Душа

Очнувшись, я понимаю, что его нет. Я просыпалась около часа назад, может больше, чтобы укрыться поплотнее, уткнуться в его теплую грудь и снова уснуть. Не слышала, как он вставал, как оделся и вышел из комнаты. Тревога больно колет сердце. Можно было подремать еще немного, но я не могу, не выяснив, где он. Быстро встаю, нахожу свои вещи, что Дэн забрал из Монтеррума, одеваюсь и выхожу из комнаты в холодный коридор. Слишком темно и тихо — скорее всего еще ранее утро. Что же заставило Дэна покинуть комнату в такую рань? Возможно, я зря извожу себя, и сейчас он сидит где-нибудь в общей комнате, поддавшись возникшему с утра пораньше желанию почитать книгу, но это совсем на него не похоже, поэтому я сразу же выхожу на улицу, надеясь увидеть припаркованный к зданию пикап. Я не знаю, где он оставил его вчера после того, как вернулся, но это и не нужно — парковка здесь небольшая, но и та полупустая. Белого пикапа здесь нет.

Черт! Черт! Черт!

Бегу обратно и, попав в коридор, громко зову Карла. Это единственный выход, потому что я не знаю, в какой он комнате и не хочу терять время. Дэн не мог уйти просто так. Скорее всего, Марк он уже ждет меня в назначенном месте, и Дэн, узнав у Карла его местоположение, едет туда. Или он уже там...

— Карл! — надрываю глотку, шагая по коридору. Если он не откликнется прямо сейчас, я начну не просто стучаться, а яростно ломиться в каждую дверь.

Вскоре одна дверь в конце коридора открывается и я, наконец, вижу Карла. Он одет и бодр, значит, уже не спал. Бегу к нему со всех ног и сходу заваливаю вопросами.

— Где он? Я знаю, что ты знаешь, куда он ушел, зачем?

— Даша... — Пытаясь меня успокоить, он кладет ладони мне на плечи. — Дэн просил тебе ничего не сообщать. И я выполню его просьбу, тебе ясно.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, Карл?! — я не собираюсь успокаиваться. Каждая секунда на счету, возможно, они уже встретились с Марком и сцепились друг с другом. Очень надеюсь, что это не так, и Марк, увидев Дэна, просто телепортируется куда-нибудь. В прошлый раз, когда Дэн отправил меня к пикапу, он так и сделал.

— Дэн знает, что он делает...

— Нет, не знает! Он не сказал тебе, да? Я видела, как он умрет, Карл! Сегодня или завтра, я не знаю, когда это будет, но я это видела! Черт бы вас...

— Девочка, успокойся, он все мне рассказал, и я с ним согласен. Марк не даст тебе спокойно жить, Дэну хватит ума и сил, чтобы разобраться с ним. Просто подожди, я тебе обещаю, скоро он вернется.

— Ты нашел Марка, да?

— Да, нашел. Тебе ничего не скажу.

— И не нужно, я без тебя это знаю, — говорю я. Собираюсь уйти, но вовремя беру себя в руки. Мы ехали до этого места около семи минут со скоростью не меньше пятидесяти километров в час, без остановок, снижая скорость только на поворотах. Мне ни за что не добежать до сквера даже за полчаса. Значит, нужна машина. — Отвези меня туда.

— Нет, и не проси, — качает головой мужчина. В дверном проеме появляется сонная Елена и спрашивает нас, в чем дело, Карл, внезапно сменив тон на более мягкий, отвечает ей: — Ничего, Ли, Даша хочет, чтобы я отвез ее кое-куда.

— Хочет, потому что ты отправил на верную смерть своего лучшего друга! — чуть ли не кричу я, закипая от злости. — Карл, ну будь ты человеком! Он хочет убить Марка. Не поговорить с ним, не решить проблему, а именно убить, и он собирался это сделать еще до того, как тот забрал меня, ты понимаешь? Он пошел туда именно за этим!

— Он знает, что делает, повторяю тебе еще раз, Даша. Разговор окончен! — сказав это, он просит Елену отойти, заходит в комнату и быстро, пока я не успела ворваться следом, закрывает дверь. Судя по щелчку, запирает ее на замок. Я не сдаюсь — колочу по двери и зову его, пока рядом не отворяется еще одна дверь. Оттуда показывается Дамиан и спрашивает, почему я так шумлю с утра пораньше. С Карлом все ясно — он ни за что не сдаст свои позиции, поэтому я переключаюсь на Дамиана. Умоляю его отвезти меня в сквер, но делаю это тихо, чтобы Карл не услышал и не запретил ему помогать. Поколебавшись, парень соглашается, просит только дать ему минуту, чтобы одеться. Бегу к себе, надеваю куртку и ботинки, те самые ботинки, которые были на мне в том видении. Осознав это, я замираю на месте, обдумывая свое решение. Может, снова надеть кеды? Была ни была, заморозить ноги не так страшно, как потерять Дэна. Поможет это или нет — не знаю.

Через пару минут мы уже сидим в салоне "Джипа Чероки". Дамиан спрашивает, куда именно нужно ехать и, снова услышав от меня о сквере, говорит, что вчера он был уничтожен, когда один из темных перестарался и создал разлом в земле. Поначалу я равнодушно воспринимаю эту информацию, пока не вспоминаю еще одну деталь из своего видения — кровь на снегу под головой у Дэна. Тогда я решила, что это будет падение с большой высоты. Ну конечно... Марк скинет его в разлом!

— Дамиан, быстрее, — прошу я. Четкого плана у меня пока что нет, главное — увести Дэна подальше от этого разлома и попытаться поговорить с Марком. Объяснить ему, что я никогда не смогу быть рядом с ним и скорее умру, чем соглашусь на это. Взывать к его благоразумию — не самая лучшая идея, только ему одному известно, что творится в его голове, но попытаться стоит. Он должен оставить меня в покое рано или поздно.

Рассвет уже наступил, небо посветлело, но солнце не показывается из-за плотной пелены облаков. С неба падает редкий снег. На улицах никого — наверное, либо слишком рано, либо люди боятся выйти из дома после вчерашнего. Плохо, что Лили не дала мне увидеть больше. Я не помню, был ли снегопад в том видении, был ли кто-то рядом со мной. Кто-то живой... Возможно, тот, кто достанет тело Дэна из разлома. Может, кто-то из хантеров. А может, я неправильно все поняла, и все будет иначе или этого вообще не должно случиться, а меня и вправду обвели вокруг пальца. Одно известно точно — я совсем ничего не знаю, не понимаю и не могу предугадать.

Спустя несколько минут Дамиан останавливается около того самого разлома. Здесь творится невесть что: похоже, некогда красивый сквер превратился в груду сломанных деревьев, а те, что не упали в трещину в земле, склонили над ней свои ветви. Остановившись посреди дороги, Дамиан осматривается.

— Я здесь никого не вижу. Едем дальше, или, может, вернемся? — спрашивает он меня. Я верчу головой по сторонам, пытаясь увидеть хоть какое-то движение, но тщетно. Прошу Дамиана ехать дальше. Покачав головой, он выполняет просьбу и, снизив скорость на минимум, двигается вдоль разлома, что распространился как минимум на сотню метров. Увидев что-то знакомое впереди, я приглядываюсь и прихожу в ужас — это пикап Дэна, и он перевернут.

Кричу Дамиану, чтобы он остановился и, выбравшись из джипа, бегу со всех ног к пикапу. Только приблизившись к машине понимаю, что ни в ней, ни рядом никого нет. Одно радует — следов крови тоже нет, значит, вероятно, он не ранен и отделался легким испугом. Но где же он сам?

— Что тут произошло? — взволнованно спрашивает Дамиан, подбежав ко мне и так же, заглянув в пикап. Если бы я только знала...

— Ничего не понимаю, — отвечаю я, все еще озираясь по сторонам. С другой стороны разлома ничего нет, кроме пустого пространства, сразу за которым начинается рынок. Здесь хороший обзор и видно практически всю местность, только никого нет, и это приводит меня в замешательство. — Дамиан, спасибо тебе, что привез сюда, а дальше я, наверное, сама, — говорю я парню. К сожалению, думать как Дэн, а уж тем более, как Марк, у меня не получается. Остается только ждать.

— Ты уверена? Я тут вообще никого не вижу. Может, они там договорились друг с другом и пошли чай пить. — Обычно серьезный Дамиан пытается подбодрить меня. Я могла бы попросить его остаться и поискать парней вместе со мной, но, случайно заглянув к нему в комнату и увидев разметанные по подушке черные волосы, сразу решила для себя, что не имею права подвергать его опасности. Если случится драка, он не будет стоять в стороне, наблюдая за тем, как Дэн сражается в одиночку.

— Очень сомневаюсь. Иди, Дамиан. Еще раз спасибо тебе. Буду должна.

— Ладно, как знаешь. Я припаркуюсь вон там. — Показывает рукой на два больших кирпичных здания в три этажа. — Подожду вас. Дэн, если и перевернет своего старика обратно, вряд ли он заведется.

Дамиан возвращается к джипу и отъезжает, а я остаюсь на пустынной улице рядом с полуразрушенным сквером. Машина Дэна здесь, значит, и он должен быть неподалеку. А вдруг... Вдруг его уже нет?

На дороге почти нет снега, а там, где лежало тело в моем видении, он был, не слишком глубокий — возможно, около десяти сантиметров. Сворачиваю с дороги на поляну перед разломом и ищу глазами следы. Ничего — все будто не тронуто, за исключением разрушенного сквера. Конечно, следы! Возвращаюсь к пикапу и осматриваю дорогу рядом с ним. Здесь тоже нет никаких зацепок, может быть, когда он выбрался из машины, шел по дороге, а не рядом с ней. Но куда?

Конечно, он мог и телепортироваться. Жаль, что я не подумала об этом раньше. Да и не только об этом, а, вообще, обо всем. Моя вина и только моя. У меня не хватило ума принять во внимание его упрямство и держать ухо востро, пока ненависть к Марку, как пожар, бушующая в его сердце, не утихнет. Дэн всегда был для меня если не эталоном твердости и здравомыслия, то тем, кто, несмотря ни на что, всегда поддержит, успокоит, поэтому я уже начала забывать, что он тоже человек и, как многие молодые люди, может быть склонен к опрометчивым поступкам.

Отчаяние охватывает с головой, и я не придумываю ничего лучше, чем просто позвать его.

— Дэн!

Крикнув, стою на месте, но ничего не происходит. Если Дэн еще жив, он где-то далеко отсюда. Через несколько метров от пикапа я все же нахожу следы на снегу. Они проходят по пустому участку, там где заканчивается сквер и ведут прямо к разлому. Не зная, что хочу там найти, ступаю по ним. Ноги в тонких кедах уже прилично замерзли и промокли — в них забился снег и начал таять, соприкоснувшись с кожей. Иду, пока не сталкиваюсь с внезапно появившимся передо мной Марком. Инстинктивно пячусь назад, и он, резко схватив меня за руку, притягивает к себе. Судя по разбитой губе, он уже встречался с Дэном сегодня.

— Слушай, кажется мы с тобой не об этом договаривались, — шипит Марк, прожигая меня ледяным взглядом насквозь.

— Он все узнал, — отвечаю я, нервно оглядываясь.

— Конечно узнал, потому что ты ему все разболтала! Я верю, что это не ты его отправила сюда, но, черт, ты даже с такой простой задачей не справилась!

— Где он?

— Да понятия не имею, — пожимает плечами Марк. — Мы с ним поговорили, и, как ты, наверное, видишь, он мне врезал. Я пообещал тебе? — напористо спрашивает меня, приподняв брови. — Пообещал ведь, что не буду его трогать, да? Так я сдержал обещание. Давай и ты, если он сейчас появится здесь, скажи ему еще раз, о чем мы с тобой договаривались, и просто уйдем, ладно?

— Марк, я не могу.

— Что значит, не можешь?

— То и значит. Я не смогу быть с тобой, и ты это знаешь. Мы же оба ненавидим друг друга, и, вообще, зачем тебе мучить меня? Ты же не такой на самом деле! — эти слова даются мне с трудом, когда на уме одни ругательства. Он гораздо умнее меня, зачем только делает вид, что ничего не понимает?

— Откуда тебе знать, какой я?! — кричит он, сжимая мое запястье еще крепче, до боли. Я требую отпустить руку и вырываюсь. Марк собирается сказать что-то еще, но осекается, резко повернув голову влево.

— Отойди от нее! — до моих ушей доносится голос, больше похожий на звериный рык. Дэн.

Подвернутые до локтя рукава его куртки обнажают крепкие черные руки с набухшими зелеными венами, источающими неведомую мне магию. Он еще далеко, но уже отсюда видно, как глаза горят ярко-зеленым светом. Марк ослабляет свою хватку, и, освободившись, я делаю несколько шагов назад. Он бросает на меня странный взгляд, в котором я вижу не ярость, не разочарование, а что-то, похожее на смирение.

— Ну давай, Дэн Мейерс, — произносит он, улыбнувшись одним уголком губ. — Убей меня, если тебе это под силу. — И снова обратившись ко мне, добавляет. — Ты лучше отойди.

Разбежавшись, Дэн бросается на Марка, но тот исчезает, и хантер падает, подняв в воздух столб снега высотой с мой рост.

— Дэн, пожалуйста, остановись! — кричу я, и бегу к нему, пока Марк дожидается его, стоя в нескольких метрах от нас. Быстро оказавшись на ногах и коротко взглянув на меня, Дэн исчезает. Появившись рядом с Марком, выпускает когти и размахивается, но тот внезапно опережает его, схватив за запястье. Я не вижу, что там происходит, но больше, чем уверена, что Марк пытается заморозить его. Однако, вторая рука у Дэна свободна, и Марку здорово прилетает. Раздается крик. Отбросив от себя хантера, он держится за правое плечо, и отсюда я вижу, как по его левой руке бежит кровь. Дэн же, снова поднявшись на ноги, сжимает и разжимает правый кулак, рыча от боли. Опять исчезает, и, появившись уже за спиной у Марка, бьет его когтями, распарывая ткань на тонком костюме. Это вынуждает Марка опуститься на колени, и Дэн, неожиданно приняв свой прежний облик, совершает ошибку — он хватает Марка за голову. Я знаю, что он собирается сделать, и, похоже, не только я.

Несмотря на жуткие раны, Марк неплохо держится. Очевидно это какая-то магия, и он готовился к бою. Я все еще помню, как на его лице не осталось и следа от моей ладони, хотя била я сильно, вкладывая в удар весь свой гнев.

Марк отбивается, взявшись уже за обе его руки, и Дэн молниеносно отскакивает на расстояние. Он быстр, но не настолько, чтобы остаться невредимым, я вижу, как ему больно, руки обморожены, с трудом он превращается снова, но не спешит нападать. Смотрю на все с замиранием сердца. Если сейчас это не закончится, они просто убьют друг друга. Когда Марк встает на ноги, все начинается по новой.

Огонь разгорается, поглощая собой все пространство. И я в его эпицентре, беспомощная и безоружная. Я взываю к собственному пламени, что молчит уже так давно, но тщетно. Оно не откликается. И вокруг никого, кто мог бы помочь, сделать хоть что-то, пока эти двое не уничтожили друг друга. К сожалению, это не просто драка из ревности, а самая настоящая битва, к концу которой сражающиеся уже теряют остатки гнева и ярости, да и весь смысл самой битвы, и просто борятся за свою жизнь, понимая, что, отступив, могут лишиться ее во мгновение.

Победитель скоро будет определен.

Марк падает на спину. Некогда могущественный и безжалостный, он оказывается в уязвимом положении перед тем, кого раньше считал слабым. Дэн оборачивается, тяжело дыша, смотрит на меня, будто ища ответ на немой вопрос. Убить или нет?

Мой ответ уже не имеет значения, потому что Марк не собирается сдаваться. Отвлекшись, Дэн теряет хватку, а Марк, похоже, обезумев от страха приближающейся смерти, промахивается, и в следующую секунду мое тело срывается с места, будто земля резко потеряла гравитацию. Только лечу я не вверх, а назад, к разлому в земле, рядом с которым стояла все это время.

Я лечу в пропасть.

Ощущение свободного падения гораздо страшнее, чем во сне. Только понимаешь, что с тобой происходит, как не остается ничего, кроме слабой надежды, что кто-то поймает тебя на лету и вернет обратно. Открываешь рот, но не успеваешь даже закричать. Все происходит настолько быстро, одно мгновение — и я чувствую чьи-то крепкие объятия, а потом оказываюсь на твердой земле.

Только что смерть дышала мне в затылок, а теперь я здесь, нет ни боли, ни агонии, и эти объятия... Я не видела, кто это был, не успела ничего понять, но мне не привиделось. Резко сажусь, положив руку на грудь, чтобы унять вырывающееся из груди сердце. Ощущение, что вокруг меня с бешеной скоростью вертится вселенная и весь воздух выкачали из легких — открываю рот, вдыхаю глубже и не чувствую облегчения. Приходя в себя, вижу медленно приближающегося ко мне Марка.

Он останавливается около разлома, смотрит вниз и, вздохнув, делает странные движения рукой, будто с помощью телекинеза что-то достает из пропасти. Или кого-то...

— Где Дэн? — лихорадочно оглядываясь, спрашиваю я. Внутри все сжимается и только сейчас я начинаю понимать, что произошло. Я падала, а он появился рядом и вернул меня на землю. Сам же вернуться... Не успел?

Не обращая внимания на то, что делает Марк, быстро встаю на ноги и, превозмогая головокружение, подбегаю к разлому. А потом боковым зрением вижу то, что уже видела однажды и так стремилась предотвратить.

Ноги подкашиваются, а из груди вырывается отчаянный стон.

"Нет, нет, нет, этого не может быть!"

Бросаюсь к нему, к его изломанному телу, и прислоняю ухо к груди, надеясь что-то услышать. Он еще жив! Сердце слабо, но бьется. На снегу много крови, две тонкие бордовые струи вытекают из носа и рта, соединяясь в одну у него на шее, но он жив, хоть и дыхание очень слабое.

— Сделай что-нибудь! — кричу я Марку, который безучастно смотрит на это, держась за раненое плечо.

— Ты добилась своего, Даша. Тебе же говорили, что именно сделать. Он не выживет, — отвечает он.

— Нет, сердце еще бьется! Ну же! Дамиан!!

— Даже если сюда сейчас приедет бригада врачей, его не спасут, ты что, не видишь?!

— Пошел ты к черту, Марк! Пошел вон тогда, что ты стоишь!

Сквозь пелену слез, застилающих мои глаза, он выглядит как мутное черное пятно. Молчит, не двигаясь с места. Моргнув, смахиваю слезы, и крупные капли падают на бледное лицо умирающего хантера.

— Нет, милый, пожалуйста, борись! — Снова прислоняю ухо к его груди, совсем не зная, что делать, задыхаясь от паники, и в этот момент словно небеса обрушиваются на мою голову — сердцебиение стало редким и неровным, а дыхание либо пропало, либо настолько слабое, что практически не ощущается.

— Кто-нибудь, помогите, пожалуйста! — отчаянно кричу я, цепляясь за почти угасшую надежду. Я вижу, как жизнь покидает его, как серая тень ложится на его плотно закрытые глаза, и не могу ровным счетом ничего, даже вспомнить, как делать непрямой массаж сердца при остановке дыхания.

Сердце почти не бьется. Три редких стука. Два совсем слабых. Он уже не дышит. Один удар. Следом ещё один и...

Тишина.