[ Часть 1] Птичка

Услышав слова "бунт духовной силы", Фэн Мин и Ту Ту были потрясены до глубины души. Хотя они и думали, что после пробуждения эти коматозные ученики будут психически перевозбуждены, но они не ожидали, что стимуляция, вызванная этим инцидентом, окажется настолько сильной, что шесть из десяти из них станут психически неуравновешенными, а их духовная сила взбунтуется.

Вообще-то, экстрасенсы одинарного типа не склонны к духовным бунтам, как экстрасенсы смешанного типа. Духовный бунт у них возникал только при сильном психическом перевозбуждении, причем бунт в этом случае был очень опасен и единожды возникнув, легко не успокаивался и мог причинить серьезный вред как самому экстрасенсу, так и окружающим.

Фэн Мин посмотрел на нескольких менее раненых учеников, которые выбежали на шум, и сказал:

- Я разберусь с Лэй Цзяньмином, а вы, ребята, разберитесь с Жун Муцзе(баньян) и Шу Шэншэном(кричащий сурок), но будьте осторожны. Не волнуйтесь о справедливости или несправедливости, просто бейте их группой и постарайтесь это сделать как можно быстрее.

Ту Ту поднял руку и показал "ок", а затем топнул ногой.

- В прошлый раз я не разделался с этим сурком Шу Шэншэном, в этот раз кто пойдет со мной отыграться? Я буду бить его до тех пор, пока он не сможет кричать!

Цзюй Дуншэн тут же превратил свои руки в электропилы.

- Давай, давай, давай, я пойду с тобой его бить, мне надоели его крики! Какого черта здоровенный парень кричит почем зря, но его крик может свести в могилу, так что давай поторопимся. Я просто прихлопну его своей электропилой!

Руки Шэ Ли превратились в звериные лапы с острыми когтями и на его нежном и красивом лице вдруг появилась дикая улыбка:

- Так получилось, что я давно не точил когти, так что оставьте мне Жун Муцзе это баньяновое дерево.

Го Сяобао закатал рукава рядом с ним:

- Я с тобой, я тоже хочу поцарапать когтями дерево!

Цай Тао точил свои арбузные ножи, и прежде чем Ши Потянь спросил, кто его цель, он вскочил и почти в мгновение ока оказался перед Цзу Янлуном. Первоначально он хотел ударить его лезвием плашмя и вырубить, но обнаружил, что этот ребенок рисовал круги и проклинал себя и Лэй Цзяньмина. В его глазах стояли слезы, как будто он предал весь мир и хотел умереть.

Цай Тао: "..." По ходу ему вообще не нужно предпринимать никаких действий, этот парень и сам себя проклянет до смерти.

В конце концов, повернув голову, он увидел Фэн Бо, который незаметно держался в стороне, и, немного подумав, подвел этого человека к нему и сказал с растерянным выражением лица:

- У тебя хорошо получается болтать без умолку. Промой ему мозги, чтобы он не проклял себя до смерти.

Фэн Бо:

- Не говори чепухи. Я совсем не болтаю без умолку!

Но в конце концов он все же проявил мягкосердечие и потащил Цзу Янлуна в комнату, где тот остановился, готовясь к психологическому консультированию. Хоть он и не был профессионалом, но он хотя бы попытается объяснить парню, что тот ни в чем не виноват.

Пока Цай Тао, Ту Ту и ​​Шэ Ли быстро объединившись, разбирались с четырьмя другими буйными и склонными с саморазрушению учениками, у Фэн Мина возникла проблема.

Лэй Цзяньмин схватил Ци Чжижи за шею одной рукой и прижал меч-молнию к ее сердцу. В этот момент взгляд девушки потускнел, дух ее угас, как будто из нее вынули духовную кость. В ответ на атаку Лэй Цзяньмина она, на удивление, не оказала никакого сопротивления, словно молчаливо согласилась с тем, что ее должны убить. Даже когда рядом нервно закричал Тан Лан, чтобы она сопротивлялась и не делала глупостей, Ци Чжичжи никак не отреагировала.

Как и Лэй Цзяньмин, она была охвачена эмоциями крайнего отвращения к себе и вины за содеянное. В такой момент этим ребятам следовало выплеснуть свои эмоции, но способ они выбрали явно неправильный.

Фэн Мин почувствовал боль в спине, когда увидел меч-молнию в руке Лэй Цзяньмина. Его первая серьезная травма на турнире была именно из-за него. Когда Лэй Цзяньмин неожиданно напал, у него не было никакой возможности парировать, но теперь, когда появилась такая возможность, конечно, он желал свести счеты честно и открыто!

За спиной Фэн Мина внезапно появились первые и вторые крылья, очевидно, они тоже жаждали мести за удар в спину. Большие и вторые крылья очень хорошо скооперировались, они одновременно выбросили водяной шар и электрический разряд в сторону Лэй Цзяньмина. В то время, когда крылья действовали, Фэн Мин все еще бежал к Лэй Цзяньмину так быстро, как только мог. Он считал, что его скорость и так очень высокая благодаря большим и вторым крыльям, но в этот раз он просто оказался перед противником практически в мгновение ока, настолько быстро, что даже сам удивился.

Но Фэн Мин, засунул удивление глубоко в сердце, схватил Лэй Цзяньмина левой рукой, сжал кулак правой рукой и, используя силу бега, прямо зарядил им тому в голову! Он использовал силу натяжения тайцзи, если бы он ударил по настоящему, то смог бы вызвать как минимум сотрясение мозга.

Фэн Мин увидел, как зрачки Лэй Цзяньмина сузились, очевидно, он узнал человека, который в конце концов сбил их всех с ног. Гнев, вина, обида и нежелание мгновенно наполнили его грудь, отчего парень почувствовал себя еще более подавленным и желание выпустить из себя эти эмоции превысило мыслимые пределы.

Лэй Цзяньмин развеял меч-молнию и с ревом принял удар Фэн Мина, а затем сжал свой кулак и ударил в ответ. Ему было стыдно за то, что он обманул ожидания семьи и дедушки, стыдно за то, что сильно травмировал своих товарищей, которых привел на турнир, ему было даже стыдно за противника, который вел нечестный бой. В равной степени он был зол и обижен.

Почему он? Почему именно он? Если бы его не контролировали, все было бы хорошо! Как теперь ему смотреть в глаза тех, кто когда-то верил в него и заботился о нем?

Лэй Цзяньмин прославился в молодости и являлся самым многообещающим наследником семьи. Он никогда раньше не сталкивался с неудачами, и первая же неудача в его жизни едва не сбила его с ног.

Лэй Цзяньмин отказался от использования меча-молнии, он даже не запускал шаровые молнии, а сражался с Фэн Мином в рукопашной.

В этот момент ему уже не хотелось убивать других предателей, а потом совершать самоубийство. Он воспринимал Фэн Мина как ненавистного врага, и даже если придется умереть, он хотел сначала забить его до смерти!

Лэй Цзяньмин учился борьбе, Фэн Мин использовал тайцзи, рукопашный бой между ними двумя, вероятно, закончился бы ничьей.

Но Фэн Мин не такой уж честный и мягкий, вернее, его двое крыльев, совсем не такие справедливые. Тело Фэн Мина дралось с Лэй Цзяньмином, большие крылья периодически били электричеством, а вторые - выпускали водяные шары и иногда хлестали крылом по лицу противника. Даже если бы Лэй Цзяньмин и оказался сильней, два кулака все равно не могут победить шесть крыльев. В конце концов, Фэн Мин прижал избитого парня к земле.

Лэй Цзяньмин, с покрасневшими глазами, лежал на земле и молчал. В этот момент вся злость и мания в его сердце превратились в печаль, и он почувствовал, что его жизнь кончена.

Затем он услышал, как надоедливый человек-птица, который избил его, присел рядом с ним и спросил:

- Ты пришел в себя?

Лэй Цзяньмин стиснул зубы и промолчал.

Фэн Мин снова сильно ударил его:

- Ты пришел в себя?

Лэй Цзяньмин гневно уставился на него.

Однако Фэн Мин обернулся, поднял одежду и показал ему перевязанную спину, которая теперь кровоточила.

- Видишь? Ты напал на меня сзади и ударил мечом. Меня почти парализовало.

Лэй Цзяньмин посмотрел на ярко-красное пятно крови на забинтованной спине, и гнев в его глазах сменился сожалением.

Фэн Мин опустил одежду и снова сел на корточки.

- Может, ты мне что-нибудь скажешь?

Лэй Цзяньмин: "..."

-...Извини, - хриплым, дрожащим голосом произнес он.

Фэн Мин кивнул:

- И это все?

Лэй Цзяньмин: "..." Конечно никакие извинения не смогут избавить их от предательства.

Так почему бы им не отплатить за свои грехи смертью?

Лэй Цзяньмин глубоко вздохнул и хотел что-то крикнуть, но Фэн Мин сказал:

- Мне нужны деньги как для душевного, так и для физического утешения. Я слышал, что ты великий молодой мастер, так что можешь выплатить мне денежную компенсацию, верно?

- Деньги это конечно слишком вульгарно для молодого мастера. Почему бы тебе не подарить небесные сокровища, духовные камни, духовные плоды или что-то еще?

Лэй Цзяньмин ошеломленно застыл. Вот так просто? Он не обвиняет их в предательстве, не ругает их?

Фэн Мин понял смысл, выраженный в глазах Лэй Цзяньмина, и тихонько вздохнул, а большое крыло нежно погладило парня по голове.

- Если бы я столкнулся с коварным злодеем и оказался под контролем, то тоже испытывал отчаяние и грусть, но не думай слишком много и не считай себя самым крутым. В мире нет совершенных людей.

- Мы вместе сражались на турнире, нам всем тяжело. Но не грусти и не бойся, мы все вместе здесь.

Голос Фэн Мина был таким же нежным, как перья, которые гладили его по голове, и Лэй Цзяньмин сразу же почувствовал, что у него защипало в глазах. Шу Шэншэн и Ци Чжичжи, которых уже взяли под контроль, услышав это, не смогли сдержать слез, а у Жун Муцзе сперло дыхание.

На самом деле их духовный бунт возник не только из-за желания причинить себе вред, но и из-за того, что их так легко взяли под контроль. Кроме раскаяния и гнева, они испытывали еще и страх.

Страх того, что бывшие друзья и товарищи будут относиться к ним как к врагу и чужаку, страх, что былое доверие и забота превратятся в подозрительность и безразличие, страх, что их снова возьмут под контроль и предадут.

Они были просто подростками и очень боялись.

- Уууу, Мне так грустно и досадно! Почему я сам не вышел из-под контроля, ведь я же чувствовал, что что-то не так, когда мы ссорились!

Ху Минмин сгреб в охапку лысого мальчика-кактуса, Мэн Ша зарычал, он был так расстроен его безобразным лисьим плачем, что ударил друга по спине.

- Тогда в следующий раз будь осторожнее и не лезь на рожон! Какой стыд, лисица, которая сбивает с толку других, оказалась под контролем. Мы вернемся и удвоим наши тренировки, а затем вместе станем охранниками, к черту эти злодейские отбросы! - сказав это, Мэн Ша добавил: - А ты не расстраивайся. Меня тоже контролировали, мы с тобой два сапога пара*. Не бойся.

*半斤八两 (bànjīn bāliǎng ) - досл. половина цзиня - восемь лян (обр. одно и то же, на одном уровне, одинаково, ничем не отличаются; одного поля ягода)

Тан Лан похлопал Ци Чжичжи по спине и сказал:

- Я не сильно пострадал, так что теперь нам обоим нужно тренироваться усерднее. Я потом с тобой извинюсь перед всеми, не бойся.

В это время Фэн Бо, тайком открыв дверь и выглянув наружу, сказал Цзу Янлуну, глаза которого были красными и заплаканными:

- Смотри, все в порядке, и всем так же грустно как и тебе. Однако мы все здесь, это не твоя вина, так что не бойся. Кто не совершал ошибок.

Капитан Хоу и капитан Фэн Чан, спешно прибывшие со своими командами, улыбались, глядя на умиротворенную и необъяснимо теплую картину.

Фэн Чан повел плечами:

- Вот так и зарождается дружба. Я оптимистично смотрю на эту группу парней, они очень хороши.

Хоу И улыбнулся:

- Да. Тот, что с крыльями, самый лучший.(мой)))

Фэн Чан поднял брови и только хотел что-то сказать, как встал самый лучший, крылатый, Фэн Мин, и добавил:

- Верно, если посмотреть с другой стороны, то, к счастью, тот, кого контролировали - это вы, верно? Если бы я оказался под контролем и обезумел ..... - сказал Фэн Мин, поглаживая две пары крыльев, выражение его лица было притворно серьезным.

- Боюсь, вся группа была бы уничтожена.

Лэй Цзяньмин: "..."

Шу Шэншэн: "..."

Жун Муцзе: "..."

Все остальные участники: "..."

Мы никогда не видели такого бесстыдного выпендрежника!!!

Фэн Чан хмыкнул и ударил Хоу И по плечу:

- Хахаха, этот маленький, крылатый человек-птица стойкий!

Цзу Янлун посмотрел на Фэн Бо:

- Я действительно хочу нарисовать для него круг.

Фэн Бо: "..." Как бы это сказать? Его двоюродный брат, действительно, очень надежен, но иногда его хочется избить.

Автору есть что сказать:

После этого случая Фэн Мин за полгода сильно поправился.

Лэй Цзяньмин: Каждый месяц у меня вымогали материалы!

Ци Чжижи: Каждый месяц я должна вязать одежду с открытой спиной.

Шу Шэншэн: Я должен давать несколько духовных плодов каждый месяц.

Цзу Янлун: ...Каждый месяц мне нужно рисовать круги и молиться за него, капец! Способности Лао-цзы - это проклятие, я не бодхисаттва!