7.
— Кимберли, я боюсь, - вторила неоднократно подруге малышка. - А вдруг все-таки меня никуда не возьмут? Очень переживаю.
— Адель, что ты такое говоришь? Ты боишься конкуренции? - в ответ Ким получила лишь многочисленные кивки.
— Здесь такой конкурс. Только десять человек отберут. Ты представляешь? Я и не думала, что останется так мало мест. Все-таки мы очень поздно подали документы. Сделав мы это раньше, я бы давно уже поступила. Не пришлось бы участвовать в конкурсе, - вздохнула Адель. - Мы не знаем, как они танцуют.
— Посмотри на них всех, - ответила подруга, при этом, не стесняясь, обвела пальцем каждого из присутствующих поступающих. - Этот, например, чересчур перекаченный. И как он ещё живёт с такой массой тела? - задала риторический вопрос Кимберли, при этом не сводя глаз с парня, чьи бицепсы больше, чем её голова. - А эта кукла. У неё ужасные сделанные губы, - будто специально, повысила голос она. - Как она будет смотреться со сцены?! - произнесла девушка, стараясь быть как можно громче.
Каждый человек в окружении Ким, начиная с Адель, заканчивая её мамой, завидует белой завистью её решительности и напору. Эта девушка никогда не опускала руки. Когда над ней издевались в школе; когда умирала её младшая сестра; когда лучшая подруга погрязла в депрессии. Даже сейчас, когда Кимберли поступила в один из лучших университетов Англии, поддерживает Адель и переживает за неё больше, чем некогда за себя.
— Мисс Стоун, - раздался голос женщины средних лет, только что вышедшей из кабинета приема, - прошу Вас.
Юная Адель с замиранием сердца посмотрела на лучшую подругу, будто ища в её глазах спокойствие и утешение. Она их находила. Карие глаза Кимберли переполняло добро. Уже зная наперёд о своём провале, девушка попыталась собрать всю волю в кулак и перейти порог кабинета.
— Мисс Стоун! - настойчивее повторила женщина.
Заходя в кабинет, девушка всё волновалась по поводу танца, который она готовила два месяца. Сколько же сил и нервов было потрачено. Адель так и не смогла нанять нового хореографа. Предпочла готовиться к поступлению сама. Да и с Блэк связаться она больше не пыталась. Смирилась ли она с тем, что женщина, искалечившая жизнь её, лишившая ребёнка детства, могла просто исчезнуть, не вспомнив ни разу о своей ученице? Нет. Обида, злость, ненависть переполняли Элли и боролись с ней всё лето, часто мешая ей настроится на танец.
— Представьтесь, пожалуйста. - Сказал немного посидевший мужчина, сидя за столом с председателями приёмной комиссии.
— Адель Стоун. - ответила Элли.
— И что же Вы нам приготовили, Мисс Стоун?
— Балет. Постановкой танца занималась я сама.
Зал напомнила тихая и спокойная музыка. Собравшись, Элли решает начать танец. Грациозные движения, прекрасная игра инструментов... Резко медленная музыка сменяется более быстрой, громкой. Прыжки Адель стали всё чаще и, казалось бы, это всё так легко и воздушно. Мало кто знает, что стоит за этим танцем. Завершающая часть — батман тандю жете. Воспоминания не покидали девушку ни на минуту. Небольшая пауза. И батман... В эти движения Элли вложила всю душу, весь свой гнев. Получилось прекрасно. Даже странно, что в маленьком кабинете ей хватило места. Музыка оборвалась и танцовщица закончила свою работу. Как же долго она к этому шла... Сколько испытаний пришлось пройти.
— Что же, это замечательно, хочу я Вам сказать, - улыбнувшись, сказал мужчина.
— Да, недурно, - "поддержала" его леди, что сидела рядом. Холодный надменный взгляд её раздражал всех присутствующих в кабинете так сильно, что они старались не слушать эту особу.
— Что? "Не дурно"? И это всё, что Вы можете сказать, Миссис Дрейд? Господи, да до Вашего прихода, Стоун, я думала, что люди разучились танцевать! - Тепло улыбнувшись, проговорила девушка лет тридцати, сидящая рядом.
— Перейдём к устной части нашего "экзамена". Садитесь, - указав на стул рядом, все с тем же надменным взглядом сказала Дрейд. - Сколько лет Вы занимаетесь танцами?
— Тринадцать лет.
— В каком направлении работаете?
— В основном, я специализируюсь на классическом танце, балете. Но иногда и интересуюсь танцами разных народов. Это интересно, - улыбнулась Элли.
— Дипломы, сертификаты, подтверждающие Ваши слова, Стоун, имеются при себе?
— Нет, к сожалению, - ответила Элли, опустив глаза в пол.
— Как же так? Вы оставили их дома?
— Дело в том... Дело в том, что у меня нет дипломов.
— Тогда как же мы можем быть уверены в правоте Ваших слов? Каждый может прийти сюда и сказать, что занимается этим всю жизнь, на деле ничего из себя не представляя! - повысила голос Миссис Дрейд, - Неужели мы должны верить каждому?
— Луиза, не горячись. Я думаю, этот танец - главное доказательство. - Тихо произнёс пожилой мужчина, что так понравился Адель своей добротой.
— Хорошо. Тогда я Вас опрошу. Надеюсь, на пару вопросов, ответы на которые должен знать каждый, уважающий себя, танцор, Вы ответить сможете? Прекрасно, - не дождавшись ответа, сказала женщина. - Зарождение балета.
В эту минуту дверь открылась и в кабинет зашёл мужчина лет двадцати пяти , чей визит заметили все, кроме Элли. Чёрной костюм, белая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, небольшая щетина и чёрные длинные ресницы, чёрные, будто пепел погоревшего дерева, волосы делали его образ более презентабельнее.
Адель и без тех вопросов переживала так сильно, что неделю не могла уснуть. Главное - вспомнить слова Миссис Блэк. Хоть где-то она будет полезной.
— Луиза, хватит на неё давить, ты не видишь, девочка совсем...
— Пятнадцатое октября тысяча пятьсот восемьдесят первого года - день, в который, как полагают, "родился" балет. Сначала во Франции как придворный балет, а затем и во всем мире, как полноценный танец. - Перебила председателя приёмной комиссии Адель, ответив на вопрос и тем самым удивила всех.
Мужчине, пришедшему недавно, понравилось, как отвечала Стоун. Более того, он наслаждался тем, что хоть кто-то пройдёт проверку от Дрейд.
— Нормальный вес средней балерины?
— Пятьдесят один килограмм.
— Лучшая коронная партия Анны Павловой?- продолжала Дрейд.
—Умирающий лебедь.
— Имя композитора?
—Что?
— Откуда появилась юбка-пачка?
— Миссис Д...
— Для кого она была сделана?
— Я не...
— Удачи Вам, Мисс Стоун.- Женщина закрыла папку с документами и швырнула на стол.
Велгеррэй всегда был мечтой девочки. Всегда та мечта казалась ей недосягаемой, но вот, когда она почти её исполнила, когда ей удалось зацепиться... Недавно выросшие крылья снова обрубили. Элли вновь повесила голову и, забрав свои документы, тихими шагами направилась к выходу. Сколько всего ей пришлось пережить. Сколько бед и страданий, крови и пота. Всю сознательную часть своей жизни только к этому она и шла. Терпела издевательства и упреки со стороны хореографа. Готова ли она бросить всё и подать документы на экономический факультет по просьбе своей мамы?
Выйдя из кабинета, в котором Адель похоронила значимую часть своей жизни, она бросилась на плечо Кимберли. Нет, она не плакала, не закатывала истерик и не валялась по полу, заливаясь звериным воем. Просто сев рядом и обняв подругу, Элли будто делилась с ней своим горем.
В это время в кабинет позвали ту самую "девушку со странными губами". Двери открыла женщина в строгом сером брючном костюме. Подняв голову как можно выше, незнакомка прошла на встречу с приёмной комиссией. Голоса, едва слышные сквозь толстые бетонные стены, и лёгкая музыка.
— Что там произошло? Почему ты молчишь, Адель? - не могла успокоиться Ким. - Не получилось? Что они сказали? Почему ты не поступила? - миллионы вопросов остались без ответа. Миллионы вопросов не задала Кимберли. Миллионы вопросов...
— Дипломы и сертификаты. Им нужны дипломы и сертификаты, подтверждающие то, что я танцую, - смотря в одну точку, сказала девушка.
— Но ведь ты им станцевала. Ты же танцевала? Да нет, клянусь Богом, я слышала музыку! Им не хватило подтверждений?
— Не хватило подтверждений, - повторила Элли.
Кимберли словно ударили по голове кирпичом, после чего та схватила руку своей подруги и широко раскрыла двери класса, из которого вот уже минуты три доносилась музыка.
Зайдя внутрь и прервав танец, Ким протощила девушку за руку, затем прошла в глубь комнаты прямо к музыкальному центру, нажав на кнопку "Стоп".
— Ты, - показав пальцем на танцовщицу, сказала она, - спокойно. Сядь. А ты, - кивнула она в сторону Адель, - говори.
— Ким, что ты делаешь?! - с болью и дрожью в голосе спросила шёпотом Адель.
— Говори, я сказала. Всё говори. Всё, что не сказала мне, скажи им. Как страдала всё это время, как мечтала о поступлении, как терпела боль. Ты откажешься от всего?
— Покиньте помещение, уважаемая! – подскочив со своего места, подала голос Миссис Дрейд.
— Нет, я, пожалуй, спрошу ещё раз. Ты готова отказаться от того, ради чего ты погубила свою жизнь? - Кимберли кричала, и крик её, казалось, услышали все, находящиеся за стеной, люди. Но что в миллионы раз важнее, её услышала Элли.
Все присутствующие опешили. Камилла ( как выяснилось позднее, так звали девушку, чей танец прервала Ким ) округлила глаза, да так, что, казалось, они вот-вот вывалятся из глазниц. Даже Миссис Дрейд не смогла найти слов, чтобы ответить что-либо на это. Элли на какое-то время впала в ступор, после чего её осенило:
— Я не поняла, - сказала она, остановившись, и повернулась к приёмной комиссии. - Почему я должна отступать от своей мечты? Уважаемые педагоги, неужели для танцора главное — дипломы? Если вы действительно так думаете, то я не хочу поступать в этот университет! Никто из вас даже не представляет, через что я прошла, чтобы поступить сюда. Унижение и боль физическая, да и то не самое страшное! Да, может у меня и нет никаких дипломов. Да, возможно я и не знаю всех и каждого, кто когда-либо занимался балетом. Да плевать я хотела на эту балетную пачку и на того, для кого она была создана! Пле-вать! С высокой горы плевать! У меня нет дипломов, мало наград, но есть то, что отличает меня от всех вас, от всех поступающих сюда ребят. Я танец люблю. Это ли не самое важное для танцовщика? Ну, а если для вас и вашего университета важнее дипломы — я ошибалась тринадцать лет. Тогда моя мечта ничего не стоит, да и плевать. Я была слепа, видимо. Счастливо вам и удачи с поступающими. Надеюсь, вы сможете их чему-нибудь научить.
Развернувшись, Элли вновь пошагала к выходу, но уже с гордо поднятой головой.
— Адель Стоун, - окликнул её темноволосый недавно зашедший парень,- Поздравляю. Вы приняты.