Валькирия

Василий Владимирович топтался с краю толпы. Он искал глазами ученичка-однофамильца, чтоб его!

И самое паршивое - он понимал этого птенца. Сам поступал так же когда-то, а потом злился на взрослых за ругань. Видимо, это и есть взросление - когда тебя раздражают вещи, которые в детстве казались наиболее правильным выбором.

Где он там возится?! Может стряслось что? Главное - не начать себя накручивать, но, кажется, уже поздно...

Облегчённый вздох наполнил горевшие лёгкие кислородом. Вот он, гад! Ещё и девчонку с собой привёл какую-то. Он, конечно, растёт и тд., но опаздывать из-за этого на собрание!?

Это неприемлемо. Ещё и шефа своего заставлять волноваться! Ну попадись ему этот паршивец! Будет русский днём и ночью зубрить!

- Здравствуйте, шеф! - Алекс глупо махал рукой, пробираясь за спинами торчащих людей и таща за собой Скворцову.

- Ну, здравствуй, ученичок! Где. Ты. Был. Всё. Это. Время?!

- МММ... Возникли непредвиденные обстоятельства...

- Какие? Такие? - Он гневно кивнул на Миру. - Зачем привёл? Это собрание для членов, она точно не из нас.

- Она может стать! Она эмпат!

Мире очень хотелось вставить свои пять копеек, но она заставила себя молчать. Пусть сами разбираются. Ей бы с собой решить, что делать.

Она бросила взгляд на великолепные фрески по стенам. И не смогла его отвести. Причудливые линии переплетались, напоминая компьютерную графику.

Они составляли фрагменты древних историй. Вон, например, Одиссея, а рядом Илиада. С другой стороны Баба Яга и Кощей. Всё обвито золотыми нитями из легенды о Румпельштильцхене, карлике с невыговариваемым именем, который плёл золото из соломы.

Были и восточные, и европейские сюжеты. Осматривать это всё можно неделю.

Мира так увлеклась, что не заметила, как спорщики ушли, и она осталась одна посреди толпы, никто из которой не обращал внимания на неё. Все уставились в центр.

Одного взгляда туда хватило, чтобы отвисла челюсть. Там на возвышении стоял Алекс. Он задорно жонглировал огненными шарами вперемешку с комьями земли(и откуда взял-то?!).

Всё показывало идиллию, царящую в этом зале, кроме глаз мальчишки. В них за такой ослепительной улыбкой таилась смертная тоска. Серость. Они и обычно были серого цвета, но сейчас стали почти бесцветные. Как описать такое? Будто оттенок не изменился, но то, что делало его "цветом" ушло. Глубина, может?

- А сейчас сюрприз от Солнечника! - Прервал её размышления дикторский голос.

Мира, уже начавшая разворачивать силу, чтобы поднять настроение другу, осеклась. Начался фейерверк прямо в здании. Вдруг вокруг Орлова вспыхнуло пламя без дыма, стремительно разрастаясь, оно пожирало плитку и подбиралось с ужасающей скоростью к зрителям в первых рядах.
Люди, и не люди, с ужасом и восторгом завопили, прикрывая глаза, а заодно и себя защитным коконом. Скоро все превратили пространство вокруг себя в прозрачные пузыри.

Мира запаниковала. Она не умела так и совершенно не хотела проверять: горячий ли огонь. А красные языки уже облизывали плитки перед носами ботинок, медленно коптя их.

Мира съёжилась и выставила ладони перед собой в защитном жесте, определённо достойном детского сада.

Во рту стало сухо от нахлынувшего внезапно жара. Воды! Нужно воды! Больше!

От ладони по всему телу расползлась прохладная журчащая жидкость, огибая девочку коконом.

Жаль, из-за воды дальнейшее представление было смазано, но главное - она жива.

Мира ткнула пальцем в миниатюрный бесшумный водопад, который устроила. Вода падала с макушки, доходя до ног, а затем подымалась по внешней стороне. Класс! Это нравится всё больше и больше!