Глава 16. Адриан
Поднявшись на второй этаж, я отвел Миранду в свою комнату. Как же я был счастлив, что утром успел прибраться и нигде не валялись мои грязные носки и футболки. Впрочем, вещей в доме Роберта у меня было немного. Только базовые комплекты в виде шорт с футболкой, джинсов с рубашкой и костюма. Если же футболка отправлялась в стирку, то всегда можно было позаимствовать у Кая. В его гардеробе можно было откопать и костюм панды с домашней новогодней вечеринки.
– Мир, не бери в голову. Что случилось, то случилось, – попытка приободрить с треском провалилась. На меня посмотрели, как на злого крокодила.
– А если бы мы всё же успели на него. Ты представляешь, что бы случилось? – она злилась. Не нужно было быть гением, чтоб это понять.
– Позвони отцу, успокой его. Он, наверное, переживает, – я подошел к шкафу и, покопавшись, достал домашнюю одежду. – Вот. Переоденься. Я себе переодевку возьму у Кая. Вещи чистые.
– Стоп! – она начала оглядываться по сторонам. – Это твоя комната? Если я её займу, то, где будешь спать ты?
– В доме нет гостевых комнат. Я посплю или в гостиной, или у Кая. Раньше мы с ним делили одну комнату на двоих. Да и, думаю, мы проговорим до глубокой ночи с ним. Ему надо выговориться, а при тебе и Амелии он, похоже, не хочет этого делать. Мел ещё маленькая, а ты... возможно, он не хочет, чтоб его видели слабым. Всё же он известный киберспортсмен.
Я прошел к окну, закрывая его с проветривания. Была у меня привычка оставлять окно открытым, чтоб по возвращению в помещении было прохладно, а не душно. Духоту я не любил и мог вечером лечь спать с открытой форточкой.
– Мы можем поговорить, пока ты не ушел? – Миранда, повесив вещи на спинку дивана, села, поджав под себя ноги.
– О чём?
– О тебе и о том человеке. Можешь рассказать, хотя бы в общих чертах о том, что происходит? Когда мы ехали, ты выглядел встревоженным.
Вздохнув, я выдвинул стул и сел. Разговор предстоял не просто долгий, но и тяжелый. Вспоминать о своём детстве я не любил. Тем более о том, ЧТО именно пришлось пережить. Но вечно в себе держать всё было нельзя и когда-нибудь следовало поговорить с кем-то об этом.
– Даже не знаю, с чего начать, – я потер шею, смотря в пол. – Ты уже знаешь, что Роберт не мой отец, а мой старший брат. Фамилия «Ривера» досталась нам от матери. Когда ей было шестнадцать, родился Роберт. Я мало знаю о том, что именно тогда случилось. Помню только, что брат говорил, мол мать связалась с дурной компанией и поэтому забеременела. Позже, когда брат женился, мать встретила мужчину – Оскара. Ей было тогда 34 года. Почти семь лет они встречались, пока она не узнала, что ждёт близнецов. С Оскаром они в итоге поженились, и он взял фамилию матери. Это произошло за несколько месяцев до того, как мы родились.
Я замолк, собираясь с мыслями. Рассказать так, чтоб не сильно вдаваться в подробности, но при этом ещё и отвечать на многочисленные вопросы, было трудно. О некоторых вещах вспоминать было больно. Поднявшись, я прошел к окну. Не смотря на Миранду было немного проще рассказывать.
– Двадцатого июля родились мы с братом. Да. По началу у меня был брат-близнец. Его звали Арн. Оскар не был рад тому, что на свет появились близнецы. Он настоял, чтоб мать никому об этом не рассказывала. Я не знаю, что было у неё в голове в те года, но даже своему старшему сыну она сказала, что у него лишь один брат. Мы с Арном росли как один человек – Адриан. Из дома могли выходить по одиночке. Если гулял брат, то дома сидел я. И также наоборот. Мы были детьми и не понимали, что в этом запрете может быть что-то дурное. Пока в семь лет не стали задавать вопросов. Нам было любопытно, и мы обижались, что не можем вместе играть на детской площадке, – я невольно сжал руки в кулаки, вспоминая о том, что произошло.
Роберт как-то рассказывал, что в детстве у меня была травма головы из-за чего я почти ничего не помнил. По его осторожным речам я предполагал, что он боится возвращения моих воспоминаний. И по сему не рассказывал ему о том, что несколько лет назад почти всё вспомнил. Да, в общих чертах. Но тот роковой день помнил в мельчайших деталях, будто всё случилось несколько дней назад.
– Ты и твой брат жили как один человек? – Миранда поднялась и, приблизившись, накрыв ладонями мои сжатые руки. – На это были какие-то особые причины?
– Точно не могу сказать. Помню, что от наших вопросов Оскар и мать злились и кричали. В тот день соседская девчонка увидела с окна, как мы с Арном улизнули из дома и, пока все спали, играли на улице. Судя по всему, она рассказала об этом своей семье. В тот день пришли двое мужчин. Назвались нашими соседями. Они спрашивали у матери, откуда второй ребенок взялся. Обвинили в том, что она его похитила. А после..., – я сглотнул, невольно поежившись. – Оскар злился. Он кричал, кидал посуду об стену, крушил мебель. Проклинал весь мир за то, что те не дают ему спокойно жить. После... он забрал Арна и мать и куда-то уехал, а меня запер в чулане под лестницей. Помню ещё, что был дым и очень жарко. Вроде бы начался пожар, но не уверен. Я запомнил только вой сирен и крики.
С шумом выдохнув, я попытался привести мысли в порядок, чтоб связно закончить рассказ. Но... многих деталей я не помнил и целостной картины не представлял. Роберт мне так ничего и не рассказал толком о том дне.
– Помню, что пришел в себя в больнице. В голове было пусто, а вокруг сновали люди. Тогда я впервые увидел Роберта. Он присутствовал в палате, когда приходили другие люди в форме. Они постоянно что-то спрашивали, но не могу сказать, что именно я им отвечал. Так прошел год. Но по ощущениям казалось, что все было одним долгим-долгим днём. Роберт забрал меня домой, что-то подписав. Потом, когда мне исполнилось двенадцать, брат рассказал, что мать попала в психушку, а Арн... Оскар оказался черным трансплантологом. Арн был здоровее меня в детстве и для него представлял больший интерес. Для опознания тела Роберт запросил ДНК-экспертизу. Увы, подробностей я не знаю. Брат не рассказывал об этом. Он привел меня домой и попросил называть отцом, чтоб не возникало лишних вопросов у других.
Я замолк, стараясь успокоиться. В мыслях царил хаос. Хотелось выговориться, рассказать обо всём, что случилось. Но возникало одно маленькое, совсем малюсенькое «но» – моя история могла отпугнуть Миранду. И по сему я предпочел умолчать о некоторых деталях. Да даже и без них картина была ясной.
– Получается, ты поэтому был вчера таким расстроенным? – Мира убрала свою руку с моей и, развернувшись, облокотилась на окно, при этом смотря на меня. – Твоя история... пережить такое трудно. Даже представить не могу, как ты смог со всем справиться.
Не люблю, когда меня жалеют. Все слова звучат неискренне. Но не в случае с этой девушкой. В её глазах я видел непонимание, смешанное с сочувствием и сожалением. Такое странное ощущение... прежде никогда такого не испытывал.
– Я надеялся, что больше никогда не встречусь с Оскаром. Возможно, если бы это произошло, когда я был старше, то и отреагировал бы по-другому. Но мы с Арном были детьми. Роберт долгое время водил меня по разным специалистам. Я не мог спать по ночам. Мы с Каем делили одну комнату на двоих. По началу он ворчал, что я сплю при свете ночника, но потом перестал, когда я рассказал причину, – вдохнув и выдохнув, окончательно приходя в себя, я сделал несколько шагов назад. – Мир, прости, но я пойду. Будильник поставлю часов на девять. Поедем по свету. Если услышишь ночью звуки пианино, то в верхнем ящике стола есть беруши. Мел иногда занимается до глубокой ночи.
Я спешно покинул комнату. Воспоминания, вызванные рассказанной историей, были беспощадно вытеснены мыслями о Миранде. Меня притягивали не только её глаза, но и губы. Не мог не думать о том, чтоб не поцеловать её. Хорошо хоть сумел сдержаться. Одной пощечины мне уже хватило. Получить за день вторую просто не горел желанием.
Пробравшись в комнату Кая и ткнув на зарядку телефон, я выудил из его шкафа первые попавшиеся шорты с футболкой и ушел в душ. Водой я надеялся смыть липкое напоминание прошлого.
– Похоже с возрастом я стал мнительным, – пробормотал я, стоя напротив зеркала уже с полотенцем на голове и смотря на своё отражение.
Н-да. Видок так себе. Под глазами залегли тени от недосыпа, нижняя губа треснула из-за мороза. Если к утру не пройдёт, то придётся позаимствовать у Кая крем для лица или ещё что-нибудь.
И вот в этом и был плюс. Из-за постоянного нахождения на публике и под камерами, Кай обучился основам макияжа и умел делать так, чтоб выглядеть свежо и естественно. Косметики на нём никогда не было видно. Он наносил её в малых количествах и осторожно. А для умывания у него просто был отдельный уход. Но надо отдать должное. В школе, когда проявилось акне, Кай помог подобрать уход для моего типа кожи и буквально за месяц прыщей почти не стало.
Пока сушил феном волосы, размышлял о том, что, может быть, следует поговорить с Робертом и рассказать о той странной машине? Я знаю, что по правилам ПДД нельзя ездить с тонированным лобовым стеклом. Но тот водитель, похоже, не знал об этом. Или тонировка была наклеена специально.
– Ты ночевать в ванне собрался? – Кай стоял, облокотившись плечом на дверной косяк. Когда он успел открыть дверь ванны не знаю. Я часто приоткрывал её, когда сушил волосы.
– Чего тебе? – выключив фен, я вернул его обратно на место.
– Папа сказал, что ты хотел со мной поговорить о чём-то.
Прям краткость – сестра таланта. Жаль не про Кая будет сказано. Ибо не всегда он умел задавать вопросы по существу. Обычно они включали в себя долгую предысторию и только потом саму суть. Короче – этот киберспортсмен был балоболом, каких поискать.
– Ты говорил, что в Нью-Керене у тебя есть квартира, которую ты не сдаешь. Можешь на две недели дать от неё ключи. Мы с Мирандой завтра поедем к ней в город, и я планировал остаться там до вашего приезда. Чтоб не мотаться два раза по одному и тому же маршруту, – я проскользнул мимо него, направляясь в комнату. – Чур я на верхнем ярусе сплю!
– Фиг тебе! Будешь, как и в детстве – на нижнем, – он догнал меня и хлопнул по плечу. – Ключи утром возьмешь. Если успею с прямыми эфирами, то приеду дня через четыре вместе с Амелией. У отца работа, он освободиться только числа 25 декабря. Может 26, если не свалятся какие-то дела.
– Ладно. Спи на верхней. Только не храпи, – я толкнул дверь, проходя в комнату. – Что у тебя и Вайолет произошло? Ты был сам не свой. Мне даже показалось, что не будь в гостиной Миранды и Амелии, то ты б всё высказал.
– Тебе не показалось, – Кай, пройдя к столу, плюхнулся на стул. – В последнее время, из-за занятости на базе, я почти никуда с ней не ходил. Из-за того, что вложился в бизнес отца, финансы немного сократились. Вайолет хотела, чтоб я свозил её на Острова отдохнуть. Я подсчитал, что такие траты пока не могу себе позволить и отказал ей, предложив поехать в другое место отдохнуть.
– И, так понимаю, она обиделась на тебя из-за этого. Верно? – отсоединив с зарядки телефон, я убрал провод обратно в ящик стола, где он и лежал. – Кай, возможно не моё дело, но... ты не думал, что уже год, Вайолет не дает тебе четкого ответа на то, как видит ваше будущее?
– Думал. Но сегодня на меня как ушат ледяной воды вылили. Чтоб не грузить тебе мозги, перейду к самой сути без долгих вступлений. В общем. Сегодня я её застукал в постели с другим парнем. Решил сделать сюрприз и приехал к ней домой. И знаешь, что самое интересное? Это был её муж! Когда мы два года назад познакомились, она сказала, что не замужем. Ты знаешь моё правило: «с чужими женами отношений не строим».
– Кай, тебя чуть не развели, как придурка. Возьми перерыв и просто отдохни. Займись работой. Себя в порядок приведи, в конце-то концов. Я уже сбился со счету, скольких девушек ты нам представлял. Сейчас тебе необходим перерыв. Потрать время на себя, а не кого-то другого. Ты понимаешь, что едва не вляпался в более серьезные проблемы?
– Адри, считаешь, что я совсем безнадежен?
– У тебя это на лбу написано.
Расправив кровать, я лег, отвернувшись к стене. Самым сложным оказалось не засмеяться в голос. Как этот дурень, которым многие восхищаются, не смог понять, что его пытались развести на деньги? И, ведь, ещё что-то мне про это говорил.
– Эй! Ты, что?! Спать лег?! – он вскочил так резко, что стул, на котором он сидел, упал.
– Ну, что тебе опять? – я повернул голову, посмотрев на него. – Кай, я не спал толком всю неделю. Мне завтра семь часов ехать. Считай весь день за рулем провести придется. Дай поспать. Мне даже всё равно, если ты будешь до утра в стрелялку со звуком играть. Только отвали.
– Вредное ты создание.
Кай, хоть и продолжил бурчать, но отстал. А я, даже не вслушиваясь в его болтовню, провалился в сон. Мне хотелось простого, человеческого – поспать. Подготовка к экзамену, ночное редактирование статей и работа в две смены в кафе – все это накладывало свой след. Между перерывами в работе, я успевал бегать в университет на пары.
И сейчас, когда до сдачи остальных предметов оставался ещё месяц, я хотел выспаться и отдохнуть. Конечно, по приезду в Нью-Керен завтра, я рухну спать. Дальние расстояния довались всегда с трудом. Можно было, конечно, поехать на поезде. Но тогда б не получился должный эффект перед родителями Миранды. Они должны быть уверенными, что Даниель не самая лучшая для неё партия.
Размышляя об этом, я слушал мерное клацанье клавиш. Кай, судя по все, внял совету и решил отстать, засев за компьютерную игру.