Путь очищения

«Темнота? Я умер? Что за голос? Меня кто-то зовет?» — именно такие мысли проносились в голове.
— Ириас! Ириас! — раздался чей-то приглушённый голос.
«Кто это? Что происходит?»
Ириас очнулся, но, открыв глаза, света не увидел. Ассасин был под обломками.
— Ларес! — прокричал он во всё горло.
Видимо, брат его услышал, ибо ответ не заставил себя долго ждать. Ассасин лежал под грудой камней. Ларес тут же принялся вытаскивать его из-под завала, откидывая камни в сторону. Добравшись до брата, он схватил его за руку и вытянул. Стоило им встать, как они тут же упали ничком на землю. Возникло множество вопросов, но сейчас главное, что они выжили и выбрались.
— Эй, долго еще отлеживаться будем? Я так понимаю, я пропустил что-то интересное? — спросил знакомый братьям ассасин в такой же униформе. Братья сразу узнали смугловатый цвет лица, желто-карие глаза, брови, как у Лареса, пухлые губы, нос с небольшой горбинкой и волосы средней длины, зачесанные набок.
— Аскальд? Что ты тут делаешь? — удивился Ларес.
— Я просто возвращался с задания и увидел огромный взрыв, а потом еще более разрушительный. Решил проверить. Может, вы меня посвятите? — с интересом, улыбаясь, проговорил Аскальд.
— Давай по дороге, — прохрипел Ириас.

День уже подходил к концу, когда троица ассасинов добралась до города Макил, где располагается их «штаб». Город был таковым лишь официально. На самом деле, просто поселение с небольшими стандартными домами и мощеными улицами. Они добрались до единственного в этом маленьком городке храма, больше напоминающем крепость, куда люди приходили отмолить грехи.  От других местных построек его отличали лишь куполообразная крыша и ступенчатое «крыльцо» с колоннами, которое выступало внутрь храма и тянулось вдоль всего фасада. Этот необычный подход придавал храму уникальность, ибо именно эта простота в нем привлекала. Располагалось сие религиозное место в центре города на довольно высоком холме.
Ассасины вошли внутрь. Служба подходила к концу, прихожане расходились, немногочисленные священнослужители тоже. На стенах виднелись искусные росписи, отображающие легенды прошлых столетий. Самая большая композиция находилась под купольной частью потолка. На ней была изображена златовласая, сияющая богиня. Это была Аврора, в сопровождении семи крылатых архангелов, лики которых скрывались белоснежными плащами. Под каждым из них были надписи на древнем языке, известных носителей которого уже не осталось. Вокруг — зажжённые ритуальные свечи, идолы, полки со свитками для богослужения. В центре находилась большая круглая каменная плита, на которой стоял священник. Позади него — две деревянные, слегка закругленные лестницы, ведущие на второй этаж, куда доступ был разрешен только одному ему.
— Отец, есть новости, — заявил Ларес.
— Капитан Лагит, мы прибыли для совещания, — обращаясь к нему, сказал Аскальд.
— Я и сам всё понимаю, — ответил Лагит. — Все на второй этаж.
Из тени храма вышли еще один ассасин и две ассасинки. Все они поднялись наверх вслед за капитаном.

Второй этаж храма представлял собой в основном небольшую площадку с перилами. Отсюда открывался скромный вид на нижний этаж. С другой стороны от лестниц находилось помещение, ключ от которого был только у Лагита. Он подошел к двери, вставил ключ в замочную скважину и несколько раз повернул его. Раздался характерный щелчок, дверь в комнату отворилась со скрипом. В центре комнаты стоял старый прямоугольный стол. По бокам его длинных сторон располагались шесть стульев, а на широкой стороне — один стул для Лагита. На стене напротив капитанского стула висело золотое копье, также покрытое древними письменами, древко которого не было длинным и не имело боевого наконечника. Рядом с копьем стоял небольшой круглый столик, на котором лежал фолиант с эмблемой молнии. При малейшем упоминании об этих вещах Лагит говорил, что это безделушки, но при этом никого к ним не подпускал. Рядом на старом комоде лежали метательные ножи, колчан со стрелами, лук и изогнутый клинок, такой же древний, как и письмена в храме.

— Я отойду ненадолго, — сказал Ириас, пока все собирались.
Лагит кивнул. Ассасин открыл дверь позади капитана и прошел в небольшую, темную кладовую. Лишь тусклый подсвечник на полке освещал небольшое пространство у висевшего на стене зеркала, перед которым стояла бочка с водой. Ириас взглянул на себя: густые, но не очень толстые брови, карие глаза, не такие узкие, как у брата, чуть курносый нос, пухлые губы и недлинные волосы, зачесанные набок. На лице Ириаса были царапины и слой пыли. Он умылся и снова посмотрел в зеркало. Работа у ассасинов не из легких. Хоть они и убийцы, но и сами могут быть убиты.
— Ты чего завис? — спросил Ларес.
— Да так, задумался. Тебе тоже следовало бы умыться.
— Знаю, — коротко ответил ассасин.
Ириас подождал, пока Ларес умоется, и они вместе прошли в комнату, где все уже подготовились к собранию. Лагит снял капюшон. Капитан ассасинов - на вид мужчина лет сорока, который при этом обладал довольным плотным телосложением воина. На Его слегка растрепанные волосы почти полностью поседели, остались лишь редкие золотистые пряди. Усы и борода имели похожий окрас. Удивительно  то, что за всё время командования он ни разу полностью не сбривал растительность на лице, но следил за ее аккуратностью. В детстве ассасины пытались подшутить над Лагитом, сбрив ему усы и бороду, но тут же получали наказание за этот проступок. У него были довольно крупные нос и губы, серо-голубые глаза с золотой каймой напоминали небо перед грозой. На его лице множество морщин и небольших шрамов. Ладони покрыты множеством подсохших мозолей и ссадин. Должно быть, этот человек повидал немало сражений.

Отряд убийц «Тень грома» был в полном составе: Аскальд, Ириас, Ларес, Дафас — родной старший брат Аскальда. В семье Вируртэйлт он был «белой вороной». Все его родные смуглые, а у него кожа гораздо светлее. Дафас с Аскальдом имели схожие черты — карие глаза, — но у старшего брата был чуть курносый нос без горбинки и менее пухлые губы, а брови, как у Ириаса, из-за чего в темноте их можно было перепутать. В отряде были две девушки —  сестры-близнецы Накита и Лафина Миррорд, сироты по происхождению, обладали изящными фигурами. Их большие голубые глаза, обрамленные пухлыми губами, и миниатюрный носик придавали их лицам нежную прелесть. Мягкий овал лица завершал маленький подбородок. Светлые волосы были аккуратно уложены в пучок, подчеркивая их утончённость. Несмотря на то что они выглядели скорее как прекрасные дамы, они были первоклассными ассасинами. Парни ассасины были сильнее, но Лафина и Накита могли, используя свои навыки, легко превзойти по силе любого мужчину среднего телосложения. У девушек тренировались другие группы мышц, благодаря чему они были более проворными и гибкими. У каждого из них развивались свои навыки.
— Пожалуй, начнем, — прервав минутную тишину, пробормотал Лагит. — Что произошло в тюрьме, Ириас?
Ириас помолчал, собирая мысли:
— Отец… Капитан Лагит, Ларес вызволил меня из подвального помещения Дипской тюрьмы. Целью было прорваться сквозь стражу. Естественно, без жертв не обошлось. Но…
— И без привлечения внимания тоже, как я понимаю? — строго перебил его Лагит. — Что это были за взрывы?
Ириас немного смутился, но все же ответил:
— Первый — взрыв пушечной башни, часть нашего плана. Второй устроил неизвестный ассасин.
Ассасин заметно побледнел. Все присутствующие переглянулись. Капитана Лагита охватило недоумение. По взгляду его взгляду было понятно, что тот ждёт объяснений.
— Бред, конечно, — буркнул Дафас.
— И что же такого в этом ассасине, что ты аж весь побледнел? —  поинтересовалась Лафина.
— Внешность у него была неестественная… — вспоминая, продолжал ассасин; в его голове промелькнуло лицо незнакомца. — Янтарные кошачьи глаза, зубы, как у хищника, с острыми клыками, очень бледная, почти белая кожа, такие же белые волосы. На руке у него была татуировка, похоже, с надписью, но языка я не знаю. Он просто поглотил весь огонь вокруг и ударил по земле. Мощность удара была колоссальной… А пламя… неестественное… Насыщенно-оранжевое…
— Я тебя понял, сын, — нахмурив брови, пробормотал Лагит, недоумевание которого сменилось на напряжение. — Думаю, хватит маленьких заданий.
Тишина повисла в воздухе. Отряд замер, уставившись на капитана. Даже закаленные ассасины, привыкшие к его внезапным решениям, казались ошеломленными. Такого выражения лица на лице своего командира они еще не видели – смесь тревоги, решимости и чего-то еще, неуловимого.
— У нас новая миссия, — наконец произнес капитан, его голос звучал глухо.