Старые воспоминания дорогие сердцу двоих
— Так, ребятки, за мной, — в белом освящении появился Люцифер и забрал обоих в комнату своей дочери.
— Ты в порядке? — спросил Аластор, когда Люцифер их оставил наедине.
— Вроде да, но, когда стула попала все было очень странно... посох говорил со мной, точнее там появилась вторая я, — девушка, говорила достаточно быстро, но разобрать можно было. По ней можно сказать что она ещё сама не до конца понимает, что произошло.
Девушка, стояв рассматривала тот самый жезл ангела в ее руках.
— Часть моей души говоришь... — сказала девушка, шёпотом.
— Зачем кому-то часть твоей души? — всё ещё мокрый, переспросил её Аластор. В это время он рассматривал золотистый предмет в руках своей девушки.
— Моя маленькая молодец, ты таки достала этот жезл. Что теперь планируешь с ним делать? Интересно, зачем он Люциферу, как думаешь?
— Не знаю зачем он моему отцу, но мне сказали, что это вторая половина моей души, — крутя его в руках, — Вот пойдем и спросим, нахрена он ему!
Развернувшись, девушка направилась в кабинет к отцу, выяснять.
В своей чёрной ванне из мрамора с золотым узором Люцифер стоял напротив большого круглого зеркала в золотой резной раме и использовал на лице подаренную к Новому году бритву.
С пеной на лице, в тёмно-синем халате он без задней мысли открыл дверь служанке, как он думал, которая должна была принести в ванную комнату его любимое шампанское...
— Д.... дочь?!
— ПАПОЧКА! — дочь с размаху треснула, ничего не подрезывающего демона по голове тем самым «посохом света»
— Ничего объяснить не хочешь? Папочка, дорогой? — девушка явно была не в настроении.
Где-то сзади прятался Аластор, который представил на сколько это «больно»
— Ах, это мой жезл! — Люцифер выпрямил шею и снова расправил вжавшиеся плечи.
— Ты такая умница! Ты успела это в Новом году! Теперь мне только договориться с главным зверем...
— Впрочем, это была уже тайна.
— Какой подарок от меня хочешь? Ты везде цела, да? Он вдруг поднял дочь высоко над головой и стал внимательно, с волнением рассматривать её со всех сторон. Девушка начинала медленно кипеть... когда отец ходил вокруг до около, обсматривая ее тело.
Ее глаза стали медленно наливаться ярко алым цветом, сама по себе она начала дрожать, и искриться молниями.
Аластор понимая, что щас она взорвется начал медленно от нее отходить, чтоб не спровоцировать не «дай бог» и ему не досталось.
— Хватит! — громко рявкнула девушка, стукнув посохом по мраморному полу, в тот же момент вокруг девушки выплеснулась та самая вода из того источника с искрами электричества.
— Объясни мне отец! Что это за посох! Какого хрена! Мне сказали, что это часть моей души, и какое-то там пророчество! — девушка направила посох на отца, встав в готовую стойку, — Аластора могли убить, и все ради этой чертовы палки!
— Спокойно, дорогая, — Люцифер дотронулся до посоха.
— Аластор, покинь нас. Алый демон взглянул на Кейри и исчез.
— Теперь, когда мы одни... Когда ты родилась, был создан артефакт. Он способен подчинить себе и Рай, и Ад... Пока ты была на Земле, его охраняли ангелы. Я бы хотел, чтобы он был у тебя по праву.
— Артефакт, часть души? Что за бред? — так же, не опуская посоха и держа его около его шеи, — То есть я живое ходячее оружие? Раз сама палка моя душа, я могу подчинить рай?!
Люцифер оказался за её спиной и прошептал на ухо: — Я ведь знаю, что ты знаешь, дочь моя. Ты, наверное, злишься из-за Ала... Он бы не пострадал — я ведь наблюдал за Вами. После этих слов он обнял Кейри, прижимая к своему махровому банному халату.
— Не пострадал как же... — девушка, вспомнив момент, когда Аластора связали и почти что воткнули ему в сердце нож, ее не по лесочки начало трясти... Бросив посох на мраморный пол, девушка повернулась к отцу лицом, прижавшись к нему. Да она плакала, будто ей сейчас пять лет.
Будто она потеряла дорогую ее сердце игрушку.
— Прости, моё солнышко, — Люцифер погладил по её спине.
— Я не хотел подвергать вас такой опасности.
— Я рад, что ты выбрала такого надёжного спутника, — отец поцеловал её в щёку.
— Какие планы на вечер у моей дочурки? — он странно посмотрел на золотую штуку в её руках, сделал волнообразный жест пальцами — и скипетр превратился в золотой медальоном в виде пентаграммы.
— Такой будет удобнее носить, правда? Люцифер что-то почувствовал и отвёл глаза в сторону — в комнате, у тканевых обоев цвета бордо уже стоял Аластор.
— Кейри, всё в порядке? — спросил демон, увидев краем заплаканные глаза.
— Да Ал, — вытирая оставшиеся слёзы, — все нормально, — трогая звезду на шее, мило улыбаясь.
Подойдя к своему любимому оленю, — Что делать будем? Надо, наверное, готовиться к Новому году... я про него как-то забыла совсем. На земле вроде лето, чёт как-то вылетело из головы.
Поворачиваясь к отцу, — Планов нет, если только ты их снова не придумал... — скорчив рожу, ответила девушка.
— Тогда я её забираю, — сказал Аластор Люциферу и, держа девушку за талию, увёл из комнаты в сияющее свечение в виде рождественского венка.
***
Аластор понаблюдал за тем, как девушка оглядывается в зимнем лесу, с лёгким, мягким падающим снегом.
— Напоминает Землю, да?
— Да, а ещё напоминаем нашу первую встречу, тоже было в лесу, помнишь? — Кейри повернулась к нему лицом, отойдя на пару шагов назад.
— Как мы играли в догонялки, как маленькие дети, было так волшебно.
— Да, помню, — с теплом в сердце ответил алый демон, прижимая к себе дорогое, заснеженное тело.
— У тебя сейчас волосы такой же длины, как тогда. Он провёл по пшеничному шёлку рассыпающихся волос, пробираясь сквозь белые кристаллы снежинок.
— Да, только не в том платье как тогда, — девушка обняла парня за щеки, нежно касаясь своими маленько холодными пальчиками, поцеловала его в губы. Это скорее напоминало тот самый день, только сейчас все равно вечер, и на улице уже немного стемнело, но все же, такие моменты она любила больше всего.
— Мне нравится этот наряд даже больше, — парень осмотрел её чёрную готическую кофту и короткую клетчатую юбку, как у школьницы.
— В этом наряде ты мне напоминаешь школьницу. Аластор положил ей ладонь на юбку и погладил.
— Если тебе не будут продавать алкоголь, всегда можешь рассчитывать на меня, — он ей подмигнул.
— Ты серьезно? — рассмеялась девушка, — Дурак шоле? В аду даже детям алкоголь продают, что уж и говорить про школьников, ты смотри, — девушка изогнулась так, чтоб было видно все то что не нужны видит другим, — Чтоб меня у тебя не своровали.
— А-ха, — Аластор засмеялся, незаметно для неё собрал снежку в ладони и легонько бросил в кофту Кейри, убегая от неё за тонкие березы с белым бархатным покровом выглядывая из-за них с хитрым взглядом волка.
— Ах ты, хитрюга, — улыбнувшись девушка слепила ком снега, — погоди у меня, щас кто-то получит по пушистому хвосту снежком!
Подкрадываясь девушка кинула снежок в хитрого оленя, но промазала, ну как она попала в березу прям рядом с лицом парня.
В итоге он все равно в снегу...
— Ну почти... ха-ха-ха... тебе идут белые усы!Аластор улыбнулся и подбежал к ней, целуя: — Ну как тебе целоваться с мужчиной с усами?
— В это время он подёргал хвостиком, сбрасывая лишний нападавший снег с мехового светло-коричневого ворса.
— Мокро! Бе, — смеялась она, пытаясь вырваться, — Ну все, сбрей свои белые усы! Ха-ха...Незаметно для Аластора, маленькие шаловливые ручки потянулись к его жопке (хвосту)
— Хвать!
— Ох, какая ты... — Аластора всего обдало волной дрожи, и он обнял её за талию.
— Помню, как мы в первый раз, в том лесу... Я за тобой долго бегал, моя проказница.
— Ну как же я могу оставить, хвостик замерзать, не могу.Сказала та, с игривой улыбкой.
— Ха-ха, дааа... по-моему, пытался заставить одеть пальто, но как-то не вышло, — вспоминала девушка в слух, — Хоть сейчас не так, но кто-что остаётся прежним... — Кейри встала на ботинки Ала, улыбаясь.
Она не чувствует холода, такая вот особенность осталась ещё с тех пор как она была человеком.
— Какая ты всё-таки малышка, — Ал опустил голову, чтобы посмотреть с высоты роста на макушку девушки.
Он вглядывался в стальные глаза Кейри, перед которыми плавными движениями кружился снег, его черты лица смягчились, и он нежно подул ей на голову, сдувая снег. Аластор прижал Кейри к себе ближе.
— Ты — моя. Я тебя поймал.
— А я и не убегала, — девушка обняла парня, подняв ноги назад, чтобы не стоять на его ботинках. Сама легкая как снежинка, среди всех падающих на них с небес, кружась в воздухе.
— А ты мой, любимый, никому не отдам! — прижимаясь к нему крепко-крепко.
ПРОДОЛЖЕНИЯ НЕ БУДЕТ...