XV
Через время я заметила изменения в поведении мужчины. Стал слишком уставшим и раздражительным. Часто работал до позна. Я догадывалась что это связано с делами дома, но напрямую не спрашивала.
Постепенно я составляла код, каждый раз вслушиваясь в звуки сейфа. Записывала их на листочек, украденный со стола Эрнеста и прятала под матрас.
Он сидел за столом, перелистывая скреплённую степлером стопку листов. Под его глазами залегли глубокие тени. Тёмные волосы торчали во все стороны и казались такими мягкими, а взгляд черных глаз, наоборот — колючим. На подбородке темнела щетина. Рукава белой рубашки он закатал выше локтя, а на столе стояла чашка уже явно остывшего кофе.
Я молча обошла стол и стала сзади, кладя руки ему на плечи. Его горячая ладонь сразу накрыла их, не давая убрать.
— Что случилось? — спросил он.
— Вы так сильно нагружаете себя работой, так сильно устаёте, разве это правильно?
— Беспокоишься обо мне?
— Нет. — я слегка сжимала его твёрдые плечи — Просто... Может оторвётесь от них?
Я резко выхватила документы и кинула на стол. Если бы они не были скреплены, то точно разлетелись бы по сторонам. Мужчина сначала замер, как будто всё ещё держа в руке квитанции, а после лишь шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.
Сильнее сжала его напряжённые плечи и сказала:
— Расслабьтесь хоть на пару минут.
Не успела я сделать и вдоха, как он встал и вплотную подошёл ко мне. Я попыталась отступить назад чтобы увеличить дистанцию, но тут же было прижата обратно. Рука его медленно скользила по моей спине к шее, а после на затылок, пропуская волосы сквозь пальцы. Он медленно наматывал их на кулак, пока не добрался до конца. Глаза мои были на уровне его груди, поэтому я немного отклонилась назад упёршись в нее ладонями и прогнув спину.
Эрнест в один момент оттянул мои локоны назад, заставив меня шикнуть и встретиться с взглядом темных, словно бездонных глаз. Я даже не замечала как засматривалась на них, по дурацкой привычке ища там ответы на все вопросы мира.
— Ты добилась своего — отвлекла меня. Это всё, ангелок?
Я молчала, чувствуя как пульсирует его сердце под моей рукой. Оно отбивало сумасшедший ритм, и казалось только ускоряется с каждым вздохом. Он шлёпнул меня по ягодицам, возвращая в реальность.
— А! — я пискнула и сжалась от резкого жжения на месте удара.
— У меня ещё есть дела, возвращайся к себе.
Эрнест выпускал меня, собираясь вернуться в кресло. Не знаю что двигало мною в тот момент, но я преградила ему путь расставив руки в стороны. Он попытался обойти меня, сначала справа, потом слева, а я двигалась в тех же направлениях. Через пару его попыток, он остановился.
— Что за хрень? Отойди.
— Я не подпущу вас сюда и на шаг.
— Отойди по-хорошему.
— Нет.
”Аня! Идиотка! Идиотка! Дура!” — проносилось в голове, но я не слушала, лишь гордо вздёрнула голову.
Эрнест выпрямился и приблизился, смотря на меня сверху-вниз. Мне оставалось только вжиматься в стол, а потом и вовсе усесться на него.
— Ты снова сидишь на моем рабочем месте. А знаешь что обычно делают женщины здесь? — он улыбнулся — Конечно знаешь, ты ведь даже когда то стала свидетельницей этому.
Зачем он говорил это, раня меня по живому? Забавен, на самом деле, тот факт что мне не безразлично но все же это обидно. Ни одна из его шлюх не пришла и не проявила заботу, не видела в каком он состоянии и как ему тяжело. А я пришла, но получила в ответ это.
С лица слетели все краски, а глаза защипали. Я отошла в сторону и собиралась выйти из кабинета.
— Я не разрешал тебе уходить.
— Да пошли вы к чёрту! Я уже по горло сыта вашим контролем, вашими оскорблениями и тупыми правилами. Хватит! Мудак заносчивый!
Рука отдалась болью когда Эрнест ухватил меня за нее. Я в слезах обернулась и тут же с грохотом упала на пол. Он ударил меня.
Ударил так что у меня закружилась голова. Из отражения в стеклянном фасаде я увидела покрасневшую щёку и небольшое алое пятно на губе. Слез уже не было, только большие стеклянные глаза, наполненные горечью и обидой.
Когда я подняла глаза, увидела над собой Эрнеста. Руки его были сжаты настолько, что выступали вены. Быстро дышал.
— Не смей со мной так разговаривать.
Он протянул мне руку. Я проигнорировала ее и поднялась самостоятельно. Его ладонь легла мне на щёку, а большой палец смахивал выступающие капельки крови с губы. Я отшатнулась и тихо спросила.
— Я могу идти?
— Иди, Ангелочек.
До момента милое прозвище тогда показалось оскорблением. Грубая кожа, необходимое тепло и горячие касания вызывали отвращение. А притягивающие магнитом к себе глаза уже такими не казались.
Люсьен стоял в коридоре и разговаривал с кем-то по телефону, но когда увидел меня, закончил разговор.
— Эй! Аня, подожди. Куда ты так летишь?
Я резко обернулась, почти столкнувшись с ним. Выражение его лица изменилось, при виде моего.
В комнате было душно, слишком душно. Парень остановился, облокотившись на входную дверь и наблюдая за тем, как я ношусь по спальне.
— Что ты сделала?
— Не понимаю о чем речь.
— Слушай, это не мое дело что у вас там происходит и происходит ли вообще, ты можешь не рассказывать если хочешь.
— Он напомнил мне о том что делал с Ритой, а я разозлилась... разозлилась, послала его и назвала мудаком. Он ударил меня. Не впервой, но боли от этого не меньше.
Люс коснулся моего плеча, когда я почувствовала вновь наступающую истерику. Ухватилась за его руку чтобы не упасть и зажмурилась, сдерживая слезы.
— Просто не понимаю...
— Он такой человек. Человек с сильным но тяжёлым характером. Я не оправдываю его действия, конечно нет, ты этого не заслужила. Просто сейчас у него проблемы и он их решает, жертвуя своим сном и нервной системой. От такой нагрузки нужно избавляться, выпускать адреналин и Эрнест это делает. Он срывается на тебе и на нас с Крисом. Мы тоже порой получаем от него по ебалу за выходки. — голос его стал немного веселее — А кто если не мы? Мы его семья.
— В семье нет насилия.
— В обычной семье. А мы таковыми не являемся. У тебя, безусловно, есть причины для злости и обиды, но тебе нужно определиться что с ними делать. Лелеять и помнить, либо попытаться забыть и принять его порой жестокую натуру.
— Люс, ответь мне на один важный вопрос. — прочистила горло и продолжила — Зачем я ему? У него столько девушек, которые с радостью удовлетворят все его потребности и не только. А что я? Подросток. Ребёнок. Он же не думает что буду работать здесь?
За беседой мы сидели на моей кровати, облокотившись на изголовье.
— Я не могу ответить тебе точно, так как вопрос не мне, но из своих выводов могу сказать только что ты ему важна. Действительно важна. Думаешь что он бы носился так за кем-то ещё? Нет, он беспокоится о тебе, дорожит тобой. Не воспринимай его обидные слова или действия в серьёз. У него это своего рода защитная реакция. Мне кажется он любит тебя. Несмотря на всю разницу в возрасте и тому подобное. Он не умеет вечно быть добрым и ласковым. У него грубая, жестокая и не щадящая любовь. А по поводу работы... Ты действительно считаешь что если бы он этого хотел, то не сделал бы? Толкнул бы тебя в объятия какому нибудь старому уроду и глазом не моргнул.
— Охренеть. Ещё пару месяцев назад я готовилась к экзаменам и поступлению, моей главной проблемой был блудный парень, а теперь я возлюбленная старшего меня лет на десять сутенёра и живу в борделе.
— Жизнь любит меняться.
Разговаривая и обсуждая все на свете мы сидели ещё долго, в какой то момент меня потянуло в сон. Я лежала у Люсьена на коленях и тихо сопела, пока мой дрём не прервал звук открытия двери. Глаза я не открыла, а только по шагам и голосу пыталась распознать гостя. Парень всё ещё был рядом, это был кто-то другой.
— Как она?
Эрнест. Он стоял возле входа и голос его был тревожным.
— Говори тише, она только уснула. Пусть отдохнёт девочка, не трогай.
— Люс, я не хотел..
— Не хотел? — светловолосый явно был зол и поэтому повышал тон шепотом — Как ты мог ее ударить? Она ведь девушка, да и к тому же ребенок. А чем, блять, ты думал когда напоминал ей о своей шлюхе? Знаешь ведь что она и так с трудом это забыла.
— Я не хотел! Просто если бы она меньше лезла куда не просят, сейчас все было бы в порядке. Нет, она же у нас Мать-Тереза великая, обо всех нужно позаботиться!
— Эрнест, сейчас ты реально перегибаешь. Она просто о тебе переживала.
Слушать их перепалку шепотом было смешно и больно от смысла слов одновременно.
— Я заберу ее. Дай сюда...
”Я что кукла для них? Всмысле «дай сюда»?”
— Она останется здесь.
— Только я могу решать где ей остаться! Я! Она моя!
— О Иисусе, успокойся! Ты и так причинил ей боль, неужели мало?
Мужчина развернулся и вышел, хлопнув дверью, а Люсьен сидел со мной ещё долго, пока я не уснула по настоящему.