Глава 5.1 "Угроза"
Марек Вуйчик
Оливия нравилась мне все больше. Или я просто не мог себе признаться в том, что уже был в нее влюблен. Ее грация и сдержанность, интеллект и яркая харизма, красота и женственность - все привлекало в ней. Ее цветочный аромат застрял в моих легких. Я хотел снова укрыть ее в своих объятиях. Поэтому, как только она закончила играть, подошел к ней и увлек в беззвучный танец:
— Мы сегодня, кажется, планировали танцевать. — напомнил Оливии. Девушка улыбалась мне своей безупречной улыбкой.
— А мы, разве, следуем какому-то плану? — любопытные глаза пытались заглянуть в самую глубину моей души. Но я не стал признаваться ей в своих истинных мыслях. Ведь мой план, в котором я хотел изменить ее жизнь, мог расходиться с ее ориентирами.
— Только тому плану, в котором мы могли бы быть по-настоящему близки друг другу. — это была та правда, которую я мог позволить себе.
Мои руки неторопливо изучали изгибы ее стройной фигуры. Я не упускал возможности пропустить сквозь пальцы ее длинные белокурые волосы, напоминающие дорогой шелк. И почему я не встречал ее раньше?
Когда она находилась так близко ко мне, и я мог ощущать тепло ее тела, становилось сложно контролировать, возникшие в моей голове, пошлые фантазии. Всячески пытался отвлекать себя обычной болтовней с Олив. Девушка ещё не была готова к нашей близости, я это чувствовал. Потому старался быть с ней нежным, но не навязчивым.
Некоторое время спустя мы продолжили наш разговор в ее квартире:
— Расскажи мне о своей жизни в Праге. - мне захотелось узнать что-то из ее прошлого. Девушка на мгновение задумалась, вероятно, не знала с чего начать.
— Довольно скучная история и не веселая. Детство мое было практически идеальным до того момента, пока не умер папа. Мне было тогда всего пять лет. Бабушка Мария владела небольшим производством ткани, основанное дедом. Чтобы как-то отвлечь маму от мыслей о потере мужа, она предложила ей работу на своем производстве. Маме пришлось много работать, и очень часто уезжать в командировки. Я же оставалась с Марией. Изредка нашу скромную компанию разбавляла моя двоюродная сестра Мелина. Еще один мой самый близкий человек. Когда мама возвращалась домой из очередной своей командировки, она попала в аварию. - каждое слово давалось Оливии с большим трудом. Я видел боль в ее грустных глазах и не знал, как ей помочь. Из-под ее прикрытых век проскользнула пара горячих слезинок, которые она спешно убрала со своих щек. Мысленно обругал себя за свой нелепый вопрос. Я не мог смотреть на ее слёзы. В тот момент я просто притянул девушку к себе и крепко обнял. Хотелось защитить ее от всего окружающего мира.
— Спустя столько лет, я так и не научилась говорить об этой истории без слез.
— Сколько тебе было? - тихо задал свой вопрос, когда понял, что Оливия была готова продолжить разговор.
— Мне было семь. С тех пор родителей мне заменяли Мария и дедушка Петр. Но и его не стало перед приездом в Варшаву. Если бы не его смерть, наверное, я бы осталась учиться в Праге. Но за все эти годы я просто морально устала от этого города и воспоминаний, которые он хранил. А уход деда лишний раз доказал мне, что настало время для очередных перемен. Польскому меня научила еще в детстве именно Мария. Она родилась во Вроцлаве. А в Чехию ее привез после свадьбы уже Петр. В остальном моя жизнь не была чем-то примечательной. Учеба и домашние дела - все мои ежедневные занятия. И в итоге я выбрала специальность, которая помогла бы мне позже продолжить бабушкино дело. А ты как выбрал университет?
— Я попал в этот университет вместе с другом случайно. - вспомнился мне наш случай. - Мы приехали в Варшаву, чтобы отвезти документы в другой университет. Приехали на место и ждали своей очереди. Неожиданно в корпусе, где принимали документы, сработала пожарная сигнализация. Всех, разумеется, эвакуировали из здания. Стефан тогда сказал, что это был знак, а нам стоит поискать другое учреждение. Так мы и поступили.
— Стефан верит в знаки? - девушка смеялась.
— А ты разве не веришь? - честно говоря, я и сам не верил в мистику.
— Скорее нет, чем да. Но я бы никогда не подумала, что твой друг суеверный.
— Просто ты не знаешь Стефана. С ним вообще мало кто знаком по-настоящему. Он очень скрытный и осторожный. Порой создает впечатление недружелюбного человека. Но несмотря на это он невероятно преданный и честный друг. Я могу доверить ему все самое ценное в моей жизни и быть уверенным, что он всегда придет мне на помощь. Он - брат, которого у меня никогда не было. Да, он бывает порой невыносим и так же совершает ошибки. Но кто идеален?
— Ты говоришь у тебя не было брата? Ты один ребенок в семье?
— Да. У нас маленькая, но очень дружная семья. Я думаю, ты бы понравилась моей семье, так-же как и они тебе. Моя мама, кстати, безумно вкусно готовит! Поэтому после университета я хочу открыть свой первый ресторан. Мама обещала поделиться своими лучшими рецептами. Ты просто обязана однажды попробовать ее шедевры.
— С огромным удовольствием. - Оливия осторожно освободилась из моих объятий и посмотрела мне в глаза. - А я так и не решила, чем хочу заняться после университета. Да что там после. Я еще не смогла определиться с магистратурой. Я всегда так много училась, но так и не поняла для чего. Меня никто не заставлял корпеть над учебниками, это был мой личный выбор. Мне нравится учиться. Только вот эти учебники не учат выбирать свой жизненный путь. Да, я говорила тебе что планирую продолжить дело семьи. Но это не мой выбор, это необходимость. Все-таки, я бы хотела сделать еще что-то самостоятельно и по воле души.
— Чтобы понять, что именно тебе близко, нужно пробовать постоянно что-то новое и сравнивать ощущения. Я, во всяком случае, поступаю именно так.
— Я очень боюсь потратить время впустую, перебирая варианты.
— Один страх всегда порождает другой. Не бойся ошибиться! И вообще ничего не бойся. Страшнее всего ведь не промах, а отказ от попытки выстрелить. Любой промах ценен. Он учит тебя не сдаваться и совершенствовать свою технику.
— Иногда попытка может стоить слишком дорого. Я понимаю то, о чем ты мне говоришь. И даже согласна с этим. Но Мария учила меня терпению и концентрации, а это значит, что я не могу действовать, повинуясь мгновенному порыву. Не могу жонглировать своей жизнью.
— Нет ничего плохого в том, чтобы сменить своего учителя. Подумай об этом. Может быть, тогда ты сможешь найти то, что ищешь?
— Спасибо. — девушка снова улыбалась мне.
Я решил перевести тему в более непринужденное русло, пока Олив снова не была расстроена.
Мы много говорили и смеялись этой ночью. Не могу вспомнить ни одну другую девушку, с которой чувствовал себя настолько легко и хорошо. Потому я твердо для себя решил, что сделаю все возможное для того, чтобы не потерять ее. У меня было крайне мало времени, в этом Ванда была права. Я не хотел терять ни минуты. Все же время для расставания, пусть и недолгого, неумолимо подступало вместе с рассветом:
— Мне, кажется, пора возвращаться домой. – нехотя отпустил руку девушки и направился в сторону прихожей.
— Я надеюсь, ты не пропадешь снова на неделю?
— Прости! Обещаю больше так не поступать. — легонько коснулся подбородка Оливии, когда она подошла ближе. – Ты еще будешь просить меня оставить тебя в покое.
— Так и быть, дам тебе еще один шанс.
Я смотрел на ее лицо и старался запомнить в мельчайших деталях. Ее родинку на правой щеке, зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, губы, которые в этот момент улыбались мне. Цветочный сладкий запах ее волос и тела пьянил. Так хотелось снова целовать ее и не останавливаться.
И я поцеловал ее. Не мог не поддаться этому соблазну. Сначала наши губы без напора слились в нежном танце. Будто исследовали друг друга. Я почувствовал на своей шее прикосновение теплых ладоней девушки. Мои руки неторопливо нашли ее грудь в тонком кружевном белье. Ее тело охотно отвечало на все мои ласки. В порыве страсти прижал свою соблазнительницу к стене и опустил свои губы на ее шею. Пульс обоих участился. Еще чуть-чуть и все границы растворятся. Тяжело дыша, с закрытыми глазами я прикоснулся щекой к щеке Оливии:
— Я думаю нам стоит остановиться. Иначе я останусь, и ты уже не сможешь меня выгнать. — мне пришлось приложить максимум усилий над собой, чтобы не начать раздевать девушку.
— Может быть я только этого и хочу? – лучше бы она не задавала свой вопрос, от которого по моим венам пробежал новый импульс желания.
— У нас еще будет время для всего. Кажется, ты говорила, что тебя учили терпению. – пришлось напомнить Олив.
— Но ты так же советовал мне сменить учителя. – ко мне вернулась моя фраза.
— Тогда я хочу, чтобы моя девушка запомнила все мои уроки. И мы обязательно продолжим чуть позже в другой обстановке.
— Так значит теперь я твоя девушка?
— Хочется верить, что только моя.
Оливия мне не ответила, лишь снова притянула к своим сладким губам.