Глава 13. Игры и Игроки
Они стояли друг напротив друга в учительской. За окнами было темно. Тоненький серп луны почти не давал никакого света, и только включенная настольная лампа разгоняла тьму, окутывая этих двоих уютным сумраком.
- Лен, я очень устал, - говорил Павел, опершись о стол тяжелой, сильной рукой. - Ты думаешь, мне легко? Виктор - мой друг. Думаешь, мне нравится за его спиной бегать к тебе на свидания? Нравится быть предателем?
- Паша... - она растерянно посмотрела на него. - Ты мне нужен. Понимаешь?
- Ты определись, я или Виктор...
В этот момент она вдруг сделала шаг, сокращая между ними дистанцию, и ее теплые губы коснулись его губ, круша, казалось бы, неколебимую стену, которая только что была между ними.
И тут дверь открылась.
Елена отпрянула от Павла.
На пороге стояла Маша Вершинина. Ну конечно, куда же без нее!
- Простите... - девушка попятилась, дверь снова захлопнулась.
- Вот видишь! - Павел махнул рукой и быстро вышел из комнаты.
А Елена Сергеевна осталась одна. Присев на стол, она до боли закусила губу. Надо что-то делать. Она не привыкла пасовать, поэтому решение пришлось принимать быстро, и вскоре завуч уже искала Вершинину.
Уборщица обнаружилась в душевой. Надраивает кафель. Надо же, в кои веки своим делом занялась, а не в чужие дела вмешивается.
- Маша, ты уволена, - произнесла Елена Сергеевна холодно.
- Что вы сказали? - Вершинина оглянулась.
Удивлена. Ну надо же, какая королевна! Надо было ее еще раньше уволить! До того, как глазки Виктору принялась строить.
- Собирай вещи и уходи. Не создавай себе лишних проблем, - добавила Елена, собираясь на этом с достоинством удалиться.
Но противная уборщица не могла не оставить последнего слова за собой.
- Хорошо, я уйду, - произнесла она - как плеткой по спине хлестнула, - только зайду к Виктору Николаевичу попрощаюсь. Заодно расскажу кое-что про вас с Павлом Петровичем.
Лена остановилась. В прекрасном плане оказался один слабый момент, и эта мерзавка, конечно, его заметила.
- Ну, что теперь скажете? - ехидничала Вершинина.
- Давайте... просто забудем обо всем, - Елена Сергеевна натянуто улыбнулась. Каждое слово давалось ей с большим трудом. - Договорились?
- Конечно! Нам с вами так легко договориться! На почве общих интересов! - усмехнулась уборщица.
- Входите, - откликнулся Виктор Николаевич.
Дверь кабинета открылась, и вошла Галина Васильевна. Как всегда, совершенно спокойная.
- Садись, - директор кивнул ей на стул напротив себя. - Ну, зачем пришла?
- Так, узнать: ты расписание уже составил? - завхоз заняла предложенное место и по-деловому сложила на столе руки.
- Уроков? - удивился Виктор.
- Гарема твоего. Мой совет: по четным Елена, по нечетным - Мария. Или наоборот.
Виктор отложил ручку и внимательно посмотрел на посетительницу.
- Галина Васильевна, скажите, я способен на низость?
- Нет, Виктор Николаевич, - уголки строгого рта дрогнули, едва намекнув на теплую улыбку, - за это я тебя и люблю. Но прошу, подумай хорошенько, чего ты хочешь на самом деле.
* * *
- Так-так, лирическую сцену, считай, пропустили, - пробормотал Володя, глядя в монитор.
Маленькая камера в кабинете Виктора работала исправно.
Вот сейчас она отразила, как директор задумчиво подходит к сейфу, набирает комбинацию. Это как раз то, что интересовало повара. Вскоре нужные цифры оказались перенесены на бумагу, и Володя улыбнулся: а дело-то, кажется, пошло на лад.
* * *
Едва выйдя из кабинета Виктора Николаевича, Галина Васильевна поспешила к себе. Здесь она переоделась в теплую одежду и подхватила заранее приготовленный сверток с продуктами.
Дальнейший путь был ей хорошо известен: через заднюю дверь кухни, по ночному лесу в знакомую землянку, заваленную старыми сломанными игрушками. Бедными слепыми куклами, разломанными машинками... В землянке было зябко, даже несмотря на разожженный в очаге огонь, но ее обитатель давным-давно привык к этому.
- Вот, поесть тебе принесла, - тихо, почти ласково сказала завхоз.
На столе среди разбитых чашек лежал лист бумаги, исписанный неровным детским почерком. Кое-где буквы немного расплылись от воды - бутылка оказалась не слишком герметичной, - но прочесть текст можно было легко.
Увидев письмо, Галина Васильевна укоризненно покачала головой.
- Не подходи к этой девочке, - попросила она, присаживаясь рядом с обитателем землянки. - И, пожалуйста, будь очень осторожен!..
* * *
Виктор Николаевич засиделся в своем кабинете и покинул его, когда на часах уже было почти десять. Но это даже лучше. Темные дела должны вершиться в темноте.
Убедившись, что директор не вернется за чем-то забытым, Володя вышел из своей комнаты и тенью проскользнул в кабинет. Работал он быстро и профессионально, шифр был известен, поэтому разобраться с сейфом труда не составляло.
Аккуратно перебрав бумаги, Володя нашел в глубине сейфа именно то, что искал: старинные тяжелые часы на цепочке. Серебряные, с характерным вензелем в виде двуглавого орла. Один из предметов из списка, ошибиться невозможно.
- Первая вещь у меня! - тихо сказал он в телефонную трубку, набрав знакомый номер.
* * *
Было раннее утро, по-зимнему серое, словно бы не проснувшееся. Молчал окружающий «Логос» лес - немой свидетель тайн. В спальне мальчиков было тихо, слышалось только равномерное дыхание. Кажется, все слишком устали и переволновались, поэтому спали как убитые, даже кошмары никого не мучили. Скорее всего они еще придут - чуть позже.
- Андрей! - Даша потрясла парня за плечо и боязливо покосилась в сторону кровати Морозова: только бы не разбудить!..
Авдеев испуганно вздрогнул и открыл глаза, но, заметив Дашу, успокоился.
- Пойдем! - она поманила его за собой.
Андрей кивнул и, прихватив свою одежду, осторожно выбрался вслед за девушкой из комнаты.
Если бы он оглянулся на пороге, то, конечно бы, встретился взглядом с Максимом. Но он слишком спешил и, конечно, не оглянулся, а еще не слышал, как страшно скрипят в тишине спальни сжатые зубы.
А письмо все так и лежало на захламленном столе в маленькой холодной землянке. Ее обитатель снова взял смятый листок, чтобы посмотреть на кривые смазанные строчки. Он не умел читать, но это было не нужно, он все равно знал, что письмо - о нем и еще о чем-то светлом и удивительно хорошем.
...
Дорогие мама и папа! Мне сегодня было очень грустно, потому что всем детям пришли письма, а мне нет. Я плакала, но потом узнала, что вы не можете мне написать. Вы теперь живете на звездочке. Это мне сказал наш директор. Он очень хороший и умный. И хочет пожениться на нашем завуче. Он мне сказал, что когда грустно, то можно плакать. Но я теперь не плачу, потому что тогда у меня чешутся глазки, и Андрюша волнуется.
Еще у меня есть друг - Гном. Помните, я уже рассказывала о нем. Он очень некрасивый, но я его очень люблю, потому что он приходит, когда мне грустно. Гномику со мной весело, и я его совсем не боюсь.
А еще у меня выпал зубик. Андрюша сказал: это значит, что я расту. Ко мне придет зубная фея и подарит подарок. Но мне не нужен подарок. Я хочу вырасти большой-большой и отправиться к вам на звездочку. Но пока не могу оставить Андрюшу. Он без меня пропадет.
Хочу еще рассказать вам, что иногда мне снятся странные сны. Белая-белая комната, яркий свет и чьи-то руки в белых резиновых перчатках. Это очень плохие сны, мамочка, поэтому я стараюсь сразу же о них забыть. Наверное, и сейчас я зря это написала. Лучше зачеркну.
На этом заканчиваю письмо.
Помните, что мы очень скучаем и любим вас, с большим приветом
Ваши Надя и Андрюша.
* * *
Свежие газеты пахли типографской краской, и ни в одной из них не было ни слова о страшной находке. В поисках репортажа Птицына Андрей и Даша пересмотрели их все.
Они собирались уже уйти с кухни, когда дверь черного хода открылась, и появился вернувшийся с обычной утренней пробежки директор. При виде странного выражения, застывшего на его лице, ребята поспешили укрыться за полками.
- Что случилось? Привидение увидел? - приветствовала Полякова сидевшая за утренним кофе Галина Васильевна.
- Если бы, - выдохнул директор. - Нашел мертвого человека. У реки. Пока вызвал полицию, пока наряд дождался... Знаешь, труп страшно изуродован. Руки нет, тело звери объели...
Он тяжело опустился на стул и положил голову на скрещенные руки.
- А вдруг это Птицын? - одними губами прошептал Андрей, испуганно глядя на Дашу. - Что, если его вчера убили? Видишь же, что статьи нет?
Девушка смотрела на него расширившимися от ужаса глазами.
- Надо ребятам сказать, - прошептала она.
За завтраком вся компания бурно обсуждала случившееся.
- Ничего удивительного, что статьи в газете нет, - разумно утверждал Рома. - Мы же только вчера материалы отдали. Пока их еще напечатают.
- И вообще, с чего вы взяли, что покойник, которого нашел Виктор, - наш Птицын? Мало ли кто залетный?.. - подхватил Темка.
- Ага, случайный прохожий. Как раз в нашей глуши мимо проходил, - покачала головой Даша. - Нет, мы должны пойти к реке и посмотреть сами.
Берег реки был оцеплен. В стороне стоял полицейский фургончик, какие-то люди сновали вокруг места происшествия - фотографировали, что-то измеряли...
- Жертва - мужчина, - доносился голос оперативника, осматривающего тело - сейчас оно было скрыто от ребят чужими спинами. - Лицо обезображено, кисть левой руки отсутствует... Первый раз такое вижу. Волки, что ли?..
- Смотрите, товарищ капитан! - прервал старшего молодой парнишка в такой же серой, как у него, форменной куртке. - Удостоверение. На имя Птицына Олега Валентиновича.
Это имя прозвучало для ребят как грохот грома.
- Уходим, - Андрей поманил друзей прочь. - Все, что нужно, мы узнали.
Они двинулись в направлении школы. Шли медленно, тяжело переставляя ноги и словно чувствуя на себе чужой недружелюбный взгляд.
- Сто пудов, его из-за пленки убили, - тихо сказала Даша, - чтобы ничего не написал.
- Да, - кивнул Артем. - Сначала Савельич, теперь этот Птицын... Прям конвейер смерти.
- Главное, чтобы нас не зацепило, - добавил его лучший друг Рома.
- А помните, в альбоме: «Когда над лесом свет взойдет - и боль, и кровь, и смерть придет...»
- Вообще-то я видел свет... - неохотно проговорил Максим. Почти все это время он хмурился и молчал. - В тот день, когда вы в колодец полезли. Он был в точности как на картинке.
- Свет или не свет! Кто-то реальный совершал эти убийства! - Вика внезапно остановилась, и друзья посмотрели на нее. - Я все вспоминаю те кадры, где мертвые дети...
- Она права, - Тема искоса, из-под длинной челки взглянул на девушку. - Но что мы можем? Птицын мертв, пленка пропала.
- Тела! - вдруг воскликнула Даша взволнованно. - Что, если они еще там, внизу? Надо спуститься в колодец и найти их!
- Даш... - Вика тронула подругу за рукав, словно останавливая ее, - ты же не хочешь, чтобы мы снова туда полезли?..
- Они каждый шаг наш просчитывают. Только сунемся туда - и все! - добавил Андрей.
- Им и в голову не придет, что мы вернемся! - заверила Даша, увлеченная собственной идеей.
Так, споря, ребята вышли на поляну с колодцем и увидели, что около него стоит строительный фургон.
- Что вы делаете? - спросила Даша одного из рабочих.
- Колодец засыпаем. Туда вроде кто-то из учеников чуть не упал, - ответил тот. - Вы проходите, не мешайте.
- Ой как вовремя. Интересненькое совпаденьице... - заметил Максим.