Когда ты прикасаешься

Утро в укрытии пахнет страхом.
Мира бродит по коридорам. Рейн молчит, как призрак.
А мы с Артёмом... будто бы вместе. Но что-то меняется.

Он снова отдаляется. Смотрит на меня, как на огонь, в который хочется нырнуть - и боишься обжечься.

Я больше не хочу ждать. Не хочу сдерживать.
Он - мой.
Я это знаю.
Он чувствует всё, что я чувствую. Но отказывается принимать.

Мы остаёмся одни.
Он чинит какой-то приёмник.
Я подхожу. Сажусь рядом.
Смотрю. Молчу.

- Знаешь, - говорю, - ты не обязан спасать меня.
- Я обязан.
- Нет.
Я поворачиваю его лицо к себе.
- Ты просто хочешь этого. Но боишься, как только дашь себе это - сломаешься.
- Может быть, - он шепчет. - Потому что я уже сломался. Когда впервые тебя увидел.

Я двигаюсь ближе.
- Тогда сломайся до конца.

И в этот момент - я целую его первой.
Не аккуратно. Не нежно.
А жадно. Глубоко. Голодно.

Он замирает на долю секунды. А потом теряет контроль.

Меня прижимают к стене.
Он дышит в шею, руки - на моей талии. Сильные, твёрдые.
Мои пальцы в его волосах. Он - горячий, как раскалённый металл.
Мы - не сдерживаемся.
Это уже не просто чувства. Это - вытеснение боли через телесность.

- Я не могу остановиться, - шепчет он в моё ухо. - Если продолжу...
- Не надо останавливаться. - Я царапаю ему плечи. - Просто будь здесь. До конца.
Его губы на моей коже. Жадные. Живые.
Руки блуждают по моим рёбрам. По спине. По бедрам.
Это не любовь. Это необходимость.

Мы дышим в одном ритме.
Он разрывает пространство между "можно" и "уже поздно".

А потом - БАХ.
Стену сотрясает взрыв.

- В укрытие! - кричит Рейн. - Они нашли нас!

Артём сразу встаёт. Тело - в боевой стойке.
Но он не успевает.
Один из ударов - рикошет пули - задевает его в бок.

- Артём! - кричу.

Он падает. Кровь.
Но не смертельно. Просто глубокий порез.

И в этот момент я чувствую, как что-то рвётся внутри.
Вся страсть, которую он разжёг во мне - превращается в силу.
Я - не просто чувствующая.
Я - волна.
И я выпускаю её.

Стены дрожат.
Те, кто напали - падают, как куклы.
Я иду вперёд, не касаясь их - но всё внутри них горит.

Я - не человек. Я - ярость.

Когда всё кончается, я падаю рядом с Артёмом.
Он смотрит на меня.
Слабым голосом:

- Ты... сияла.
- Ты жив. - Я прижимаюсь к нему.
- Пока ты рядом - да.

Я целую его снова.
Долго. Жадно.
Кровь смешивается с потом, с дыханием, с огнём.
Но теперь - без сдержанности.
Потому что я его уже не боюсь.
Я его - хочу.
И люблю.