Сон.

Её завели в стерильную белую комнату, очевидно, допросят перед судом. Предварительный опрос ничего не дал - она просто отказывалась говорить, находясь в прострации и не реагируя на людей. Врачи установили состояние аффекта и невменяемость подсудимой во время совершения убийства. Говорят это смягчит наказание...

- Здравствуй, Шерил. - мягко поприветствовал тот же мужчина, что проводил первый допрос. Обидно, что ей удалось до конца очнуться только в день суда. - Ты хорошо себя чувствуешь? Как думаешь, сможешь рассказать свою версию случившегося?

- Расскажу. - кивнула она повеселевшему мужчине. - Но только если выслушаете с самого начала.

- Конечно, но держи в голове, что у тебя пять часов до заседания суда. И так, всё, что ты скажешь будет записываться, можешь начинать, Шерил.

Данная тема была не из лёгких, но она справится. И глубоко вдохнув и выдохнув, она начала:

- Меня зовут Шерил Летс. Я признаю свою вину в отношении совершённого мной преступления. И, надеясь, что мои слова не вырвут из контекста, начну.

Я жила всю жизнь со своей матерью Шарлоттой и своими сёстрами: старшей сестрой Линдой, средней и родной - Сашей и младшей - Милой. Моя жизнь с самого рождения была похожа на ад: мама постоянно пила, употребляя наркотики, и спала с разными мужчинами. У неё было около пяти* сожителей, трое из которых являлись нашими отцами. Они, кстати, тоже не были добропорядочными людьми, употребляя алкоголь и наркотические вещества.

Мы с семьёй жили в частном двухэтажном доме, но когда мать залезла в долги, она продала его и купила другой, попроще. В нём было всего три комнаты - одна для неё и её мужчин, другие две для нас с девочками. Кроме комнат по всему дому ползали термиты и тараканы. Всю мебель Шарлотта продавала ради покупки кайфа, оставив только необходимое.

Линда всегда заботилась о нас с Сашей, а потом и о Миле. Ей всегда доставалось больше всего, но когда она подросла до пятнадцатилетнего возраста, то мама посчитала её соперницей, решившей отобрать её мужчин. Она завидовала её прекрасным длинным чёрным волосам и глубоким тёмным глазам, постоянно избивая её, вымещая злость. Мы всегда боялись пойти на помощь друг другу, успокаивая и подлатывая позже. А потом и вовсе установили правило - не помогать. Ведь вместо одной могло прилететь двум и даже разгорячить её пыл.

Линда уже с раннего возраста начала работать, благодаря ей мы могли питаться не только объедками из помоек. А когда появилась Мила, еды совсем стало не хватать и мы с Линдой пошли воровать. Саша же всегда говорила, что заработать деньги нужно честно и не участвовала, но перестала останавливать нас когда мы купили ей очки на ворованные деньги.

Так вот, мать всё больше завидовала и ненавидела Линду. В один из дней я проснулась глубоко ночью и увидела как Шарлотта и её новый хахаль заливают в сестру алкоголь, а потом вдвоём избили её. Шарлотта была намного злее чем обычно и избила её намного жёстче. По звукам это продолжалось около часа и в один момент всё затихло. - девушка сглотнула ком в горле, глубоко вдохнула и продолжила. - Я пошла проверить и услышала как мужчина спорит, кто убил мою сестру, мать или он. А после они вдвоём затащили её в машину и увезли. Тогда мама впервые убралась в доме и купила продуктов. Позже я узнала, что они увезли её в заброшенное здание, что полиция приходила и не смогла найти ничего подозрительного в доме скорбящей матери. А нас с Сашей она запугала, сказала, что закончим так же если расскажем кому-то. Тогда Саше было двенадцать, мне восемь, а Миле и вовсе только два. Малышка уже и не помнит старшую сестру...

Я продолжала воровать и попрошайничать до двенадцати лет. Однажды, я сильно отстала по школьной программе и меня оставили после уроков. Когда же я пришла домой, то увидела избитую Сашу всю в крови. Я вспомнила Линду и кинула Шарлотте стул в спину, еле-еле отнесла сестру в комнату, а затем и в больницу. Её положили в реанимацию, провели кучу операций. Оказалось, что её позвоночник сильно повреждён, и что она вряд ли сможет ходить. До сих пор, целых три года, моя сестра провела в больничных палатах инвалидом! - со всей силы сжала она кулаки и прикусила до крови губу.

- По этому вы решили убить Шарлотту? - мужчина выглядел одновременно разъярённо, сожалеюще и решительно.

- Нет. Мой рассказ ещё не закончен. - полицейский кивнул, призывая продолжить. - И вот. Так я осталась наедине с матерью и Милой. Нас она почти не трогала. Милу из-за возраста и её отца, как она думала любовь всей жизни, пока он не бросил её. А меня потому, что я была её любимицей? Из нас четверых, только я была её полной копией. Она хотела, чтобы я стала её продолжением. Хотела, чтобы я была идеальной дочерью и исполнила её несбывшиеся мечты. С десяти лет она придиралась ко мне по оценкам, по внешности, по поведению, тренируя меня как собаку. А если я не хотела или не могла достичь поставленной цели, то она била меня, лишала еды и запирала. Шарлотта пожалела, что не обратила на меня внимание с рождения и дала такое «мужланское» имя как Шерил и стала называть меня «Матильдой». «Истинная леди». - зло цитировала девушка.

Миле тоже доставалось, но не так много как могло бы быть. Вот только малышка закрылась от всего мира и почти не разговаривала. Она и общение с Сашей держали меня на плаву до последнего момента.

Покончить с собой я пыталась уже несколько раз. Все эти попытки были тихими способами: спрыгнуть с крыши, повеситься, наглотаться таблеток, но я понимала, что Мила не сможет без меня. Я останавливалась в последний момент. Но в тот день я написала один из важнейших тестов в году не на отлично. Мать взбесилась, в пылу скандала мне позвонили из больницы и сказали, что Саша упала на реабилитации и потеряла сознание. В шоке я подумала, что лишилась и второй старшей сестры. У меня началась сильная паника и в голову пришла мысль убить себя. Я схватила нож со стола и направила его к горлу. Начала кричать, что не могу больше выдержать всех издевательств и уже, наконец-то, уйду на упокой.

Мать не смогла смириться с моим решением, крича мне «я тебя породила, я тебя и убью!». Схватила меня за руку, пыталась оттолкнуть её, крича что-то про неблагодарную дочь и очередное разочарование. Тогда мимолётное желание закончить это стало таким огромным, но совсем по другому, не так как я желала сделать это годами. Я не думая освободила руку из её хватки и проткнула её горло.

Я ощутила такое облегчение, когда поняла, что её больше нет в моей жизни, что нанесла ещё пару ударов, что б наверняка. Но когда успокоилась, осознала, что убила человека. Мой мир рухнул, стало так темно. Задумалась, что же будет дальше? Просто сидела над её трупом и плакала. Не то от горя, не то от облегчения. Я сама вызвала полицию, пока они ехали я собрала вещи младшей сестре и попрощалась на последок. Написала сообщение Саше и извинилась. Когда они приехали я сдалась добровольно, всё же знаю куда попадают убийцы. - добавила она, когда заметила недоумевающий взгляд напротив. - И вот мы с вами здесь. Почему не рассказала раньше? Не могла. Не знаю, ни слова не могла выдавить, в голове каша. - после несколько часов рассказа девушка выглядела довольно ужасно. Её пустой взгляд голубых глаз и мешки под ними дополняли образ, не вызывая ничего, кроме сожаления.

- Спасибо, что поделилась, Шерил. Это абсолютно точно будет использовано в суде в качестве твоей защиты. - в следующее мгновение в допросную камеру зашёл охранник. Нацепил наручники и увёл прочь, гораздо мягче, чем до допроса.

Её адвокат поругал девушку за рассказ о воровстве, потрепал по макушке и посоветовал хорошенько отдохнуть, ведь суд начнётся через час.