сквозь сон и реальность
рус и даня девушки
***
Руслана и Дана стояли на балконе старого дома, глядя на розовый рассвет. Их разговоры текли, как легкий летний ветер, который приятно касался лица. Руслана рассказывала про свои детские мечты — как хотела стать художницей, рисовать пейзажи и портреты, как ее вдохновляли рассветы, такие, как этот. Дана смеялась, поддразнивала:
— «Ты говоришь так, как будто каждый рассвет — это картина. Но я согласна. Рассветы — маленькие чудеса.»
Их руки соприкоснулись. Неловкое движение, которое перерастает в уверенность, как будто все вокруг — их собственный мир, защищенный от всего остального.
Дана тихо подметила:
— «Мы с тобой уже как будто часть этого рассвета. Только вдвоем.»
Руслана посмотрела на нее долгим взглядом, в котором отражалась и благодарность, и нежность, и что-то большее, что сложно было выразить словами. Она осторожно приблизилась, обняла Дану, провела ладонью по ее щеке. Их губы встретились — сначала робко, а затем с уверенностью, которая казалась такой естественной.
— «Я счастлива, что ты здесь,» — прошептала Руслана.
Дана улыбнулась и кивнула:
— «И я.»
Мир вокруг них был тихим, будто он согласился оставить девушек наедине с этим моментом.
Но вдруг все оборвалось.
Руслана открыла глаза. Ее дыхание было тяжелым, лицо мокрым от слез. Вместо балкона — темная комната. Вместо теплого прикосновения — холодное одиночество. Она прижимала к груди фотографию в деревянной рамке, на которой Дана улыбалась, полной жизни, такой настоящей, что казалось, вот-вот заговорит.
— «Почему…» — прохрипела Руслана, голос дрожал. Она обняла фотографию крепче, как будто могла вернуть ее к жизни одним усилием.
Слезы катились без остановки. Ее рыдания заполнили комнату, наполняя ее тоской, болью, которая казалась бесконечной. Она кричала молча, беззвучно, как ребенок, потерявший мать. Как пират, нашедший пустой сундук вместо клада. Как пианист, лишенный возможности касаться клавиш.
— «Ты обещала быть рядом, — прошептала она, прижимая фотографию к губам. — ты обещала блять!»
В углу комнаты тускло светилась свеча, давая слабый отсвет на портрет Даны.
Ее глаза на снимке были такими же яркими и добрыми, как в жизни. Но теперь это была только иллюзия, осколок прошлого, который никогда не станет реальностью.
Руслана закрыла глаза, стараясь вернуться в тот сон, к тому балкону, к тому рассвету, к Дане. Но вместо этого она видела только темноту.