Семейная сцена.
Гермиона стояла в одном из многочисленных дорого убранных залов Малфой-менора, рефлексивно кутаясь в серебристый шелковый халат, который совершенно не помогал согреться. В последнее время она многое делала по инерции: улыбалась, например. Только закаленный организм помогал ей не заболеть. Даже летний зной не мог проникнуть сквозь толстые стены, хранившие покой поместья. Стоя у окна, девушка пребывала в задумчивости. Ее силуэт освещал струящийся сумрак январского утра. Замок был безмолвен: после вчерашнего празднества его обитатели еще нежились в своих постелях, нагретых услужливыми домовиками.
Размышляла миссис Малфой о человеке, который украл ее покой своим неожиданным появлением. Рон Уизли будоражил ее мысли. После его возвращения вопрос «А как бы все сложилось, ответь я «да» ?» не покидал ее.
Она и раньше спрашивала себя об этом, в те моменты, когда ее семейная жизнь переживала лучшие свои эпостасии. Но сейчас смысл заданного вопроса изменился. Раньше Гермиона и думать не смела о том, что бы променять обретенное счастье на неизвестное будущее. После возвращения Рона, отношения с Драко изменились, что было для женщины странно. Сначала она, погруженная в свои мысли, не замечала, что что-то идет не так. Гермиона все чаще пропускала мимо ушей сказанное им и порой отвечала невпопад. Драко не устраивал скандалов. Однажды он попытался узнать в чем дело, но Гермиона просто пожала плечами и ответила, что все хорошо, после чего Малфой стал менее разговорчив. Все обострилось после того, как на Рождество вернулся из Хогвартса их сын, Скорпиус. Супружеская чета, привыкшая к молчаливым трапезам, не могла настроиться на прежний лад даже ради сына. Гермиона пыталась, но гордость ее мужа была задета, и он не желал идти на компромисс, хотя тоже страдал от этого.
Гермиона, как женщина мудрая, понимала, что Рон вернулся, чтобы жить на родине… Она вообще не знала, почему так много думает о нем. С замиранием сердца она ждала каждый выпуск «Ежедневного пророка», надеясь прочитать что-то о Роне. Женщине хотелось увидеть его, поговорить, но он не давал такой возможности. После его возвращения они виделись дважды: первый раз на вокзале, когда он провожал свою крестницу в школу. Как сильно билось ее сердце, когда сознание подбросило мысль, что это - его маленькая дочь, и какое невероятное облегчение было испытано миссис Малфой, когда Лили оказалась ребенком двоюродного брата Гарри, Дадли, с которым, как выяснилось позже, Рон был очень дружен. Но после этого облегчения снова пришла боль, равная той, что принесло объявление о его помолвке с Лавандой. Много лет спокойствия и уверенности в завтрашнем дне перечеркнула боль, которую она после стольких лет жизни с любимым мужем не должна была почувствовать. Роксана Забини, первая красавица королевства, целовала её Рона…
Женщина усмехнулась. «Ну да, почему бы ей не целовать его, они же должны пожениться». Каждый день, читая газеты или просматривая журналы, в хронике светских новостей Гермиона боялась наткнуться на заметку о бракосочетании этой пары.
Драко, кажется, понял, почему его жена каждое утро перед завтраком начала просматривать прессу. Понял, но промолчал, позволяя ей делать то, что она хотела, делая вид, что верит в ее заинтересованность прогнозом погоды. Заметки о Роне попадались не часто. После встречи в опере, где разыгралась драма с участием Астории Гринграсс, была статья о триумфальном возвращении героя на Родину. Краткая биография, предположения о том, где он провел все эти годы, прошлись и по стилю его одежды, красочно описав костюм и опубликовав фотографию, где он стремительно шагает мимо колдокамер. Потом, в конце сентября, в новом выпуске «Ведьмополитена» была опубликована фотография Рона и Роксаны, где они, спрятавшись под одним зонтом, рука об руку идут к машине. На основании этого снимка стали строить предположения, что связывает этих людей: им приписали роман, но Роксана, которую прямо спросили об этом, ответила, что это только дружба. После этого свежих фото с Роном не появлялось, он как будто сквозь землю провалился. Можно было подумать, что он снова исчез, но представители его корпорации делились с прессой информацией о новых проектах, и пояснили, что временное отсутствие мистера Уизли связано с работой на особо важном объекте. Женщина могла еще долго размышлять, переживая моменты прошлого и сопоставляя известные факты настоящего, но в зал вошел ее сын.
- Мама, - похоже Скорпиус был удивлен, встретив ее.
Гермиона обернулась к сыну.
- Почему ты проснулся?…. Бог мой, откуда у тебя заячьи уши?
Скорпиус помахал раскрытым письмом:
- Подарок от близнецов Забини, - немного резко сказал он, но увидев, что мама не может сдержать смех, тоже рассмеялся.
У Луны и Блейза были удивительные дети.
- Да уж, они шутники похлеще близнецов Уизли в юности, – смеясь, сказала она. Скорпиус напрягся, но женщина не заметила этого. – Они хотя бы антидот прислали?- лицо ее сына приняло скорбное выражение.
-В том то и дело, что нет, поэтому я пошел к тебе, чтобы спросить, может ты можешь как-то помочь? Близнецы уже давно работают над этой шуткой: эффект изумительный, получается смешно, но вот антидот они придумать не могут. Ребята еще в школе хотели, чтобы я попросил помощи у тебя. Если ты не поможешь, то мне придется с этими ушами месяц ходить.
- Месяц? Откуда ты это знаешь?
- Когда они впервые испытали эту шутку на себе, то у одного из них выросли ослиные уши, а у другого, как у гиппогрифа…
-Подожди, у гиппогрифа нет ушей, - засомневалась Гермиона.
-Нет, поэтому один из них ходил целый месяц без ушей, никто не мог им помочь, хотя, профессор Макгонногл наверняка могла, но не стала, посчитав это не смертельным. В магазин всевозможных вредилок мистера Уизли они писать не захотели, потому что мечтают сами до всего додуматься и продать ему патент на изобретение, а если получится, то и остаться работать в лавке после школы.
- Мечтают сами до всего додуматься, и поэтому подослали порошок тебе, чтобы я помогла?- Гермиона смеялась от души.
Скорпиус рухнул в изящное резное кресло, вздохнул и только кивнул в ответ.
-Они меня предупреждали, что поступят именно так, но я не думал, что гриффиндорцы на такое способны.
Гермиона перестала смеяться и села на диван напротив сына.
- Думаешь, только представители зеленого факультета обладают хитростью?- Лукаво улыбнулась женщина.
- Нет, конечно, она есть у всех, но они поступили подло.
Гермиона склонила голову на бок.
- Они ведь предупредили тебя, что сделают это, но ты их не послушал, поэтому это не подлость.
Мальчик все равно был настроен обидеться на своих друзей, но Гермиона, зная, что у него их не так много, не могла допустить этого.
- Знаешь, Скорпиус, вот когда я училась в Хогвартсе, то правила нарушала, наверное, чаще, чем твой отец, - юноша заинтересовался, и Гермиона продолжила,- Наверное, ты слышал историю о Тайной комнате?
- Конечно!- глаза Скорпиуса блестели. – Ты скажешь, где она находится?
- Вход туда в туалете Плаксы Миртл, - ответила Гермиона, прикинув, что ничего страшного в этом нет, и сын все равно не сможет туда попасть.
- Бееее… Этот призрак для меня хуже Пивза. Она, по-моему, влюблена в меня.
Гермиона засмеялась.
- У тебя это семейное: в твоего отца она тоже была влюблена. Но сейчас не об этом. Я вместе со своими друзьями… - Тут Гермиона задумалась, произносить имя Рона вслух не хотелось.
-С дядей Гарри и тетей Джинни?- спросил Скопиус , сгорая от любопытства узнать, что же было дальше.
-Не совсем, с Джинни мы, конечно, дружили в школе, но все наши проделки были совершены «Золотым трио». Ты, наверное, читал об этом в книгах о Второй войне.
- Третьим был старший брат тети Джинни, Рон Уизли, который исчез через год после войны, и до этого сентября о нем ничего не было слышно?
Гермиона сглотнула.
- Да, во времена моей учебы я, Гарри и Рон… варили оборотное зелье как раз в том туалете, - тут Гермиона засмеялась ,– кстати, именно твоего отца мы подозревали в том, что он наследник Салазара Слизарина. Чтобы выяснить это, мы и варили оборотное зелье. Нам даже пришлось выкрасть некоторые ингредиенты из личных запасов преподавателя зелий. Так что по сравнению с нашими проделками, твои заячьи уши - это так, пустяк.
- Вау….
- Я прошу тебя, не сердись на близнецов. Они твои друзья и просят твоей помощи, эту выходку ты мог бы считать оскорблением, если бы они не ваша дружба.
Скорпиус потупил взгляд и о чем-то глубоко задумался, потом он посмотрел на письмо и углубился в чтение.
Геормиона видела, что сын расстроился от прочитанного, и аккуратно поинтересовалась, в чем дело.
- Что-то не так?
-Близнецы не приедут в гости. Пишут, что эти каникулы проведут у своей тети в Шотландии.
Героиня войны напряглась.
- У тети? Роксаны?
- Да, они пишут, что она собирается выходить замуж : из-за приготовлений они не могут отлучиться. Им нравится новый дом их тети, они даже прислали колдографию, - Скорпиус протянул матери снимок, на котором в вспышках новогоднего салюта предстал во всей красе великолепный белоснежный замок. Гермиона нахмурилась. Она знала всех аристократов, живущих в той части страны, и гостила практически везде, но такого великолепия она не видела никогда и даже не слышала о подобном.
- За кого она выходит замуж?
- Не знаю, скорей всего за магла, близнецы пишут, что он обещал научить их водить машину.
• - Кто-то выходит замуж?- от голоса своего мужа Гермиона вздрогнула. – Скорпиус, что с твоими ушами? – Еле сдерживая улыбку, спросил старший Малфой, садясь на диван рядом с женой. Невольно Гермиона вжалась в боковую спинку, сама не понимая почему. Кажется, этот порыв был замечен даже ее сыном.
Скорпиус сразу по приезду домой заметил, что с родителями что-то не так, и это очень огорчало его. Он пытался вовлечь их в общий разговор, но ничего не получалось. Вчера на праздничном ужине, когда прибыли бабушка с дедушкой и немногочисленный гости, среди которых были Поттеры с детьми и Маркус Флинт, старый отцовский приятель в сопровождении мисс Гринграсс (хоть они и прибыли вмести сразу объяснили, что они просто друзья), родители вели себя как прежде, и он уже понадеялся, что все наладится, но то, как мать только что отодвинулась, говорило об обратном. «Гости ушли - теперь можно снять маски», - подумал Скорпиус, но, решив не придаваться унынию, поведал отцу историю, что прежде рассказал маме. Закончил рассказ он на печальной ноте о том, что его друзья не приедут в гости.
- Что ж раз, твои друзья не приедут, мы можем отправиться в Остенвиль.
-Остенвиль?- одновременно спросили Гермиона и Скорпиус, но выражения их лиц радикально отличались. Скорпиус много слышал об этой резиденции Малфоев, но никогда там не был, мама в детстве рассказывала, что там прошел их с отцом медовый месяц. «Это был самый счастливый месяц в моей жизни», - говорила она. Гермиона же была возмущена и удивлена: во-первых, она знала, что у Драко было много работы даже по праздникам, и она не думала, что он будет проводить дома столько времени. Странно, в последнее время ей все больше нравилось, когда его не было рядом.
Драко посмотрел на жену: ее еще не уложенные в строгую прическу волосы придавали ей былую ветреность, которой всегда так не хватало ему, и которую он так любил в Гермионе. К сожалению, в ней почти не осталось безрассудности после стольких лет брака. От этой мысли стало грустно, хотелось, чтобы она стала прежней. Невыносимо тянуло дотронуться до ее волос, провести ладонью по щеке и очертить большим пальцем контур губ…Он имел на это полное право, но не решался приблизиться, зная, что в ее мыслях воскрес образ другого мужчины: того, которого она любила впервые в своей жизни, того, который, ворвавшись в их спокойную жизнь, одним своим появлением сломал то хрупкое чувство, что он взращивал в своей жене столько лет. Вот сейчас он улыбнулся, а она отвела взгляд. Как же это было больно…
- Да. Я решил, что мы давно там не были, и раз выдалась такая возможность, почему бы ей не воспользоваться?
- Но твоя работа…
-Я слишком много работаю, – пожал плечами Драко, – и мало времени уделаю семье. –Тихо закончил он, смотря в пол.
Гермиона взглянула на мужа. Драко выглядел потерянным. Но женщина не испытывала к нему жалости, он терпеть не мог этого чувства, ее сердце защемило от тоски. Переведя взгляд с мужа на колдографию с белоснежным замком, Гермиона внутренне встрепенулась : зачем она рушит свое счастье, если тот, о ком она мечтает, наверняка счастлив в этом замке со своей невестой. Рон Уизли - это просто некая недосказанность в ее жизни. Если ему что-то потребуется, он сам придет. Рон уже 3 месяца в Англии, но он не искал с ней встречи, он очень изменился, и, из рассказов Астории, можно было сделать горький вывод, что Рон Уизли стал похожим на Малфоя до их свадьбы. Гермиона поняла, что чувства к Рону все эти годы тлели в ее сердце, потому что она испытывала перед ним вину, но он, кажется, счастлив, и пришло время отпустить его из своего сердца. «Я сделаю все, чтобы забыть о нем», - мысленно приказала себе женщина и, лучезарно улыбнувшись, сказала чересчур восторженным голосом.
- По-моему, хорошая идея. Я очень соскучилась по Остенвилю.
Драко посмотрел на нее с недоверием, Гермиона не отвела взгляда, чуть придвинулась и положила руку ему на плечо, мужчина вздрогнул, и она не смогла сдержаться и отняла руку. Скорпиус в этот момент заявил, что пошел собирать вещи. Он искренне радовался и даже позабыл о своих ушах.
Супруги остались одни. Они с минуту смотрели друг на друга, а потом Драко неуверенно, как подросток, подался вперед. Его дыхание обожгло щеку Гермионы приятным теплом. Он так давно не целовал ее, что миг томительно ожидания, казалось, свел бы ее с ума, поэтому она сама впилась в его губы. Драко перенял инициативу и обвил руками ее талию, желая притянуть ее к себе, но тут в комнату вошла взволнованная Астория, которая осталась ночевать у них. Кстати, именно она объяснила Драко, что за любовь надо бороться, что он собственно и начал делать…
Супруги отстранились дург от друга, но девушка, кажется, не обратила на это ни малейшего внимания.
-Он женится, - только и успела сказать она, пред тем, как упасть в обморок.