Пельмень

-Нас Ольга Александровна собирает в 30 кабинете. -сказала староста, зашедшая в класс.
-Что, опять техника безопасности? -уставшим голосом протянул Миха.
-Тебя ебёт? Геометрия пропадает, чел!
-Безопасность превыше всего, да, правильно, я считаю! -отозвался довольный пацан.
Каринин класс собрался и шумной толпой переехал в соседний кабинет, а девушка недовольно поплелась за ними.
Классная руководительница сидела за столом, вытирая слёзы носовым платком.
-Ольга Александровна, что случилось? -залепетали неравнодушные девчонки.
-Ой, дети, закройте дверь.
По просьбе учителя, дверь закрыли и весь класс замер в полной тишине.
-Наша Анечка... -у Ольги Александроаны дрогнул голос, она снова замолчала, уткнувшись в платок и помотав головой из стороны в сторону.
При слове "Анечка", Карина моментально выдернула наушники из ушей и попыталась увидеть учительницу, но не смогла из-за спин одноклассников.
-Прошу вас, дети. Будьте внимательнее друг к другу. Вы же всё-таки как семья... -она снова всхлипнула.
-Так что с Аней? -раздражённо спросила Штейн, на которую моментально обернулись недовольные одноклассники, со взглядами, говорящими "завались". -Чё уставились? - прошептала голубоглазая.
-Её больше с нами нет. -кое-как выдавила Ольга Александровна.
-Не пугайте так, в каком это смысле "Нет"? -испуганно спросила староста.
-Самоубийство... - у учительницы уже началась настоящая истерика, а весь остальной класс был в шоке.
Некоторые особо впечатлительные присели за парты, в ужасе держась за голову.
Карина развернулась и медленным шагом вышла из класса. Как только оказалась за дверью, девушка выбежала на лестницу, а затем на чердак. Там она упала на колени и согнулась пополам, чувствуя, как к горлу подступает противный комок. Хотелось кричать, но нужно было вести себя тихо. Девушка вспомнила про припрятаное лезвие. Вынув его из кармана джинс, Штейн задрала рукав и полоснула по запястью, ближе к локтю, даже не думая рассчитывать силы. Затем ещё и ещё, но режущей боли было мало, она отбросила лезвие и начала ударять по кирпичной стене. Кулак раз за разом попадал в стыки кирпичей, царапая и сдирая кожу.
Карина уже не воспринимала ни мир вокруг неё, ни боль. Было слишком много мыслей.
-Она звала меня с собой, а я не пошла! Она была добра, а я делала ей больно! Она была одинока, а мне было наплевать! Я могла её спасти, но не сделала этого, из-за меня она умерла! Я тварь, ничтожество, ошибка, ЁБАНЫЙ МОНСТР! ПОЧЕМУ УМЕРЛА НЕ Я!?
Из глаз девушки градом лились слёзы, сердце колотилось как бешеное, дыхание сбивалось и переодически проподало из-за комка в горле. Но вскоре состояние начало улучшаться, вернее так думала сама Карина. А на деле, сознание девушки помутилось из-за обильной кровопотери. Она сидела, упёршись лбом в стену. И без того бледная кожа стала почти белой. Крови было много, но благодаря чёрной одежде этого не было видно. Голубые глаза как будто погасли.
Карина понимала, что вот вот её снова накроет.
-Нужно попасть к рюкзаку. -подумала девушка, после чего прислушалась и поняла, что на этаже слишком тихо. Она разблокировала телефон и увидела 4 часа дня, значит уроки уже кончились. На экране высветилось огромное количество уведомлений. Штейн не имела ни малейшего желания читать сообщения, поэтому заброкировала телефон и сунула его в карман. При трении о ткань, в районе костяшек пальцев вспыхнула ноющая боль. Карина посмотрела на свои руки и её голубые глаза вновь заслезились.
-Если сейчас опять накроет, что я тут до ночи. Соберись. -думала Штейн, с трудом вставая на ноги.
Перед глазами всё плыло, казалось, что не хватает кислорода, воздух вокруг был пропитан запахом крови. Карина часто моргала, опираясь на стену.
-Да вдохни ты уже, мразь! -крикнула девушка, ударив себя кулаком в грудь. Это помогло сделать полноценный выдох, из-за которого её тело было вынуждено набрать в лёгкие нормальный объём воздуха. Стало чуть легче, Карина смогла дойти до лестницы и начала осторожно спускаться, стараясь не делать резких движений.
-Аня... Не думать, не думать, не думать об этом... Я убила человека! Блять, хватит, не думай, не думай. -но не думать было слишком сложно, поэтому до кабинета и своего рюкзака девушка добралась уже в слезах, почти ползком.
Трясцущимися руками она расстегнулась карман и вытащила таблетки с надписью "Сонапакс".
-Не поможете-выебу. -Штейн выколупала в ладонь 9 таблеток, затем взглянула на бутылку с энергетиком, от чего на её лице появилась улыбка от мысли об остановке сердца.
Успешно употребив того, что было позволено в кабинете, Карина решила, что необходимо продолжить на улице. Сонапакс начал действовать, это она поняла в тот момент, когда очнулась от полудрёмы в сидячем положении с открытыми глазами и дорожкой слюны, которая стекала из уголка её приоткрытого рта и уже начинала образовывать лужицу на полу. Дыхание не пропадало, сердце билось медленно и иногда пропускало удары, будто спотыкаясь.
-Блять. -подумала девушка, сама не понимая, к чему именно относится это слово. -Курить. Встать... -она пыталась заставить тело шевелиться, но это было слишком тяжело. Первыми смогли подать признаки жизни кончики пальцев. Через несколько минут Штейн смогла передвинуть одну руку на другую.
-Хочу посмотреть. -Карина начала расцарапывать и без того убитые костяшки побелевших пальцев. Девушке хотелось увидеть кость, но алая кровь, выступающая от каждого прикосновения к ранке препятствовала обзору, поэтому Штейн быстро сдалась, расслабив руки и уставившись в стену пустыми глазами.
-Блять. Курить. Встать... -мысль вернулась, снова побудив голубоглазую к действию. Кое-как девушка поднялась на ноги, взяла рюкзак за ручку, волоча его за собой по полу. Ноги стали слишком тяжёлыми, поэтому каждый шаг приходилось планировать.
Удивительным образом, Карина ни разу не споткнулась ни на этаже, ни на лестнице. Выход из здания был совсем близко.
-Э, ты чего тут? -послышался пьяный голос охранника.
Штейн даже не посмотрела в его сторону, уже подошла к двери и оперлась на неё головой, расчитывая, что та откроется. Но дверь открывалась внутрь, поэтому девушка просто стояла, снова начиная засыпать.
-Куртка твоя это... -старый охранник жестами показывал на раздевалку. Но увидев, что девчонка не реагирует, сам подошёл за курткой. Мужчина подошёл к Штейн, окинул её взглядом, немного удивившись пятнами крови на её руках, лице, волосах, рюкзаке- везде, так-то. -Как вы, девки, живёте с этими месячными. -бробубнил он, сочувственно мотая головой. Старик накинул куртку на плечи Карины, отодвинул голубоглазую в сторону, после чего открыл дверь и легонько подтолкнул девушку на вход.
-Съешь прокладку, полегчает. -сказал дед с умным видом.
Карина наконец оказалась на свободе, она продолжала следовать плану. Несколько раз Штейн чуть не сбили, когда она переходила дорогу на красный свет. Этого она не заметила, как и матерных криков водителей.
-Блять. -подумала девушка глядя на крышу гаража, которая представляла собой ступеньку, высотой чуть больше метра. В обычном состоянии Карины, это не представло собой проблемы, однако сейчас... Хотя, ничего не помешало Штейн положить рюкзак в пункт назначения, лечь верхней половиной тела на крышу и закатиться на неё колбаской.
Карина наощупь нашла пачку сигарет, достала зажигалку и, лёжа на мокрой крыше, продолжила выпадать из реальности.

***
Комнату освещала только свечка с запахом корицы. В частных домах во время ветренной погоды пропажа света была нормальным явлением. Ризуки мог бы выйти на улицу и включить рубильники, но ему было лень. Поэтому написание нот происходило в атмосфере средневековых композиторов.
Тишину нарушил звонок в дверь. Беловолосый вздрогнул, выронил ручку и схватился за сердце, которое кольнуло и теперь отзывалось ноющей болью. Кончики пальцев покалывало, прямо как перед обмороком. Когда звонок повторился, Нишимо уже немного отошёл от испуга и более менее спокойно отправился на первый этаж. Парень посмотрел в глазок, но из-за отсутствия света ничего не было видно. Опасности Рики не почувствовал, поэтому щёлкнул ключом в замке и открыл дверь.
Перед ним стояла девочка лет семнадцати, с мокрыми волосами и очень бледной кожей. Она посмотрела на Ризуки пустыми зелёными глазами, её губы дрогнули так, как будто она пыталась что-то сказать. Девушка держалась рукой за шею. Ризуки не испугался, а только немного отошёл с дверного проёма, позволяя незнакомке войти.
-Чем я могу помочь? -спросил парень, когда в доме вдруг вспыхнул свет. -"М? Сам включился? Всегда бы так." -подумал беловолосый, после чего стал осматривать девушку, которая так ему и не ответила. На большую часть лица и шеи спадали мокрые чёрные волосы. Белая рубашка тоже была мокрой, от чего стала полупрозрачной и прилипла к худому телу. Девушка выглядела так, словно очень замёрзла, но почему-то не дрожала. Незнакомка медленно и безшумно пошагала в ванную комнату.
-Может тебе поесть принести? Или одежду? Ты промокла насквозь, холодно наверное. -Нишимо старался говорить тише и не делать ничего без спроса, чтобы не напугать девушку.
-Есть мыло? -наконец выдала она чуть слышно.
-Только гель для душа, сойдёт? -беловолосый ничему не удивился, а просто был рад, что зеленоглазая заговорила. -Ты говори, если что-то нужно. Я рад помочь.
-М-мне больно. -незнакомка убрала руку от шеи. Впервые за время их встречи, Нишимо испугался. Кожа на шее была стёрта полоской, в некоторых местах виднелись синяки, видимо, следы удушья. Но даже в местах, которые должны были кровоточить или хотя бы покраснеть, не было тёплого оттенка. Осознание пришло само собой.
-Ты хочешь, чтобы тебя нашли? -по щекам Ризуки уже текли слёзы. Хотелось обнять бедного ребёнка, исцелить все её раны, но уже поздно.
-Уже... Но мы с ней так и не погуляли. -девушка посмотрела в глаза Рики.
Беловолосый опять чувствовал боль в сердце. Отчаяние девушки ощущалось будто своё, даже сильнее. -Обещай, что не умрёшь. Будь с ней. -незнакомка тоже заплакала, быстро отвернулась от Нишимо и побежала к двери.
-Подожди! -беловолосый дотронулся до её руки, от чего перед его глазами начали прокручиваться, будто фильм, множество чужих воспоминаний.

Смотри! - с энтузиазмом говорила Карина.
-"Мне страшно, прекрати! Я не буду смотреть!" -она зажала мои щёки пальцами и подняла мою голову. Я слышу каждый удар своего сердца. -"Нет, нет, нет!"-Карина воткнула циркуль себе в руку. -"Господи, зачем?!" -я почувствовала лёгкое, но очень неприятное покалывание в пальцах. В ушах звенит. Я не закрываю глаза, но становится темно. Может умру?

На телефон пришло сообщение. Наверное, мама. Посмотрю.
-Милая, я узнал, где ты учишься, поэтому смогу встречать тебя со школы.
У меня перехватило дыхание. Сердце снова колотилось. Может это сон? Пожалуйста, я не хочу знать, что будет дальше. Хочу умереть.

-Аня, что за тройка опять? Я тебя предупреждала. -сказала мама с пугающим спокойствием.
-"Что она сделает? Только не... Нет, нет, нет..." -мама зашла в мою комнату, а вернулась с клеткой, в которой сидел мой хомячок. Она пошла на кухню. Я побежала за ней. -Н-не надо, не трогай Масика, п-пожалуйста... -по моим шекам уже текли слёзы. Мама достала Масика из клетки, открыла крышку кострюли, пошёл пар. Опять спасительное покалывание в пальцах и звон в ушах. Надеюсь, я умру.

Я сижу на подоконнике, свесив ноги в окно. Нужно только оттолкнуться, нужно только решиться, и всё закончится.
-Аня, бляха муха! -мама схватила меня за волосы, я не удержала равновесие и упала на пол. К сожалению, на пол. Она кричала на меня, её лицо не выражало ничего кроме гнева. В её руке был клок моих волос. Не хочу видеть это. Я встала на ноги и начала пятится назад, к окну. Мама резким движением схватила меня за руку и дёрнула на себя. Потом последовало несколько ударов по лицу.
-Мама, дай мне умереть.

Я сижу перед зеркалом и замазываю синяки на лице и руках тональным кремом. Уже не первая попытка, потому что каждый раз из глаз начинают течь слёзы, заставляя меня наносить слой заново. Чтобы не выглядеть как кукла, поверх тональника я нарисовала синяки под глазами, такие как от недосыпа.
-"Я не хочу, чтобы он стал причиной моей смерти. Его я боюсь." -но в школу пришлось идти.

-Прикинь, у меня крыса виноград полюбила! -сказала Карина.
-М... -я кивнула, а перед глазами лишь мама, кидающая Масика в кипяток. -Я выйду ненадолго. - не знаю, каким чудом удалось сдержать слёзы. Наверное, они уже кончились. Тогда я подумала о Карине. С ней получалось хоть иногда отвлечься, да и на самом деле она не кажется мне злым человеком. Надеюсь, она согласится побыть со мной, тогда я не умру от его рук. Я вернулась в класс.
-Карина, давай сегодня немного пройдёмся после школы. -неуверенно сказала я.
-М? Не. Сегодня я хочу накуриться, тебе нельзя. -ответила Карина.
-Ну пожалуйста... -последняя надежда таяла на глазах.
-Завтра, если доживём.
-"Как же это точно подмечено" -подумала я, смирившись с тем, что мне никто не поможет. Может мне просто убить себя, чтобы этого не сделал он?

-Вы пререкаться со мной будете? Вот посмотрим, что вы скажете, когда вас поймают где-нибудь в тёмном переулке. -возмущалась учительница.
-Нормальные люди умеют подавлять инстинкты, жертва никогда не виновата. - не унималась Карина, которую взбесили слова женщины.
Пока длился спор, я стояла, пытаясь не заплакать. Никто даже не догадывается, насколько пугающие для меня звучит этот диалог. Кончики пальцев снова начало покалывать, я надеялась на обморок, потому что могла бы пробить себе голову обо что-нибудь, никто бы не успел среагировать, я у доски. К сожалению, этого не произошло. Стало немного приятно, что Карина пыталась меня защитить.

-Анютик. -сказал парень, стоявший за одной из стен дома. Он схватил меня за рукав, затащил в подворотню и прижал к стене. -Признай наконец, что я гений. Ты ведь уже расслабилась, правда? Думала, что я так и остался на остановке. -я уже плакала, дрожа всем телом. -А ведь меня там даже не было. -заигрывающим тоном протянул парень, а я пыталась отвернуться, но не могла, потому что он держал меня за щеки. -Твои глаза ещё красивее от слёз, милая. - прошептал он, проводя пальцем по моим дрожащим губам. -Надеюсь, у нашей дочери будут такие же.
-"Что? Значит, он не убъёт меня, а..."
Я бы никогда не подумала, что этот парень, казавшийся мне самым милым человеком из всех, окажется конченым психом. Ещё несколько недель назад мы ходили вместе на руку и смотрели фильмы, смеясь с глупых шуток. Я была счастлива, что хоть кто-то проводит со мной время, поэтому в упор не замечала странностей. Сначала меня не смутили ни его слова, что он убъёт того, кто посмеет до меня дотронуться, ни разговоры о том, что он хочет выкрасть меня из дома, ни агрессия, когда я говорила, что не смогу с ним погулять. Я опомнилась только после его не двухсмысленных прикосновений к моей груди и парочки засосов на шее.
-Теперь ты будешь моей, милая. -произнося это, он улыбался, но эта улыбка уже не казалась мне милой.
-Хорошо, только не раздевай меня. -я старалась произнести это как можно мягче, но его было уже не остановить.
-Если не забеременеешь, то сбежишь от меня опять! -крикнул он, прижимая меня к кровати ещё сильнее.
-Можно хотя бы попить? -я уже ни на что не надеялась, но, нехотя, он всё же согласился. Однако, перед тем как выйти из комнаты, он достал из рюкзака, лежавшего на полу, верёвку, привязал один её конец мне на шею, а другой - к ножке кровати.
-Веди себя хорошо, милая, я скоро вернусь. -он махнул рукой и ушёл. Это был мой последний шанс. Я пыталась развязать узел на шее, но это было бесполезно. Сломав пару ногтей, я сдалась. От безысходности и страха, я начала дёргаться, упёршись ногами в ножку кровати, к которой меня привязали. Было ощущение, что на моей шее не верёвка, а раскалённая железная цепь, кожа постепенно стиралась и жутко болела. Я уже слышала шаги в коридоре, когда мой взгляд упал на штору, за которой должно было быть окно. Я была на третьем этаже, поэтому подумала, что выживу. Узел на шее, вероятно, не особо крепкий, просто я не могу развязать его из-за того, что руки трясутся. Я откинула штору и открыла окно, мигом вскочила на подоконник и прыгнула вниз. Парень успел схватить клок моих волос, но разве это спасло бы меня от сломанной шеи? Хруст, жжение, темнота. Я недооценила узел, оказавшийся достаточно крепким, чтобы выдержать мой вес.

Рики шумно вздохнул и широко открыл глаза, судорожно хватаясь за шею. Всё тело пробирала дрожь, сердце колотилось и болело от каждого нового удара только сильнее. Воздуха не хватало, потому что горло сжалась, не давая возможности вдохнуть. Ризуки, до этого лежавший на спине, сел, чтобы хоть немного облегчить своё состояние, однако помогло ему только время. Легче стало приблизительно через полчаса, которые показались Нишимо вечностью.
Парень сидел на полу прихожей, опёршись спиной о стену. Растрёпанные белые волосы прилипли к шекам, мокрым от слёз. Прокушеные в нескольких местах губы отдавались ноющей болью и кровоточили. Рубашка тоже была залита слезами, а на вороте появилось несколько пятнышек крови от расцарапанной шеи. Рики поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл на кухню. Боковым зрением, парень заметил зеркало и испуганно вжался в стену.
-Т-тело... М-мужское тело... -в панике лепетал он, вновь дрожа и царапая себе шею сломанными ногтями. Воспоминания Ани перемешались с его собственными, вызывая ещё больший страх и отвращение. Ризуки смог узнать себя в отражении только через несколько минут, от чего истерично рассмеялся.

***
Вильям вздрогнул, когда его телефон начал воспроизводить "We're not gonna take it" на какой-то космической громкости. Посмотрев на экран, он увидел надпись "Маман" и сразу понял, что скорее всего мама звонит не по доброте душевной.
-Слушаю. - сказал Штейн, взял трубку.
-Вильям, Карина не с тобой? -пролепетала взволнованная женщина.
-Со мной, мам, со мной. Она сейчас в ванной, мы ей туда бомбочку закинули, ну эту, которая в кипятке раство...
-Слава богу! А чего она трубку не берёт? -женщина перебила голубоглазого.
-А, так телефон наверное разрядился и выключился. Сейчас на зарядку поставлю, она тебе напишет, как из ванной выйдет. -продолжал заливать Штейн, нервно постукивая пальцами по тумбочке.
-Хорошо, тогда пусть у тебя ночует, уже поздно. Пока, целую. -она сбросила звонок.
-Ты что за бред нёс? -крикнула Мизуки с кухни.
-Сейчас найду младшего Карасика и это перестанет быть бредом. -ответил брюнет, уже обуваясь.
-Нихуя не поняла. Ладно, хоть посплю без тебя. -усмехнулась рыжая.
-Не дождёшься! Я вернусь. -Вильям попытался тыкнуть девушку в лоб, но та уклонилась.
Выйдя на улицу, Штейн уже точно определил, куда пойдёт. Однако, вспомнить, где именно находится нужная полоса гаражей, ему не удалось, поэтому, когда Вил прибыл на приблизительное место назначения, ему пришлось убить ещё несколько минут на поиск правильной крыши.
К своему облегчению, Штейн увидел сестру и был рад, что не ошибся в выборе места.
-Карасик! -брюнет без труда попал на крышу к Карине, подошёл к девушке и начал осматривать.
Голубоглазая была мокрой насквозь, волосы слиплись от запёкшейся крови. Куртка лежала чуть поодаль, а на ней две пустые пачки сигарет и зажигалка. Вильям не без испуга положил руку на шею сестры. К счастью, она была тёплой, пульс прощупывался. Брюнет снял пальто и завернул в него сестру, будто в одеяло. Вильям сел на крышу, одной рукой прижал к себе девушку, а другой достал телефон и вызвал такси.
-Техника воскрешения. -Штейн поправил мокрые волосы сестры и дунул ей в ухо.
-Мъ...-Карина издала тихий, но очень агрессивный звук. Она немного потресла головой и улеглась Вильяму на грудь.
-Хе-хе-хе. Техника воскрешения! -ехидно усмехнулся Штейн, запустил руки под кофту сестры и начал её щекотать.
-Э! Кхъ... -девушка положила одну руку на лицо брату и попыталась оттолкнуть его. Голубые глаза наконец приоткрылись. -Вот какашка! Не трогай меня! -её голос был приглушённым и хрипел.
-Карасик, уже почти полночь. Сегодня у меня переночуешь, а ещё я тебе штучки купил на запястья, чтобы царапки не было видно. -улыбнулся брюнет, обнимая сестру и поглаживая её по голове.
-Меня ж мать убъёт... - процедила голубоглазая сквозь зубы, начиная дрожать от холода.
-Она думает, что ты ещё несколько часов назад ко мне домой пришла, а телефон разрядился. -у Вильяма зазвонил телефон, такси уже приехало. Брюнет помог сестре встать, не обращая внимания на её недовольный бубнёж.
-Хватит меня уже лапать, я сама...
-Какой самостоятельный Карасик. Ты же упадёшь, если я отпущу. -снисходительно улыбнулся Штейн.
-Ну и ладно, надеюсь, что сдохну. -у Карины дрогнул голос, Вильям сразу понял, что причиной был не холод. В темноте было сложно определить выражение лица девушки, впрочем, даже когда они вышли на свет, ситуация не улучшилась из-за растрёпанных волос, мешающих обзору.
Штейн слышал, как сестра сосредоточено сопела, поэтому понимал, что она пытается остановить слёзы.
-"Так пробирает, хотя я ещё не начал в ней копаться, что-то серьёзное? И крови подозрительно много." -думал Вил, наблюдая за каждым шагом и жестом сестры. Они дошли до машины, брюнет открыл дверь и пустил Карину внутрь. Девушка придвинулась вплотную к противоположной двери и уставилась в окно.
-Здрасте! -сказал Вильям и назвал адрес дома. -Погодка сегодня нелётная, да? - парень привык вести беседы с таксистами, потому что это отличный способ узнать новости и сплетни.
-И не говори, всё печально. - ответил мужичок за рулём, шмыгая носом.
-А что ещё вас печалит,кроме погоды? - спросил брюнет, ожидая услышать рассказ о неверной жене или низкой зарплате.
-Ну как, новости видел? Опять дети в каком-то городе с крыши прыгнули. Молодые совсем, а уже жить не хотят. И смешно, и грустно.
Карина фыркнула и потёрла лицо руками. Этого хватило, чтобы Вильям понял, что произошло.
-"Ёбаный ужас." -думал Штейн, испуганно глядя на сестру. -Ну, по крайней мере те дети больше не страдают. Мне в этой ситуации тревожнее за их знакомых, которые искренне переживали.
-Да бог с ними, с этим знакомыми. Представь себе, как родители убиваются. У меня вот дочка есть, я бы наверное с ума сошёл, если бы она с собой такое сделала. -чуть эмоциональнее сказал водитель.
-И от чувства вины не спасёшься. Люди сами себя кошмарят мыслями "а если бы...", "я бы мог", "почему я не...". Так-то оно так, но чтобы было, то было. Главное чтобы больше не повторилось. Поэтому я считаю, что было бы логичнее начать активнее заботиться о тех, кто ещё жив, чем вечно оплакивать того, кому уже всё равно. -говоря это, голубоглазый наблюдал за сестрой. Девушка всё чаще вытирала лицо руками.
-Парень, тебе сколько лет?
-Двадцать три. -честно ответил брюнет. -А что, не похоже?
-Не похоже. Ты мне моего деда воевавшего напомнил. Хороший человек, мудрый. -водитель снова шмыгнул носом.
-Ого, таких комплиментов мне ещё не делали. -усмехнулся Вил. - Ладно, спасибо вам за беседу, здоровья вам, вашим близким, вашей дочке. -голубоглазый оплатил проезд и вышел из машины. Карина усиленно прятала лицо от брата.
Штейн повёл девушку в подъезд, придерживая её за руку. Сестра напоминала ему маленького замёрзшего котёнка. Когда они зашли в квартиру, на встречу вышла Мизуки.
-Я ванну набрала если чё, можете в ней утопиться оба. Бомбомка тоже там рядом, в коробочке в надписью "фен".
-Спасибо, рыжик! Ты какая добрая! - улыбался Вильям.
-Её машина сбила что-ли? -рыжая кивнула на Карину, усевшуюся на пол.
-Не дождёшься, она тоже бессмертная, как я! -Вильям освободил сестру из плена своего пальто, затем помог ей снять обувь.
-Мелкая, чего молчишь? -спросила Мизуки, чей голос просто не мог быть милым, поэтому интонация казалась осуждающей.
Вильям посмотрел на рыжую и покачал головой, будто говоря "не надо". Голубоглазый повёл сестру в ванную.
-Не пугайся, я сейчас вернусь. -сказал он и вышел.
Из-за тепла, Карина буквально сползла по стеночке и села на пол, обнимая себя за колени. Всё тело покалывало, порезы начали отдаваться ноющей болью. Карина, чьё зрение и так было испорчено, сейчас и вовсе видела мир только в пятнах. Глаза жутко болели, но слёзы не переставали течь.
-Смотри, я тебе пижаму отбил у старшего Карасика. И перекись принёс, ранки отработаешь. - Вильям сел перед сестрой. -только новых порезов не делай, а то и так уже живого места нет, наверное. Обещаешь? -брюнет положил руку на щёку сестре.
-Угу. -с трудом выжала из себя девушка.
-Ну я пошёл, зови, если что. А вообще, давай так сделаем: если я через полчаса не буду слышать от тебя движения, то зайду. И это не вопрос. -парень вышел, закрыв за собой дверь.
Карина уже не чувствала ничего кроме усталости и безысходности, поэтому резать себя ей не хотелось.
Она сняла одежду, ткань задевала раны, но девушка даже не поморщилась. Карина уселась в тёплую ванну и увидела на бортике несколько бомбочек.
-Зелёный. -зачарованно произнесла она, глядя, как растворяется салатовый шарик.