ты не сможешь без меня
Свадьба прошла в большом зале, как и полагалось: белые скатерти, бокалы с шампанским, аккуратно сложенные салфетки, музыка, выбранная родителями. Даня сидел рядом с новой «женой», смотрел в пространство, делал вид, что пьёт.
Всё тело будто налилось тяжестью, как после долгой бессонной ночи. Он не помнил, как принял это решение. Не мог даже точно сказать, когда именно согласился — может быть, в тот момент, когда мать положила руку ему на плечо и сказала: — «Ты поступишь правильно. Это нужно всем нам.»
Руслана не было среди гостей. Конечно, не было. После того, как Даня исчез из его жизни, он сам закрыл все двери. Без объяснений, без писем, без ответов на звонки. Просто выбрал семью. Выбрал «нормальную» жизнь.
Предательство — самое простое слово, но оно слишком сухое. Всё было глубже. Всё болело острее.
После ужина он вышел на улицу, подышать. Тусклый свет фонарей, тёплый воздух, звуки посуды и разговоров из-за тонких стен. Он сел на скамейку, положив руки на колени, сжал пальцы. Мечтая, чтобы никто его не нашёл.
Но его нашёл он.
— «Ты хорошо выглядишь,» — голос был знакомым. Хриплым. Тихим. Но в нём уже не было нежности. Только контроль.
Даня поднял глаза. Руслан стоял в темноте, рядом с деревом, словно вырос из тени. На нём был тёмный пиджак, взгляд прямой, челюсть напряжена.
— «Ты пришёл…» — выдохнул Даня, сам не веря.
— «Конечно пришёл, — Руслан подошёл ближе, медленно. — ты думал, я просто забуду?»
— «Я... я не мог иначе. Мне нужно было…»
— «Жениться? Ради семьи?» — он усмехнулся, коротко, почти беззвучно. — «Ты всегда умел красиво оправдываться.»
Руслан подошёл вплотную. Даня хотел встать, но тот схватил его за руку, притянул ближе.
— «Ты принадлежал мне. И ты всё ещё мой,» — голос стал ниже, почти шепот. — «Я не спрашивать пришёл. Я пришёл забрать.»
Он наклонился, целуя резко, с упрямством. Это не было про нежность. Это было про всё, что не отпустили, что сжималось внутри годами. Даня не оттолкнул. Но и не ответил сразу — сначала просто замер, как будто ждал, что это всё исчезнет.
— «Ты с ума сошёл,» — выдохнул он, когда Руслан отстранился на полшага, держа его за подбородок.
— «Да. С того самого дня, когда ты выбрал быть чужим.»
Он хотел оттолкнуть его, но Руслан крепко держал. И когда Даня всё-таки попытался — тот развернул его, толкнул спиной к стене старого здания, поцеловал снова. Глубже. Сильнее. Слова больше не значили ничего. Только дыхание, прикосновения, жадность.
— «Скажи, что не хочешь меня, — прошептал Руслан, прижавшись лбом ко лбу. — и я уйду.»
Даня не сказал. Только сжал его пальцы.
— «Ты не имеешь права…» — прошептал он.
— «Может быть. Но ты всё равно мой.»