Глава 10. Шокорай
Ему приснилось небо. Бескрайнее чистое небо, такое синее, каким оно бывает только летом. На небе не было ни облачка — только синева и солнечный диск, слепящий глаза. Внезапно эту синеву разбавил человек. Он летел по воздуху, и за его спиной не было крыльев.
«Как же он летит?» - подумал Ростоцкий во сне. - «Без крыльев-то? Это же невозможно! Да и шариков в его руках что-то не видно... Невероятно!»
Тут вдруг рядом кто-то закашлялся — тяжело, с надрывом, - и в следующее мгновение Дима понял, что он не спит — с открытыми глазами он смотрит в небо, находясь в какой-то непонятной прострации.
Димка сел и тут же все вспомнил. Маскарад, подземелья, зеркальный лабиринт, побег из замка и шарики... Воспоминания терялись на том моменте, как посреди ночи они гребли изо всех сил к берегу, не в силах совладать с течением.
Он обернулся — они лежали на песке возле реки, ногами в воде. Дина оказалась в пяти шагах от него — начала кашлять, видимо, только проснувшись. Он быстро развернулся и, вскочив на ноги, стремительно преодолел расстояние до одноклассницы. Ноги словно налились свинцом, а вся одежда была мокрой и противной от приставшего песка — не самые приятные ощущения. Но в тот момент он на это не обратил внимания — подскочив к Дине, он помог ей подняться с земли. Она больше не кашляла, так что необходимость стучать ее по спине отпала. Сама же Дина и эту несложную помощь в подъеме с земли расценила не так чтобы уж очень радостно.
Обернувшись, она накинулась на Ростоцкого, лупя его руками по всем местам, до которых могла достать.
- Эй, ты чего?! С ума сошла?
- Идиот! Придурок! Кретин! Осел! Мы из-за тебя чуть не погибли! - орала она. - А если бы под нами не было реки? Ты совсем не соображаешь? Я же сказала тебе, постой! Мы же провалились вниз, этого было мало?
- Ну прости! - Дима отскочил от сумасшедшей на безопасное расстояние. - Я забыл, что фантазии исчезают, если в них не верят. Я забыл, что здесь все действует так же, как и с другой стороны!
- За-был?! Забыл?! А голову ты дома не забыл?
- Слушай, но сейчас же все нормально, психованная! Смысл распаляться?
Дина тяжело дышала, выжимая воду из своей невероятной маскарадной одежды. Весь грим смылся, оставив на щеках полоски бело-красных разводов, маска затерялась, вероятно, где-то в реке.
- Знаешь, Ростоцкий, ты вроде бы говорил, что пришел вытащить меня из Отражариума. Но что-то помощи от тебя как от козла молока.
- Что? Разве это не я придумал весь план побега? Да ты бы так и осталась в замке, развлекая себя своим успехом при дворе! Пользуясь тем, что имеешь какую-то власть над людьми! Что можешь говорить им все, что угодно, и делать, что угодно безнаказанно! Тебе же очень нравится этот мир, ты совсем не хочешь отсюда уходить, - не выдержал Дима.
- О, так ты теперь, значит, заделался в психологи! Все! Доходим до ближайшей деревни, до ближайшего места, где есть зеркала, и разбегаемся, понял?
- Отличный план! - фыркнул Ростоцкий. - Превосходный.
- Превосходный! Наконец-то я избавлюсь от твоего общества.
Она развернулась и быстро пошла по направлению к лесу.
Судя по тому, что вдалеке на холме блестел и золотился в солнечном свете белоснежный замок, их вынесло довольно далеко, да еще и на противоположный берег реки. Значит, они в любом случае удалялись от Королевства Больших Каштанов, а не приближались к нему. Дима поплелся за Ясноглазовой, на ходу вытаскивая из внутренних карманов своего сюртука карту Отражариума.
Идти было довольно тяжело — ноги зудели, болел живот от удара об воду, да еще и одежда была мокрой и тяжелой. Но в голове билась только одна мысль — уже сегодня они найдут зеркала и переместятся домой, где их снова будут помнить, где у них будут друзья, где не будет психов в камзолах, требующих соблюдать нормы этикеты и говорить так, а не иначе. Странно правда, что кто-то очень упорно желал оставить их в замке, но если они выберутся из этого мира, то и думать об этом не будет никакого смысла, верно?
Так он и шел по лесу за своей свихнувшейся одноклассницей, пытаясь найти ближайший к ним населенный пункт.
Наконец, он установил место их нахождения. Судя по карте, им нужно было пройти наискосок, чтобы выйти к населенному пункту, который назывался весьма необычно.
- Шокорай, - произнес он громко, сам не заметив этого за собой. Дина, которая шла впереди, но слышала его бормотанье (ибо он часто бормотал что-то вполголоса, не осознавая этого), вздохнула:
- Шокорай... Надеюсь, там есть шоколад. Очень есть хочется.
Ростоцкий было подумал, что она сменила гнев на милость и снова начала с ним разговаривать (что собирался принять от нее с видом обиженным и оскорбленным одновременно), но он глубоко ошибся. С таким же успехом она могла бы обращаться к пустоте. Или вот к деревьям, например. На все его предложения и вопросы она отвечала насупленным молчанием. Он считал, что если поначалу она и испугалась, что они разобьются, и разозлилась на него из-за этого, то теперь, когда страх прошел, а к этому добавилось знание, что они смогли убежать, весь ее бойкот выглядит глупо, как будто она не разговаривает с ним из принципа.
Ну и ладно, пофиг! Они и так вон сколько в игноре друг друга держали, с тех пор, как перестали общаться. Так что его этим не удивишь. Как раз вот теперь он видит, что настоящая Ясноглазова вернулась. Значит, и правда скоро домой попадут.
Наконец, еще через полчаса пути он понял, что они заблудились. В какой-то момент выбрали не ту тропу и все. Теперь они дальше от края леса, чем когда бы то ни было. А между тем солнце ушло за тучи и в лесу стало по-настоящему темно. Ясноглазова решительно не призналась бы, что именно она свернула не туда, когда Дима просил ее сделать крюк (она как раз изображала молчаливую версию самой себя), поэтому только фыркала, когда Ростоцкий пытался отыскать тропу.
В конце концов, Дина села на пенек, сложив руки на груди и облокотившись о ствол дуба. Диму ее расслабленное состояние только разозлило.
- Ты что, так и будешь сидеть?
- А что делать? - невозмутимо поинтересовалась она. - Ты ведь тоже был здесь, когда я сворачивала не в ту сторону. Или что, скажешь, я виновата только потому, что не шла первой?
- Нет, - любезно откликнулся Дима. - Ты виновата, потому что не слушала меня, когда я говорил, куда идти. Ты только молчала.
- Заметь, ты обеспокоен моим молчанием намного больше, чем я. Шел бы туда, куда надо, раз такой умный.
- Черт! - Дима пнул какой-то камень перед собой. - И как теперь выбраться из леса и не заблудиться еще больше?!
Дина вздохнула и посмотрела на севшую на ветку дерева ворону.
- Надо просто спросить у кого-нибудь дорогу.
- У кого, блин?! У этой вороны? - Ростоцкий был в ярости.
- Эй, а чем я не угодила? - ответила ворона, посмотрев прямо на него.
Дима, собиравшийся пнуть следующий камень, запутался в ногах и рухнул там же, где стоял. Ясноглазова расхохоталась.
- Она разговаривает? - спросил то ли у себя, то ли у одноклассницы Дима.
- Оно разговаривает? - передразнила его мерзким голоском ворона и махнула крылом по дереву, на котором сидела. - Смотри, Трут, этот олух думает, что он единственный способен извлекать звуки.
- Смешной малыш, - сказало дерево, и Дима потер глаза, потому что явственно увидел проглянувшийся у дерева рот.
- Что за чертовщина? - спросил Димка.
- Ой, да не пугайся ты так, - сказала ворона, склонив голову вбок. - Постоянно находятся какие-то дурачки, которые верят, что мы в лесу болтаем между собой, как люди, то есть мало им того, что мы летаем, живем, едим, пьем... Они считают, что если мы умеем говорить, то мы по-настоящему живые. Да, Трут?
- Люди произносят очень много слов. Мысли намного важнее, - спокойно откликнулось дерево по имени Трут.
- Во-во, верняк, - согласилась ворона. - Ну что, олухи, куда путь держим?
- В Шокорай, - сказала Дина и легко вскочила со своего пенька, как будто каждый день видела говорящие деревья и говорящих ворон.
- Ну пошли, покажу выход. - Ворона махнула крылом и полетела первой.
- И что, все животные и растения в лесу разговаривают? - не отставая от нее, подозрительно вопросил Димка.
- Деревья точно все. И животные все. Ну и птицы, соответственно.
- А когда кто-то перестает верить, что вы разговариваете, вы замолкаете? - спросила Дина, ступая теперь уже за Димой вслед.
- Не, я же говорю, дурачки находятся постоянно. Хотя... почему дурачки. Так легче. Сороки вот вообще от этого тащатся. Только и делают, что трещат направо и налево — выбалтывают чужие секреты. Это сейчас вы их не слышите — гроза надвигается. Вообще хорошо, что вы меня встретили. Есть зверюшки в этом лесу посерьезнее и не такие разговорчивые и милые.
- О да, ты очень милая, - согласился Ростоцкий.
- Помилее некоторых буду точно. А вот откуда вы взялись такие, про говорящих зверей не слышавшие, это уже поинтереснее будет!
- А ты что, сорока? Любопытничаешь?
- Хах. Да нет, это мне так, для себя.
- Мы из Королевства Больших Каштанов, - спокойно ответила Дина.
- Сбежали, - лукаво заметила ворона, обводя их вокруг огромной ямы.
- А если и так, - с вызовом сказал Димка. - Что тебе-то?
- Мне ничего. Но кое о чем говорит.
- И о чем же?
- Да так. - Ворона не спешила отвечать, что, в общем-то, не очень вязалось с ее образом. Диме это показалось странным. Он взглянул на одноклассницу, но та ничего не заметила или просто сделала вид, что ей не интересно. Как всегда.
А между тем впереди показался просвет и скоро они уже вышли на опушку леса, вдоль которой тянулась истоптанная тропинка. Слева и справа ее окружали деревья, создавая этакую уютную аллейку.
- Вам туда, по этой тропке, - летая над ними кругами, сказала ворона. - Вы это, поаккуратнее там. Мало ли...
- О чем ты? - спросила Дина, но махнув крылом, ворона уже улетела.
- Берегите зубки, пригодятся! - прокричала она им уже из лесной чащи.
- Страсти какие, - покачал головой Дима, глядя ей вслед. - Кажется, я сплю.
- Не свались во сне, - отрезала Дина и первая пошла к тропинке.
- Еще одна милашка, - пробормотал себе под нос Ростоцкий. Желание налаживать общение пропало начисто.
Ворона не соврала — тропинка и правда вела к Шокораю. Не прошло и получаса молчаливого пути по этой дороге, как аллея закончилась, и впереди возникли два столба с висящей между ними табличкой: «Шокорай. Ничейная торговая земля».
Прямо за этими столбами, служившими, видимо, своеобразными воротами в деревню, начинался собственно Шокорай — множество двухэтажных и одноэтажных домиков цвета молочного шоколада, расположенных как-то странно. Через некоторое время они поняли, в чем странность — дома были выстроены по кругу. В самом центре этого круга располагалось необычное сооружение, напоминающее раздавшуюся вширь избушку на курьих ножках и торговый центр одновременно. В этом торговом центре было несколько этажей, разномастные окна и нелепая пирамидка сверху, похожая на маленькую треугольную шляпку.
Помимо воли одноклассники переглянулись. Впрочем, прерывать молчание не пришлось — прямо к ним на всех порах несся господин невысокого роста, закованный в темно-коричневый костюм.
За ним по пятам спешили двое бодрых молодых людей и полная дама в переднике.
- Очень хорошо, очень хорошо! - задушено начал темно-коричневый господин, подлетая первым и обмахиваясь папочкой, зажатой в руках. - Добро пожаловать в Шокорай! - вдруг отточенным голосом заговорил он. - В место удивительной любви к самому сладостному из всех изобретений человечества — шоколаду! В этом царстве истинного шоколадного вкуса вы сможете не только попробовать шоколад, но и проследить за технологией его изготовления!..
- Погоди, да погоди же ты, Боб! - дама в переднике, пытавшаяся что-то сказать, вдруг с силой засветила темно-коричневому в бок, так что он осекся. - Ты что, не видишь, они еле на ногах держатся?!
- Мы в порядке, - заверил ее Дима, который слегка забеспокоился, что им и слова не дадут вставить. - Нам бы узнать у вас одну вещь...
- У вас здесь есть зеркала? - перебила его Дина.
- Постойте, погодите, - сказал Боб, - Вы разве не из Королевства Больших Каштанов? На экскурсию?
При упоминании королевства, откуда они сбежали, оба подростка синхронно побелели.
- Дубина, у тебя же написано — делегация 20 человек! - просветила его дама в переднике, снова толкая в бок.
- Точно, - господин сверился с информацией в папочке. И тут вся группа уставилась на Дину и Диму с немым вопросом в глазах.
- Послушайте, - Дима взял на себя роль главного. - Мы просто случайно вышли на вас через лес. Нам нужны зеркала, чтобы перебраться...
- Нужны зеркала, - перебила его Дина.
Четверка переглянулась, видимо, молчаливо решая, кому придется говорить. Говорить пришлось все тому же Бобу.
- Так это... разбились все зеркала.
- Что?! - воскликнули одноклассники хором.
И снова не повезло. Как выяснилось из объяснений четверки, в которой каждый пытался вставить свои пять копеек, Шокорай был действительно «ничейной» землей. То есть, не находился на территории ни одного из королевств и никому не принадлежал. Но так как он располагался в самом центре между Королевством Больших Каштанов и столицей Отражариума Лукоморском, то обе эти уважаемые земли пытались сделать Шокорай частью своих владений.
С этой целью, не желая устраивать войну, Лукоморские и, как их называли здесь, Каштанники постоянно задабривали Шокорай разными недостающими разностями. То работников новых выделяли, то экскурсии отправляли, то делали большие заказы на шоколад, а то и привозили что-то нужное. Вот, например, одежду, посуду, а еще зеркала.
Зеркала были в большой цене. Так что на прошлой неделе Лукоморск сделал большую поставку зеркал в Шокорай, и совершенно бесплатно, заметьте, а через три дня, аккурат после ежегодной шоколадной ярмарки, все зеркала оказались разбиты.
Все, конечно, ходили в шоке и жаждали наказать виновного. Только где вот сейчас виновного сыщешь? Поговаривали, что это Каштанники зеркала и разбили. На ярмарке, под шумок.
Все это четверка рассказывала остолбеневшим ребятам, пока они шли по улицам Шокорая.
- А вы сами-то, откуда взялись? - подозрительно поинтересовался один из помощников Боба.
- Да мы издалека, - нашелся Дима, - Мимо Каштанового королевства вчера проходили, ночь переночевали и дальше пошли.
- А путь куда держите? - продолжил допрос второй помощник.
- Вероятно...
- В Лукоморск. - Спокойно сказала Дина, не глядя на Ростоцкого.
- А зеркала вам зачем? - спросил Боб.
- Да вот, видите ли, мы тут в реку упали... в течение попали сегодня утром... - забормотал Димка. - А со стороны себя не видишь... вот и хотелось взглянуть.
- Ой, да бедные вы бедные, - вдруг запричитала дама в переднике. - Да куда ж вы в таком виде собрались-то, а? Да вас на границе с Лукоморском в тюрьму бросят, примут за бродяг. Ты еще ничего, - успокоившись сказала она, глядя на Диму. - А вот тебе, милая, костюм надо сменить.
- Это точно, - с жаром согласилась Дина, глядя на свои лохмотья. При свете дня шикарный вчера костюм выглядел весьма измочаленным.
- Хотя ткани-то вроде ничего, справные... Пойдем, милая, я тебя переодену...
Дима только диву давался, как может расцвести девчонка, если ей пообещать новую одежду. Даже вон Шут не устояла, глаза так и загорелись.
- Нам бы поесть... - вдруг неуверенно начал Дима. - Я могу что-то для вас сделать, заработать!
Боб оживился. Поесть, вероятно, он и сам был бы не против.
Дама в переднике обернулась от ближайших домов, к которым она повела Ясноглазову.
- Вот иди и покорми его! - наставительно сказала она Бобу.
- Ну раз экскурсии нет... - радостно начал темно-коричневый.
- Здравствуйте, дорогие вы мои! - появление новой дамы привело в смятение всю группу. Это была невысокая женщина в милом коричневом платьице в горошек. Ее лицо обрамляли чудесные рыжие кудряшки.
- Добро пожаловать к нам, дорогие мои! Я Азалия — директор торгового центра Шокорая!
- Здравствуйте, - синхронно поздоровались ребята. Четверка никак не отреагировала на появление Азалии, но все стали чуть более напряженными, чем были.
- Я слышу, кому-то здесь нужна работа?
- Ну да, временная... - сказал неуверенно Дима, не понимая, почему все так резко замолчали, хотя минуту назад Боб едва ли не руки потирал от перспективы вкусно покушать. А сейчас вон взгляд в сторону леса направил, будто сбежать хочет.
- Да это же чудесно! - протянула Азалия. - Пойдемте, юноша, пойдемте!
Она схватила Ростоцкого под руку и бодро поволокла за собой. Через минуту они были уже возле дверей торгового центра на курьих ножках.
Дима вдруг немного занервничал — вся компашка так и продолжала стоять и молча смотреть ему вслед, и он чувствовал на своей спине их взгляды. Он обернулся, нашел взглядом Ясноглазову. Усмехнулся кривоватой ухмылкой.
- Ты не против?
- Делай, что хочешь, - равнодушно отрезала она и пошла за дамой в переднике куда-то вглубь улиц.
Пфф, ну и ладно. Дима решительно переступил порог торгового центра, и дверь за ними захлопнулась.
Тут же стало ясно, почему народу на улице так немного. Все обитатели Шокорая, видимо, сконцентрировались в основном в этом торговом центре.
Весь первый этаж занимали лавочки, торгующие шоколадом: шоколадными плитками, кусками, конфетами, тортами, пирожными, сувенирами и прочим, прочим, что можно было сделать из шоколада. Между палатками бродили посетители — жители, гости, приехавшие на экскурсию. В самом центре торгового зала, через который Дима и Азалия прошли, стоял шоколадный фонтан, в который дети, весело смеясь, обмакивали кусочки фруктов, нанизанных на длинные палочки.
- Ну как, дорогуша моя, нравится? - спросила Азалия и сунула ему в руки плитку шоколада. - На-ка, подкрепись.
- Спасибо. Но я еще не заработал.
- О, это такие пустяки! Сейчас заработаешь! - рассмеялась директор торгового центра.
Дима с наслаждением отвернул обертку от плитки. Наглядевшись на все эти вкусности, он просто неимоверно захотел есть.
Он уплетал шоколад все время, пока они шли через зал и спускались по мраморным ступенькам куда-то вниз. Сразу вспомнились подземелья Каштанового зала и как вчера (еще только вчера!) они с Шутом убегали от преследования.
- Куда мы идем? - вдруг резко спросил он у Азалии, перестав есть.
- В шоколадный цех, дорогой. Там всегда не хватает рук.
Дима успокоился, а к тому моменту, как Азалия распахнула перед ним двойные двери цеха, на его лице отразился полный спектр восторженных эмоций.
Шоколадный цех представлял собой огромную пещеру, словно вырубленную естественным путем внутри скалы. Внушительные стены, кажущиеся неоправданно высокими, были сверху-донизу шоколадными.
- Это что же... настоящий шоколад? - остолбенело спросил Дима. Азалия рассмеялась.
- Конечно. Работники сколачивают шоколад со стены, и он падает в шоколадную реку, где тут же растапливается.
Ростоцкий только сейчас заметил, какой шоколадный дух царит в подземелье. А то, что Азалия назвала «шоколадной рекой» действительно было похоже на большую реку, которая вела куда-то вглубь, теряясь под сводами пещеры. Он сделал несколько шагов вперед и оказался окутанным поднимающимся от «реки» паром. И тут он понял, на что это похоже. Они с Азалией будто бы стояли на бортиках гигантского котла, в котором варился горячий шоколад.
Он потрясенно обернулся. Сначала он подумал, что этот цех будет похож на декорации из фильма «Чарли и шоколадная фабрика», но он и представить себе не мог, что все будет настолько... реалистичным. Настоящая пещера, настоящий шоколад.
- Мы нашли запасы шоколада много лет назад. Теперь мы добываем его и делаем из него продукты.
- Как уголь. - Пробормотал Дима.
- Что, дорогой? - спросила Азалия, подходя еще ближе.
- Добываете, как уголь. - Он только сейчас заметил, какая сверкающая у нее улыбка. И это вдруг показалось ему жутко неестественным. Он отодвинулся. - Так что я должен делать?
За долгие годы пребывания в статусе Шута Дина Ясноглазова привыкла быть наблюдательной и подмечать все возможные детали, которые могли пригодиться в самых неожиданных ситуациях. Это было очень полезное качество, и еще ни разу оно ее не подводило. Конечно, ей передалось всеобщее напряжение, возникшее с того момента, как перед «избушкой на курьих ножках» появилась Азалия, но Дина и виду не подала, что что-то ей показалось не таким. Она проследовала за дамой в переднике, которую, как выяснилось, звали Алеула, в один из темно-коричневых домов.
- Они и правда шоколадные? - спросила Госпожа Шут, задержавшись на ступеньках дома и проводя рукой по перилам.
- Нет, конечно, - засмеялась Алеула, а за ее спиной молчаливой тенью следовали Боб и пара его помощников. - Раньше по распоряжению ве... Азалии мы делали их шоколадными, но шоколад же тает на солнце и приходилось чуть ли не каждую неделю отстраиваться заново. Плюс ко всему и все вещи были в ошметках шоколада... нет. Мы стали красить дома в шоколадный цвет и все. Заходи.
Они оказались в обычном двухэтажном домике. Прямо за дверью начиналась гостиная, совмещенная с кухонькой.
- Сейчас я тебе кое-что принесу, милая. - Алеула обернулась к двери, посмотрела грозно. - Боб, к тебе разве сейчас не должна экскурсия приехать?
- Так это... - Боб вздохнул. - Я думал пойти принести поесть...
- Кому? - Алеула так и подпрыгнула на месте. - С ума сошел, что ли? Иди-иди, проверь, не пришла ли делегация!
Судя по взгляду Боба, этим он сейчас как раз не горел заниматься. Дина переводила взгляд с хозяйки дома на Боба и обратно, не понимая, чем вызвана такая реакция на предложение принести поесть. Кому? Ростоцкому? Или ей и Алеуле? В любом случае, как-то странно. Зачем ему тащить сюда еду для Дины, если здесь есть своя кухня? И зачем тащить ее Ростоцкому, которого, вероятно, покормит сама Азалия? И откуда вообще возникла такая реакция?
Алеула захлопнула за Бобом и его помощниками дверь и, проследив в окошко, как они семенят к воротам в Шокорай, побежала наверх за одеждой, по ходу мимолетно улыбнувшись Дине.
Все это было более чем странно... И вероятно, она не расскажет ей того, чего не захочет рассказывать.
С другой стороны, ну чего Динка так переполошилась? Может быть, этот Боб вообще всегда такой нервный, а Алеула всегда общается с ним, как с нерадивым подростком? Наверняка Ростоцкий, узнай он, что она беспокоится о нем, тут же сделал бы такое высокомерное лицо...
Представив себе это лицо, Ясноглазова слегка успокоилась. Что с ним может случиться?
Алеула прибежала сверху, принесла ей простое темно-синее платье с открытыми плечами.
- Вот, примерь-ка, должно быть впору.
Дина умылась и переоделась, а потом вышла в гостиную. Зеркал не было, но то, что она видела, глядя на себя, вполне ее устраивало по сравнению с тем, что было. Впервые за долгое время в этом месте, за эти чертовски однообразные несколько месяцев, она носила юбку, а не брюки, и юбку нормального, а не попугаистого цвета. Простое синее платье радовало именно своей простотой. Но самая главная радость заключалась в отсутствии грима, от которого чесались щеки - противные пики и черви были стандартными символами придворного Шута, и без них Динка не выходила из комнаты.
Дина вдруг почувствовала такую свободу, что захотелось петь, плясать, или просто вопить, не опасаясь последствий. Этого ей и в образе Шута, конечно, никто не запрещал, но теперь она действительно это почувствовала и действительно этого захотела. Она никогда не думала, что Шут может так сковывать ее изнутри. Мысль эта была важная, Дина задумалась на мгновение об этом, но Алеула помешала ей сосредоточиться. Выйдя из другой комнаты, она захлопала в ладоши, увидев Дину.
- Ой, какая ты хорошенькая! Какая милая!
Ясноглазова и подумать не могла, что полная дама в переднике может радоваться, как подросток, едва не подпрыгивая на одном месте. Этим благодушным настроением следовало воспользоваться.
- Алеула, - строго сказала она, подходя в женщине. - Скажи мне, что происходит!
И добавила, увидев, что Алеула вмиг просекла, о чем идет речь и как-то внутренне тут же закрылась:
- Пожалуйста.
- О чем ты? - наигранно весело спросила Алеула. - Что происходит?
- Ты знаешь, о чем я. - Дина подступила ближе еще на шаг. - Я ведь вижу. Вы все так переполошились, увидев Азалию. И Боб... что это за выступление с приносом обеда?
Алеула отвернулась:
- Идемте, барышня, я вас покормлю. А то небось проголодались.
- Алеула! - Дина быстро обежала женщину и встала перед ней. Умоляюще заглянула ей в глаза. - Я прошу тебя. Я знаю Диму сто лет. Мы с ним, конечно, не друзья, но... я должна знать, ему угрожает опасность?
Женщина замотала головой, зажмурив глаза.
- Нет? Не угрожает? Да что же ты молчишь... - едва не взвыла Дина.
- Я не могу сказать, не могу, она убьет нас всех!
- Что за чушь?
- Пустит в расход. Она же...
- Что? Она заманила его в ловушку? Часто она так делает? Почему вы так боитесь?
- Она поймет, что я помогла вам. А у меня дочка живет в Лукоморске. В школе учится. Ну нельзя ей без меня остаться!
- Ты хотя бы намекни! - теперь Дина уже по-настоящему испугалась. Если бы здесь не было все слишком серьезно, Алеула не перепугалась бы до сердечного приступа.
Алеула вздохнула.
- У нас языки связаны. Но вы... должны догадаться сами. Подумай сама, Дина, - Алеула словно пыталась вбить каждое слово Дине в голову. - Шоколадные дома, торговый центр как изба на курьих ножках, миловидная, слишком миловидная хозяйка всего этого... Ты же знакома с нашей историей?
Дина кивнула. Сказки здесь считались частью реальной истории, которая хранилась в библиотеках и архивах, и она уже привыкла к этому. По-другому и не думала. Это история, это все было.
- Шоколадные дома, - прошептала она. Алеула и правда не могла ей сказать — она была в ужасе, и ее язык явно не слушался ее. Она с тревогой и тоской смотрела на Дину. А та вдруг вспомнила: «Раньше по распоряжению ве... Азалии мы делали их шоколадными, но шоколад же тает на солнце и приходилось чуть ли не каждую неделю отстраиваться заново».
По распоряжению ве... Ведьмы?!
- Гензель и Гретель! - вскрикнула Дина. - Она что же, ведьма, которая жрет людей?
- Она сдерживается. Но не может остановиться. Это ее сущность. И когда кто-то попадает сюда — кто-то без сопровождения, кто-то, кто может затеряться и не найтись, она затаскивает этого человека к себе. Откармливает или сразу замачивает в шоколаде. А потом...
По лицу Алеулы катились слезы.
- Нам некуда идти отсюда. Мы обречены добывать, варить и продавать шоколад. И закрывать глаза на происходящее. Но нас она не трогает.
- Где они?! - вскричала Дина. - Куда она его повела?
Она вылетела из домика, лихорадочно пытаясь сориентироваться на местности. Чего она так испугалась, право слово? Ростоцкий сильный, он за себя постоять не сможет? Или не ему она только несколько часов назад говорила, что они разбегаются в разные стороны?! Она не желала его видеть и общаться с ним, а теперь несется, как полоумная. В чем дело?
Да просто есть разница между тем, как ты относишься к человеку, в каких отношениях с ним находишься, и тем, желаешь ты ему зла или нет. И Дина эту разницу четко осознала. Этот мир был радужным и волшебным только снаружи, пока ты не оказывался здесь. На деле же фантазия была намного жестче, опаснее и непредсказуемее, чем это виделось в самых смелых мечтах. Чужие фантазии могли затянуть тебя в свое логово, как воронка. И из нее было не выбраться. Только автор фантазии, забыв ее, мог аннулировать действие своего воображения, но авторы и их создания жили по разные стороны и на деле не соприкасались друг с другом. Они могла угодить в ловушку в этой чужой фантазии, поэтому Дина и говорила ему, что безопаснее оставаться в своей. Там максимум опасности можно было просчитать, ну, по крайней мере, постараться.
Но что об этом говорить сейчас? Дина залетела в торговый центр, пробежала по первому этажу, миновала фонтан, веселых детишек, торговцев с их лавочками и полетела к подземельям. Она словно знала заранее дорогу, как будто перед ней нарисовали четкий маршрут. А потом она ворвалась внутрь подземелья и замерла. В глаза сразу бросилась внушительность этого помещения, безусловно расширенного магическим путем. Цех был так огромен, что Дина сначала и не увидела, есть тут еще люди или нет. Затем она задышала ровнее, огляделась — над перекручивающейся шоколадной массой поднимался пар, закрывавший обзор. Людей не было.
А где же эта ведьма и Ростоцкий? Или Дина все же забежала не туда?
И тут она услышала странные звуки. Кто-то кашлял, звуки были похожи на судорожные всхлипы.
Дина поняла. Она кинулась к бортикам и тут же увидела Ростоцкого. Зацепившись за выступы в естественной скале пещеры, он болтался в двух метрах над расплавленным шоколадом. Даже стоя на краю, Дина ощущала жар, исходящий от реки, а что чувствовал одноклассник, ей вообще трудно было представить.
Она тут же упала на колени и, перегнувшись через бортик, потянулась к Диминым запястьям.
- Руки давай! - прокричала она. Ростоцкий поднял голову, и в его глазах мелькнуло искреннее изумление. Кажется, он уже и не надеялся выбраться отсюда.
- Что ты здесь делаешь?!
- Ты решил размяться? - сердито вопросила она, игнорируя его вопрос. - Норматив «сколько раз я подтянусь над кипящим котлом»?
- Очень смешно.
- Где эта ведьма? - Дина решительно схватилась за ладонь одноклассника и потянула его на себя.
- Вроде бы пошла за половником, - из груди Ростоцкого рванул истерический всхлип — то ли кашель, то ли смех. - Мне кажется, или это чертова «Гензель и Гретель»?
- Тебе кажется! - отрезала Дина, пыхтя — Дима был тяжелым и его пальцы выскальзывали из ее влажной от переживаний руки. - Там она их долго откармливала и собиралась заживо в печи поджарить!
- Выбирать не приходится. Здесь меня положили в кастрюльку... Берегись!..
Крик оглушил Дину, но реакция у нее оказалась превосходной. Интуитивно она пригнулась и откатилась в сторону, а на то место, где она сидела мгновение назад, опустился огромный топор.
Дина в шоке взглянула на этот топор, а потом перевела взгляд на ту, что его кинула.
Азалия смотрела на нее хищным плотоядным взглядом людоедки.
- А вот и закуска! - сказала она. И бросилась на Дину. Та успела выставить ноги и оттолкнуть от себя ведьму.
- Ты как там? - прокричала она Ростоцкому, пользуясь секундной передышкой.
- Спасибо, еще жив. - Откликнулся он. - Я не могу достать до бортика — высоко!
- Что же делать? - в отчаянии прокричала Дина, пытаясь встать и дотянуться до топора. Вот интересно, что бы она с ним делала?
- Прыгай! - приказала ведьма, кидаясь на нее. Дина распласталась по полу, и ведьма перелетела через нее и ухнула в шоколадную бездну. Но перед этим все же умудрилась схватиться за Динину ногу.
Азалия орала как ненормальная — видимо, Димка пытался дотянуться до нее и стряхнуть с Ясноглазовой. Сама же Дина, чувствуя, как земля стремительно уползает из-под нее, схватилась за первое, что увидела — воткнутый в землю топор. Она молилась только о том, чтобы топор был вбит в пол как следует, ведь выдернись он, и она тут же ухнет в пропасть, не будет даже шанса выбраться, как у Димы.
И тут она услышала душераздирающий крик и вдруг почувствовала легкость. На ее ноге больше не висел неподъемный груз, и она от неожиданности, перелетела через топор и рухнула на спину.
Впрочем, она тут же вскочила и рванула к краю котлована, успев заметить платье в горошек, тонущее в шоколадной глубине.
- Хватайся, - сказала она однокласснику, ложась полностью на пол и вытягивая две руки вниз. Дима тут же схватился за них. По его лицу градом катился пот.
С трудом, еле-еле, она дотянула его руки до края, откуда он смог, наконец, подтянуться вверх. Через мгновение он вылез из котлована и рухнул на пол рядом с обессиленной Диной, которой эта зарядка вытянула все мышцы из руки.
Некоторое время они просто лежали рядом, тяжело дыша — сил не было даже отодвинуться от края котлована. Затем Дима протянул руку и дотянулся до воткнутого в землю топора:
- Да... вряд ли я теперь скоро захочу шоколада, - пробормотал он.
- Я тоже, - откликнулась Дина.
А потом они оба захохотали. Они корчились на полу от смеха и никак не могли успокоиться.
Они второй раз за сутки едва не погибли. Это очень обнадеживало.