Королева чердака

Акт третий

АЛЁНА. Ой, а что ещё расскажешь?

ДМИТРИЙ. Мне очень нравится играть сложные произведения. Особенно «Маленький чардаш». Помнишь, ты танцевала под него? В первое выступление?

АЛЁНА. Да.

ДМИТРИЙ. Ну вот. Это ведь достаточно сложное для исполнения произведение. Нужно мастерство и – главное! – умение соблюдать темп музыки. Только настоящим мастерам подвластны такие произведения.

АЛЁНА. Я соглашусь. Знаешь, танцевать в такт это тоже очень сложно. Особенно под такую стремительную музыку.

ДМИТРИЙ (лицемерно). Знаешь, надо отдать тебе должное – не каждый человек даже с образованием способен так чувствовать такт.

АЛЁНА. Спасибо тебе. Мне очень приятно слышать комментарий профессионала. Это вселяет в меня уверенность.

ДМИТРИЙ. Алён, тебе нужно избавляться от своих внутренних зажимов. Это очень хорошо, что ты занимаешься творчеством. Оно раскрепощает тебя. Ты классная, у тебя всё получится.

Входит Кира Богдановна.

КИРА БОГДАНОВНА. Вы Нику не видели? Нам репетировать надо! Димитрий, сыграете нам? Танго «Помоги мне». Эх. Где её носит? Алёна, вы покамест репетируйте, репетируйте.

Влетает Вероника.

ВЕРОНИКА. Кира Богдановна, здравствуйте. Я пришла к вам с тем чтобы сказать, что больше так не могу.

КИРА БОГДАНОВНА. А чё? Случилось что? Какая это ты сегодня стала нервная.

ВЕРОНИКА. Я собираюсь уйти.

КИРА БОГДАНОВНА. И куда ты такая собралась? А?

ВЕРОНИКА. Я решила уволится. По собственному желанию.

КИРА БОГДАНОВНА. Это как? В разгар сезона?

ВЕРОНИКА. Ну так получилось. Отпустите меня. Мне правда уже надоело это. Одно и то же каждый день. Постоянно. Я, может, хочу на серьёзную работу устроиться. Мне ведь некуда расти, а надо, понимаете, становиться лучше.

КИРА БОГДАНОВНА. Ника, лучше б ты в личном плане устроилась. А то чё – пора бы и о новой ячейке общества подумать. А про работу – это ты тоже верно.

ВЕРОНИКА. Ну так что?

КИРА БОГДАНОВНА. Это ты мне не смей уходить! Тебе петь ещё. Мы зачем собралися тут? Давай-ка.

ВЕРОНИКА. Нет. Я сказала вам – ухожу. И не собираюсь менять мнение.

Вероника уходит.

КИРА БОГДАНОВНА. Ну что. Тяжёлый случай. Теперь, Алёна, вам придётся петь.

АЛЁНА. Ой, ну это я точно не умею!

КИРА БОГДАНОВНА. Да всё у тебя получится! Ты мне также говорила – и вон как лихо отплясывала. Не беда. Скажи сколько надо времени – я столько тебе и дам.

АЛЁНА. Ну я попробую.

КИРА БОГДАНОВНА. А ежели чё – Вероника мне ещё две недели отработать должна! Никуды она не денется.

***

Репетиция. Алёна в сценическом костюме алого цвета. Он несколько открыт.

ДМИТРИЙ. Вот, а ты говорила, что у тебя не получится.

АЛЁНА. А я же не знала. Это на самом деле не так просто. Петь – не только кричать слова. Это огромная работа с голосом, с дыханием.

ДМИТРИЙ. Ты даже размышляешь как профессионал. Очень хорошо. Даже и не скажешь, что ты не обладаешь музыкальным образованием.

АЛЁНА. Да самое главное не образование же. Главное – чтобы музыка шла из души. Так ведь и видно настоящий шедевр.

ДМИТРИЙ. А я тебе играл «Грёзы любви»?

АЛЁНА. Нет. Только рассказывал.

Дмитрий играет мелодию.

ДМИТРИЙ. Ну как?

АЛЁНА. Ты и на фортепиано умеешь играть?

ДМИТРИЙ. Я, помимо саксофона, ещё несколько инструментов освоил: фортепиано, баян.

АЛЁНА. Как много.

ДМИТРИЙ. Для музыканта не то, что важно, а нужно уметь играть на нескольких инструментах.

АЛЁНА. Настоящего мастера видно за версту. Так сыграть, сложное же произведение, наверное?

ДМИТРИЙ. Да что там. Я, с позволения, разик сфальшивил. Впрочем, обыватель вряд ли заметит. А для тех, кто обладает музыкальным звуком, такое не прокатит.

Пауза.

Как тебе это произведение?

АЛЁНА. О любви, верно. Впрочем, каждый же должен понять что-то своё, в силу, так сказать, своего внутреннего мира.

ДМИТРИЙ. Ты права. Знаешь, мне хочется выступить с этим произведением на конкурсе.

АЛЁНА. Это очень хорошо. Ты много готовишься?

ДМИТРИЙ. Да, много. Но ещё есть к чему стремиться. Как помнишь, я немного промахнулся. В общем, надо, надо. Я привык к порядку, к идеалу. Никогда не поздно стремится к совершенству.

АЛЁНА (мечтательно). Мне кажется, все творческие люди немного романтики.

Входит Кира Богдановна.

КИРА БОГДАНОВНА. Итак, давайте прогоним. Закрепим, так сказать. Димитрий, начинайте. Алёна, вы в костюме? Прекрасно!

Звучит танго «Помоги мне». Выходи Алёна, за ней Подтанцовка, одетая в красное.

Алёна исполняет песню, движениями подражая Анне Сергеевне из «Бриллиантовой руки».

Прекрасно, замечательно! Вот видите. А говорили, что не сможете. Алёна, ну вы талантище! Знаете, я вчера такой фильм по девятому каналу видела – «Королева чердака»… Ой, тфу ты, - «Королева чардаша». Так вот – ну вылитая вы!

АЛЁНА. Спасибо, мне очень приятно. Это звучит как прозвище – королева чердака.

КИРА БОГДАНОВНА. Ну если есть здесь королева, то таки вы.

АЛЁНА. Кира Богдановна, вы меня смущаете.

Кира Богдановна отходит.

(Диме.) Как вам эта песня? Она ведь тоже о любви.

ДМИТРИЙ. Да. Но я, право же, не признаю попсы и эстрады. Музыка и кино – куда ни шло, но, право же, не люблю я советское наследие…

КИРА БОГДАНОВНА. Я, знаете, всё слышу, я здесь так-то. Димитрий, вы мне так не говорите. Вы не жили тогда. А песня действительно хорошая. И танец, Алёна, поставили хорошо – он отсылает меня в те времена.

Кира Богдановна уходит.

АЛЁНА. Ты мне так и не ответил. Все торцы – романтики?

ДМИТРИЙ. По-моему, это был не вопрос, а выражение твоего мнения.

АЛЁНА. И всё же, это так?

ДМИТРИЙ. Любовь – как морфий. Его, то есть морфия, который вызывает привыкание, не осуждается обществом, но вредит немыслимо, много в нашей жизни. Политика, религия – это всё яд, который отвлекает от пути истинного.

АЛЁНА (пытается скрыть разочарование). А что же тогда путь истинный? Неужели любовь – это плохое качество?

ДМИТРИЙ. Это слабость. А сила… Для меня – музыка. Понимаешь, вот спортсмены. Им надо тренироваться. А все эти мирские прихоти мешают им. У меня тоже есть цель. Я хочу стать музыкантом хотя бы всероссийского масштаба. Тоже как спорт. Но к музыке другое отношение. И ты это прочувствовала. Так вот, если я постоянно буду отвлекаться на новости, благие помыслы и проблемы других, то я точно никогда не стану даже хоть на шаг ближе к идеалу.

АЛЁНА. А что же? Как будто у всех творческих людей не должно быть семьи? Хотя бы Булгаков. Его последняя жена для него была чуть ли не музой.

ДМИТРИЙ. Это писатель. А я музыкант. Я не могу написать своё, только сыграть то, что написано светлейшими головами до меня. А сыграть так, как никто не играл сложнее, чем написать так, как никто не писал.

АЛЁНА. По-моему, музыкант, писатель – одно что.

ДМИТРИЙ. Ты говоришь совсем как Кира Богдановна. А я не терплю дилетантов. Она заблуждается.

АЛЁНА. Неужели ты со своей гениальностью не можешь написать произведение? Лист мог, Шуберт мог, а ты нет.

ДМИТРИЙ. Это другое, совсем другое. Ты ничего не понимаешь. А коли не разбираешься – не лезь не в своё дело.

АЛЁНА. Но как же… Ты говорил мне о любви. Об этом замечательном произведении. И что же? Как ты можешь почувствовать «Грёзы любви», если ни разу никого не любил. Это лицемерие, не так ли?

ДМИТРИЙ. Все вы девочки одинаковые. Что ты, что Вероника. Все мечтаете о каком-то своём мире. И ты бы могла стать знаменитой, но зарываешь себя – работаешь на нелюбимой работе, добровольно обедняешь себя.

АЛЁНА. Знаешь, мне всегда казалось, что человек обедняет себя, если не имеет внутреннего мира, эмоций. А то, о чём говоришь ты – это тщеславие. Разве тщеславию есть место в искусстве?

ДМИТРИЙ. Почём знать. Но лично я не согласен с таким утверждением. Можешь сказать мне что угодно, но разве я поменяюсь ради тебя? Это тоже одно из ваших девчячьих заблуждений, что ваша любовь кого-то исправит.

***

АЛЁНА (к зрителю, сидя). Я думала, что живу скучную жизнь. Мне казалось, что у меня нет цели. «Цель оправдывает средства…». Это, может и верно. «Если цель – спасение души». А разве обеднение себя – необходимая составляющая на пути к успеху? Я считаю, что нет. Не так важен результат, если процесс не доставляет удовольствия. Я занимаюсь любимой работой. Пусть не знаю, что будет дальше. Главное, что сейчас у меня всё хорошо. А что же Димитрий? Он амбициозен – это факт. Но стоит ли его дерзкая мечта таких лишний? Какой же он музыкант? Какой же он творец, если искусство идёт не из души, а тщеславие поставлено выше красоты внутреннего мира. Мне этого не понять. Я была наивная. Я хотела «Карнавала» в своей жизни. Кто-то скажет – возможно, даже Кира Богдановна – «Что вам, артистам, трудиться? Чай, не вагоны с углём разгружать?». Ан-нет. Это сложная психологическая работа над собой. А как уж она будет – лишением или обогащением – решаете вы. И тем самым определите свой уровень. Одно, что зрителя обмануть невозможно. Только себя.

Входит Вероника.

ВЕРОНИКА (присаживается рядом). Ты права. Он заблуждается. Не ошибается – потому что ошибка понятие объективное, – он, говоря о пути истинном, сам не осознаёт, что давно сбился с него. Знаешь, я тоже была наивная. Хуже тебя, чесслово. Я ведь серьёзно думала, что могу исправить Диму. И мне тоже казалось, что легко так – поёшь, а путь усыпан розами. Эх, есть в этих розах и шипы… Ну, ты не убивайся. Не стоит он того. Я ведь тоже не за тем гналась. Творческая сфера проста и романтична только на первый взгляд. А что в итоге? Как и везде, есть свой расчёт…

***

Алёна выходит в центр сцены. Сзади – Подтанцовка. Снова причудливая сцена под «Венгерский танец №5». На этот раз танцует Алёна.

Рядом стоят и наблюдают Кира, Дима и Вероника. В конце все действующие лица аплодируют Алёне.

Поклон.

Конец.

Июль 2025 г., Нягань. Больница – дом.

Посвящается Маргарите (моя знакомая),
Косте (надеюсь, он не обиделся),
Гордею (он очень талантлив),
Марьяне (лучшей актрисе на свете).