Грязный пиар

- Мариночка, прости, но сегодня встретиться не получится, - Никита наматывал десятый круг вокруг дивана, мешая мне смотреть кино. – Меня оставили смотреть за одной мымрой,- Киоссе посмотрел на меня и вложил в этот взгляд всю ярость, ненависть ко мне. – Я тоже люблю тебя, зайчик мой. Пока.

Зайчик мой?! У него серьезно есть девушка? Тогда, не завидую ей, иметь такого парня. Как с ним вообще можно встречаться? Он же грубый, бессердечный, самодовольный индюк, который только издевается и унижает других!

Хотя... Он же знаменитость, возможно, та самая Марина встречается с ним ради славы, денег. Такое тоже может быть.

- Подвинься, весь диван заняла своей задницей, - Киоссе развалился на диванчике как царь, - а лучше уйди куда подальше, чтобы я тебя больше не видел, - лицемер выхватил у меня из рук пульт и переключил.... Переключил на бокс. Я прямо мечтала посмотреть на то, как два накаченных мужика будут бить друг друга, пока один из них не проиграет.

Я встала с места и направилась на кухню, для того чтобы перекусить. Кушать очень хочется, ведь сегодня я нормально и не поела: завтрак проспала, обед мне испортил Киоссе, а ужина еще нет.

«Мне нужно отлучиться на пару часиков, поэтому ты остаешься одна с Никитой», - на пару часиков?! Его уже шесть часов нет!

Наверное, вы сейчас удивитесь, но все это время Никита ко мне не лез, он вообще ко мне не подходил, а сидел в комнате и разговаривал с кем-то в скайпе. Только последние десять минут он начал меня подкалывать.

- Ей, мелюзка, принеси воды, - скомандовал Никита. – Быстро! – ага, прямо разбежалась! Я ему не слуга, пусть сам оторвет упругую попку с дивана и нальет себе попить.

Проигнорировав просьбу, села за стол и начала есть приготовленный бутерброд из колбасы и сыра. Вкусно.

- Мне долго еще ждать? – и снова надоедливый голос Киоссе послышался на кухне.

- Если тебе надо, то налей воды сам! – мои нервы не выдержали, и я решила ответить самовлюбленному мальчику. Я не люблю огрызаться, грубить людям старше себя, но тут другой случай.

- Смотрите-ка, неужели, наша маленькая серенькая мышка стала уверенной, - Никита появился на пороге кухни через несколько секунд. – Боюсь, нужно твою самооценку немного снизить! – заявил тот и начал приближаться ко мне.

Вот это мне совсем не понравилось, неизвестно, что этот паренек может выкинуть.

- Не заслужила ты бутерброд, - Никита выхватил у меня из рук еду и выбросил в мусорное ведро.

- Что ты делаешь? – закричала я и встала с места так резко, что стул, на котором сидела, с грохотом упал на пол.

Никита молча взял меня за локоть и куда-то начал тащить.

- Отпусти меня! – кричала я и пыталась выбраться из сильной схватки парня. С виду он выглядит дрыщем, а на самом деле у него полно силы. – Куда ты меня тащишь?

- Заткнись! – закричал он мне прямо в лицо и толкнул в сторону. – Думаешь, если Артем сюсюкается с тобой, то ты что-то значишь для него? Нет! Ты просто марионетка в наших руках, и сегодня ты посмеялась ослушаться меня! Придется применить меры! – к чему он ведет? Я ничего не понимаю!

Не успела я опомниться, как Киоссе со всей силы толкнул меня в живот, и я полетела назад. У меня перед глазами стоял улыбающийся Киоссе, который радовался чему-то. Неужели, тому, что толкнул. Моя спина столкнулась с твердым предметом, который начал падать вмести со мной.

Я ничего не соображала, все происходило слишком быстро, чтобы сообразит. Мое тело ударяется о пол, и все мышцы разом начинают скулить от боли.

- Ай, - заскулила я и положила ладонь на правый бок, где боль была невыносимой. Я открыла глаза и осмотрелась. Я готова была увидеть, что угодно, только не поломанную тумбочку, у которой дверка шкафа вылетела из петель и разбитую вазу. Я лежала прямо на осколках, боясь сделать лишнее движение. Каждая клеточка моего тела гудела от ужасной боли, а Киоссе все также стоял и улыбался, как психопат, по которому плачет психушка. Он этого и добивался.

- Мне, кажется, что Артем очень сильно разозлиться на тебя, когда узнает, что ты разбила антикварную вазу, доставшуюся ему от прабабушки, - Никита сделал пару маленьких шагов в мою сторону.

- Какой же ты ублюдок, - я поняла чего он добивается. Почему он против меня? Чем я ему не угодила?

- Я хотел тебе помочь встать, но я же ублюдок, поэтому сама справишься! – наиграно улыбнулся Киоссе, делая медленные шаги назад.

Не смотря на пульсирующую боль во всем теле, я пыталась встать с осколков, но некоторые впивались с большей силы в нежную кожу, оставляя на ней множество порезов и царапин.

- Не больно? – Киоссе залился злорадственным смехом.

Я пропустила его насмешки мимо ушей и продолжила вставать через ужасную боль.

- Верочка, что ты натворила?- недоумевающий Артем только вошел в дом, как сразу же на него накинулся Никита с криками " Это она во всем виновата!"- Вера! Что ты натворила? Зачем ты разбила вазу?- вскрикнул на меня мой "папа", поднимая с пола осколок раритета.

Его не было больше шесть часов! И только, когда Никита сотворил со мной такое, он является домой!

- Я спрашиваю, что ты натворила? – уже кричал Тема, но я его не слышала. Мой взгляд был устремлен на мои окровавленные руки. – Я тебя спрашиваю! - Пиндюра начал трепать меня за плечо.

- Давай я объясню, - Никита любезно улыбнулся другу. – Ты же знаешь, как Вера ненавидит меня, вот и решила отомстить мне, разбив вазу. Видимо, она думала, что это моя вещь, но случайно ошиблась, - Киоссе состроил невинные глазки, а-ля «я хорошая девочка» и молча хлопал ресницами, ожидая дальнейших действий Пиндюры.

- Это неправда, - заливаясь собственными слезами, кричала я. – Он все придумал, чтобы избавиться от меня! – я смотрела на Артема и в его глазах читалось, что он не верит мне. – Никита толкнул меня специально, и я упала на тумбочку с вазой, - я почти ничего не видела, так как слезы затуманивали все вокруг.

- Теперь оправдывайся, - этот подонок подлил масло в огонь. Его зловещая ухмылочка не сходила с лица с того момента, как домой вернулся Артем.

- Нет, он врет, это неправда, - не думала, что одновременно можно чувствовать физическую и моральную боль одновременно. Меня растоптали, растоптали как какое-то беззащитное насекомое.

Я снова подняла заплаканные глаза на опекуна и поняла, что он не только мне не верит, но еще и разочарован во мне.