Глава 8. Адриан
Я чувствовал себя опустошённо и подавленно. Звонок Кая буквально выбил меня из привычной жизненной калии. Работа в кафе «Уголок Фантазии» и учась на археологическом факультете, я надеялся на то, что больше никогда не услышу этого имени. Оскар Ривера. Человек, о котором я не хотел вспоминать. От звука одного лишь его имени у меня начинали подрагивать руки, а сердце замирало, пропуская удар. Мне казалось, что за содеянное им невозможно выйти по условно-досрочному. Но нет. Он и тут умудрился извернуться и сделать всё, чтоб вновь напомнить о себе.
– Рик, его выпустили, - я опустил руку, в которой сжимал телефон, и повернулся, смотря на начальника, который помогал вновь расставлять коробки по своим местам.
Около двух лет назад, когда на душе противно скреблись кошки и хотелось с кем-то поговорить, Ричард, наш директор и хороший друг, согласился выслушать меня. Тогда, одним ноябрьским дождливым днём, закрыв пораньше кафе, я рассказал ему о том, что меня беспокоило. Два часа потраченного времени стоили того. Он выслушал меня и предложил поведать обо всём остальным. В итоге я согласился. Так было лучше. Мы попросили Сьюзи, Эрика и Ани никому не рассказывать об услышанном.
После беседы и поддержки друзей мне стало немного легче. То, о чём знала только моя семья, узнали люди, которым я доверял. Но и не рассказать не мог. Приход этого человека в наше маленькое кафе мог повлечь за собой не только скандал, но и крупные неприятности.
– Как выпустили? – Рик едва не уронил коробку, которую держал в руках. – Ему же дали приличный такой срок.
– Он вышел по условно-досрочному.
Найдя стул, я сел, всё ещё сжимая в руках телефон. В голове было пусто. Ни одной здравой мысли о том, как быть и что делать. Единственное, остался отголосок слов Кая, пообещавшего немедленно приехать. Было стыдно. У брата была своя жизнь, карьера. Сегодня он проводил прямую трансляцию. Но вместо это Кай, узнав последние новости, бросил всё и занялся моими проблемами.
– Ты Роберту позвонил? – Рик, убрав коробку, перевернул ведро и сел. – Адри, надо что-то делать. Это не дело. То, что происходило тогда… такой человек не может находиться в обществе. Он опасен.
– Рик, я знаю. Но… у Роберта хорошая репутация в городе. Я не могу ему испортить всё. Тем более их пригласили на новогодние каникулы семья Лопес. Если я сейчас его и Кая во всё впутаю, то это повлияет и на их поездку, и на личное отношение той семьи.
Я опустил голову. Роберт воспитал меня, приняв в семью ещё в возрасте восьми лет. Он определил меня не только в хорошую школу, но и помогал все года с учебой, когда возникали вопросы. И он был тем, кто поддержал мой выбор факультета и не осудил за безрассудный поступок. А Кай и вовсе старался во всём помогать, даже если в чём-то был не уверен.
– Я закрою сегодня смену вместо тебя. Езжай домой и обсуди всё с Робертом. Должно же быть какое-то решение у этой проблемы. Я скажу, чтоб ребята тебя не трогали ближайшие дни, пока всё не утрясется.
Ричард, поднявшись, хлопнул меня по плечу, отчего я поморщился, и ушел. Он был понимающим начальником, хоть и безалаберным порой.
Я, правда, надеялся, что смогу окончить университет и уехать из Сант-Астерна. Свой родной город я любил, но оставаться тут боялся. Боялся, что он найдёт меня и все мои ночные кошмары оживут и воплотятся в реальность, приобретя кровавый оттенок.
На душе было паршиво. Ощущения, будто кто-то сидел и колупал её острым ножом, откалывая по кусочку. Прошло двенадцать лет с тех пор, как Роберт забрал меня из того «кошмара наяву» и семь – как того человека посадили за решетку. Но только четыре года назад, когда перешел в старшие классы, я смог начать засыпать без страха и просыпаться без кошмаров.
Долгое время, из-за моих проблем со сном, я жил в комнате старшего брата. Тот часто зависал за компьютером до самого утра. Свет монитора и клацанье мышки с клавиатурой успокаивали. Позже, когда стал немного старше и у Эммы родилась дочь, я вызвался по ночам присматривать за ней и помогать, если Амелия начинала капризничать. Первые месяца три было трудно. Но потом привык и умудрялся нянчиться с малышкой и делать уроки. Меня никто не просил об этом. Я сам искал, чем себя загрузить, чтоб не думать о происходящем.
Не знаю, сколько просидел в одном положении, обдумывая телефонный звонок и вспоминая о том, как пытался отвлечься, чтоб никакие мысли не лезли в голову. Похоже, что в этот раз придётся или сменить место жительство или какое-то время побыть дома. Не думаю, что Кай, Роберт, Эмма и, тем более, Амелия будут рады моему отъезду. С братом у меня были хорошие дружеские отношения, сестра всем своим подружкам в школе рассказывала о том, какие «крутые» у неё братья. Не знаю, насколько слово «крутой» подходило ко мне, но вот про Кая, так сказать, было можно. Киберспортсмен выигравший несколько чемпионатов, один из которых был вообще международного уровня – таким старшим даже я бы гордился и хвастался. А, вот, я… студент, работающий на двух работах и живущий на окраине города – у меня не было никаких достижений, которыми можно было бы похвастаться. И, тем не менее, Амелия что-то да находила.
Дверь, ведущая на склад, скрипнула. Похоже не мешает всё же дать пинка Рику и заставить его смазать петли.
Выпрямившись, я посмотрел на вошедшего. В полутьме разглядеть что-то было трудновато. Н-да. Похоже Рик, выходя, погасил свет. Он делал так иногда, когда кому-то из нас пятерых было совсем плохо на душе. Привычка, которую мы воспринимали как знак того, что на сегодня рабочий день окончен и, даже если уснёшь на складе, то до конца смены тебя не потревожат.
– Кто здесь? – я разжал онемевшую руку и чуть не выругался на всё помещение, когда телефон с грохотом упал на пол.
– Мира, – раздался знакомый голос и вскоре загорелся фонарик мобильного телефона.
Миранда, подойдя, присела, стараясь заглянуть в глаза. Я отвел взгляд. Смотреть на кого-то не хотелось. Да и боялся осуждения за то, что позволил себе раскиснуть и дать слабину.
– Что случилось? Ты бледный и я по твоим глазам вижу, что ты расстроен, – Миранда подобрала с пола мой телефон, отложив его в сторону. – Расскажешь, что случилось?
– Это личное, – я попытался придать голосу уверенности. – Извини, что не встретил. Пригласил, а сам сижу как раскисшая макаронина.
– Твой директор сказал, что кого-то выпустили по удо. Ты из-за этого расстроился? Тот человек не давал тебе житья?
– Мир, прости, но говорить об этом я не хочу.
Осторожно высвободив руки из её хватки, я поднялся, помогая встать и ей. Не знаю, сколько прошло времени, но с минуты на минуту должен был приехать Кай. Он просил подождать час, но зная его особенности вождения, я мог с уверенностью сказать, что домчится из пригорода до центра он за минут двадцать. Максимум тридцать.
– Адриан Ривера, – Миранда обошла меня и, встав напротив, раскинула руки, не давая пройти. – Когда мне нужна была помощь ты помог. Так почему не хочешь довериться и рассказать о том, что тебя беспокоит? Думаешь, я избалованная дура, которая ничего не понимает в жизни? Или тебя останавливает то, что мы знакомы немногим больше дня? Но разве не лучше поговорить с малознакомым человеком, чем держать всё в себе?
– Что ты хочешь услышать?! – не выдержал я. – Тебе интересно знать, почему мой брат такой успешный человек?! Или, может быть, мне рассказать о том, как моего отца упекли за решетку?!
– Что? – Миранда отступила на шаг назад, не веря в услышанное.
Ах да. Она же, наверное, думает, что Кай мой старший брат, а не кто-то другой. Для всех я – сын Роберта Ривера, владельца одной из крупнейших строительных фирм, располагающихся не только в Сант-Астерне, но и в других близлежащих городах. И только наша семья, ну и теперь Эрик с Ричардом, Ани и Сьюзи знали другую сторону этой истории.
– Адриан, Аврора сказала, что твой отец бизнесмен, как он мог нарушить закон? Или это связано с финансовыми махинациями?
Сейчас, смотря на Миранду, я не мог не сравнивать её с Амелией. Их растерянность была такой похожей. Будто две сестры.
– Финансовые махинации? – переспросил я, сперва не сразу осознав услышанное. – Нет. Там всё куда серьезнее.
– Но… тогда из-за чего? – Миранда разблокировала свой телефон, став быстро что-то искать. – В интернете нет никаких сведений о том, что Роберт Ривера привлекался к уголовной и административной ответственности. Адриан, у тебя температура? – она подняла голову, посмотрев на меня.
– Да нет у меня никакой температуры, – я едва не засмеялся от её растерянного вида. – Роберт не мой отец. Он мой старший брат.
Та-да-да-дам! То, о чём я молчал четырнадцать лет и о чём знали только четверо людей не из круга семьи, было в одночасье рассказано малознакомой девушке. Устал. Я просто устал держать всё в себе и самостоятельно, в одиночку искать пути решения проблем, которые в последнее время сваливались на меня как из рога изобилия.
– Что? – глаза Миранды округлились от услышанного. – Как старший брат?
– Да. Мы с ним родные братья. Роберт на двадцать пять лет старше. И это позволило ему оформить опекунство. Формально для Кая я дядя, но мы росли как братья. А Амелия и вовсе не знает об этом и считает меня своим братом. Как-то так.
Рассказывать всю свою историю от и до я не был готов. Достаточно того, что теперь Миранда знает в каких родственных отношениях я состою с Каем и Робертом.
Говорить больше не хотелось. Поднырнув под руку Миранды, я направился к выходу. Замешкался, проверяя телефон на наличие сообщений от Кая. И этого промедления, как оказалось, было достаточно, чтоб едва не пропахать носом до самой двери от неожиданного толчка.
– Не уходи!
Голос Миранды звучал умоляющее. Она едва не плакала. Обнимая со спины и прижимаясь щекой к моему видавшему виды свитеру, Мира не желала отпускать. Это было неожиданно и… смущало. Кроме Амелии никто не вис на мне, как кот на новогодней елке. Да и со спины не обнимали никогда. Знали о моей нелюбви к этому делу.
– Мира, отпусти, – я попытался отцепить её руки. – Мне нужно идти. Брат уже приехал, – враньё чистой воды. Но по-другому я не знал, как улизнуть от нежеланных разговоров.
– На самом деле у меня к тебе было важное дело, – она неохотно расцепила руки и сделала шаг назад.
– Говори уж, а то мне идти надо. И я не кусаюсь, - обернувшись, улыбнулся я.
– Можешь притвориться моим парнем на новогоднем ужине? Мой отец пригласил твою семью в наш дом на новогодних каникулах. А тот парень, которому ты врезал несколько дней назад, сын одного из его партнеров. Моя мать хочет, чтобы я вышла замуж за Даниеля, того парня. А я не хочу. Он… не простой человек.
– И поэтому ты хочешь, чтоб я сыграл роль твоего парня? Мира, я плохой актер и в отношениях никогда не состоял. Думаю, Кай сможет тебе помочь лучше.
Смешно и грустно одновременно. Я ведь ни то, что в отношениях не состоял, но и ни целовался никогда. Кай был популярным парнем и в школе, и в университете. А я же избегал отношений. Но старался сохранять нейтралитет и дружеские отношения со всеми девушками и женщинами, с которыми общался.
– Если я попрошу Кая, то все сразу обо всём догадаются. Ибо он старше меня. И проблематично рассказать о том, как мы познакомились.
– А со мной, значит, проблем никаких нет?
– Конечно нет! Ты учишься в одном со мной университете. И мы одного возраста. Если убедительно сыграем, то никто не сможет придраться! Ну пожалуйста!
– Значит так, Совенок. Если сможешь до завтрашнего утра составить правдивую историю о том, как мы познакомились и как долго встречаемся, а также написать краткую, абзаца на три, историю Астерна, то я подумаю.
– Чего?
Миранда вылупилась на меня так, что я едва не засмеялся. Ещё в первый день, когда она пришла в кафе, я почему-то сравнил её с совой. Не знаю почему, но мне очень нравилось это обращение, хоть и использовал я его весьма редко.
– Про историю Астерна я не шучу. Ибо я учусь на факультете археологии и это мой любимый предмет. Как ты будешь рассказывать своим родителям о нас? Роберта, я так и быть, посвящу в твою затею, когда придёт время. И мой тебе совет: не влюбляйся в меня. Это принесёт тебе только разбитое сердце и изорванную душу. Свой кошелёк забери у Сьюзи. Я оставил его в тумбочке на кассе. Она знает об этом.
И с этими словами я быстро покинул склад, дабы не быть битым за такой совет. Настроение, которое ещё минут двадцать или тридцать назад находилось где-то за плинтусом, или вообще под ним, сейчас радостно подскочило вверх.
Давать ложных надежд на отношения я не собирался. Мне хватало наблюдать за Каем, коего предавали неоднократно. И, прежде чем он смог отличить хорошую девушку от плохой, проехался по пути из предательства и личной выгоды.
Я не верил в то, что наши отношения с Мирандой могут перерасти во что-то. Мы совсем не знали друг друга. От чего изображать любящую парочку было весьма проблематично. Но об этом, как говорится, мы подумаем потом.