Отброс

               Я сразу же улеглась на кровать и принялась просто смотреть в потолок. Даже начала думать, что моё пребывание здесь пройдёт очень гладко. Казалось я буду просто лежать и смотреть в телефон, общаться с Абигейл и Ив, созваниваться с Кевином по видеосвязи.

Вечером ко мне в палату медсестра – Барби прикатила капельницу. Она аккуратно поставила мне катетер, после подключила к нему трубку, через которую сразу же начала течь прозрачная жидкость из пакетика. В этот момент я совершенно была спокойна, хотя должна признаться, когда вводили иглу, было не очень приятно.

Медицинская сестра была очень приветлива, впрочем, как и весь персонал. Когда же она вышла из палаты, вошёл достаточно привлекательный мужчина. Он был чернокожий, как уголёк, и на фоне его кожи очень выделялись светло-голубые глаза. Одет он был, как и все врачи в белый халат. Этот мужчина представился Мичелом, и сказал называть его по имени, но с приставкой доктор.

- Доктор Мичел, долго мне будут делать капельницы? – спросила я.

- Пока ты находишься в этом отделении, - ответил врач, и добавил, - две или три недели.

Я же молча кивнула, в знак согласия, после чего доктор ушёл. Хотелось бы так же отметить, что весь персонал, который заходил ко мне сегодня, был дружелюбен. В прочем за это им здесь и платят.

Мне очень хотелось думать, что всё продолжиться в такой приветливой, непринуждённой обстановке. Но всё изменилось после первой ночи, проведённой здесь.

Проснулась я часов в пять, после этого совершенно не могла закрыть глаза. Бессонница. Это самое ужасное состояние. Ты ходишь сонливый весь день, у тебя повышается эмоциональность, то плачешь, то смеёшься. В добавок ко всему этому ты не можешь совершенно ничего запомнить.

Ближе ко дню появилась слабость. Я же списывала это всё на бессонницу. Я была вялая, как двухнедельный помидор, пролежавший всё это время на солнце. Ко всему этому добавилось ещё обильное слюнотечение. В моём рту было целое озеро. Начала очень часто чихать и это меня начало раздражать. Подумала, что началась аллергия. Только вот на что я не знала.

Еда здесь была неплохая. И хорошо, что каждому пациенту был подобран индивидуальный рацион питания. Мне же подобрали еду правильную, но с большим количеством калорий. Видимо они поняли, что я и так худая, а во время лечения люди могу потерять десять или пятнадцать килограмм. Я ела сколько могла, и всегда не доедала порцию. Меня за это не сказать, что ругали, скорее всего делали замечание, после чего предлагали съесть ещё несколько ложек. И именно ложек, а не вилок. Наверное, это было сделано для того, чтобы пациенты не смогли вскрыться.

На второй же день моё состояние значительно ухудшилось. У меня постоянно дёргалась нога. Она словно хотела оторваться от меня и сбежать куда подальше. Суставы и мышцы адский ломило. Хотелось уснуть и проспать весь этот тяжёлый период, но ужасная боль не давала мне этого.

Я лежала вся сжатая, как котёнок, в клубок. Боль была мучительная, ноющая. Вечером же ко мне пришёл Мичел.

- Как твои дела, Лео? – спросил врач.

- Я сейчас сдохну, а вы спрашиваете, как у меня дела? – прикрикнула я.

- Понимаю. – ответил доктор. – Ты хочешь что-то?

- Я хочу умереть. – крикнула я. – Только дайте мне вилку, и я сделаю из себя решето, и истеку кровью.

Как только доктор Мичел сделал со мной всё необходимое, вышел из моей палаты, у меня опять начался тремор. К тому же нога дёргалась. Похоже ей сейчас намного веселее, чем мне, или же в неё вселился демон. Я держала её обеими руками, пыталась удержать её на месте. Это достаточно плохо получалось. Нога то и дело выскальзывала из моих потных ладошек.

Я купалась в болоте. Повышенная потливость способствовала этому. И переодеться я и вовсе не могла. Боль мешала. Волосы уже прилипали к моему лицу. Я то и дело такала себе в глаз, пытаясь убрать локоны. Мне кажется, что я умру быстрее, чем пройдут все эти боли. Обезболивающее я просила очень много раз, но мне никак не хотели давать его.

Они похоже решили меня помучить, для того, чтобы я не начала вновь употреблять. Ведь если я начну, а потом решу завязать, то уже буду знать, что меня ждёт.

Из соседней палаты с правой стороны было постоянно тихо, а вот из той, что с лева всегда слышались вопли, да настолько ужасающие, что казалось, там кого-то пытают. Мне было страшно. Неужели меня ждёт то же самое?

Третий день меня встретил сильной болью в животе. Там был ураган. Приходилось каждые десять минут бегать до туалета. Всё это, казалось, пыталось вылезти из всех возможных мест. Я ужасно воняла. Чувствовала этот ужасный запах. К счастью в моей палате была и душевая кабинка, и туалет, так что проблем не должно было возникнуть. В любой момент я могла бы выбежать из душа и добежать до туалета.

Я сняла с себя сырую, от пота, футболку, штаны, затем и трусы. Я открыла горячую воду и слегка повернула краник с холодной водой. Думала, что так я могла спастись от озноба. Нагнула под струи воды, было приятно ощущать её на своём теле. Обнаружила, что на полочке, встроенную в кабинку, лежит маленькое мыльце, две небольшие баночки с шампунем и гелем для душа. Мочалки не было, поэтому я просто вылила гель себе на руку и принялась растирать его по своему телу. Чем больше я стояла под струями воды, тем легче мне становилось на душе.

Лёгкость прошла сразу же, как я вышла с душевой кабинки. Ломота в суставах стала ещё сильнее. Я упала на колени и начала плакать. От солёных слёз щипало раны на лице, даже несмотря на то, что они успели покрыться корочками.

В душевую кабинку вбегает обеспокоенный доктор Мичел. По-видимому, он зашёл в палату, но не увидел меня там. Он тут же подбегает ко мне.

- Лео, что случилось? – спросил врач.

- Ломит... суставы. – простонала я.

После этого к нам ещё и медсестра вбежала. Она откуда-то взяла полотенце и накрыла меня им. Девушка помогла мне встать с пола, и с помощью доктора довела меня до кровати. Мичел вышел куда-то, оставив меня с Барби.

- Не думала, что ты настолько худая.

- А что поделать. Еда в горло не лезет. – вяло, но с усмешкой ответила я.

- В следующий раз, если захочешь помыться, зови меня. А то такими темпами у тебя будет разбито не только лицо, но и колени. – произнесла медсестра.

- Это был стёб?

Медицинская сестра лучезарно улыбнулась. Я же смогла издать краткий смешок.

-Зачтено. – добавила я.

Медсестра заулыбалась ещё шире, так, что я могла увидеть все её белоснежные зубы. В палату вошёл доктор Мичел. Он прикатил капельницу.

Я добавил туда немного лёгкого обезболивающего. Привыкание не вызовет, но боль снимет. Не всю конечно, но тебе станет лучше.

- Спасибо. – слабо ответила я.

Мне поставили капельницу и спустя какое-то время мне действительно стало легче, не на много, но всё же.

На четвёртый день тело уже начало привыкать к боли. А возможно до сих пор действовало обезболивающее. В этот день я ходила около окна и думала, как убрать решётки и выброситься из него. Я была на третьем этаже, поэтому, думаю если подобрать правильный угол прыжка и упасть головой вниз, то вполне смогу умереть. Когда на завтрак принесли овсянку, задумалась, чтобы опуститься туда лицом. После чего в моей голове начало мелькать множество идей, как сделать из неё заточку и потом проткнуть себя пару раз. Конечно же никто мне не дал этого сделать. За мной весь день пристально наблюдала медсестра, и как выяснилось потом, оставшиеся полторы недели она будет со мной всегда, даже в туалет вместе ходить будем.

Хочется умереть, несмотря ни на что. Плевать если Кевин и Лео будут горевать. Уже всё равно. И наконец наступил момент, когда Барби ушла в туалет. На самом деле её звали Грейс, но имя Барби ей подходило больше. Я подошла к окну и поняла, что ручки, чтобы открыть её, не было на месте. Нашла на столе ложку, которую оставили с последнего приёма пищи, и принялась ковыряться в отверстии. Казалось, что начало получаться, но вот меня хватают чьи-то руки о оттаскивают от окна.

- Отпусти меня! – начала кричать я. – Я хочу умереть!

- Мне, конечно, сообщили, что ты захочешь умереть, но не думал, что так скоро.

Я обратила голову и увидела Лео. Он пришёл наведать меня. Жаль, что это был не Кевин. Брат смотрел не меня и улыбался. Лео посалил меня на койку, и я тут же расплакалась.

- Эй, чего с тобой?

- Я весь день пытаюсь выкинуться, а мне никто не даёт! Почему?

- Занимай тогда очередь. Первым буду я.

- Я не могу больше ждать. Хочу помереть прямо сейчас. Зачем ты меня останавливаешь?

Лео сильно прижал меня к себе. Я пыталась выбраться, но слабость давала о себе знать, и получалось так, что я просто гладила брата по плечам. Он постоянно говорил мне что-то ободряющее, но я его не слышала, а возможно просто не хотела слушать. Когда же я зарыдала ещё больше, Лео прижал меня к себе ещё сильнее. От душевной боли хотелось кричать.

- Если хочешь кричать – кричи. – прошептал брат.

В эту же секунду у меня опустилась планка. Я кричала в плечо Лео, около получаса. После чего перестал, ведь в горле раздалась резкая боль. Я продолжила просто плакать.

Паршивые таблетки. Если бы не они, то я бы не словила передозировку. Противный Кевин, из-за которого о моей передозировке узнал Лео. Если бы он только молчал. Сейчас была бы дома, гуляла бы с Абигейл.

- Кевин уехал из города, поэтому он и не смог к тебе приехать, и ближайшие дня три не сможет. – сказал Лео.

- И хорошо. Передай ему, что он может вообще не приезжать ко мне.

- Не поступай так с ним. Он любит тебя, жизнь тебе спас, а мог бы испугаться и оставить умирать около туалета.

- И оставил бы! – гаркнула я. – Я здесь из-за него.

- Если так рассуждать, то я тоже виноват в твоём нахождении здесь.

- Ты хоть пришёл навесить меня.

Совсем скоро Лео пришлось оставить меня, так как он и так отпросился с работы. Прощение для меня было очень тяжёлым. Как брат покинул мою палату, он словно забрал частичку моей души.

На пятый день же моё физическое состояние не ухудшилось, но и не улучшилось, а вот моё ментальное здоровье покатилось к чертям собачьим. Я думала, что вчера мне было плохо, но оказалось, что это было цветочки, по сравнению с сегодня. Моё желание умереть повысилось в разы. Мои вчерашние мысли по утоплению в каше превратились в действия. Грейс пришлось сначала оттаскивать от тарелки, а потом вести в ванную комнату умыться, но и там я попыталась нахлебаться воды. Барби была сильная и не позволила мне этого сделать.

На обеде я пыталась затыкать себя ложкой. Но всё было безуспешно, так как Грейс забрала и её. Потом она кормила меня самостоятельно. Честно говоря, я и в туалете пыталась утопиться, но тогда Барби спасла меня.

- Честно признаюсь, у тебя достаточно хорошая фантазия. – вынося меня из ванной комнаты произнесла медицинская сестра.

- Это я ещё не способы, что я придумала вчера. – в истерике сказала я. – Я убью себя так, что ты даже не заметишь этого.

Я кричала, пыталась укусить девушку, но она успешно уклонялась от моих нападений. Подумала, что раньше она занималась боевыми искусствами. Когда же Грейс пришлось ненадолго покинуть меня, её сменил Мичел.

Доктор вошёл в мою палату и сел на стул, стоявший рядом с моей кроватью. Он выглядел очень уставшим, похоже, сейчас в отделе обвал. Наверняка, множество людей здесь в один момент хочет покончить с собой.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил Мичел, кладя свою руку на мою.

- Я сегодня пыталась утопиться в каше, потом в ванной хотела захлебнуться, пока Грейс меня отмывала. – с ноткой иронии произнесла я. – Вам ещё интересно как у меня дела?

- Как ты ещё пыталась убить себя?

Я была ошарашена таким вопросом, а в особенности от врача. Никогда бы не могла подумать, что Мичел сможет задать пациенту такой вопрос. Я слегка замешкалась, но всё же решилась ответить на этот вопрос.

- Я думала, как из ложки сделать заточку, и как убрать решётки с окна и выброситься из него.

- Ну, это слишком банально. Утопиться каше – идея и то интереснее. – доктор усмехнулся. –

- Вы хотите проверить мою сообразительность?

- Я хочу сказать, что всё, что ты делаешь, уже пройденный этап. Не ты одна пробовала это. Всё здесь продумано до мелочей.

Я закрыла лицо ладошками. Я опять начала плакать. Да что со мной не так? Мои надежды, с тем что я наконец-то закончу свою никчёмную жизнь разрушены. Просить Кевина или Лео привезти мне что-то острое, не вариант, ведь наверняка все передачи проверяют.