грохочут в мою дверь, а я не открываю. И не открою...
Я почувствовал чьи-то руки, обхватывающие меня со спины и вздрогнул. Прикосновения были ледяными и робкими.
Мне довелось встретить только одного человека, у кого такие холодные руки – у Лиссы.
Она прислонилась щекой к моей спине и ее дыхание защекотало кожу. Так я докурил, не сказав и слова, медленно обернулся к Ведьмочке и она сделала шаг назад.
Рыжеволосая стояла в одной футболке и почти не двигалась. Ее волосы растрепанны и распущены. Нос немного покрасневший (всему виной была простуда), а глаза, прикованные ко мне, широко распахнуты.
Я коснулся ее запястья и медленно поднялся пальцами до ее плеча. И очень быстро поменялся с ней местами. Теперь она находилась в нескольких сантиметров от обрыва.
Я прижал ее к тонкому, стеклянному ограждению, который ростом едва доходил ей до лопаток.
Она осторожно наклонила голову, посмотрела вниз и громко вздохнула. Ей стало страшно. Но она пыталась не подавать виду.
Почему она молчит? Почему не велит отпустить ее? Почему не кричит о том, как ей страшно стоять здесь, припечатанной к стеклянному невысокому ограждению, за которым нет ничего, кроме огромной и убийственной высоты?
Подул ветер и поманил за собой волосы Ведьмочки. Я почувствовал запах каких-то цветов и сильнее сжал плечи девушки.
– Агварес, – наконец подала она признаки жизни. – Мне холодно стоять здесь.
И я заметил, как ее кожа покрылась мурашками. И не упустил из внимания то, что ее шея была разноцветной. Наверное, как и моя.
Я хотел поцеловать ее. Хотел вновь ощутить те эмоции. Но этого нельзя было допускать.
Прошлая ночь была странной. И я уверен, что с каждой нашей новой встречей, странности будут только подгребать.
А что больше всего не дает мне покоя, так это то, что я не решился на секс с Лиссой. У меня вчера было столько времени на это, но я тупо слился. Ночью было все, кроме проникновения.
Я так сильно хотел Лиссу, а когда пришло время, я попятился назад. Сейчас надо мной посмеются все парни мира. Ведь я бы тоже смеялся. Поскольку только конченный идиот откажется от секса, о котором он думал долгое время. Откажется от секса с той, которая сводила с ума и бесила одним своим видом.
Видимо я и есть тот конченный идиот.
И по-хорошему сейчас было бы свалить обратно в дом, выпроводить Лиссу. Но ей же холодно. И какой-то черт надоумил меня прижать ее к себе. Прильнуть к ее волосам и сделать вздох, чтобы вновь ощутить этот запах тошнотворных цветов.
Ну это долбануться просто можно! Что я, блин, творю?
Когда я притянул к себе Лиссу, она выдохнула. Наверное, перестала ощущать опасность падения вниз.
Я прижался губами к виску Лиссы, а потом отстранил ее от себя.
Почему она так много молчит?! Девушкам же не свойственно оставлять рты закрытыми. И ее безэмоциональность бесит.
– Агварес, чего тут делаете? – Послышался тревожный голосок за спиной.
Я обернулся и увидел Ло. Господи, она ж только глаза разлепила и сразу понеслась сюда. Любопытство то всегда берет верх. Она смотрела на меня как-то обиженно и огорченно.
– Твоя подружка что, и одежду свою потеряла?! – Четко и раздраженно спросила сестра.
– Типа того. – Едва сдерживал смех я.
Лоа хмыкнула, гордо задрала нос кверху и ушла. Она не из тех, кто будет показывать свои капризы или еще хуже - плакать.
– Ты ей не нравишься. – Высказался я, оборачиваясь обратно к рыжеволосой.
– Ну а тебе?
– Что мне?
– Тебе я нравлюсь?
Щелчок. И Лисса стала напористей, поживее, ее взгляд стал задорнее, хоть и несла она какую-то херню.
– Не неси чепуху. – Отмахнулся я, чуть морщась.
– Нет, ответь. – Не унималась она.
– Филисса, – глаза пробежались по телу девушки, – нравишься ли ты мне? – Пальцами я бегло коснулся спины девушки и медленно опустил руку к талии девушки. – Странный вопрос, – я медленно притянул ее ближе к себе, – тебе не кажется?
Она медленно помотала головой и заправила прядь волос за ухо.
– Смотри, ты выбираешь фильм на вечер, ищешь может по любимым актерам, красивым локациям или другая ситуация: в магазине выбираешь продукты, ты же берешь то, что тебе нравится. Или выбираешь собаку, ты же предпочтешь ту, что милее и красивее. Да куча таких примеров. Так ответь мне, почему ты не должна мне нравиться?
Лисса после протяжной тишины хмыкнула и попыталась увернуться от моих прикосновений.
Я не стал ее держать и освободил путь. Она тут же рванула в спальню. А я поплелся за ней.
– Филисса?
Она быстро натягивала на себя свою одежду и смотрела в пол.
– Что-то произошло? К чему такая спешка?
Ведьмочка молчала. И это вымораживало.
– Эй, Лисса! – Я аккуратно ухватил ее за локоть и потянул к себе. – Ты язык проглотила что ли? Или мозги расплавились?
Только я договорил, она вырвала руку и ей же влепила мне пощечину и с досадой выкрикнула:
– Ты кретин, Агварес! Хватит тратить на меня время, иди ищи более милую и красивую. А со мной ты пролетел. Ты циничный и эгоистичный, в тебе нет ни капли уважения к другим людям! Ты смотришь на окружающих словно на мусор. – Ведьмочка отбросила выбившуюся на глаза прядь волос и сделала глубокий вдох, чтобы продолжить весь этот цирк. – Ты привык, что жизнь приносит все тебе на блюдечке, но когда-то она перестанет делать тебе такие подарки. Люди никогда не будут к тебе хорошо относиться, пока ты не покажешь, что достоин хорошего отношения. – Она снова замолчала, чтобы сделать глоток воздуха.
– Хорош, ты вообще что несешь? Зачем это все ты болтаешь? Я тебя чем-то обидел? Ну так обидься молча, и не капай мне на мозги. – Я всплеснул руками, – мне не интересно твое мнение. Я не хочу слушать этот бред, тем более от не пойми кого.
Она подняла на меня красные глаза и не нашла в них того, что искала. В них не было ни понимания, ни сожаления. В моих глазах она выглядела всего-то больной дурочкой. Да и я, глядя на нее осознал, что все прошлые мысли о Лиссе были какой-то шизой. Она ведь даже не в моем вкусе.
– Прости, – горько бросила она.
– Тебе пора.
– Я и так это знаю.
Она скрылась за дверью, а вместе с тем в моем сознании рассеялся туман и интерес к этой персоне вместе с ним. Как-то так.
Я подождал пару минут и тоже вышел из комнаты. Внизу стояла Лоа с набитым ртом и, наклонив голову на левый бок, смотрела на меня.
– Чего, Лоа?! – Выкрикнул я, приближаясь к лестнице.
– Мне она не понравилась сразу, – почти неразборчиво пробубнила сестра.
– Жуй свою булку молча.
От этой ситуации заболела голова, словно по ней проехался трактор. Что-то запульсировало внутри и в глазах помутнело. Я крепче ухватился за перила.
– Агварес, тебе плохо?
– Нет, все хорошо, Лоа. Голова просто закружилась немного.
– Земля вызывает Агвареса! – Оглушительно пронеслось в подсознании.
Я от неожиданности потерял равновесие, в глазах стало совсем темно. Мгновение и я перестал чувствовать свое тело.
– О боже, Агварес! – Завопила сестра.
***
– Братик, ну пожалуйста, я не буду больше вредничать, честно-честно. – Голос Лоа показался каким-то далеким, чужим.
Своими ладошками она сжимала мои щеки, а губы крепко прислоняла ко лбу. Я не мог пошевелиться, открыть глаза или что-то сказать.
– Филисса, а вдруг он умер? – Уже почти в истерике предполагала сестра.
Так, она сейчас сказала "Филисса" или это уже воображение вышло погулять?
– Нет, милая, не волнуйся. Твой брат просто ушибся, сейчас я вызову скорую и они его вылечат.
Теперь точно пора разлеплять глаза, ну хотя бы подать признаки жизни.
– Не надо, – хотел сказать я, но по-любому это звучало куда хуже, чем предполагалось. В горле пересохло.
– Агварес! – Обрадовала Ло и стала качать меня еще активнее, в надежде, что это поможет мне очнуться. Но от ее попыток становилось еще херовее, хотя сознание от боли оживилось.
Я раскрыл глаза, и меня ослепил свет от ламп. Поднял руку и попытался отмахнуться от сестры.
– Лоа, перестань. – Наконец додумалась Лисса остановить эту упрямую девицу.
Передо мной склонились раздосадованная Ло и слегка взволнованная Лисса. Они такие разные, но обе невероятно красивые и у обеих имеются сердца. И одно из них я сегодня унизил и обидел, наверное, ни за что.
Но в этом вся суть общения со мной: мне похер на чувства окружающих.
– Лоа, принеси прохладной воды, пожалуйста. – Вежливо попросила Филисса и сестра тут же исчезла из поле зрения.
Я понимал, что свалился с ног и пересчитал все ступеньки лестницы, получил пару ушибов и жутко перепугал бедную Ло. А сейчас распластался на полу и совсем не чувствовал боли. Я даже с трудом ощущал свое тело.
Холодные руки рыжеволосой накрыли мой лоб, пробежались по щекам и остановились на шее, разузнать в норме ли пульс.
На удивление я ощутил прилив сил и энергия будто побежала по венам, оставляя за собой легкое жжение и зуд под кожей.
Ловким движением я перехватил руку Ведьмочки и крепко сжал, притягивая к себе так, что Лисса навалилась на меня всем весом и уперлась другой рукой мне в грудь, чтобы не сокращать расстояние между нами. Эту руку я тоже перехватил. Переплел наши ладони и положил их на пол, над своей головой.
Теперь тяжелое разгоряченное дыхание Лиссы обжигало мне губы, а ее распахнутые глаза пытались проникнуть прямо в душу, чтобы отыскать в них ответы на вопросы. Но только незадача: ответов на многие вопросы я и сам не нахожу.
– Зачем? – Прошептала она беззвучно, пока ее волосы медленно скатывались мне на лицо.
– Не знаю. – Честно прохрипел я и потянулся к ее слегка пересохшим губам, но она увернулась.
– Ой! – Крикнула сестра неподалеку и сразу после послышался звук битого стекла и капли воды долетели и до меня.
– Лоа, черт! – Я дождался пока Лисса слезет с меня и поднялся сам.
Осколки бокала были рядом с босыми ногами сестры. Та развела руками, раскрыла рот и захлопала глазами, уставившись на меня.
– Лоа, – пытался спокойно говорить я, – внимательно сейчас смотри под ноги и иди сядь на диван. Мне нужно убрать это все.
– Нет, я сама! Ты же приболел.
– Я просто поскользнулся и упал. Ну-ка дуй на диван и бери с собой Лиссу.
– Угу. – Только она шлепнула ногой по полу, как до ушей долетел отвратительно громкий возглас.
Потом сопли, слезы и подобное.
– Ну что ты такая невнимательная? Я же просил смотреть под ноги, Ло!
– Не кричи на нее. – Зашипела Ведьмочка. – Взял бы и отнес ее куда нужно. Ты сильно поранилась, милая?
– Божечки, в пятку воткнулось стекло! Я не могу больше стоять на одной ноге, я сейчас упаду, Агварес! – Вопила во всю глотку сестра, пока мои руки не коснулись ее плеч. Я поднял сестру и отнес на стул.
– Агварес, достань бинт и обеззараживающий спрей. – Отчеканила рыжеволосая и кивнула в сторону стола, на котором лежала гора таблеток. – А ты, Лоа, покажи рану.
Лоа продолжала скулить, Филисса кружила возле нее, а я копался в лекарствах в поисках того спрея.
Обычно таблетки здесь не валяются, походу сестра в панике сгребла все, что было в доме и приволокла сюда для моего спасения.
– Агварес, подуй! – Скомандовала сестра, продолжая хныкать.
Лисса вынула из пятки осколок и попшикала спреем на рану. Капли крови стекали вниз и морали пол, пока Ведьмочка не закончила махинации и не перемотала ей ногу.
Все это время я наблюдал за Лиссой и ее хмурыми бровями. Она глядела на сестру, жевала свою нижнюю губу и сама чуть не плакала от жалости к Ло, будто ей было также больно.
– Что здесь происходит? Гленн, иди сюда! - На горизонте появилась Ма, которая медлила подходить ближе без отца.
– Мамочка, папочка! Тут такой кошмар произошел! – Запищала сестра. – Сначала Агварес бухнулся с лестницы, потом я разбила стакан и поранилась, но Филисса, настоящая спасительница, вылечила меня!
Все это она пропищала за несколько секунд, очень громко и четко, потом притянула к себе рыжеволосую и крепко обняла.
– Что, ты поранилась? Зачем, Лоа, вообще носиться по дому с посудой? – Гленн снял свой пиджак, отдал его Ма и оба они подошли к дочери. – А Вы, собственно, кто? – Его густые брови изогнулись в немом вопросе.
– Я знакомая Агвареса, Филисса Барбело, – Ведьмочка дружелюбно протянула руку отцу.
Ха-ха, проходили уже это. Как по сценарию, отец брезгливо фыркнул и не пожал руку "очередной девице". Та не смутилась: грациозно выпрямила спину и смахнула волосы с лица.
– Отец, эта девушка спасла твою дочь от шока и нервного срыва. Ты ведь знаешь каково это, успокоить раненную Ло. Мог бы и спасибо сказать. Так, знаешь ли, для приличия. – Я подмигнул ему, подошел ближе и тихо закончил:
– К слову, мы даже не спали.
Схватил Лиссу за руку и потащил к выходу.
– Филисса очень-очень хорошая! Такая милая и добрая. Только назвала Агвареса дураком, но это не страшно! – Не унималась она. – Филисса, пока! – Во всю глотку закричала она последнее, чтобы точно донеслось до ушей Ведьмочки.
Двери лифта раскрылись, я запихнул туда Лиссу и шагнул следом. Она была повернута ко мне спиной и неподвижно дожидалась, когда распахнутся двери, чтобы выбежать из этой тесноты и больше никогда не попадаться мне на глаза.
Но я не хочу такого исхода. Я подошел ближе, перегнулся через Лиссу и нажал на кнопку "стоп", лифт тут же прекратил движение. Рыжеволосая не проявила ни одной эмоции, продолжала равнодушно стоять ко мне спиной.
Ее отвернутое лицо и повернутый ко мне зад я не расцениваю как: "ты мне противен, парень, отвали". Вовсе нет, все куда проще. Я хмыкнул громче ожидаемого и подошел еще ближе.
Одной рукой я собрал ее волосы и накрутил на запястье. Чуть потянул на себя и ее голова поднялась к верху. Другой рукой я обхватил ее шею и легко сжал. Губами прислонился к ее уху и прошептал, едва слышно и прерывисто:
– Извини за утро. Я погорячился.
Она молчала, но ее дрожащее тело отзывалось на мои движения.
Я подтолкнул ее вперед, вплотную прижав к холодной стене лифта. Убрал руку от горла и опустил на талию. Губами припал к нежной коже шеи и проложил на ней дорожку красных следов от поцелуев. Затем оттянул волосы Ведьмочки вбок и добрался до голой ключицы и укусил ее сильнее положенного. Но и сейчас она не пискнула.
Я пробрался к ней под одежду и грубо сжал грудь, продолжая целовать ключицу. Затем коленкой раздвинул ее ноги и прижался к Лиссе сильнее.
Филисса наконец тихо охнула и облокотилась ладонями к стене лифта.
– Тебе незачем извиняться. За правду не извиняются. Просто мое дурацкое воображение уже надумало многое. И я забыла, что людям нужен от меня только секс, ведь по другому я не могу никому нравиться, я неинтересная.
– Ведьмочка, ты нравишься мне. Не так, как другие девушки. Это другое. – Сдался я после небольшой паузы и отошел от нее с поднятыми руками.
– Ты врешь. – Лисса обернулась ко мне и ее глаза блестели от слез.
Боже, все это время она стояла и... рыдала? Так стремно мне еще не было. Я же не маньяк какой-то, черт возьми. И не собирался пользоваться ею.
– Филисса, я никогда не вру. И повторять свои слова снова не буду.
Она в упор смотрела на меня и шмыгала носом. Потом растопырила свои руки и двинулась ко мне, стискивая в объятиях. Я закатил глаза и прижал ее голову к себе, приглаживая волосы.
Когда увидел впервые эту девицу в клубе, ни за что бы не подумал, что она такая ранимая, да еще и парится по пустякам. И я сморозил какую-то херню. "Нравится по другому", это как, блин? Кто меня за язык тянул?
Но признаюсь, вот так стоять и гладить волосы Ведьмочки – не худшее, что мне приходилось делать.
– Мне стыдно. – Пробубнила она и отстранилась, нажимая на кнопку, чтобы продолжить лететь вниз. – Извини меня за это все. Я сейчас поймаю такси и уеду домой. Больше не доставлю тебе проблем.
Да, такой расклад определенно мне по душе. Как только она сядет в такси, хлопнет дверью и машина скроется за первым углом – я займусь своими делами и забуду о существовании этой особы.