XXII
Я шла прямо по пустому коридору, направляясь в спальню на втором этаже. За пару минут до того, от Люсьена я узнала что там меня ждёт какой то сюрприз от босса.
Я не ожидала увидеть там что-то обыкновенное, букет цветов или огромного плюшевого мишку. Нет, это было не в стиле Эрнеста. С большей вероятностью это могло быть шикарное нижнее белье или что-то подобное.
Меня охватывал животный интерес и лёгкое предвкушение которое не давало останавливаться.
Опустив ручку двери, меня на секунду ослепил яркий свет с окна. Я закрыла глаза рукой и прошла вглубь комнаты. Когда глаза привыкли к освещению, я осмотрелась вокруг. Мой взгляд зацепился за небольшую коробку, аккуратно лежащую в центре кровати.
Я подошла ближе, залезла и села рядом с «сюрпризом», подобрав под себя ноги. Коробка была матовой, черного цвета, и с красным бантом сбоку. Из под него торчала записка. Я развернула её и прошлась глазами по тонким буквам.
«Для моего ангела»
Подрагивающими руками я подняла крышку. Внутри лежала только одна вещь.
Пульт от телевизора.
Я нахмурила брови, так что между ними залегла складка. Взяв тёмный пульт, я покрутила его в руках но ничего необычного не заметила. Только через пару мгновений я поняла что с ним нужно сделать и нажала на красную кнопку включения.
Экран телевизора передо мной моментально засветился. Там было включено какое-то видео. Я отложила пульт в сторону и внимательнее всмотрелась в запись.
(Следующий момент может быть неприемлемым для некоторых читателей. Читайте с осторожностью)
На видео был только один человек и лица его не было видно. Он стоял перед тяжёлыми железными воротами с каким-то мешком в руках.
На фоне слышался громкий лай и рык, а немного позже те, кто его издавал, тоже попали в кадр. Это были собаки. Их было много. Дворовые псы, которые смотрели на человека с такой агрессией, что я уверена, не будь там ворот, они бы его уже разорвали. Но он кажется на этот счёт совершенно не переживал и вёл себя вполне спокойно.
Ещё немного подразнив животных, неизвестный натянул на руки строительные перчатки. Он раскрыл свой мешок и полез внутрь, доставая оттуда что-то достаточно большое и слизкое.
Я присмотрелась и увиденное ввело меня в ступор.
Рука.
Там была, мать его, человеческая рука!
Собаки ещё больше оскалились, а кто-то даже встал на задние лапы.
Внезапный вкус желчи, заставил меня прижать ладонь ко рту. Но я не сдвинулась и с места. Смотрела дальше.
Мужчина брезгливо занёс чью-то конечность над головой и перекинул её через ворота.
Лай усилился и теперь собаки были готовы разодрать друг друга ради неё.
Я видела как они впиваются зубами в плоть и срывают её мотая головой. Длинные носы окрасились в алый и псы стали похожими на волкулак.
Возможно, я должна была сейчас зарыдать и панически пытаться выключить эту ересь, но нет. Я завороженно надвинулась ближе к экрану, встав на четвереньки. Не могла оторваться. Глаза сами рассматривали происходящее и жаждали большего.
Когда я стала такой живодёркой?
Незнакомец снова засунул руку в мешок и, словно грёбаный Санта Клаус, достал вторую конечность. Она полетела вслед за первой и ещё в воздухе была поймана какой то из собак.
Это была игра даже не на выживание, а только на смерть. Если им не хватит того что им дают, они раздерут друг друга, тем более когда у «друга» в зубах что-то ценное.
Оказывается, люди способностью конкурировать ничем не отличаются от бешеных псов.
Третим и последним лотом из мешка стала голова. И вот тогда, когда я увидела мертвенно синее, окровавленное и с выпученными глазами лицо, я поняла, к чему был весь этот спектакль.
Всё то, что было скормлено голодным животным, принадлежало Моргану.
Эти руки что посмели нагло ко мне прикоснуться и эта голова, что шептала мерзкие слова. Всё до клочков разодрано.
И только тогда я, смотря на это, смогла улыбнуться, за что себя ни капли не ругала. За меня отомстили, пусть даже таким способом.
К моменту когда видео закончилось, я уже улыбалась как полоумная, теряясь в своих мыслях.
— Я смотрю, мой небольшой фильм тебе понравился.
Эрнест стоял облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Я обернулась к нему, но улыбаться не перестала, просто улыбка стала хитрее.
— Давно вы тут стоите?
— Примерно с того момента как ты встала с эту прекрасную позу — насмехался он.
Я вспомнила что действительно до сих пор неприлично стояла на четвереньках и опустилась.
— Нагнись ты ещё ниже и я бы точно кончил.
Эрнест обиженно вздохнул и оттолкнувшись от стены, направился ко мне.
— Вы можете попросить об этом своих чудесных девушек, они ради вас и в цифру восемь завернуться.
— Ревнуешь?
Он положил ладонь мне на макушку, взлохмачивая волосы. Эрнест отошёл к окну скидывая с себя рубашку. Я смущённо отвернулась, а щёки, при виде идеально отточенного тела, залились румянцем.
— Кто бы говорил — тихо буркнула я.
Я сразу вспомнила силуэт в окне и те стреляющие молниями глаза. Не знаю, не услышал он это или просто пропустил мимо ушей, но ничего не ответил.
В моё поле зрения он вернулся уже в своем любимом и привычном наряде — в одних серых спортивных штанах. Мне, признаться, тоже нравилось как они на нем сидели, иногда от такого зрелища хотелось больно закусить губу. А вообще, кому в этой жизни не идут серые спортивки? Они же идеальны, чёрт возьми.
Я подняла голову, встречаясь с его взглядом. Глаза глубокие и тёмные. Иногда, когда оконный свет попадает на них, они кажутся каштановыми, но потом вновь становятся черными. Я видела в них магию. Грязную, темную, красивую магию.
Его рука скользнула на мой подбородок, а сам подался вперёд. Я попыталась отползти в сторону, но он притянул меня к себе обратно. Оставалось только медленно опускаться спиной на постель под его напором.
Моё дыхание участилось и я приложила ладони к его груди, чувствуя биение сердца. Оно отбивало спокойный ритм, пока моё норовило выпрыгнуть.
Эрнест приблизился ещё больше, так что меж нашими носами оставались миллиметры.
Мое тело подрагивало от дыхания на своей шее, к которой он вскоре опустился. Нежными поцелуями он осыпал тонкую кожу иногда прикусывая и оттягивая её зубами.
Я закрыла на пару секунд глаза и тихий стон сорвался с моих уст.
— Эрнест... — выдохнула.
— Тише, ангелок.
Его губы лишь на секунду оторвались от моей шеи чтобы сказать. Проворные ладони ползли по телу распространяя тепло и будто выворачивая душу на изнанку.
Когда первая часть одеяния была откинута куда то назад, я на секунду занервничала, но нарастающее желание быстро перекрыло это чувство.
Я обвила руками его шею, неосознанно прижимая ближе к себе.
Осторожными поцелуями Эрнест спускался всё ниже. Его шероховатые пальцы прошлись по линии позвоночника, очерчивая каждый позвонок.
Я выгнула спину, подаваясь вперёд, на коже выступили очертания рёбер и, так называемые, «ушки» на бёдрах. Они мне, кстати, всегда очень нравились. Было в этом что-то своего рода интимное и... сексуальное?
А мужчина спускался всё ниже, пока я не осознала его намерений.
— Что вы собираетесь делать?
— Расслабься. Тебе понравится.
Я привстала на локтях клипая глазами, чтобы сбросить сладкое наваждение.
Рывок и кожу обожгла рвущаяся ткань трусиков, от чего я тихо зашипела. Не успела оклематся, как резкими движениями мои ноги были закинуты ему на спину, а ещё через секунду я потеряла возможность думать.
Мягко, но требовательно он проходился губами вокруг влажной и чутка раскрасневшейся зоны, заставляя меня трепетать в предвкушении.
Два его пальца медленно двигались по половым губам.
Вверх и вниз.
Я была готова молить о продолжении. Но он растягивал момент. Дразня и вызывая тихий скулеж от безысходности.
— Эрнест, прошу...
— О чем ты просишь, ангел? Я не понимаю.
Чёртов придурок.
Я вновь откинулась на матрас и смотря в потолок выдавила с себя эту пару слов, от которых хотелось провалиться под землю.
— Пожалуйста, я хочу... хочу чтобы ты прикоснулся ко мне больше... я хочу большего.
— Что-что? Прости, не расслышал. Повтори громче.
Даже по голосу я могла определить что он улыбается.
— Больше. Прикоснись ко мне больше. — повторила я более громко и чётко.
— А?
— Просто трахни меня наконец своим грёбаным языком, мать твою!
Слова истратили мой запас воздуха. Когда горячий язык скользнул сквозь мои мокрые складки, посылая миллион новых импульсов, я взвыла.
Ноги задрожали.
Эрнест умело выводил узоры, слизывая накопившуюся смазку.
— Такая мокрая и сладкая. И все из-за меня.
Когда он наматывал круги по клитору, два пальца медленно проникали в моё лоно. Постепенно это давалось им легче, а мне приносило всё больше удовольствия.
Стоны вырывались всё чаще и становились всё громче. Я машинально закрыла рот рукой, стараясь быть тише. В памяти всплыло как Люсьен сказал что слышал меня, и во второй раз такого позора допускать не хотелось.
Эрнест быстро среагировал и грубо скинул мою ладонь.
— Нас услышат. — шептала я.
— Да пусть хоть подрочат. Ты не будешь сдерживать эти прекрасные звуки, дай мне насладиться ими сполна.
За его словами последовал лёгкий укус, от которого я снова выгнула спину.
Извращенец.
Пальцы продолжали исследовать каждый сантиметр моего влагалища, находя всё чувствительные точки.
На лбу выступала испарина и я чувствовала что близка к оргазму.
Движения ускорялись. Я ялозила руками по постели, в поисках того, за что можно ухватиться.
Моё тело было на грани, и только я успела об этом подумать, как мужчина согнул пальцы внутри меня, надавливая на очень чувствительное место.
Казалось, ток бежит по венам. Сердце бешено колотилось. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этим ощущениям.
— Умница. — послышалось, наверное, со всех сторон.
Я открыла глаза и поймала взгляд Эрнеста. Мое тело сотрясается в конвульсиях от него. Буквально.
Мужчина облизнул губы. Этот жест был наполнен такой же кошачностью, что и взгляд.
Я резко встала и припала губами к его губам. Так что он, казалось, сам того не ожидал.
— Лучше всякого «спасибо». — промурчал мне в губы.
Легонько ударив его в грудь, я улыбнулась и уж было хотела отстраниться, как Эрнест прижал меня за затылок обратно.
Обхватив ладонями его лицо, я растаяла. Он впервые целовал меня так нежно и чувственно, а не грубо и принудительно как обычно. Неужели что-то да в нём меняется?
Когда мы ощутили нехватку кислорода и отстранились друг от друга, мужчина уложил меня вновь на спину. Я сначала не поняла для чего, а потом заметила что он собирается освободиться от «моих любимых» своих штанов.
Паника ударила в спину. Я резко коснулась рукой его пресса, чем заставила остановится.
— В чём дело? — спросил он, в недоумении сведя брови.
Я помотала головой, в знак несогласия, смотря на него округлившимися и наполняющимися слезами глазами.
— Ты боишься?
— Да. Можно... как то без этого?
Наверняка я покраснела, указывая глазами на его пах.
— Почему?
Как много вопросов.
— В прошлый раз после... этого мне было плохо. Я не хочу.
— Ангел, прошлый раз был твоим наказанием. Сейчас же мне тебя наказывать не за что. Разве что я чего-то не знаю. — он на секунду прищурился — Так что успокойся, я не причиню тебе боли. Если почувствуешь дискомфорт или болезненные ощущения — мы сразу закончим, обещаю.
— Всё равно...
— Можешь быть сверху если хочешь. — снова перебил он меня — Так ты сможешь контролировать ситуацию.
Звучит заманчиво. Тогда я действительно смогу двигаться сама, в том темпе, в котором только захочу.
— Да. Я хочу быть сверху.
— Умница.
Он быстрым движением приподнял меня за талию и поменял нас местами. Теперь он лежал спиной на постели, а я, абсолютно голая, сидела на нём.
— Избавься от них. — сказал он более приказным тоном указывая на своё полу-одеяние.
Я встала и без колебаний запустила пальцы под резинку спортивок, стягивая их одновременно с боксерками, на которых мельком замечаю надпись «Tommy Hilfiger».
Никакой индивидуальности. — подумала.
Передо мной возникает уже затвердевший член. За несколько дней до того, он довел меня до полуобморочного состояния.
Вены разных размеров обвивают его со всех сторон как паутинка. Хочется прикоснуться и понять какой он на ощупь.
Блять, я что пялюсь на его член? О, мать твою, Аня, соберись!
Смотрю на мужчину. Он закинул руки за голову и с самодовольством наблюдает за моими действиями.
Снимаю всё до конца и отбрасываю в сторону.
Эрнест привстает и достает из тумбы небольшой квадратик, а после протягивает его мне.
Ошеломлённо смотрю на него, а потом на презерватив. Я думала он сделает это сам.
— Я?
— Ты. Ты же сегодня руководишь.
Беру контрацептив из его рук и рву упаковку. Подползаю ближе и, стараясь не думать о том что делаю, натягиваю его на член, аккуратно расправляя и разглаживая пальцами. Эрнест шумно выдохнул от моих действий.
Я замерла, думая как действовать дальше.
— Ангелок, не бойся. Тебе нужно просто сесть сверху и принять его.
Я перекинула одну ногу через его торс и надвинулась немного вперёд, чтобы удобнее было.
Осторожно обхватив пальцами головку, я расположила её у входа и начала постепенно насаживаться. По телу сразу разлилось приятное тепло. Сантиметр за сантиметром я принимала его в себя удивляясь размеру.
Внезапная боль заставила меня всхлипнуть и на пару секунд остановиться.
— Эй, тише. Смотри на меня. Все нормально?
Я подняла взгляд на него и выдохнула. Боль отступила.
— Все в порядке. — ответила я — По-моему, в прошлый раз он был меньше.
— Рад что заметила. Специально для тебя каждый день содой натираю. — засмеялся Эрнест.
— Вообще не смешно.
Наконец, сев полностью, я упёрлась руками в мужскую грудь.
— И как дальше?
— Двигайся. Можешь подниматься и опускаться, либо же вперёд назад. Главное начать, а дальше само пойдет. Давай помогу, неопытная ты моя.
— Ну да, где я, а где ваши наученные шлюхи.
— Перестань. Мне наоборот нравится это. Научишься. — недовольство от моего комментария было четко заметно в его тоне.
Он положил руки мне на бедра, сжимая, и начал слегка подталкивать вперёд-назад.
Я закусила губу и с большей настойчивостью продолжила.
— Да, вот так. Умничка.
Раскачиваясь на его члене я готова была заплакать от удовольствия. Внутри бушевало что-то несравнимое даже с тем, что я ощущала от языка и пальцев. Это было иначе.
Бабочки кружились не только в животе но и перед глазами. Волосы распались по плечам, немного намокнув около лба.
Я впивалась ногтями в грудь Эрнесту, оставляя после себя отметины.
Мне было чертовски хорошо.
Я откинула голову назад и закрыла глаза.
Немного позже я всё же опробовала и второй способ, который, конечно, был немного тяжелее.
Рык и вздохи мужчины сводили меня с ума.
От ритмичных скачков ягодицы бились о пах. Грудь подпрыгивала, доставляя этим отдельное удовольствие.
Мои стоны снова разносились по комнате, но сейчас я уже не могла думать о том чтобы прикрыть рот. Я еле успевала хватать ртом воздух между ними.
По лицу скатилась первая капелька пота.
— Устала? — спросил Эрнест.
— Немного.
— Давай теперь я.
— Можете не сдерживаться.
Зачем я это сказала?
Он ухмыльнулся.
— Ты сама это сказала.
Не успела я одуматься, как он задвигался. Быстро. Резко. И чётко.
Я упала вперёд, уткнувшись носом ему в шею.
Это было потрясающе. Грубыми толчками он возносил меня до небес.
— Ангел, — неожиданно произнёс он — а сейчас будь хорошей девочкой, ответь на мои вопросы.
Серьезно? Он ещё хочет спросить что-то, когда я и так еле дышу?
Я вновь поднялась, держась руками за его плечи и задыхаясь от движения внутри себя.
— Что? Прямо... сейчас?
— Прямо сейчас.
— Что вы делали с Люсьеном в парке?
Толчок.
— Что? — толчок — Ну мы разговаривали...
Толчок.
— О чём?
Толчок.
— Ох боже. О... вас.
Толчок.
— Интересно. Что ещё?
Толчок.
Кажется я схожу с ума.
— Потом пошли на аттракционы. — толчок — Просто веселились.
Толчок.
— Ты хорошо провела время?
Толчок.
— Да.
Толчок.
— Почему он нёс тебя на руках, когда вы вернулись домой?
Толчок.
— Что? — толчок — Я... я заснула в машине.
Толчок.
— А скажи мне, знаешь ли ты кому принадлежишь? — толчок — Кто, блять, единственный мужчина которому позволено тебя обнимать, держать тебя в своих руках?
Толчок.
Так хорошо, что, черт возьми, я готова к этому признанию.
— Вы. — толчок — О Господи. Я принадлежу вам.
Толчок и лёгкий удар по ягодице.
— Да, мой ангел. Ты принадлежишь мне. — толчок — Каждая частичка твоего тела. — толчок — Каждая твоя улыбка — толчок — и каждая слезинка. Всё это моё.
Толчок.
— Да. — почему-то соглашаюсь я — Только ваше.
Толчок.
— А помнишь ли, что я сделаю с тем, — толчок — кто, по твоей воле или нет, нарушит это?
Я махнула рукой на телевизор за своей спиной.
— Именно так. Никогда не забывай об этом.
Толчок.
Я снова падаю ему на грудь, путаясь в своих волосах и во времени.
Снова двигаюсь сама. Снова подпрыгиваю. Только бы не терять эту тонкую нить блаженства.
Странная штука секс — вроде бы все те же движения и толчки, что и в прошлый раз, но сейчас я задыхаюсь от удовольствия, а тогда от боли.
Наши тела сплетаются. К моим движениям опять подключаются движения Эрнеста и он, продолжая вдалбливаться в меня, заканчивает.
Мы так и остаёмся лежать. Жадно хватаем воздух ртами.