Приезд
Всех приветствую. Меня зовут Саша. Я живу и родилась в Москве. У меня от рождения волнистые рыжие волосы, которые у многих вызывают восхищение. Глаза у меня и зелёные, и голубые. Вообщем, гетерохромия, но не все её замечают и поэтому многие думают, что у меня либо голубые, либо зелёные глаза, но я привыкла. Я в детстве получала довольно много насмешек от мальчиков и девочек со двора, потому что была похожа на «лягушонка». Как писал Н. А. Заболоцкий в стихотворении «Некрасивая девочка»:
Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы.
Но прошло время, я выросла. Моя фигура и лицо преобразились. Фигура округлилась и стала похожа на женскую, которая собирала на себе внимание тех самых парней, которые смеялись над ней. У лица ушла детская припухлость и появились еле заметные скулы. Молочные зубы, которые были кривыми выпали и на их месте выросли здоровые, ровные зубы.
Мне только недавно исполнилось 18, но я была похожа на 9-классницу из-за круглого лица, который меня значительно молодил и иногда возникали конфликты с людьми из-за этого, но почти все они решались с помощью паспорта, да и никто почти не смотрел особо, потому что была беда с продукцией и зачем было бы отталкивать потенциального клиента? Просто для галочки просили. Но что-то я немного отошла от своей мысли...
Полгода назад закончила 11 класс и тогда активно брала за любую работу, потому что еле сводить концы с концами не хотелось. Утром, попивая воду комнатной температуры, которую оставила на столе на ночь и, читая от скуки газеты, я увидела, что редакция «Чернуха», которая освещала тёмные стороны быта и жизни, проникнутые беспросветность, сопровождаемые сценами насилия и жестокости, ищут новых журналистов. Снизу, маленьким шрифтом была написана зарплата – 150 рублей, а ещё ниже адрес. Редакция была со странной репутацией, но, взвесив все за и против, я пришла к выводу, что надо хвататься за эту возможность. Быстро надев свою лучшую одежду, накинув пальто, шапку - ушанку и быстрым шагом направилась из квартиры, не забыв закрыть дверь.
Не буду рассказывать о чём меня расспрашивали на собеседовании. Это было довольно скучно. Если вкратце, я рассказала о своих лучших качествах, что очень хотела бы работать у них, но на самом деле мне было всё равно. Мне главное было выжить. Редактор задал мне странный вопрос, который я до сих помню «Легко ли Вы влюбляетесь?». Я сначала замешкалась, но позже ответила, что нет. И в ту же секунду меня, без опыта работы, взяли в редакцию! Я не могла поверить своему везению. И вот, уже весь следующий месяц, я старалась работать, не покладая рук, собирала сенсации и скандалы общественной жизни. У меня был опыт в работе с серийными маньяками, каннибалами и главами группировок в Москве. Всех их я не запоминала, но одного я запомнила на всю жизнь – Валерий Георгиевич Асратян. Это был первый из маньяков у кого я брала интервью. Помню, как пыталась понять его психологию, почему он начал убивать. Помню, как ломала над этим голову и плакала по ночам. Когда редакция получила готовое интервью с Валерием, они были без ума, потому что мы были первыми кому это удалось и выписали мне большую премию, которую я отправила сестре, жившию в Финляндии.
Спустя несколько месяцев упорной работы, меня вызвали в кабинет главного редактора. Я была напряжена и не знала, что она хочет от меня. Зайдя в кабинет, я застала редактора в хорошем расположении духа. Она пригласила меня присесть и подвинула ко мне кружку горячего чая в котором плавал маленький ломтик лимона.
– Александра, Вы у нас лучший сотрудник и у нас к вам хорошее предложение,– начала редактор,– Как вы знаете, сейчас в Казани происходят массовые зверства. Группы школьников объединяются в группировки и дерутся друг против друга на смерть. Она из таких «Универсам», как заявляет наш источник. Они сейчас становятся всё сильнее и сильнее, набирают школьников. И мы хотим, чтобы Вы отправились в Казань и собрали самую эксклюзивную информацию о этой банде, а потом доложили нам. Вы только представьте, какая получится сенсация? Да, конечно, это опасно, но Вы – профессионал и не раз доказывали это. Мы же в свою очередь предоставим вам ненастоящий паспорт, жильё и вы будете учиться в обычной школе, действуя аккуратно. Я понимаю ваши опасения, но ваша оплата за эту статью будет 300 рублей, больше чем ваша ежемесячная зарплата. Из-за опасности такая высокая зарплата, потому что вас могут разоблачить из-за любой вашей оплошности и тогда мы не сможем вас защитить. К слову, если Вы откажетесь, то придется подписать соглашение о неразглашении и Вам придётся оставить эту работу. Выбор за вами.
– Я..я согласна...,– произнесла я дрожащим голосом после того, как на минуту замолчала. Мне прямым текстом сказали, что либо я соглашаюсь, либо иду нахер.
– Прекрасно. Ваш поезд послезавтра в 13:00. Наша редакция предоставит вам ненастоящую семью, которая заберёт Вас с вокзала. Они будут для вас – дядей и тётей. Так же у них есть дочь, которую Вы, если брать ваш возраст по легенде старше на год. Важная информация: её зовут Айгуль и она гуляет с каким-то парнем из какой-то группировки. Не известно с какой, но это вполне может быть универсамовский. Сейчас принесут соглашение и Вы подпишите его.
– Хорошо. А мне надо будет записывать диалог группировки? Или по памяти?,– расспрашивала я, пока не открылась дверь и не зашла секретарша. Пиджак и юбка выиграшно подчёркивали её фигуру.
– Спасибо, Екатерина,– поблагодарила редактор секретаршу,– вот подпишите. Это соглашение о неразглашении. А насчёт вашего вопроса. Просто запоминайте, что они говорят и если будет что-то важное и секретное, то потом сделаете заметки, чтобы не забыть, потому что микрофон могут заменить и тогда всё раскроется, а нам этого не нужно.
– Поняла,– машинально ответила я и поставила свою подпись. Внутри у меня будто образовался камок из органов, они будто превратились в кашу,– До свидания, Мария Александровна.
Все эти дни я пролежала в кровати в своей маленькой квартире и пыталась переварить произошедшее. Я безумно боялась и представляла, что будет, если они узнают. Они меня просто застрелят или будут убивать медленно, чтобы я рассказала, кто меня подослал и когда поймут, что я им ничего не скажу просто изобьют и бросят где-то умирать. Наверняка, они подумают, что это кто-то из других группировок, но они окажутся не правыми. За несколько часов до выхода я стала собирать вещи в сумку и пыталась собраться с мыслями. Было тяжело. Я даже думала просто не ехать и где-нибудь спрятаться от редакции «Чернуха», но поняла что это глупо.
И вот я уже несколько часов ехала в поезде и сейчас собираюсь выходить. В левой руке у меня были сумки, а в правой – портфель в котором лежали листы и ручка для заметок. Когда я вышла из тёплого поезда и оказалась на холодной улице, я начала оглядываться в поисках «родни». По ощущениям было –20°.
– Привет. Ты – Александра Владимировна?,– спросил у меня мужчина лет 45, а рядом с ним тихо стояла, видимо, его жена. Интересно они знают о том, зачем я тут? Или может редакция подстроила так, будто они и в правду думают, что я их племянница.
– Здравствуйте, да.
– Ого, как ты выросла! Прям невеста! Я ж тебя не узнал сначала,– начал воодушевленно говорить мужчина, обнимая меня. Похоже всё таки не знает. Что ж придётся и с ними играть роль.
– Я тебя тоже рада видеть, и тебя, тётя. Я по вам очень соскучилась, – обратилась я к женщине, которая до этого не произнесла ни слова, пытаясь натянуть улыбку, будто я их знаю и в правду очень рада их видеть.
– Ренат, хватить девочку мучить! Пойдёмте домой, а то холодно.
– Хорошо, идемте, Саш, давай вещи.
И мы пошли. Они начали мне показывать разные достопримечательности Казани, если мы проходили мимо них. Ренат, отец Айгуль и мой «дядя», был общительный, но одновременно строгим. Как бы они не пытались создать образ идеальной пары для меня, как для журналиста, всё было очевидно. Интересно посмотреть, что у них за дочь. Она зашуганная или обычная девчонка? Впрочем, не особо интересно. Не особо слушая то, что они мне рассказывали, я пыталась придумать какой - нибудь план. И было бы славно увидеть хотя бы одного группировщика из Универсама, чтобы понимать, что они из себя представляют. Вдруг они обычные школьники и ничего из себя не представляют. Мы начали подходить к дому «моей семьи», зашли в квартиру и какая-то девочка бросилась на меня с обьятьями. Теперь я точно убедилась, что никто из этой тройки не знает кто я на самом деле и думают, что я их кровинушка. Если мне по легенде 16, то ей получается 15.
– Айгуль, дай гостье раздеться,– произнёс отец, сурово глядя на неё.
– Ой, прости меня, Саш. Ты раздевайся и проходи в ту, дальнюю комнату. Мы в одной комнате будем спать.
– Да ничего бывает, сестрёнка,– произнесла я и от самой себя стало противно. Как я вообще от журналиста перешла в секретного агента?
Сняв с себя пальто и шапку, я прошла в комнату на которую указала девочка. Я поставила вещи около стола и огляделась. Комнатка была небольшая, но уютная. На стене висел традиционный ковёр, а рядом с ним раскладной диван. В правом углу, около двери стоял большой шкаф, сделанный из дерева. Перед окном стоял деревянный столик за котором девочка делала уроки. Возле столика стоял чехол для скрипки. Музыкантка, ходит в музыкальную школу мимо которой мы проходили. Не услышав как Айгуль зашла, я продолжала осматривать комнату.
– Ну как тебе?, – произнесла девочка, посмотрев на меня. Я вздрогнула, не ожидала.
– Классная комната.
– Спасибо. Давай спать, а то поздно.
– Хорошо.
Айгуль улеглась на кровать, а я легла на матрас, который лежал на полу. Пожелав друг другу спокойной ночи, «сестра» уснула, а я всё лежала и думала о том, что будет дальше. Как мне подобраться к универсамовским? Как я буду писать, если живу буквально с девушкой одного из группировщика? Что если она увидит то, что я пишу и тогда всему моему труду конец. Как я вообще ввязалась в это? Осталась бы в Москве и жила бы без двойной жизни, но сводила бы еле концы с концами. Хотя бы это безопаснее, чем копать под «Универсам» прям перед их носом! Под эти мысли я не заметила как уснула.
Игра началась.